Поэты все неизлечимо одиноки. Избранное
- -
- 100%
- +
© Сергей Виноградов, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
О ЧЁМ ЭТА КНИГА?
О жизни. О любви. О несбывшихся надеждах и реализованных мечтах. О внутреннем мире человеческой души, ведь именно внутренний мир человека более полно раскрывает его сущность, а всё, что вне – просто обстоятельства, которые определяют лишь движение в ту или иную сторону. Да и сама жизнь в чём-то похожа на маятник – качается туда-сюда, хотя всегда стремится уравновесить противоположные стороны. Так и человек, особенно, когда ему уже за шестьдесят, стремится к равновесию в собственных отношениях с окружающим миром. На поиск золотой середины уходят годы, а иногда и целая жизнь. И эта книга как раз об этом. Эта книга обо мне и не обо мне. Она сплав реальных событий, вымысла, а порой и необузданной фантазии автора. А сформировался этот небольшой сборник в значительной своей части ещё в советское время, так что определённый отпечаток «совковости» конечно же, присутствует. Но у каждого времени есть свои недостатки и свои достоинства. А вот чего совсем не надо искать в этой книге – какого-то потаённого смысла. И если вы любите поэзию, то её надо просто читать. Приглашаю вас сделать это прямо сейчас.
Этот сборник – избранное из моих стихов за последние 40 лет. Сначала они долго лежали в письменном столе, потом, перекочевав в компьютер, упорно ждали своего часа. Возможно, они слишком личные и вполне вероятно покажутся скучными эстетам современной поэзии. Но, что есть – то есть. Поэты нашей эпохи – эпохи развитого социализма, за исключением не большой группы особо приближённых к власти, в той стране, действительно, были неизлечимо одиноки. И если бы не поддержка самых близких и любимых людей, и эти стихи давно бы сгорели как ненужные черновики. Поэтому мои слова благодарности я хотел бы сказать, прежде всего, моей любимой жене Лидии, которая вот уже более 40 лет по-праву является моей Музой и в хорошие и в плохие времена. Слава богу, мы выжили и эти стихи тоже.
Мы с тобой не из этого века…
Всё настоящее
– мгновение вечности
Марк Аврелий,римский императорВечная любовь
У вечности в её календареВся наша жизнь не дольше, чем мгновение…Рождаемся мы, чтобы умеретьИ снова ждать на небе воскресения,Чтобы опять вернувшись в эту жизнь,Искать тебя из жизни моей прошлой…Но только ты любить не торописьИ не люби других, моя хорошая…Найду тебя. А ты поверь и верьВедь без тебя нет смысла возвращаться…Тогда и смысл сегодняшних потерьУже не в том, чтоб навсегда прощаться.Найду тебя. И вечная любовьИз века в век в нас будет продолжаться.А если что-то вдруг пойдёт не так —Останется на Бога обижаться…Любовью Вы делиться не хотите
Я знаю, почему Вы так груститеЯ знаю, почему печаль из глазЯ Вас люблю. Но вы меня простите,Не всё в любви зависит лишь от нас…Я ухожу. Надолго ли? Не знаю.Вернусь ли к Вам? Не знаю. Я не Бог.И ждёт ли где-то Вас любовь другая?Не знаю я. Но Вас простить бы смог…Я ухожу в туман и неизвестностьС собой Ваш взгляд печальный уношуДа и слова любви сейчас не к месту…Я их Вам завтра, может, напишуБыть может, если пуля не достанетМеня вперёд. И жизнь мне не прервёт…Но сердце моё биться перестанетИ даже от любви не оживёт…Вот отчего Вы так сейчас груститеВот отчего слеза из Ваших глаз…Любовью Вы делиться не хотитеНи с кем другим. Ни завтра, ни сейчас…Я родился не в те времена
