Я – маг воды!

К этому уроку математики я готовился заранее. Еще за два дня выпросился с отцом ставить машину в их гараж и нагреб наждачной пыли возле станка. А еще там к электрику зашел, где стал обладателем горсти разных лампочек накаливания и автомобильных патронов к ним. Следующим шагом была аптека, правда здесь меня постигла неудача и марганцовки мне продали только один бутылек. Но это не проблема, аптек в городе много. А если добавить еще и ветеринарные… В общем я все купил…

Про хлопушку мне рассказывал отец. Давно, еще года два назад, но я все запомнил. А потом поискал в интернете, как все это собрать, чтобы как следует бахнуло. Самое нудное было, это спичек накрошить, точнее, наскрести с них серы. Зато, какой был результат!

Вообще, я сделал три хлопушки. Одну мы испытали на пустыре за домами. Алюминиевую банку, в которую я заложил заряд, разорвало силой взрыва! Так я узнал, что нельзя крепить за взрыватель. Который я сделал из лампочки, проводов и квадратной батарейки. Получилось, что после хлопка оставались провода. Ведущие ко мне, а это уже палево.

Вторую мы заложили под днище соседского джипа. Нет, а чего он своего монстра на тротуар паркует? Даже мой батя, хотя и далеко не самый последний бизнесмен в регионе, так не быкует. Но и здесь накладочка вышла – когда провод разматывали, заряд сместился под колесо. Это мы потом, когда запись с Димкиной камеры смотрели, разглядели. Но так тоже неплохо получилось, даже колесо лопнуло.

Зато я успел, еще до общего кипиша, смотать провода и убрать их в карман. А сосед больше не паркуется на тротуаре. Он еще бате жаловался, говорил, что можно было по-человечески сказать, и он бы перестал, и вовсе не стоило взрывать машину. Батя тогда на меня тоже наехал, заподозрил что-то… Но я был как кремень! Так и сказал: «Что я, мамашка с коляской, что ли? Мне джип не мешал, молодой еще, обойти не трудно». Но, кажется, батя мне тогда не поверил.

Третий заряд я прикрепил изолентой к ножке стула математички. Синяя изолента – наше все! И вот она вся такая из себя, каблучками цок-цок по кабинету, а я на второй парте сидел и по тому проходу никто не ходил, там окно было…

С математичкой у нас сразу «чувства» возникли. Она первая начала! Подумаешь, на шесть лет старше, а повела себя как звезда какая… Вон, училка по географии, та математички раза в два старше, с моим отцом в параллельных классах училась, и то ведет себя нормально. И поговорить может и рассказать что-то, помимо урока и, когда по коридору идет, здоровается со всеми. А тут – небожитель в серой юбке! Только потолок носом не царапает, видимо боится, что директриса ремонт делать заставит…

Я пол урока ждал, когда она сядет. А потом раз… И не сработало! Я несколько раз пробовал, замыкал контакты, а хлопка так и не было. Это потом, когда училка встала и отошла к доске, я еще раз проводки на батарейку накинул… Может быть, она когда вставала и садилась, задевала что-то, но в этот раз бахнуло! И как бахнуло!!!

Училка? Конечно, испугалась! А потом побежала смотреть, что это было. А там, по проходу, провода ко мне уползают. Я-то отвлекся и не видел, что она смотреть побежала. Спешил провода смотать…

Батя как умел, старался замять эту историю. Он даже здоровенное офисное кресло матиматичке подарил. Такое что, она как увидела, я сразу понял, что она его не отдаст. И она не отдала, заверив, что не станет писать заявление в полицию и давать делу ход. Но чтоб меня все равно на ее уроках не было. Вот как так, кресло взяла, а меня не простила!

И директриса бате папку с моими документами отдала и порекомендовала найти другую школу. Батя еще уточнил, в каком регионе…

– Ты нормальный? – Батя был очень зол. Настолько зол, что разговаривать со мной начал только в машине и вот это не его слова, а вольный перевод на нормальный язык. Без перевода никак. Без перевода это уже «азбука Морзе» получится, точки, тире и запятые…

– Нормальный – насупился я

– Нормальные кабинеты химии взрывают, а не математики! Ты хоть понимаешь, что тебе волчий билет выдали? Тебя ни одна школа не возьмет, а знаешь почему?

