Покаяние. Великая революция: палачи, жертвы, наследники
- -
- 100%
- +
© Сергей Виноградов, 2017
ISBN 978-5-4483-9676-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая. Палачи и жертвы
Прелюдия и драма
Ну, вот уже и утро, господа,Пора бы потихоньку собираться…Оставив на столе всё, как всегда,Чтоб вечером в кругу друзей собраться…Ушли они. Но вышло – на века…В историю ушли декабрьским утром,Красивые, весёлые пока,Ждать с нетерпением победную минуту.Замёрзшие полки у стен СенатаИ Милорадович пока ещё живой…Часы запущены. Не отыграть обратноНе сыгранную драму: свой – не свой.Сквозь снег и ветер недовольный ропот:Пора в казармы! Помоги нам, Боже!И свет, что пробивается из окон,Совсем на свет надежды не похожий…Короткий день давно уж на исходеИ нервы на пределе. Знать, беда!Без крови междуцарствие, выходит,В России не бывает никогда…И выстрел грянул. В спину генералу.Каховский, ну, а где же Ваша честь?Но этого уже казалось мало,Когда на ком сорвать всю злобу, есть…Удар штыком – последняя награда…Эх, Оболенский, Вы ведь всё же князь,А, может быть, судьбе так было надо —Чтоб каторгой Вы насладились всласть?Окончена прелюдия. Не драма!Кому-то – эшафот. Кому-то – трон.…Из декабря октябрьское пламяНас подожжёт потом со всех сторон…Двадцать пятый
Мы проиграли, понадеявшись на случай,И утром ждёт нас с вами эшафот…Хотя я знаю, там нам будет лучше,Где с нами Бог. И дел не впровот…И там увидим мы друзей всех наших,А здесь лишь крысы с нами по ночам…Не верю я, что вам совсем не страшноКому не страшно, в снах так не кричат.Вы это понимаете и сами…Проплакаться нам больше не дадутИ обливаться горькими слезами,Когда на равелин нас поведут…Конечно, мой дружище, жизни жалкоИ молодости жалко и любви.Поспите. До утра чуть-чуть осталось…Жаль, не поют зимою соловьи.Ну а потом всё будет, как и будетИ не на нас за нашу смерть вина.Поверьте, милый друг, нас не забудетРоссия-мать, родная нам страна…И жертвы наши будут не напрасныИ добрым словом нас здесь помянут…На Петербург, как жизнь, такой прекрасныйУспеем мы в последний раз взглянуть…А большего, пожалуй, и не надоМы сделали, мой друг, всё, что могли…И в нашу честь ещё пройдут парадыИ отдадут салют нам корабли.И медный Пётр поймёт железным сердцем —Нельзя свободу спрятать за стену.О нас потом ещё напишет Герцен,О разбудивших, спящую страну…Не скоро это будет и не быстро,Но верь, самодержавие снесутИ нам на нашу площадь ДекабристовЦветы потомки наши принесут…Сибирский тракт
Везли кандальных по этапуВ Сибирь на каторгу везли…Весь день над ними дождик плакалКак будто слёзы всей ЗемлиНад Тихвином собрали тучиЧтобы несчастных окропитьИ чтобы жажда их не мучилаВоды небесной дать попить…Сибирский тракт – судьба кому-тоКому-то и последний путьБез почестей и без салютов…Судьбу, увы, не обмануть…Стоит в ушах тот звон кандальныйГромче, чем звон колоколов.Молитва пред дорогой дальней,Мольба в глазах лишь, и без слов…Как знать, кого к нам завтра снова,Дорога эта приведёт,Когда от станции почтовойОчередной обоз уйдёт?…Стою, я в веке позапрошломНа месте том – почти святом…У станции давно заброшенной,Забытой, навсегда при том…На окнах те же занавескиИ всё как было, так и есть,И даже Фёдор ДостоевскийХоть в кандалах, но тоже здесь.Поэты здесь и декабристы,И просто люди иногда…И пусть тот век уже не близкий —Он здесь остался навсегда.Дорога к Октябрю
