Командировка в мир «Иной»

Пролог

Когда Бог создавал людей, он разделил их на умных и красивых. Первого мне не досталось, зато вторым меня наделили сполна. Уж не ведаю, за какие заслуги в прошлой жизни. Точеная фигурка, ноги, что называется «от ушей», тонкая талия, высокая грудь третьего размера, личико сердечком, полупрозрачная нежная кожа, губки бантиком, большие голубые глаза и волнистые светлые от природы волосы.

Да, я классическая блондинка. Да, из тех, кто путает право и лево. Да, из тех, кто ездит на машине по городу с двумя GPS навигаторами и все равно умудряется заблудиться. И да… мне каждый день об этом напоминают. Ну, хотя бы вон тот на Порше позади… Сейчас губы докрашу и поеду дальше. Нет необходимости выказывать свое недовольство бибиканием! Подумаешь, зеленый загорелся…

Я бросила быстрый взгляд на приборную панель, нашла на ней единственный знакомый мне круг с циферками – часы и поняла, что до начала рабочего дня осталось пять минут, и до упора вдавила педаль газа. Не дай Бог появиться на рабочем месте позже шефа хоть на секунду – головомойки не избежать. А шеф у меня знаете какой? Ух… От звука его тяжелых шагов страшно становится, когда он перед глазами появляется – бежать хочется, а если уж с заговорит с тобой – пиши пропало! Коктейль из корвалола, валидола, валерианки и нитроглецирина человека в чувство только часа через три приводит, а скольких из офиса на скорой помощи увезли…

Но мне Сергей Иванович нравится. В первую очередь тем, что ни руки, ни слюни на мой третий размер не распускает и другим не дает. На каком-то ужине его деловой партнер неосторожно предложил меня подвезти до дома. До своего дома, разумеется, так шеф его мордой в салат макнул, по столу с закусками повозил и вежливо попросил извиниться передо мной, а у самого глазищи зеленые так и сверкают, словно у архидемона из Преисподней. А все почему? Потому что по словам босса я готовлю лучший в этом мире кофе! Можно подумать, еще какие-либо миры есть, кроме нашего…

Вторая причина моей нежной и трепетной любви к Сергею Ивановичу заключается в его терпении. Он единственный, кто спокойно переносит наши редкие совместные поездки по Москве на моем Мини Купере со мной в качестве рулевого. Не дергается, за ручку не хватается, из машины не пытается на полном ходу выпрыгнуть… Еду ли я на красный свет или на зеленый, стою в пробке или несусь мимо той же пробки по обочине со скоростью сто пятьдесят километров в час – выражение его лица не меняется. Оно остается безмятежно-спокойным.

После первой поездки шеф поинтересовался, каким образом я с такими водительскими навыками права получила. С третьего раза инспектор ГИБДД подписал документы, несмотря на художественно помятый капот новенького казенного Форд Фокус (надо пояснять какого по счету) и внезапно выросшее из него дерево. Иногда все, что нужно женщине для достижения желанной цели – растерянное выражение лица, застывшие в уголках глаз слезинки и легкое пожатие хрупкими обнаженными плечиками. Не раздевалась я перед ним! В тот день на мне топик был одет без рукавов…

Я остановилась на очередном повороте, снова посмотрела на часы, сверилась с пестрящим разноцветными пробками навигатором и свернула направо на улицу с односторонним движением. Встречным, естественно! Если следовать букве закона, то мне придется комплекс офисных зданий кругом объехать, затратив не менее двадцати минут, а по встречной всего-то пятьдесят метров проехать!

Знакомый сотрудник ДПС махнул жезлом в знак приветствия и показал заготовленный для меня кофе из Мак-Кафе, но я с сожалением покачала головой и кивнула на городские часы на столбе возле автобусной остановки, которые показывали без двух минут девять. Парнишка вздохнул, кофе убрал и разрешил проехать. Я послала ему воздушный поцелуй и со счастливой улыбкой въехала на офисную парковку перед тридцати пятиэтажным зданием. Припарковала машину на свое место и бегом бросилась к дверям. Возле приемной стойки поинтересовалась шепотом у ресепшионистки:

– ОН здесь?

– Нет еще, – тон в тон ответила мне одна из секретарей компании, с трудом удержав руку, чтобы не перекреститься.