– Позвонят сюда и спросят ху есть ху – догадался я

– Да! А узнав, скажут, что такого счастья им точно не надо! Это же надо было догадаться!!!

– Она первая начала – попытался оправдаться я – нечего было…

– Так она тоже под тобой стул бахнула? Тогда давай вернемся и предъявим! Чего это она за ответочку так взъелась…

– Нет, не бахнула.

– Плохи твои дела, Семен Аркадьевич – батя, когда злится, он всегда меня по имени и отчеству называет, это ругательство такое. – Будешь дома сам учиться. А я буду проверять вечерами. И никакого интернета, пока зачет не приму, и так пока тебя в школу не определим.

Наказание длилось неделю. Я днями учил математику, физику и химию. Читал литературу, правда, не ту, что в школе, а то, что батя дал. Я так понял, он по лит-ре в школе не очень был, вот и дал мне Дюма с мушкетерами, а не Каренину с паровозом. Зато по остальным предметам он и проверял без учебника и даже объяснить мог.

Я его спросил. Почему он все это знает и знаете, что он мне сказал? Он заявил, что раньше их учили, а сейчас преподают. Они изучали, а мы проходим. Нет, я и раньше знал, что батя в школьной программе рубит, но чтобы так… Я его еще сильнее уважать стал.

Я же решил, ему на зло, быстренько дорешать учебник до корки и завязать с учебой. Поэтому делал больше заданий и решал больше задач и по математике и по физике. А еще много читал, а что еще делать, если на компе только офис оставили и от интернета отключили? Тут только два варианта, или книжку читать, или самому писать начинать.

Зато я понял, за что Миледи так не любила Боярского – д’Артаньяна! Оказывается, у них там было все по-взрослому, а в кино этого не показали…

Батя на третий день разрешил ходить на тренировки. Чуть не забыл, я же боксом занимаюсь! Это батя еще в начальных классах меня на бокс определил, сказав, что мужчина должен уметь держать удар. Я и научился и не только держать, но и раздавать эти самые удары.

Я, как обычно пришел с тренировки и, помыв руки, прошел в комнату. Дома никого не было, батя все еще не вернулся, а Мария, наша домработница, уже ушла домой.

На кровати лежала странного покроя одежда, с претензией на форму. Я поднял плечики и повернул одежду лицевой стороной к себе. Приталенный френч, примерно, до середины бедра, широкий кожаный ремень, больше похожий на портупею военных, жилет из плотной ткани с эмблемой. На груди, чуть выше сердца, был синий круг с вырывающимся из него единорогом. Черные брюки на завязках вместо резинки и сапоги из мягкой кожи с крепкой, тоже кожаной подошвой.

Положить одежду обратно я не успел. Дверь комнаты открылась, и вошел батя.

– Нравится? – кивнул он на одежду.

– Средневековьем попахивает – честно признался я.

– Теперь это твоя школьная форма – отец прошел в комнату и, усевшись в компьютерное кресло, развернулся лицом ко мне – остальные школы в области отказались тебя принять. Индивидуально ты ничему хорошему не научишься, а здесь школа с дипломатическим уклоном.

– И дурацкой формой – вставил я

– С проживанием в студенческом кампусе, все по европейским стандартам – батя сделал вид, что не заметил.

Словосочетание «Студенческий кампус» тут же нарисовало в воображении стайку девушек в коротких юбках. «Нет – возразил внутренний голос – форма же у всех одинаковая»! Воображаемые юбки исчезли, просто вот такого покроя френч, как лежит у меня на кровати и чулки. Да! Идеально!

– Я согласен – бодро ответил я

– Это хорошо – кивнул батя – потому что выбора у тебя нет. Ладно, собирайся, завтра утром поедем устраиваться и оформляться.

– Дай денег – оскалился я – надо средства личной гигиены купить, пасту зубную, щетку новую. Шампунь, мыло, что-то еще, по мелочи.

– Да – согласился батя – мелочей разных возьми, кто его знает, что там за школа.

В какую сторону мы ехали, я не смотрел. Время было раннее, поэтому, закинув рюкзак в багажник батиной машины, я уселся на заднее сиденье и уснул. Поэтому куда вез Виктор, батин водитель, я не видел.