По Сибирскому тракту рекоюС Петербурга до края ЗемлиКандалами звеня, и тоскоюПо России разбойнички шли.Их поток нескончаемо длинныйИзвивался, как речка в брегах.На привалах справлялись поминкиСразу тут же по тем, кто в бегах…Каждый день становилось всё меньшеТех, кто мог до Сибири дойти,Но могил их разбойных, конечно,Никому никогда не найти…А за каторжным строем кандальнымНа каретах до края землиВ ссылку вечную – в каторгу дальнююЦвет дворянской России везли.Тех, кто верил себе – не народу,Кто к Сенату пришёл в декабре,Получили за жизнь – несвободуС разрешеньем не быть при дворе…Кто же знал, что российскую душуНе понять будет даже царю…Ведь в России – хотели как лучше —Привели не в Сибирь – к Октябрю!Но сначала той долгой дорогойДекабристские жёны прошлиИз дворцов Петербургских – к острогуИ Россию свободой зажгли…Доказали себе и народу,Что жила и живёт в нас всегдаВера в Бога и вера в Свободу,Ну а в добрых царей – никогда……Двести лет пролетело почти чтоИ опять снится мне в декабре,Как по тракту сибирскому мчитсяКто-то белый на белом коне…Может это Любовь иль Надежда?Что в России сегодня важней?Мы не будем такими, как прежде,Но без Веры не станем сильней.Без Любви и не нас, не РоссииУж не будет такой, как была…И одна лишь Надежда осталась,Слава Богу, она хоть жива!Сопки Маньчжурии
Там – за рекойМне незнакомый КитайСопки Маньчжурии —Был русский адТеперь же кому-то рай…Там за рекойВремя совсем не бежитТам за рекойПрадед мой тоже лежит…Вот уже векЛежит не один лишь онИ сопки МаньчжурииВечные стражиНадёжно хранят их сон…Там за рекойНад сопками вновь туманИ каждый, кто там —Настоящий геройИ это совсем не обман…И будет всегдаВас помнить всех мать-странаНа сопках маньчжурскихРебят петербургскихПока будет жить она…Там за рекойМного российских крестовМаньчжурские сопки —Могила не робких,Лишь тех, кто к победам готов….Ушёл не просто век
Ушёл не просто век. ТысячелетиеИ нет царей, генсеков, и вождей…Мы их уход торжественно отметилиСалютами и шумом площадейБез лозунгов и без манифестацийБез митингов. По-русски, как всегда…За новый век давайте выпьем, братцы,А пить за прошлый? Я бы никогда.Оставим наше прошлое в покое…Оставим память нашим старикам…И не начнём век новый с перестроек —Не будем тратить жизнь по пустякам…Тяжёлый выбор
Четыре дамы: Революция, РеформаИ Демократия с подругой ДиктатуройСобрались как-то раз в Женеве тихойУ Века нового гульнуть под Рождество.Играли в карты. Пили. ГоворилиИ про политику и про литературу…Про то, как каждая из них жизнь понимает,Причём своё не пряча естество…Пожалуй, самой нервной, дали первойСказать, и Революция пошлаВ разнос, как и всегда: я мир разрушуДо основания! И символ мой – звезда!В ответ ей Демократия: а как жеПрава людей и общества права?Тут Диктатура влезла: От свободы —Все беды. Быть свободной? Никогда!И лишь Реформа скромно промолчала.Подумала при этом: ну и дуры!Она ж хитрее всех. И для началаХотя бы демократкой притворилась…Дала свободы всем, но лишь чуть —чуть,Потом бы осудила Диктатуру,И с Революцией пошла на компромисс —Рабочий класс, ведь это всё же сила…В конце – концов в большой игреТот победитель —Кто до конца умеет флиртовать,Кто предавать умеет, и, простите,И продаваться по своей цене……Что ж получается? Как не крути, всё худо!Как из таких невесту выбирать?Подумал Век и загрустил: Не промахнуться бы!Ведь вся ответственность за них теперь на мне…У памяти свой трибунал