Я родился не в те временаОпоздал лет на сто, может быть,Мне родная страна как чужая онаМне другую во снах не забыть.Снилось мне, как по Дону гулялЯ с ватагой друзей до утраСнилось, как комиссар расстрелялМеня вместе с другими вчера.Как мы падали медленно в ров,Вспоминая далеких невест…На мундире последняя кровьПод мундиром родительский крест.Просыпаясь в холодном потуЯ со звездами ночь короталИ тоскливо смотря в темноту,Сам себя в чужом веке искал…Девятое января
У Александрийского столпаБарышни нарядные гуляют…На Дворцовой площади толпаИ ещё пока что не стреляют.С Невского народ всё прёт и прётК батюшке-царю спешит за правдой,Позабыв, как сам его зовёт —Николай второй или Кровавый.Быстро он, видать, забыл Ходынку,Море трупов, как и море слёз.Снова на свои спешит поминки,Несмотря на холод и мороз.У дворца их ждут уже казакиА вот царь, похоже, их не ждёт.Ружья приготовлены к атаке…На коленях молится народЗа свои, за души, убиенные,Скоро им лететь на небеса.Может быть, уже через мгновениеВ стоны превратятся голоса.…Барышни, здесь вам совсем не место,Только смерть вам видеть не хватало!Скоро будет здесь не суд небесный —Царский суд. И как всегда кровавый.Едем же, уж кони застоялись.Вам куда? Ах, в Смольный институт…И уже потом нам в след раздалисьВыстрелы, как траурный салют…Поручик молодой
Зажгите свечи, господа, уже стемнелоСнимите банк поручик поскорейИграете вы что-то неумелоИль может быть, боитесь егерей?Иль может, проиграть мне испугались?А может быть, торопитесь куда?Вы на ночь бы поручик здесь осталисьДороги не найти вам никогда.А мы бы с вами весело гульнулиИ проигрались вместе в пух и прах.Похоже, вы с шампанского уснулиС улыбкой почти детской на губах.Так вы, я вижу, вовсе не любительЧужих друзей и карточных утехВот и сейчас вы безмятежно спитеИ снится вам у барышень успех…Петербургский призрак
Я б по Невскому промчался,Как и прежде, на санях.Я с цыганкой повстречалсяНаяву бы, а не в снах.А потом бы в ресторанеС ней одной пустился в пляс…Только время не обманешь,Но оно обманет нас.У московского вокзалаЦелый табор, как тогда.Мне одна из них сказала:Погадаю, чтоб бедаОбошла тебя бы барин…Только что-то здесь не так…Был бы, может, я в удареБыл бы это добрый знак.Но не тот сегодня НевскийНи саней, ни ямщиков…Лишь в коротких юбках девкиНа ночь ищут мужиков,Да облезлые цыганкиНе пьяны, зато глупыТак и смотрят на карманы,Тех, кто верит в знак судьбы.…Умер старый век, и нравыС ним исчезли без следа…Вместо дам одни шалавы,И бродяги – господа.Было ж время золотое,Только им, откуда знать!Я смотрю вокруг с тоскоюИ ругаю: вашу мать!Тех, кто сделал здесь такое,Тех, кто Невский мой сгубил…Похожу и успокоюсь —Я ведь призрак! Сам забыл.Всё опять бы повторил
Снег. Зима. На небе месяцСнова звёздочки пасёт.Только я опять не веселГрусть-тоска меня сосёт.От чего мне жизнь такаяНу, никак не взять мне в толк.Где-то там родная стая…Одинокий старый волкЕй такой, как я, не нуженУ неё есть свой вожак.Я уйду куда-то в стужу,Презирая смерть и страх.Может там, в лесах бескрайних,Я себе найду приют.Может быть, умру случайно,Под охотничий салют?А пока смотрю на небоТихо вою на луну…Вот попробовать тебе быИспытать мою вину.А вина моя лишь старость,Но ведь я не человек…Почему же стал мне каройМой короткий волчий век?За собой грехов не знаю,Как и все по волчьи жил.А была бы жизнь втораяВсё опять бы повторил…Изгои
За горизонтом скрылся СевастопольВокруг одно лишь море за кормой.Там впереди нас ждёт Константинополь,Но почему то я хочу домой.Хочу домой в берёзовые рощиХочу домой – в бескрайние поля.Быть может, кто-то скажет: чего проще,Скорей сойди на берег с корабля!Вернись назад и Родине покайсяВ грехах своих, во всех своих делахИ ей в любви как матери, признайся,И перед ней склони трёхцветный флаг!Тогда она тебя, быть может, приметПростит, быть может, где-то в лагерях…Я знаю, не простит и не обнимет —Она теперь чужая нам земля!Уходим мы – последние изгои.Бесславно свой закончили поход…И завтра утром, там, за Чёрным морем,Начнётся не библейский – наш исход!Я стал давно седым