– Приехали – толкнул меня в плечо батя.

Он вообще у меня мужик жесткий, иначе на том уровне не удержишься, он и со мной сильно не церемониться. Может и подтолкнуть для ускорения и по затылку, чтоб мысли левые отключить, или вот так, в плечо, чтоб не спал.

Но я на него не сержусь, считаю, что это нормальные, мужские отношения. Это лучше, чем был у нас в классе обморок один, так за него предки по каждому чиху бегали. То в школу чуть не за руку водили, то анализы на медкомиссию отец в барсетке принесет, то мать покушать на перемене из дому притащит. Видите ли у Гришеньки понос от столовской пищи. Так его так Обмороком и звали.

Машина стояла на небольшой парковке перед закрытыми воротами, набранными из металлических прутьев. За воротами угадывалась дорога и идущая вдоль нее тропинка, которая сворачивала аккурат возле большого дерева.

Батя нажал на кнопку кодового замка. Точно такого же какие ставят на подъездах и представился. Потом объяснил охраннику, что привез нового ученика… Потом. Минут через пять, нам открыли ворота и попросили никуда не сворачивать с тропинки.

За деревьями обнаружилась большая поляна с огромным выжженным кругом, какие бывают после больших костров. Я улыбнулся, вспомнился костер, который проводили в лагере и куда все отряды скидывали фантики от съеденных за сезон конфет. Вот интересно, здесь сжигают фантики или нет? По краю поляны, полукругом, стояли небольшие домики, скорее всего именно в них и жили студенты.

Домики были однотипные, отличающиеся только цветом дверей и развешанными над крылечками флажками и разными звенящими игрушками, от которых мир над поляной наполнялся мелодичным перезвоном. А еще перед каждым домиком были небольшие беседки с кострищами, что говорило о вечеринках и шашлыках.

Учеников не было, оно и не удивительно, ведь учебное время было в самом разгаре, а может быть все были на завтраке. Кто его знает, какое здесь расписание. Но вдаваться в такие подробности было рано, и мы пошли дальше, к большому трехэтажному зданию, обнаружившемуся за еще одним рядом деревьев.

Обыкновенная школа. Конечно не городских размеров, а поменьше, уровня районного центра. Но, судя по количеству домиков, учеников здесь было не так уж и много, поэтому места должно было хватить всем.

В фойе нас встретил настоящий привратник или, правильно будет сказать, швейцар. В ливрее темно-красного цвета с золотыми пуговицами и плетеными вставками. «Бэримор», сразу же определил я его статус, а учитывая его невозмутимость, герой одного из любимейших батиных фильмов был просто его копией. Ничего не говоря, швейцар указал нам на правый коридор, давая понять, что нас ждут именно там.

Увидев директора, я едва не засмеялся, настолько он был похож на Кощея из нового мультика про принцесс. Моложавый, высокий дядька в строгом костюме черного цвета. Круглые очки в тонкой оправе имели золоченую или золотую цепочку, которая уходила за голову, где терялась под собранными в хвост волосами, свисающими ниже лопаток.

– Здравствуйте! – первым поздоровался директор – значит, это и есть гроза математических кабинетов, непоседа и шутник, Семен Аркадьевич Мухин? Я представлял тебя немного выше, ну да ладно. Меня зовут Гордей Миронович и я директор школы. Класс у вас десятый, это вполне соответствует учебному процессу, правда, у нас есть несколько специфических дисциплин, но они больше прикладные и на аттестат не повлияют.

– Сколько будет стоить обучение – вмешался батя – я не понял при телефонном разговоре.

– Ни сколько – пожал плечами директор – у нас государственное, всестороннее, финансирование и поддержка. Поэтому все бесплатно. Проживание, питание, обучение, занятия спортом. Кстати, со спортом как?

– Второй юношеский по боксу – ответил уже я сам

– Это хорошо! Это может заинтересовать учеников, и ты сможешь побыть для них тренером. А у нас есть верховая езда, фехтование на мечах, силовая гимнастика и стрельба из лука.

– Мне уже нравится – заверил я – а совмещать можно? Например стрелять из лука с коня?

– Можно – улыбнулся директор, показав ряд белоснежных зубов.