Я забрала у нее почту, поднялась на тридцать второй этаж, где располагался офис нашей компании – крупного международного холдинга «Русское золотое», вихрем промчалась по рабочей зоне и влетела в свой кабинет. Разбудила новенький моноблок с яблочной эмблемой, сбросила на вешалку плащ и включила кофеварку. Через пять минут на подносе лежал свежий номер газеты «Коммерсант», дымилась чашечка крепкого кофе, стоял молочник со сливками и три пакета с тростниковым сахарным песком. Все, как Сергей Иванович любит.

Увы, в положенное время босс не появился. Не появился он и в десять, и в одиннадцать часов. Его мобильный отвечал безрадостным «аобонент вне зоны действия сети». На мысленные призывы откликнуться шеф тоже не реагировал. Понятное дело, на последнее средство связи я не особо рассчитывала, но вдруг почувствует пристальное внимание к своей персоне через астрал, ибо у меня уже ухо отсохло сдерживать по телефону натиск разъяренных японцев, желающих слышать его немедленно, прямо сейчас, сию секунду и так далее по списку. В конце концов, я просто положила трубку на стол, включила айпод, воткнула в ухо один розовый наушник со стразами и расслабилась…

Отдел внешней разведки, то есть международного развития, еще вчера донес, что надеждам японцев не суждено оправдаться – Сергей Иванович не собирался заключать с ними контракт на экспорт партии серийных украшений, получив более выгодное предложение со стороны Кореи.

– Элоиза…

Этот вкрадчивый голос с шуршащими интонациями я узнаю из миллиарда других голосов, ночью и днем и даже сквозь сон. Ой, мамочки, я что заснула на рабочем месте?! Я подпрыгнула, запуталась в собственных конечностях, распластанных по удобному мягкому креслу, потеряла равновесие и с визгом рухнула на пол вместе с креслом.

Послышался тяжелый вздох. Звук шагов. Краем глаза, через упавшие на лицо волосы я заметила начищенные остроносые ботинки возле своего лица.

– Элоиза, сделайте мне кофе, – прозвучала просьба, после чего я была удостоена чести любоваться удаляющимися каблуками.

Мда, облажалась, так облажалась… Но где наша не пропадала, а там, где не пропала – точно не утонет!

Через пять минут я чинно вошла в кабинет босса, поставила перед ним поднос, плеснула в чашку сливок, развернула газету, хотела и салфеточку на колени положить, но решила не перебарщивать с заботливостью. Что-то он сегодня не в настроении. Вон как глазки злобно блестят. Мне-то он по известной причине (а кто ему кофе будет готовить?) ничего не сделает, а вот других и загрызть может.

– Что-нибудь еще, Сергей Иванович?

– Да, – не отрываясь от монитора, сказал шеф. – В ближайшие три часа меня ни для кого нет. Звонки не переключать. Никого в кабинет не впускать.

– Будет сделано, Сергей Иванович!

Я пристукнула каблуками, услышала повторный тяжелый вздох и мышкой выскользнула за дверь. Тяжело у него с чувством юмора. В скором времени услышала, как кабинет заперли изнутри. Понятно… Японцы опять на мне, как в тысяча девятьсот сорок первом на Перл-Харбор. Жертв будет много и все с моей стороны, а поддержки ждать неоткуда.

Стоило о них вспомнить – они и нарисовались. Три пингвина и один недопингвиненок с желтым хохолком на голове, гордо именуемый личным помощником господина Намамото. Ха… Это я личный помощник, а она так… Даже блондинка и то крашеная! Я встала, каждому пожала руку, предложила прохладительные напитки и попросила пройти… обратно к лифту, ибо босс занят и просил его не беспокоить. Многомиллионный контракт срывается? Бесконечно жаль, но я ничем не могу помочь. Жизнь и смерть зависит? Гугл вам поможет в поисках похоронного бюро. Вы харакири прямо сейчас сделаете? Ну, что вы, уважаемый, знаете, сколько ковер в приемной стоит? Нет?! А я знаю, поэтому портить не советую. Ладно-ладно, вы ножичек уберите, на диван присядьте, я посмотрю, что смогу для вас сделать. Только ключ от кабинета найду. Зачем кабинет запирать? А чтобы босс ни на кого не бросался. Он у нас дикий, неприрученный, еще вчера по пальме лазил и кокосовые орехи лбом разбивал.