Какое ты теперь имеешь правоСудить о том, что было, но прошло?Делить людей на правых и неправых,На тех, кто совершал добро и зло?Их нет давно – ни красных и ни белых…Зачем тебе их судьбы ворошить?До прошлого тебе какое дело,Оно ведь не мешает тебе жить?Мне совесть задаёт вопросы эти,А память моя словно трибунал…Мне, правда, хорошо на этом свете,Пока я полной правды не узнал.А если вдруг узнаю, что с ней будетС бессовестною совестью моей?И что тогда о ней мне скажут люди,На склоне моих столь хороших дней?А может, впрямь, я не имею права?Но совесть почему-то вдруг молчит…А вдруг сама от прошлого устала?А вдруг донос на прошлое строчит?..Двадцатый век
Казалось это было лишь вчера…Мазурки темп сменяли звуки вальсаИ в вальсе том кружились юнкераИ весело смеялись их подругиИ от любви кружилась голова,А может быть, вино в том виновато?И в этот миг вступал в свои праваВек новый, век кровавый, век двадцатый…Но ничего никто ещё не зналИ ничего никто ещё не ведалИ продолжал шуметь весёлый бал,Встречая век, несущий смерть и беды…На площади Сенатской
На площади СенатскойКружится белый снег…Век прошлый девятнадцатыйСменил двадцатый век…И пляшет вьюга перваяНад городом Петра.И что грядёт, не ведая,На Невском юнкераГуляют с гимназистками…Шампанского река…Война ещё не близко —Глядит издалекаНа юных и счастливыхИ знает наперёд,Что мальчик этот милыйУж точно не умрёт.И этот – скромный слишком,Вернётся из похода…А остальные – в спискеСемнадцатого года…Хоть и войны герои —Расстреляны в ЧК…Что ж, веселитесь, мальчики!Вы живы все пока…Девятое января
У Александрийского столпаБарышни нарядные гуляют…На Дворцовой площади толпаИ ещё пока что не стреляют.С Невского народ всё прёт и прётК батюшке-царю спешит за правдой,Позабыв, как сам его зовёт —Николай Второй или Кровавый.Быстро он, видать, забыл Ходынку,Море трупов, как и море слёз.Снова на свои спешит поминки,Несмотря на холод и мороз.У дворца их ждут уже казакиА вот царь, похоже, их не ждёт.Ружья приготовлены к атаке…На коленях молится народЗа свои, за души, убиенные,Скоро им лететь на небеса.Может быть, уже через мгновениеВ стоны превратятся голоса.…Барышни, здесь вам совсем не место,Только смерть вам видеть не хватало!Скоро будет здесь не суд небесный —Царский суд. И как всегда кровавый.Едем же, уж кони застоялись.Вам куда? Ах, в Смольный институт…И уже потом нам в след раздалисьВыстрелы, как траурный салют…Любовь и смерть
В Санкт-ПетербургОпять пришла зима.Мы по Неве несёмсяВ нашей тройке.Мы все сошлиОт красоты её с ума.От предстоящейДружеской попойки.Мы встретим новый векИ новый годПод перезвоныПенистых бокалов.Потом наступитИ любви черёд,Пока нас с ногНе свалит вдруг усталость.Ночь пролетит,Но не двадцатый век.А он уже готовитМесто лобноеДля каждого из нас.А мы же с ней,С той женщиной,Почти богоподобной,Остаток наших,Богом данных днейГотовы провести.И будь что будет!Но будет там намС ней не по путиИ только сердцеНаше не забудетИ всё поймёт,А может и простит…Ведь кто мы для неё:Не офицеры,Почти мальчишки,Просто юнкера.Вина без мерыИ любви без меры.Всё это для неёИ нас – игра……И лишь потомВ кровавом октябреПоймём, когдаМы вновь её увидим:Нас маузер еёВ её игреУже тогдаЛюбил и ненавидел…Поздно
Сто лет назад в таком же январеВ сыром и неуютном ПетроградеЖил был поэт. Сидел в своей нореСтрадал и пил и жил лишь Музы ради…А за окном серебряный был векИ снег под солнцем ярко серебрилсяИ был поэт тот странный человек,А может быть, он только притворился,Что он поэт? Он в рифмах своих – Бог.Он Ангел и Предвестник дней грядущих…И скоро он напишет эпилогПро всех, про нас по Невскому бредущихТолпой слепой навстречу новым днямИ новым революциям и бедам.Не внемлем мы пророческим устам,Что натворим, пока ещё не ведаем…Зря спрашиваем: кто он – тот поэт?Он лишь поэт. К чему все разговорыБыть может жить ему осталось летВсего-то лишь до выстрела «Авроры»…А через год иль два – январским днёмТаким же, как сегодня. Днём морознымМы вспомним в каземате вдруг о нём,Поверившие в Бога. Только поздно…Аврора