Я не хожу по улицам ночамиЯ лучше буду дома пить боржом,Зато НКВД со стукачамиНе встречу, как мой дед в тридцать седьмом…Не встречу сам себя в лихих девяностых —Одну шпану. С ножами. И не раз.Я стал давно седым и очень взрослым,И новый век давно уже у нас…Теперь на мир смотрю с тоской в окошко,На пьяных, припозднившихся в ночи.Смотрю на них, и вижу своё прошлоеИ слышу, как жена опять кричит,Что я с друзьями снова был в загуле,Пройдя сквозь ночь, едва пришёл домой…Но, слава богу, не свистели пули,И, слава богу, я ещё живой.Моя душа так жить давно усталаИ нет друзей. И не к кому ходить.И снова ночь. Бессонница достала…А может, правда, взять и побродитьПо закоулкам памяти немного,И встретив одинокого бомжа,С ним поболтать у отчего порогаИ покурить с ним, молча. Не спеша.Вернуться снова в тёплый дом уютный,Где на столе боржоми не допит,Чтоб снова молодым проснуться утром,И вспомнив ночь, воскликнуть: не убит!На руинах забытого детства
На руинах забытого детстваЯ стою, а вокруг лишь бурьян.Псы цепные зашлись по соседству,Потому, что сосед снова пьян.Впрочем, что же ему остаётсяВ этой, брошенной Богом, глуши?И, конечно, с утра он напьётсяСамогонки своей от души,Чтобы не было слишком тоскливоДни и ночи с луной коротать.И в несчастье своём он счастливый —Лишь умеющий пить. А страдатьДля него, впрочем, также привычно,Как привычно с тоскою дружить.Вдалеке от соблазнов столичныхТак, как он, я не смог бы прожить.Потому, может быть, и не тянетСлишком часто в родительский дом.Но, возможно, таким русским пьяницамЯ завидовать буду потом…Душа и муза
Я для всех, по жизни, был тихонейТихо жил и жить давал другим.Но с душой закрытой постороннимБыл совсем не тем и не таким.Я при всех к себе был слишком строгимСвоим чувствам выход не давал,А любил, так сразу очень многихНо к друзьям, почти не ревновал.И не жизнь была у нас, а счастье ….А на самом деле всё – играПо ночам я рвал себя на частиИ с душой ругался до утра!Как-то раз я в пьяном был угареИ ударил Музу не со зла,А она, как баба на базаре,К матери послала и ушла.Много дней я водку пил безбожно,Музу не дождавшись, а она,Может быть, нашла себе Серёжу,Лучшего, чем я. Моя вина!В эти дни глубокого запояЯ мечтал лишь только об одном:Пусть меня друзья не беспокоятИли пусть приходят, но с вином!Но когда-то всё, увы, проходитИ запой, и жизнь иногда…Мы опять с душою ладим вродеВ общем, всё как было и всегда.Только не дождусь, похоже, МузуЭто мой, видать, последний стих,Ведь она, мотаясь по Союзу,Ублажает рифмами других…Арбат
Хотел бы верить, что вернусь обратноЯ в этот город, пусть, хотя б на час,Чтобы пройтись по старому Арбату,Где я бывал за жизнь свою не раз.Где слушал я когда-то Окуджаву,Высоцкого когда-то здесь встречал.И где-то здесь любовь моя сбежала…Я так по ним все эти дни скучал!Мне повезло всего на час. Но странно,Я свой Арбат совсем не нахожу.Я здесь как иностранец не желанный,С душою неприкаянной брожу…Кто мне вернет тот час из жизни старой,С Арбатом прежним, грязным, но моимС живым Булатом и с его гитарой.Того, как сможем, отблагодарим…Но это даже Богу не под силуИ ни к чему такой ажиотаж!Сегодняшний Арбат, хоть и красивый,Но он не настоящий и не наш…Певец Таганки