«Кентавр» – подсказал внутренний голос название для моего аккаунта в сети, и воображение тут же нарисовало аватарку в виде меня на коне и с луком. Наверное я разулыбался, поэтому директор вычислил ход моих мыслей:

– Сотовые телефоны на территории запрещены, фотографирование тоже, а интернет только для занятий.

От такого требования я немного растерялся. Представьте сами, вот так, в один миг отказаться от средств современных коммуникаций! Морально я не был готов к подобному подвигу.

Дверь открылась без стука и на пороге возникла девушка. Лишь мельком глянув на нее, я понял, что пропал.

Чистые, голубые, прозрачные на вид глаза, белые волосы, причем белые от рождения, а не обесцвеченные. Я в таких делах разбираюсь, корни волос были белее, чем остальные волосы по длине. А еще она была стройная и поджарая, какими обычно фотографируют спортивных девушек и форма на ней сидела так, словно это пляжный костюм, а вовсе не комплект строгой одежды. Увидев все это, я просто выключил телефон и отдал его бате, чем удивил не только его, но и себя.

– Элечка, ты вовремя – кивнул девушке директор – позови Кару, скажи, что у нее появился сосед.

– Да, директор – кивнула в ответ девушка и, мельком глянув на меня, вышла из кабинета.

Она вышла, а я все еще стоял и смотрел ей вслед. Движения ее были стремительны и точны, словно у молнии, которая мелькнула в дверном проеме и исчезла.

– Приезжать можно только по выходным – донесся словно из другого измерения голос бати

– Часто приезжать не стоит – помотал головой директор – к остальным родители не приезжают и это может плохо сказаться на имидже вашего сына.

– Понимаю – согласился батя, протягивая мой телефон директору – тогда пусть звонит по выходным. Так будет нормально.

– Вполне – директор забрал мой телефон и убрал его в столешницу стола.

– Вызывали? – Со стороны двери вновь раздался женский голос.

Я обернулся и замер. В дверях стояла взорванная мною математичка! И лишь через долгий миг я понял, что это совсем другая, хоть и очень похожая на нее девушка. А так. Образ был передан идеально! Серая прямая юбка почти до колена, блузка и шейный шарф. Даже серая папка в руке и та была почти такая же.

То, что девушка была одета не по форме, до меня дошло не сразу, но и когда дошло, я не придал этому факту значения, решив, что девушка вполне может быть учителем. Математики, например…

Прощание с отцом не заняло и десяти секунд. Он спросил. Помню ли я его номер, я заверил, что да. Мы коротко обнялись и я, развернувшись, вышел из кабинета вслед за «училкой» со странным именем Кара.

Учеников в коридоре было не много, они стояли группами, тихо переговариваясь. Но, стоило нам с Карой приблизиться, компания замолкала, и все внимательно смотрели на меня. А еще все с почтением кивали Каре, как и положено, приветствовать учителя.

Девушка моей мечты стояла в компании таких же светловолосых подруг, они держались компанией, в которой все девушки были как на подбор, и высокие и стройные и блондинки. Но та, которую директор называл Элей, явно выделялась на их фоне.

Я достал из кармана мятную пшикалку для придания дыханию свежести и пару раз пшикнул себе в рот. В самом деле, я же с девушкой иду знакомиться, а в таком деле свежесть дыхания, это самое то!

– Эля – обратился я к девушке

Сначала она замерла, и замолчали ее подруги, потом она медленно, очень медленно и величаво повернула голову в мою сторону. Она посмотрела на меня с таким презрением и высокомерием, с каким смотрят на оставленную собакой кучку посреди газона.

– Меня зовут – по слогам и с нажимом, произнесла девушка – Элинтагреттель. Запомнишь, или записать?

Вид у нее был такой, словно я должен если не испариться, то сделать лужу.

– Гретта, он же человек, он не запомнит – подсказала одна из белоголовых подруг.

– Гретта? – переспросил я и, оскалившись, сообщил – у соседа по загородному дому так дворнягу зовут. И она та еще су… ссу… существо.

– Ты меня сравнил с собакой! – красивое лицо пошло бурыми пятнами, в миг став менее привлекательным.

– С беспородной псиной – все так же улыбаясь, поправил я.