Я подошла к столу, откопала среди залежей шоколадных плиток заветный ключик и на цыпочках подкралась к кабинету. Прислушалась, в замочную скважину заглянула. Ничего. Сергея Ивановича внутри не было! Без раздумий я повернула ключ и ворвалась в кабинет. Эх, надо было чайник с собой захватить на случай засады, от похитителей отмахиваться, но уже поздно об этом думать. Буду их голыми руками брать…

Я закрыла дверь, дабы любопытные японцы свой ном куда не следует не совали, осмотрелась. Брать оказалось некого: следов борьбы нет, крови тоже нет, труп оперативной бригадой быстрого реагирования в лице меня, меня и еще раз меня не обнаружен.

– И? – сама себя спросила я вслух.

Не в прятки же он со мной играет? Мой шеф, с воплем «не ждали» выпрыгивающий из шкафа – это знаете ли совсем не смешно. От такого зрелища и Кондратий может в гости на чашечку кофе без предупреждения пожаловать. Но в шкаф я на всякий случай заглянула. Вдруг, у него там тайный переговорный пункт с самим Люцифером? Конкуренты про Сергея Ивановича часто говорили, что он дьяволу душу продал, а дыма без огня не бывает…

Как я и предполагала, шкаф-купе тоже был пуст. Ничего интересного среди рядов одинаковых рубашек и костюмов я не нашла, зато заметила деталь, ранее ускользнувшую от моего бдительного ока: вместо обычного ростового зеркала на центральной секции двери, сейчас висела странная картина, изображающая диалог четырех человек в жутких карнавальных костюмах посреди чистого поля.

Простенький сюжет, но как качественно нарисован! Если вглядываться, то можно различить колыхание травинок, рассмотреть мелких насекомых, покоряющих яркие вершины цветов, ощутить сладкий запах луговых трав, томящихся под летним зноем, и услышать певучую речь незнакомцев.

Ой! Из картины вылетела большая черная с оранжевым бабочка, села мне на нос, пару раз хлопнула крыльями и перелетела на люстру. В то же время человек в черном встал ко мне в пол оборота, и я различила знакомый профиль. Сергей Иванович!

Все еще не веря своим глазам, я отважно сделала шаг в картину, ожидая уткнуться носом в шершавую поверхность холста, но вместо этого второй раз за день приняла горизонтальное положение. Только теперь вместо мягкого кресла под спиной оказалась жесткая земля, а вместо пола в затылок упирался камень. Но подошедшие ко мне остроносые ботинки оказались знакомыми. Я сдула с лица волосы, изобразила самую невинную из своих улыбок и робко поинтересовалась:

– Сергей Иванович, а может вам кофе сделать, а?

Шеф наклонился, поднял меня, прижал к себе, вынул из прически несколько сухих цветочков, поправил воротничок блузки и опять вздохнул. У-у-у, мне выписали красную карточку и готовятся удалить с футбольного поля на скамейку запасных.

– Кофе… Было бы не плохо. С коньячком. Жаль, ни первого, ни второго здесь нет.

В детстве я плохо понимала длинные фразы. Детство прошло, а проблема осталась, поэтому я воспользовалась годами проверенным средством: выделила главное, остальную шелуху выбросила и получилось… Получилось… Что-то странное, невероятное и абсолютно невозможное!

– А где это «здесь»? – спросила я сдавленным голосом.

Подняла голову и столкнулась со знакомыми зелеными глазами, но… с вертикальным зрачком. Большие стоячие покрытые серой шерстью уши дернулись в ответ на чей-то смешок за спиной. Губы растянулись в жуткой клыкастой улыбке и произнесли:

– Здесь… Здесь – это в Ином мире, Элоиза. И выбраться нам из него раньше, чем через три года, по твоей милости не светит. Считай, у тебя о-о-очень длительная заграничная командировка. Ты меня поняла?

– А… ага… – пролепетала я и решила, что мне пора. Если не обратно домой, то хотя бы в обморок.

Глава 1

Сознание вернулось ко мне в шатре. Новые знакомые проявили заботу и положили меня не на голую землю, а на сложенное вдвое покрывало из грубой шерсти. В углу шатра расположились сваленные в кучу сумки с притороченными к ним фляжками. И хотя очень хотелось пить, без разрешения владельцев вещей я не стала в них рыться. Мало ли найду то, что для чужих глаз не предусмотрено, и дам повод с чистой совестью прикопать меня на том самом великолепном лугу.