Успеть… Мне надо во время успеть!Не опоздать и не отстать…И в своем беге не устать…Успеть…И спеть. И спеть. И спеть…Я спотыкался, но бежалИ славу, походя, стяжалИ из последних сил хрипел!И пел. И пел. И пелИ пел…Я пел для всех,Кто слышать мог.От этих песен занемогНо пел. Но пел. Но пелНо пел…Пел так, как я один умел!Остановить меня не могНикто-Ни дьявол и не бог,Ни КГБ, ни ЦРУ —Себе я никогда не вру!Я до июля добежалЯ всё, что мог уже стяжал —Кричу из каждого окна,Но это не моя вина!А виноват я лишь в одном,Что не молился перед сном,Что с богом я давно на ты,Что я устал от суеты,Устал от жизни и себя.Прости, мой бог, что я тебяО долгой жизни не просилЯ просто жилЯ просто жил…Я просто пелКак я умел…Я был у дел и не у дел.Я много пил и много пелИ вот, похоже, я отпел…Теперь отпели и меняИ три оставили мне дня,Чтобы я тихо полежал.И никуда бы не бежалИ ничего уже не спел.Успел я или не успел?Не мне судить —Мне лишь лежать…И жив ли я —Не мне решать…Гитара барда
Без струны моя нынче гитараИ никто не настроит её.Я отдал бы её Вам и даром,Ведь теперь всё вокруг не моё.Всё чужое. Всё Ваше. Моё жеПод могильным холмом в глубине.Ну, берите гитару! Ну, что же?Может, вспомните с ней обо мне.Ей же хватит без дела пылиться,Разводить по хозяину грусть…Троньте струны! И я белой птицей,Чтоб услышать их снова, вернусь…Не уйти
Словно ветер мчатся кониНе уйти мне от погониНе уйти…Степь шумит, как будто стонет:Всё равно тебя догонятНе уйти…Я и сам как волк в загоне,Я как старый зек на зонеНе уйти…Уходить я и не склонен —От себя, как от погони,Не уйти…Прощание с новогодней ёлкой
Вот и праздник прошёл.И прошло твоё время.Вместо слов восхищенияВдруг пришла тишина.Ты осталась одна,Позабытая всеми.И ненужность своюОщутила сполна.Так и в жизни людейОчень часто бываетПосле радости слёзыВ чьих-то милых глазах.К сожалению, знаешь,И красивых бросают.Жаль, что ты не умеешьУмываться в слезах…Наша жизнь это круг.Что печаль твоя сноваНе вернётся к тебе,Не могу обещать.Что опять через годКто-то ласковым словомНе тебя так другуюБудет вновь обольщать.Будет всё, как и было.И веселье и слёзыТолько слёзы твоиСпрячет тёмная ночь…Тебя выставят завтраИз дворца в двор морозныйИ из памяти выкинутВечер праздничный прочь…Так получилось
Все тосты произнесеныИ после праздника затишье…Совсем не чувствуя виныЗа гостью. Ту, что стала лишней,С неё наряды снимем мыИ выведем на холод лютыйКак нищенку, среди зимыБез фейерверков и салютов…Лишь серпантин и конфеттиНапоминают ей о прошлом.Ты уж, красавица, прости,Так получилось. Не нарочно…Ночной вокзал
Ночной вокзал – дорога ниоткуда.Ночной вокзал – дорога никуда.А, помнишь, днём здесь было многолюдноНо всё ушло – и день и поезда.И кажется, что время здесь исчезлоНе будет завтра, не было вчера.Бежать куда-то просто бесполезно —Ночной вокзал как чёрная дыраВлечёт к себе особым притяженьемЗаблудших, заблудившихся в ночиИ предлагает лучшее решениеВсех прошлых бед – присядь и помолчи.Ночной вокзал – последняя надеждаНа то, что утро будет как всегда,И в будущее наше неизбежноИз прошлого прорвутся поезда…Конь вороной
Ты прости, прости меня,Конь мой, вороной,Что бросаю я тебяВместе со страной.Ты мне славно послужилВ эти времена,А теперь прости, прощай,Конь мой и страна.Я уйду за горизонт,Растворюсь во мгле,Будто не было меняВовсе на Земле.Только помнишь ты одинПро меня, мой другИ по-прежнему всё ждешь,Что вернусь я вдруг…Полонез Огинского
Опять в душе я слышу скрипки звукЗнакомый полонез воспоминанийПод учащённый сердца перестукНа уровне незримом подсознания…Тоска по родине в мелодии знакомойНе струны рвёт, а нервы мои рвёт,Тоскует так лишь только бомж по дому,В котором, он давно уж не живёт.А я тоскую тоже, но иначе —Я родиною брошен и забыт.И скрипка не играет, она плачет,Ей кажется, что я давно убит…Такая нынче осень