Девушка просто, с разворота, хотела залепить мне пощёчину. Вот только я был не готов получать по физиономии… тренированное тело все сделало само. Уклонение, уход в сторону бьющей руки, подъем… А вот девушка не ожидала моего исчезновения и, не встретив рукой моего лица, крутанулась на месте.

– Ахрыг-Азым! – прорычала какую-то абракадабру девушка и, выхватив из прически пятнадцати сантиметровую шпильку, замахнулась ей в мою сторону, держа свое оружие на манер кинжала.

Но тут что-то пошло не так. Девушка замерла, как будто ее сковала некая сила. К своему удивлению, я тоже почувствовал воздушные объятия, которые растянули нас в разные стороны, прижав к противоположным стенам коридора.

– Гретточка, ты же не хотела никого убивать? – вкрадчивым голосом, который вдруг стало очень хорошо слышно в тишине коридора, спросила сопровождающая меня училка Кара.

– Не зовите меня так больше – вместо ответа попросила блондинка – лучше быть Элей, чем носить собачью кличку.

– Хорошо – согласилась училка и я почувствовал, как ослабла воздушная хватка.

Эля, видимо, тоже получила свободу, потому что она отмерла и поправила развалившуюся без шпильки прическу. Я смотрел на нее и просто не мог не заметить заостренное, на эльфийский манер ухо.

Я даже хотел сказать, что и уши у них с собакой тоже одинаковые, я даже воздуха в грудь набрал… Но уперся в такой взгляд Кары, что решил, что лучше не надо.

Я пошел вслед за Карой, спиной чувствуя испепеляющий взгляд новоявленной Эли. Зато мне отсалютовал рукой высокий, черноволосый парень, оказав, таким образом, моральную поддержку.

В нашей школе тоже были «эльфы». Я тогда классе в четвертом учился, когда старшеклассники вдруг стали эльфами и оборотнями, разбились на кланы и обзавелись деревянными мечами и луками. Сейчас уже и не скажу, какой тогда фильм повлиял на все это, но кланы держались пару лет.

Домик, в который меня вела училка Кара, стоял в стороне от всех, хотя и ничем не отличался от остальных. Только выглядел заброшенным и не был украшен разными музыками ветра.

– Мужские комнаты справа – не оборачиваясь, указала рукой училка – выбирай любую, они одинаковые. Моя комната вторая от угла, в углу с моей стороны кухня, с твоей душ и туалет.

– Душ у нас один на всех? – уточнил я и, дождавшись утвердительного кивка, заявил – чур, за мной не подглядывать!

Глаза за очками возмущенно расширились, но я уже скрылся за дверями комнаты.

Небольшая комната не отличалась изысками. Дверь выходила прямо по центру стены, с обеих сторон платяные шкафы, ростовое зеркало на торце одного из них. Две кровати, три стула, два небольших стола, расположенные так, чтобы сидящие за ними были спиной друг другу.

Я выбрал левую кровать, поставив на нее рюкзак. Не потому, что она левая, а потому что на нее должны были падать лучи утреннего солнца. Больше в комнате делать было нечего, не спать же ложиться, вещи бросил и на выход. Всё-таки одиночество это не для меня и неделя вынужденной изоляции сделала меня только общительнее.

Кара не дождалась, в коридоре ее не было. Идти и стучать в дверь училкиной комнаты не хотелось, поэтому я решил подождать ее в беседке возле домика.

Беседка преобразилась. Теперь, вместо покосившихся столбов стояли ровные, прямые и едва ли не каменные стойки, а крыша покрылась прозрачной черепицей, наподобие рыбьей чешуи. Пол беседки украсила разноцветная мозаика, а у скамеек появились мягкие сиденья со спинками. Кара сидела на скамейке.

– Беседка же другая была – высказал я вслух свое недоумение

– Я ее вообще раньше не замечала – поднялась Кара – ждать было некого, всегда бегом… И сейчас некогда, уже урок начался.

Мне опять повезло и первым уроком, на который я попал в новой школе, была математика. Только здесь ее преподавал бодрый дедок с копной седых волос, наподобие Эйнштейна. Он быстро перемещался вдоль доски, показывая на примере, как правильно составить пропорцию.