Средь мрачных туч пробилась в мир аврора —Предвестница очередного дня…Стоял октябрь. И кто бы знал, что скороАврора станет – символ Октября…И кто бы знал, что выстрел над НевоюПриход эпохи новой возвестит…И будет в той Авроре что-то злое,И прошлое она нам не простит…И каждый новый утренний рассветУже не будет нам давать надеждыЕщё на много, много, много летУвидеть ту аврору, как и прежде…Вновь радоваться сердцем и душой,Как после ночи солнце к нам приходит,Опять теплом согреет мир большой,И веру в доброту вернёт в народе…Вий
Последний год жила РоссияКак было в ней заведено…Читала Гоголя про Вия,А Вий был в нас давным-давно…Ходил незримо вместе с намиПо кабакам и по бегам,И в Первомай под красным знаменемВрагов бить первым предлагал…Шумела в праздники столица,Хотя и был разгар войны.И лица! Ах, какие лица!И в них ни капельки вины…А Вий вокруг ходил довольныйИ всех их в списки заносил.Ох, как им скоро будет больно!Кричать и то не будет сил…Пока же есть и хлеб и делоПока январь. Последний год…Но всем, как видно, не терпелосьПрибавить в будущее ход…И всем хотелось изменений —К примеру, нового царя…Но тут пришёл товарищ Ленин —Наш главный Вий. И с ОктябряЧто будет дальше, всё мы знаем…Забросим Гоголя. И вотЛишь год на новый поменяем,Пойдём – одни на эшафот —На нашу Русскую Голгофу…Другие дружною толпойВ свой коммунизм за новым богом…А мы, куда пойдём с тобой?…Сто лет стоим на перепутьеИ выбор вроде есть, и нет.Пойдут одни – туда, где Путин…Другие – лишь посмотрят вслед…Опять великий праздник
На площадях Москвы опять знамёна —Столица празднует в девяносто восьмой разОктябрь Великий. И не вспомнит поимённо,Как и всегда, о многих, тех из нас,Кто для него был лишь белогвардейцемСовсем не русским в сердце и душе…А им останется на Бога лишь надеяться,Что на столетнем близком рубежеНе по цветам, а по годам все приберутсяНа небе будут праздновать свой деньВ надежде, что уж там не подерутсяИ бога низвергать им будет лень…Закончим век ненужных революций,Братоубийственных и лозунгов и бойньИ будут предназначены салютыВсем тем, кто был и есть всегда с тобой,С тобой моя Россия – мать-Россия!Пусть в красный цвет тебя рядят опятьИные, и давно уж не земные,Не повернуть историю им вспять.К столетию великих потрясенийУйдут они. Останется народ.И новый вождь, тех, новых, поколенийИх в год семнадцатый уже не приведёт…Красный март
В Петрограде февраль. До весны полнеделиИ весна вроде близко, но метёт и метёт…Как же нам надоели и февраль и метелиТолько к нам вместо мартаКто-то в красном идёт…Может, это весна нарядилась вдруг в красное?Может, новая мода во всём красном ходить?Только сердцем я чувствуюВ красном что-то опасное,Хотя сердце не может это мне подтвердить…Говорят, красный цвет – цвет, любимый в РоссииЭто цвет красоты и, конечно, любви…Если бы вы меня не сегодня спросили,Я быть может ответил вам, но не так, как мне вы…Ведь всю правду о красномМы узнаем чуть позже…А пока красный март в феврале к нам пришёлИ пока не царя в марте мы уничтожимА себя и империю. Так, чтоб Бог не нашёл…Но недолго свободе, в её красных нарядах,По проспектам гулять в Петрограде моём…И заменит на кровь нашу красную радостьСкоро Красный Октябрь. Лишь тогда всё поймём…Февраль семнадцатого года