Доносившиеся снаружи голоса говорили о том, что в одиночестве меня не бросили, а тень возле входа намекала на охрану моей персоны. Вот только от кого? Неужели Сергей Иванович своим же не доверяет?! Странный мир, странные порядки…

Я села обратно на покрывало. Моему слабенькому от рождения мозгу требовалось время для осознания текущего положения дел. Во-первых, бесконечно изумлял факт существования других миров. Во-вторых, немного пугали живущие здесь люди, если это вообще люди. Не припомню у нашей братии вертикальных зрачков и волосатых ушей. В-третьих, мой драгоценный шеф – человек, которому я безоговорочно верила на протяжении полутора лет, оказался банальным лжецом, что наводит на грустные мысли: в чем еще он меня обманул, помимо своей внешности и происхождения? И в-четвёртых, возвращения в обозримом будущем на родной тридцать второй этаж офиса не предвидится… Да черт с ним, с офисом, у меня семья в Москве осталась! Полный комплект из родителей, их родителей, дядек, тетек и их сыновей и дочерей. Как же они… Переживать будут.

– Элоиза, – я вздрогнула от звука голоса босса, раздавшегося снаружи шатра. – Никогда не замечал за тобой склонности к трусости. Присоединяйся, мы знаем, что ты пришла в себя, когда человек в беспамятстве он дышит и пахнет иначе.

Делать нечего. Придется выходить и отвоевывать себе место под новым солнцем. Правда, пока не соображу, как я могу оборотням пригодиться и где применить профессиональные навыки. Скорость печати сто двадцать знаков в минуту полезна при наличии клавиатуры, а знание двух языков в присутствии иностранцев. Английский, конечно, международный язык, но на межмировой уровень еще не вышел, а немецкую речь могут принять за особо изощренную нецензурщину.

Я откинула полог шатра и вышла наружу, но представшая перед глазами картина едва не загнала меня обратно: привычно невозмутимый, но полуголый Сергей Иванович оттирал окровавленные руки; черноволосый парень с рыжими ушами сидел возле костра и с мечтательным выражением лица жевал кончик собственного же рыжего хвоста; блондин и второй сероухий брюнет, рыча и кусаясь, катались по земле.

Простите, а к чему именно мне присоединяться? Между жеванием чужого… хвоста, за отсутствием своего, и демонстрацией превосходства одного мужского начала над другим я, выберу третье. Молча подошла, подняла стоящую на земле флягу и принялась лить воду на руки шефу. Он вздохнул, будто ожидал от меня чего-то другого, и сказал:

– Если ты готова, давай расставим точки над «и», чтобы в последующем избежать недопонимания, – я кивнула, стараясь не обращать внимания на мгновенно развернувшиеся в нашу сторону уши разномастной троицы. – Запомни, Элоиза, люди в Ином есть, но их очень мало. Конечно, на тебя не будут смотреть, как на диковинку, но женщина ты привлекательная и излишнее мужское внимание тебе обеспечено. Особенно от мужчин моей расы. Думаю, ты догадалась, что среди нас четверых нет ни одного человека. Там, куда мы направляемся, наберется с десяток красивых человеческих женщин, но все они маги, поэтому могут вести себя свободно и дать отпор в случае чего. Тебе же лучше держаться рядом со мной.

Я и мои друзья принадлежим к расе земо – оборотни по вашему. У нас три ипостаси: звериная, получеловеческая и боевая. В первых двух мы сохраняет разум. Увидишь третью… Это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. В Ином помимо земо и людей проживают лонморки и арчайлды. Первые внешне напоминают земных русалок. Вторые опять же внешне похожи на эльфов из «Властелина Колец», но не советую тебе восхищаться ими. Арчайлды милы, но агрессивны; хитры и самолюбивы, и еще… немного странные. По крайней мере так принято считать. Достоверной информации о них нет. Они не допускают к себе посторонних, кроме исключительных случаев. На моей памяти таких не было. Зато сами частенько парами или в одиночку появляются на наших землях.

Какое до боли знакомое описание. Кажется, именно так одна желтая газета охарактеризовала Сергея Ивановича. Мужчины везде похожи: один завидует другому, а третий первым двум. Шеф говорил обо всей расе арчайлдов, скрыто подразумевая кого-то одного из них, посмевшего перейти боссу дорогу. Он таких вещей на дух непереносит. Раз нацелился купить море, то горы сроет, котлован выкопает, соленой воды нальет и купит, а потом перепродаст втридорога.