– Разрешите? – вежливо спросила Кара

– Кара, деточка – «Эйнштейн» поднял очки и посмотрел в нашу сторону – да ты привела новенького! Наслышан, наслышан… ну, проходи, человече. И ты, Карочка, проходи.

Ученики сидели по одному и свободными были только два места. Напротив стола преподавателя, куда к моему удивлению, уселась Кара и в третьем ряду, тоже первая парта. Туда пришлось садиться мне.

На парте был стандартный учебник алгебры, точно такой же, по какому я учился в нормальной школе.

– Семен – не оборачиваясь от доски, обратился ко мне «Эйнштейн» – что я написал на доске?

– Это пропорция – поднялся я

– Можно не вставать – обернулся «Эйнштейн» – решить сможешь?

– Да, Альберт… не помню вашего отчества – с серьезным лицом ответил я.

– Уважаю людей с хорошим чувством юмора – кивнул мне «Эйнштейн» – как вы тактично намекнули, что я забыл представиться… Иннокентий Павлович. Проходите к доске и сверкните своими познаниями.

Теоретически в решении сложностей не было, но вот отсутствие калькулятора сильно замедляло процесс. Так рядом с пропорцией появился столбик, в котором умножались два трехзначных числа.

– Замечательно! – похвалил меня преподаватель и ткнул пальцем в мои расчеты – вот классический пример решения задачи столбиком. Кто покажет Семену, как посчитать полосками? Элечка, без вас никак!

Она шла по проходу между рядами, стремительная словно молния, волосы подпрыгивали в такт походки и тяжело падали на плечи. При этом направленный в мою сторону испепеляющий, надменный взгляд, мог испортить пищеварение любому.

Протянутый мной кусочек мела гордая Эля не взяла, а пройдя мимо, взяла сразу два мелка разных цветов и двумя руками начала чертить линии. Через минуту на доске красовался ромб из разноцветных линий. Потом девушка определенным образом сложила количество точек пересечения и… получила такой же ответ, как и у меня.

Нет, я уже видел «китайский счет», но это было в интернете, то есть, как в сказке. Когда теоретически ты понимаешь, что оно есть, а вот на практике никогда не видел. Это как с африканским слоном вышло, точно так же, я знаю, что он есть, но вот в живую не видел. А тут, оказалось, что это не только используют, но и учатся этому на уроке.

– Вы видели такой способ, Семен?

– Только в роликах интернета – честно признался я.

– Элечка, вы позанимаетесь с новеньким, после уроков? – вежливо осведомился Иннокентий Павлович. Но получив отрицательный ответ, и проследив за брошенным в мою сторону испепеляющим взглядом, обернулся к Каре – Карочка?

– Да, учитель, – кивнула Кара – до завтра научу.

Оказалось, что уроки идут по полтора часа, а потом сразу пятнадцать минут отводится на перемену. Вслед за остальными учениками я перешел в следующий кабинет. Никто не подходил ко мне знакомиться, да и сам я ни к кому не лез. Зато смог приглядеться к новым одноклассникам.

Помимо меня, в стороне стояла и Кара. Только к ней подходили разные ученики, что-то протягивали, она убирала все в сумку, а потом доставала обратно и возвращала. Больше всего это походило на незаконную торговлю, но никто не прятался, и все проходило на глазах у всех. Поэтому я решил разобраться с этим позже.

Остальные стояли группами. Эля в окружении светловолосых девушек и двух таких же светловолосых парней. Потом была группа черноволосых учеников. Они даже были похожи, только брюнеты. Еще было пятеро, которые явно не подходили по цвету волос к первым группам. Здесь были две рыженьких девушки и три парня. Один тоже рыжий, похожий на девушек и двое темных, с русыми волосами.

Видимо, все делятся по внешним признакам. Другого объяснения я не видел. Да и держались группы отдельно, не смешиваясь и не вмешиваясь в разговоры соседей. Все это было странно, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, поэтому я решил пока просто понаблюдать.

Вторым уроком в новой школе была биология. Только изучали ее более углубленно, был даже манекен с нанесенными на него кровеносными сосудами и стрелочками, показывающими направление кровотока. Меня не спрашивали, видимо, понимая, что в прошлой школе биологии не придавали столько значения. Да у нас ее изучали, но если я не собирался в медики, то с меня ее никто сильно и не спрашивал.