Повторяется всёВ нашей жизни когда-то.Вот и снова февраль.Вновь семнадцатый год.Я молоденький юнкерУ дворцов ПетроградаВ толк никак не возьму,Что ж ликует народ?Почему наполняются,Словно кровью, знамёнами,Раньше тихие улицыИ большие мосты?Лишь в часовне на НевскомТишина пред иконами,Ну а толпы вокругВслух поносят святых.Да откуда им знать,Что российская драмаНачалась в это утро.С отреченьем царя!Будет время и Русь,Словно пьяная дама,Вдруг проснётся с похмельяГде-нибудь в лагерях.Никогда ничегоНе проходит бесследно —Ни триумф палачей,Ни духовный разброд…Просыпаюсь я утром,А над Всадником МеднымВместе с солнцем встаётТот семнадцатый год…Баллада о вожде
Жил человечек маленького ростаУчился в школе. Задавал вопросыИскал пути и сам их находил…И брали Зимний бравые матросыИ оказалось быстро всё и простоА маленький невзрачный человечекИз Смольного уже руководил…Всё это будет – позже лет на десятьНо час его покуда не пришёл,Да и себя ещё он не нашёл,Да и народу был не интересен…А между тем, набрав ума и силы,Немного полысел и постарел…Жаль, пятый год в Женеве вместе с пивомПо молодости – просто просмотрел…Россия пошумела, покричала,Но без него. И спать легла опять.Не зря же он марксизм учил на «пять»И без неё решил – начать сначала…Чтоб разбудить её, как раньше Герцен,Подняв толпу – разрушить всё мечтал….Он о России думал. Но не сердцем,Он цифрами Россию просчитал…И никогда не помышлял, не ведал,А что в его – безбожника – душе?И осенью в промёрзшем шалашеОн план другим безбожникам поведал…Потом был залп «Авроры» поздней ночьюПотом экспроприации, ЧК, царя в расходОтправил лично. Точно.Не будет же в России врать народ…И цифры, цифры – пирровой победыИ беды, беды. Слёзы. Кровь. ВойнаОставила свой след на век. А следомПошёл в стране Великий балаган…И где же ты была Фани Каплан,Когда всё это и не начиналось?А вот и Горки и он сам – усталыйОт прошлых дел и будущих забот…И тишина. Рыдающий народ…И человечек маленький в КолонномЛежит один. Он страшно одинок…И даже с ним поступят беззаконно,Чтоб даже мёртвым – мёртвым быть не мог…Оставят зрить его – в пример потомкамВ укор другим – не верившим в Итог.Итог же оказался предсказуемИ маленький вот этот, человек,Расправившийся с первыми буржуями,Не думал их увидеть через век.Но всё пошло не так. А он лежитКак и лежал в своём костюме строгом.Он получил сполна, что заслужилОт партии своей. Но не от Бога…Семь десятилетий до рассвета
Холодный ветерНервно дул с Невы…Октябрь. Ночь.Костры. И разговорыО мире и земле.И залп «Авроры»Сквозь шорохОпадающей листвы….И где-то далекоОпять стреляли…И к Смольному народТолпой валил.И генийРеволюцию творилИ по его приказуЗимний брали…И был четверг.Недели середина.И всё что было —Всё уже Ничто.Пришли Никто.И стали всем зато!Всё остальноеМелочь и рутина.ЗакрытыеКупеческие лавки,Декреты,Что на стенах и столбах…И первые убитыеВ гробах…И насмертьПерепуганные шавки…Таким проснулсяУтром ПетроградИ не узнал онСам себя, похоже.Всё те же шлиПо улицам прохожие,Но почему-тоБыл никто не рад…Свершилось!Нет царя и нет министров!На смену имСовдепия пришла.И что страна искала,То нашла —Вместо свободы —Тиранию коммунистов…Вместо земли и хлеба —Продотряд…И вместо мираБрат пошёл на брата…Вместо попов и храмов —Медсанбаты…И вместо Петрограда —Ленинград…И в Смольном – Ленин.И вся власть – Советам!И вместо триколора —Красный флаг….Октябрь. Ночь.Костры. Потом Гулаг…И семь десятилетийДо рассвета.Двадцать пятое октября