Гуляет ветер в гривах тополейОпять штормит. Такая нынче осень.И холодом из прибранных полейПод утро в город сонный наш наносит.И в окна дождь стучится невпопадСовсем уж разыгралась непогодаА в парке старом снова листопадИ много-много с мётлами народаСпешит скорее листья все убратьИ осень золотую уничтожить,Оставив парк мой тихо умирать…Люблю я осень золотую
Люблю я осень золотуюЗа неземную красотуЗа неземную красотуЛюблю я осень золотую.Иду по золоту листвыОт лета тёплого всё дальшеОт лета тёплого всё дальшеИду по золоту листвы.Моя душа не хочет веритьЧто скоро грянут холодаЧто скоро грянут холодаМоя душа не хочет верить.Но налетел предзимний ветерИ с клёнов сбросил их нарядИ с клёнов сбросил их нарядИ даже сам он не заметил.И парк наш снова стал седымИ, правда, осень на исходеИ, правда, осень на исходеИ парк наш снова стал седым.Прощай, прекрасная пора,До новой встречи, чудо-осень!До новой встречи, чудо-осень!Вновь к нам зима пришла вчера…Я слуга двух господ
Я слуга двух господ-Своей Музы и Бога…Муза мне говоритЧто пишу я убогоИ что рифма мояНарочито привычнаЧто я должен писатьКак не все-Необычно…Ну а Бог говорит:Свою музу не слушайНе стихи ты пиши —Выворачивай душу…В ней найдёшь ты словаВ них получишь ответы…Муза в том лишь права —Нелегко быть поэтом!В тени чужих имён
В тени чужих имён, чужих сонетовЯ как кузнец стихи свои ковал.Мне было скучно средь иных поэтовНу а иных совсем не признавал.Я не искал признаний у бомондаНе выставлял всем душу на показЯ не писал о том, что было модно —Мои стихи не для смазливых глаз…Я никогда не ждал аплодисментовИ графоманов пошлой похвалыИ умер, как и жил, интеллигентом,Стряхнув с себя из строчек кандалы…Ушёл совсем не так. Совсем негромкоБез полных залов плачущих зевакИ если буду признан у потомков,То, значит, жил я всё-таки не так,Как многие из тех давно забытых,Кричавших что стихи их не умрут!…Больших поэтов делает их свитаПоэтов настоящих – тяжкий труд.Хвала всем нам
Хвала всем тем, кто ищет путь во мраке —Уж лучше, чем не делать ничего.Хвала тому, кто сам не лезет в драки,В которых разберутся без него.Хвала и тем, кто думает в начале,И лишь потом свой создаёт сюжет.Хвала и вам, сидящим в этом зале,Хоть среди вас поэтов даже нет.Хвала всем вам – массовке с умным видом —Без вас поэты вымерли б давно!И мне хвала, за то, что к вам обидуЯ променял на женщин и вино…Роковые даты
Я миновал все роковые датыИ тридцать семь и даже сорок два.Мне шестьдесят, но я не виноватый,Что плоть моя пока ещё жива.Я жил как все. О завтрашнем не думал,И о вчерашнем тоже не жалел.И пил, как все, бывало не разумноИ, как и все, от лишнего болел.И с совестью своей не пререкалсяНе потому, что вовсе без стыда.Порой бесстыдно кем-то увлекался,И ошибался, в общем-то, всегда.Вот так и проскочил, забыв приметы,И тридцать семь и даже сорок дваИ семьдесят уже маячит где-то…Уже совсем седая голова…Я не согласен
На третий день последнего загула,Когда родник стихов иссяк у нас,Когда не только с ног, но и со стулаМы падали уже в который разСказал мне друг: а ты, Серёга, классик…И слушая его нетрезвый бредНетрезво возразил я: не согласен,Я рифмоплёт скорее, чем поэт…Поэзия – она идёт от Бога!А рифма вылезает из меня.Поэзия не может быть убогой,А рифмоплётство – только калька дня.Я как бы – Маяковский. Впрочем, хуже.Я – только констатация времён.Хотя, не спорю, с рифмой тоже, дружен…Поэзия – десятка два имёнОт древних – от Эзопа и ЭсхилаДо Пушкина и тёзки моего…Но он мне возразил: звучит не хило,Согласен, но не более того!С тобою мы скорей признаем БогаИ дьявола, признаем, может быть,Чем нынешних иных. Писать не плохо —Ещё не значит Родину любить!