– Так вы – оборотни? Все четверо? – уточнила я, заново осмотрев подозрительную компанию.

– Да, Элоиза, мы – оборотни. Кстати, нас зовут не «все», а Айрис, – здесь Сергей Иванович улыбнулся краешками губ, давая понять, что это его имя. – Черноволосый с рыжими ушами – Край, брюнета с серыми ушами зовут Риш, – парень отсалютовал мне рукой и вернулся к драке. – Рядом с ним Аайю. Не шути с ним. Он на все болезненно реагирует, – указанный молодой человек обернулся на свое имя, презрительно сплюнул на землю, параллельно удерживая противника в болевом захвате. – Привыкай называть нас так.

Что за имена? Язык сломаешь, пока выговоришь, если раньше не сломаешь мозги.

– В зверей, значит, превращаетесь? – продолжила я выведывать информацию. Сергей Иванович утвердительно кивнул. – В зайчиков там, белочек?

Названный Краем обернулся и удивленно спросил шефа:

– Айрис, ты где такое чудо наивное выкопал? Может, отдашь? Или хотя бы поделишься?

Босс долго оценивающе посмотрел на меня и отрицательно покачал головой, не отрываясь от изучения моего лица.

– Занимайся-ка ты дальше своими делами, Край. Выбрось эти мысли из головы и передай другим: кто тронет ее – не убью, но покалечу знатно. Ясно выразился?

Дальнейшие развитие темы не потребовались. Побледневший белочка покосился на меня, фыркнул, выгреб из кармана горсть орешков и принялся грызть их, гордо вздернув слегка курносый нос.

– Сергей Иванович, а вы кто?

– А я, моя Красная Шапочка, Серый Волк… – ответил мужчина.

Интересно, что он имел ввиду? Что в конце сказки меня сожрут или что он больше по дровосекам специализируется?

Когда костер прогорел, а мясо поджарилось над углями, Край пригласил всех ужинать. Парни расселись вокруг костра, сняли по две палки шашлыка и вгрызлись в них, словно дикие звери. Я привыкла к разным манерам гостей из ближнего и дальнего зарубежья, но никогда не следовала дурным примерам, поэтому, прежде чем приступить к еде, положила на колени сорванный возле шатра лопух и взяла в руку заранее приготовленные тонкие палочки, очищенные от коры одолженным у Айриса ножичком. Пожелала приятного аппетита. Захватила и поднесла ко рту первый кусок.

Мужчина застыли. На удивленных лицах жили только глаза, двигаясь вверх-вниз. Они наблюдали за движениями палочек и капелек жира, скатывающихся на лопух, а не пачкающих одежду. Шеф пришел в себя первым. Он встал, кинжалом отсек от ближайшего дерева ветку, зачистил ее, переломил надвое, разложил на лопухе мясо и продолжил трапезу. Еще двоим надоело испытывать терпение босса через две минуты – он сверлил их насмешливым взглядом и иронично улыбался. Третий сдаваться не хотел.

– Тебе особое распоряжение надо, Аайю? Прояви уважение к леди.

В офисе после фразы, сказанное подобным тоном, сотрудники уползали под столы, баррикадировались стулом и предоставляли выбранной жертве на практике проверить известное утверждение «один в поле не воин». Как правило, Сергею Ивановичу удавалось сделать то, в чем Гитлер потерпел поражение: молниеносный захват разума противника парой-тройкой уместных выражений о его профессиональной пригодности и полный разгром врага посредством психологической деморализации.

Решив проявить милосердие и спасти, давшую глубокую трещину крепкую мужскую дружбу, я отложила еду в сторону и вызвала огонь на себя, прикрывая своего шефа в очередной раз. Данным умением я отнюдь не горжусь, но позволять зайчику и дальше «мило» трогать себя лапкой с острыми когтями нельзя. В отличие от мужчин, шрамы женщину не украшают.

– Ой! – нарочито громко взвизгнула я и хлопнула себя по ноге. – Смотрите, Сергей Иванович, блохи… – я всем продемонстрировала ладонь с раздавленной букашкой. – У белочек их не бывает, котик у нас ухоженный, – я подмигнула Ришу. – Наверное, зайчик трусливый принес, – я улыбнулась очаровательнейшей улыбкой блондину. – Давайте пересядем в другое место?