Каждый год в двадцать пятую ночь октябряКто я есть, я во сне забываю,То в Казанском соборе вдруг молюсь за царя,То, подобных себе, убиваю…Между красным и белым моя рвется душа,То печалится, то, словно стерва,Без суда и без следствия чьи-то судьбы решатьОна вдруг вызывается первой…И откуда в душе столько злобы и зла?Словно с богом она не общалась,Не с её ли команды меня пуля нашлаИ в награду за верность досталась…И под Царским селом я упал мёртвым в снег,Но она знать меня не хотела —Я не правильный был для неё человек.Без души закопали. Лишь тело…Без молитвенных слов, не поставив креста.И таких нас, бездушных, мильоны,Но ведь души, восставшие против Христа,Вряд ли будут когда-то прощёнными……Может быть от того в эту ночь октябряЯ во сне своём вновь повторяюсь,Потому что надеюсь, что, быть может, не зряЯ уже почти век умираю…Две дороги
В поле белом, в поле чистомВстретились два коммунистаИ дорога их лежалаДалеко за горизонт.Был январь. Стемнело быстроДа и вьюга набежалаИ идти вперёд, похоже,Вовсе даже не резон…Далеко за далью далейКоммунизм, но ведь устали?!Недалёко за пригоркомКрест виднелся – Божий храм…А в Кремле товарищ СталинИ товарищ Ленин в Горках,Но до них уж не добратьсяНи метели, ни волкам…И куда ж идти? Дорога,Что короче – прямо к Богу,А другая мглою скрыта,Можно запросто пропасть.За идею умиралоНа полях таких же много.Так что быть идеалистомЗначит, прямо волку в пасть…И решили без утайки —Хватит с нас кремлёвской пайки!Коммунизм – всё это байки,Натуральная туфта!Повернули ноги к Храму,Ведь крестила ж в детстве мама!..Может всё-таки и приметБог? Пусть даже без креста…Издержки революции
Гражданочки, у нас теперь свобода!Кричал с трибуны явный ловелас.Но в октябре семнадцатого годаДругой ему пришёл на смену класс.– Товарищи, долой буржуев свору!Теперь вы все для каждого из нас…История попёрла сразу в гору,Когда легло полкласса на матрас.Теперь же говорим мы про издержкиИ не ищите в правде вы изъян.Ведь было: комисарши и консъержкиВставали в очередь с утра к чужим мужьям…Ведь революции нужны и командиры,И те нужны, которых бы вели,И вот по разнарядке шли в квартирыЧужие жёны, но не за рубли…Не говорите: это же позорно!Ну, перегнули кое-что в ЦК,Ведь есть у них отдел по беспризорнымИ всё, как видите, у партии в руках…Простите, ради бога, за издёвку,Всё было – всё прошло. Что говорить,Но только мне за партию неловко,Глядишь, могли б Европу покорить…Женский день
…Петербург. Начало века.Пролетарками забитНевский весь.Все с красным в красном.Только Бог один скорбит…В революцию шагаетДружным шагом наш народ.Ну, а праздник? Праздник будет!И его придёт черёд……Революцию свершили.Очень весело зажили —И конечно праздник этотСтал на праздник чуть похож…Дружно помитинговали.О победах доложили,А потом, ну, мы ж в России,Море праздника и рож —Полупьяных, даже пьяных.В общем, кто во что горазд.Год и сорок поздравляли —Пели. Пили.Каждый раз……. Власть сменилась.Век сменился.А восьмое марта вновьЖдём мы также как и ждали.И готовим море слов…Вместо митингов – подарки…Вместо орденов – цветы…И давно не пролетарский —Праздник женской красоты!…И пусть Бог его не любит,У него свои есть дни.Женщин обижать не будем —Он такой один у них!Восемнадцатый год