Поэзия – когда есть ностальгияКогда тебя друзья не признаютКогда тебе печататься в РоссииЗа декадентство снова не дают…У власти есть всегда свои поэты,Кто Гимн переписать, кто Оду спеть.А мы с тобой – сказал он – канем в лету.Не дай в себе поэту умереть!…Потом была толпа зевак с поминок.Я к мёртвому к нему придти не смог…– Мы ходим по стихам своим как минам,Друзей не выбирая, и дорог,Когда и где рванёт, мы не узнаем.Как и сейчас не знаем: что потом?Ведь и поэты, тоже умираютТак и не став известными притом —Сказал он напоследок мне, как будтоОн знал уже – последнее виноМы с ним допили тем декабрьским утромВ прошедшем веке. Как уже давно!…Но если вдруг и после моей смертиКакой-нибудь найдётся идиот,Признав меня поэтом, вы не верьте,Я был и есть российский рифмоплёт…Брат на брата
Вороньё слетается.Чёрным небо сделалось.По степи гуляетБабка Смерть с косой.В той степи сражаютсяКрасные и белыеИ умылась степь донскаяКровью как росой.Там три дня, три ночиНа смерть бились братьяСилушкой померявшисьВ землю полегли…Чтоб в степи донской тойНавсегда остаться.Только помиритьсяБратья не смогли.А в станицах дальнихВсе их ждут с победоюЗа победу ставятСвечи к ОбразамТолько вот не знаютТолько вот не ведаютДа и Бог про этоИм не рассказалПро войну гражданскуюКак шли брат на братаКак за дело правоеКаждый воевалКак прибрал на небоОн их безвозвратноНа последний в той войнеВечный их привал…А над степью кружитсяВороньё проклятоеРазлились над степьюЧёрные дымыВсё вернулось сноваСнова брат на братаИ в бою смертельномСнова.Только теперь мы…Глаза детей
Я поставлю богу свечкуИ у бога попрошуЖизни радостной и вечнойНе себе, а малышу,Малышу, что был в СлавянскеПулей взрослого убит.И другому, что в Луганске,От войны уставший спитВ своей маленькой могилкеС милым фото на кресте…Выпей, бог, со мной горилкиПомянём и их и тех,Сорок чистых душ невинных,Так же забранных войной.Путь их в вечность будет длинный…Только станет ли винойДля кого-то Вечность этаИли спишет вдруг в расходВсех погибших этим летомВроде б верущий народ?Будет ли твой суд, о, Боже,Там, где правит Сатана?Или надо уничтожитьВсех, чтоб кончилась война?Видно, даже ты ответаМне не дашь. Тогда прости…Об одном прошу при этомНе меня, а их впустиВ край, где детство будет вечнымИ не будет слёз рекой…Даже в жизни скоротечнойВыбор есть. Так пусть такойБудет их он. Боже, верюИ молю тебя в слезах.Ты поймёшь меня, измерив,Боль в недетских их глазах…Не детские вопросы
Растёт мой внук. Ему сегодня восемь.Совсем такой, как я был. Но не я —Всё задаёт не детские вопросыО сущности земного бытия.Всё больше про войну, про УкраинуПро то, как страшно людям умиратьА я ворчу и порчу всю картину:Пошёл бы ты с мальчишками играть!Он смотрит на меня не детским взглядомВ который раз немой укор из глаз.Что я сейчас скажу, ему не надоВедь он уже окончил первый класс.Он знает про войну сегодня больше,Чем я когда-то знал, в его года…Я знал про то, как дед сражался в Польше,А я нигде. Вот в этом вся беда…Я взрослым стал в своём спокойном миреИ только в играх с братом воевал…И смерть я видел лишь в прямом эфире —Смотрел войну и пиво попивал…Что мне теперь ответить на укоры,Как объяснить, что детство только разУ нас у всех бывает и так скороПриходит к нам последний детства час.Мы все взрослеем и как все уходимИз детских снов в большую жизнь совсем…Побудь же ты, ещё хотя бы годикПростым ребёнком без чужих проблем.Придёт твой час и взрослые вопросыТы будешь сам в судьбе своей решатьТаким же, как и я. Таким же взрослым.Так что не надо деда обижать…Ты вырастешь, и даст бог, позабудешьПро эту украинскую войну.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.