Я встала, подхватила еду и подала руку боссу. Он посмотрел на нее, потом кивнул каждому из друзей и направился за мной. Уф, у меня сердце чуть не остановилось. Положение у меня шаткое, трудовой кодекс теперь не защищает, а данное слово… Как сотрудница крупной международной корпорации я предпочитаю ему собственноручно подписанный контракт. Неожиданно, я спиной ощутила опасность и в тот же миг оказалась отброшена Айрисом в сторону, а он резко выбросил вперед крепко сжатый кулак. Аайю устоял. Лишь пошатнулся. В глазах отразилось секундное удивление. А потом парень осел на землю, зажав руками челюсть.

– Я предупреждал. Всех, – Айрис поднял меня и плотно прижал к себе. От мужчины пахло мясом, потом и еще чем-то… звериным. Странный запах. Пугающий и… предлагающий нарушить мной назначенные табу.

При прохождении собеседования Сергей Иванович показался мне весьма привлекательным мужчиной. И даже его жесткость произвела приятное впечатление, поэтому пришлось раз и навсегда внушить себе, что облизываться на шефа нельзя ни при каких условиях, и установить теплые деловые отношения. Ну… с капелькой совершенно невинного флирта.

А сейчас? В других обстоятельствах? Больше нет «шефа», больше нет его «личного помощника». Есть женщина и есть мужчина, не связанные никакие обязательствами, или связанные чем-то недоступным моему пониманию.

Я высвободилась из объятий, подошла к блондину и села перед ним на колени.

– Прости, – сказала я. – Не знаю, в чем я перед тобой виновата, но все равно прости. Очень больно? – кончиками пальцев дотронулась до его подбородка.

Он не ответил. В его глазах была ненависть и ничего больше.

– Элоиза, сядь! – Айрис показал на место рядом с собой у шатра.

Я в последний раз посмотрела на униженного оборотня, и направилась к шефу.

– Пожелал на свою голову, – услышала я за спиной, но оборачиваться не стала. Мое любопытство не умрет – найду у кого спросить, что блондин имел ввиду.

Я села рядом с шефом и продолжила кушать. Ни одна невоспитанная свинья не в состоянии испортить мне аппетит ни дракой, ни загадками. Конфликт на сегодня был исчерпан, бывшая проблема тихо смирно сидела в отдалении на корточках, пугала нас ревом голодного желудка и облизывалась на мясо, перекочевавшее на лопухи более понятливых спутников Сергея Ивановича, вернее Айриса. По словам парней для земо перелом челюсти не страшен и к утру все заживет благодаря ускоренной регенерации, но есть ему пока нельзя. И открывать рот тоже! Последнее несказанно меня обрадовало.

Спать мы все вместе улеглись в шатре. Зайчика, как провинившегося, первым отправили на дежурство. Слева от меня расположился шеф, справа Край. Между ним и Ришем осталось пустое место для вредного Аайю. Перед сном белочка проверил мое покрывало, хмыкнул и поменял его на покрывало блондина. Мол, то почище будет. Босс одобрительно кивнул и нехорошо посмотрел в сторону маячившей за пологом фигуры. Сдается мне, что дело не в чистоте ткани, и кое-кого будет ждать ночью большой сюрприз…

Мое предположение подтвердилось через несколько часов – нас разбудил громкий вопль. Окончательно вырвал из лап сладких сновидений донесшийся следом сдавленный смех. Я столкнулась со взбешенным взглядом красных глаз и юркнула за вовремя подставленную спину шефа.

– Убью! – по-волчьи рычал зайчик на расстоянии вытянутой руки Айриса.

Шеф удерживал оборотня и не давал тому подобраться ко мне. Я осторожно выглянула из-за безопасного плеча, дабы определить причину внезапного бешенства блондина, но ничего не смогла рассмотреть в темноте. Риш оставался безучастным свидетелем очередного позора друга. Он смотрел в потолок шатра. Доносившиеся с его стороны тяжелые вздохи любому говорили о единственном желании – досмотреть прерванный сон. Босс устал сдерживаться и выставил буяна на улицу. Остыть и подумать над новой обязанностью – оберегать меня с завтрашнего дня от всех возможных и невозможных невзгод.

– Он подложил ей аррингийских колючек? – спросил Риш, когда мы заново улеглись на места.

– Да, – ответил шеф. – Поговори с ним. Завтра. Его особое положение не дает ему права посягать на человека под моей защитой. Он нужен нам. Но и она нужна. Мне…