По заснеженным тропам мчатся кони лихиеИ в едином порыве брат на брата идёт…И кровавой метелью по голодной РоссииЗакружил чумовой восемнадцатый год.Перепутал нас всех. Всё в России смешалось.Белый, красный, зелёный —Цвет священных знамён…Сколько страшных грехов этот год совершалосьИ в степях растопталось безымянных имён…Сколько судеб людских на полях тех осталось…Сколько бедных сирот появилось и вдов…А проклятой войне даже этого мало —И безумством объятые в схватке сходимся вновь…Ипатьевский подвал
Ипатьевский подвал.Нет «лучше» места:Ни смеха палачей.Ни стона жертв.Не слышно ничего.И неизвестно,Как чувствовалСебя в нём изувер,Поднявший рукуНа Царя и Веру?Опять июль.Такой же, как тогда.Где тот стрелявший,Веривший без меры,В свою непогрешимость?Но года,Расставили всехПо делам их бравым.Позволил БогПоцарствовать им всласть,Но кончиласьЭпоха для не правых!Для убиенных —Только началась…И на крови невинныхХрам поднялсяИ мой народ с коленПодняться смог.Того же,Кто в подвале том смеялся,Не вспомнит ни народ,Ни даже Бог…Золотые погоны
Золотые погоны,Аксельбанты витые.Час назад мы всего-тоБыли лишь юнкера,А теперь, когда мыПрисягнули России,Нам неважно совсем,То, что было вчера…Мы сегодня другие.Мы её офицеры.Мы России готовы,Как и деды, служить.Мы готовы служитьСвоим внукам примером…Только многим до внуковНе удастся дожить.Не удастся за Веру,За Отечество нашеПослужить, как хотелось бы,Не за деньги – за честь!В Петрограде сыром,Красным цветом окрашенном,Для таких юнкеровКаземат уже есть…Так что, милый поручик,Даст Бог, свидимся снова,Может, где-то в ПарижеИль у Бога в гостях,Если нам не даноБудет им же иного…Впрочем, смерть за РоссиюНе такой уж пустяк!Время выбрало нас
Время выбрало насНе любить, а страдать.Время выбрало нас,Чтобы жизни отдатьЗа Россию твою,За Россию мою.Я за нашу РоссиюБога тихо молю,Чтобы капельку счастьяДал он нашей стране,Ну, а если погибнутьСуждено на войнеНам с тобою, поручик,Значит, это судьба.Значит, время пришло.И зовёт нас трубаНа последний наш бой.Ты, поручик, не трусь —Нас не будет с тобой,Но зато будет Русь!А над нами берёзыБудут вечно шуметь…Хорошо б на том светеРусь такую иметь!Господа офицеры
Господа офицеры,Наше время проходит.И осанка не та,Да и удаль не та.За Россию напрасноПогибали, выходит?Да и жизнь наша нынчеЛишь одна суета…Поседели виски,Полиняли погоны.С них осыпалось золото,Словно пыль, навсегда.А в далёкой степиНаши спят батальоны,Лишь они из РоссииНе ушли никуда…Ну, а мы, как изгои,Вечно бродим по миру.Без семьи, без ОтчизныМы остались давно.И теперь комиссарыВ наших тёплых квартирахС теми, кто был нам предан,Пьют сегодня вино…Мы же пьём от тоскиПо российским дорогам,По российским берёзамИ любимым глазам.К сожалению, мыПотеряли так много —Сохранили лишь честьИ любовь к Образам…Даже Бог нас покинулВ страшный час испытанийНам никто не помог,Но мы живы ещё.И пусть вся наша жизньСостоит из страданийНикогда мы РоссииНе предъявим свой счёт…Ни за муки свои,Ни за слёзы скупые,Ни за сны и мечты,Ни за трупы во рвах,Но мы верим:Вернутся и в Россию святые,Вновь кресты заблестятНа российских церквах…Наши женщины насВсех простят, если смогут,Если любят и помнят,Примут нас и поймут.Ну а если забыли,Пусть не судят нас строгоМы их тоже не судим.Есть один – Божий суд…Пусть они позабыли всех насВ вечной разлуке,Пусть устали нас ждатьИз далёких краёв,Только мы по ночамЦеловали их руки,Пусть во сне, но жилаВ душах наших любовь….Господа офицеры,Так что выпьем без мерыЗа любимых, которыхМы любили всегда,За Россию, которуюПочитали, за Веру,За Надежду, за Честь,И за тех, без креста…