Орден Архитекторов 6

Глава 1

Княжество Лихтенштейн

Центральная больница города Вадуца, приёмный покой

В приёмном покое Центральной больницы Вадуца царила напряженная атмосфера. Ближайшие родственники и приближенные герцога Иванова столпились у двери, ожидая вердикта.

Павел, старший сын и наследник Рода Ивановых, нервно расхаживал по комнате, периодически поправляя галстук и одёргивая безупречно скроенный пиджак. В его глазах, обычно полных самодовольства и высокомерия, сейчас плескался страх.

Валера, племянник герцога, сидел на кушетке, сгорбившись, и нервно теребил в руках платок. Лицо его, бледное и осунувшееся, выражало растерянность и беспомощность.

Герхард Дольц, начальник службы безопасности, стоял у окна, скрестив на груди руки, и молча наблюдал за суетой на улице. Его суровое лицо оставалось крайне спокойным.

Аркадий Очетов, семейный решала, облокотившись на стену, задумчиво разглядывал кончики своих начищенных до блеска ботинок.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, доносившийся из-за двери, заставлял всех вздрагивать, с надеждой ожидая хороших новостей.

Наконец, дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился главный врач, высокий, худощавый мужчина в белом халате. Он устало провёл рукой по лицу, снимая защитную маску, и с сожалением посмотрел на собравшихся.

– Мне очень жаль, – сказал он тихо, – но герцог находится в коме.

Павел, услышав это, вздрогнул, словно от удара током.

– В коме? – переспросил он, с трудом выговаривая слова.

– Да, – врач запнулся, тщательно подбирая выражения. – Сильные защитные артефакты спасли его, но взрыв был настолько сильный, что… В общем, ваш отец получил чудовищное магическое истощение. Руки-ноги целы, вся физическая оболочка в порядке, но энергетически он полностью опустошён. Его магическое ядро… словно выжжено изнутри.

– Сколько… Сколько он пробудет в этом состоянии? – с трудом выговорил Павел.

– Неизвестно, – покачал головой доктор. – Мы делаем всё, что в наших силах. Но… – развёл он руками, – …нужно время.

– Но… – Павел, с надеждой глядя на врача, схватил его за руку, – он выживет?

Врач осторожно освободил свою руку и покачал головой.

– Мы сделали всё, что смогли. Сейчас он в стабильном состоянии. Но мы не знаем, когда он придёт в себя. Возможно, через несколько дней. А возможно… – врач снова замялся, – …никогда. Все зависит от того, сможет ли он восстановить свой магический резерв. В любом случае, вам лучше быть готовыми ко всему.

Павел, наследник Рода Ивановых, высокий, статный молодой человек с надменным выражением лица, услышав эти слова, побледнел. Его губы зашевелились, беззвучно произнося какие-то слова. В этот момент он впервые осознал, насколько серьёзно всё обстоит на самом деле. Он привык получать всё, что пожелает, не задумываясь о последствиях. Новость о том, что его отец, могущественный герцог Иванов, может умереть, вызвала у него панику. Он уже представлял, как рухнет его привычный мир, как придётся самому решать проблемы, и придётся бороться за власть и влияние.

– Если вопрос в деньгах, – вдруг воскликнул Павел, словно очнувшись от сна, – то денег у нас – хоть отбавляй, – с трудом сдерживая дрожь в голосе, он вытащил из кармана платиновую кредитку и протянул её врачу. – Вызывайте лучших лекарей! Из Империи! Из любой точки мира! Лишь бы они смогли спасти отца!

Врач, с некоторым сомнением глядя на кредитку, покачал головой.

– Господин, – сказал он, – я понимаю ваше желание. Но… – он сделал паузу, – …я не уверен, что вызов лекарей из Империи…

– Мне плевать! – отрезал Павел. – Делайте всё, что нужно! Отец должен выжить!

– Павел, – спокойно произнёс Герхард, подходя ближе. – Сейчас вызов лекарей из Империи – это не самое лучшее решение.

– Это ещё почему? – Павел с недоумением посмотрел на него.

– Сейчас проблема с логистикой, – пояснил Герхард. – Австро-Венгры перекрыли все транспортные пути, и… – он развёл руками, – …мы просто не сможем сюда никого привезти.

– Мне плевать! – повторил Павел. – Найдите способ!

Врач, услышав это, недовольно нахмурился.

– Господин Иванов, – сказал он, – прошу вас, успокойтесь. В нашей больнице работают лучшие врачи княжества. И у нас есть всё необходимое оборудование. Мы будем делать всё, что в наших силах.

– Павел Сергеевич, – Герхард положил руку ему на плечо, – поверьте, сейчас лучше всего – довериться врачам.

Доктор, бросив на них укоризненный взгляд, поспешил ретироваться. Павел же, с трудом сдерживая гнев, повернулся к Валере, который всё это время молчал.

– Ну, Валера, что скажешь? Надо валить этого Вавилонского, пока он не уничтожил весь наш Род!

Валера, с опаской глядя на кузена, пожал плечами.

– Не знаю, Паша, – неуверенно произнёс он, – если этот Вавилонский смог так уделать дядю Серёжу… Может, нам стоит быть поосторожнее?

Павел, услышав это, презрительно фыркнул.

– Поосторожнее? – переспросил он, смерив Валеру взглядом, полным презрения. – Ты всегда был трусом, Валера.

Двоюродный брат, покраснев, хотел было возразить, но Павел, не обращая на него внимания, продолжил:

– Нет, нам нужно действовать решительно! На кой черт мы потратили столько денег на танки и артиллерию, если сейчас не можем ими воспользоваться?! Давайте просто накроем его усадьбу огнём! Сотрём его в порошок!

– Павел Сергеевич, – спокойно произнёс Герхард, – я понимаю вашу ярость, но… действовать так, как вы предлагаете, невозможно.

– Невозможно? – Павел смерил его недоверчивым взглядом. – Почему?

– Потому что, – Герхард терпеливо пояснил, – в аристократических кругах есть правила. И одно из них – использование тяжёлой техники в войне Родов запрещено. Это прописано в указе князя.

– Ну а как же Вавилонский, который атаковал нас катапультой?

Герхард, услышав это, лишь усмехнулся.

– Никто не думал, – пояснил он, – что в наше время кто-то всерьёз будет использовать катапульту. Это не огнестрельное оружие большого калибра. Так что, по факту, он ничего не нарушил.

– Твою мать! – прошипел Павел, с трудом сдерживая гнев. – Значит, мы ничего не можем сделать? Просто будем сидеть и ждать, пока он нас всех уничтожит?!

– Нет, – покачал головой Герхард. – Мы найдём способ разобраться с ним. Но для этого нужно действовать хитрее. И, главное, – слаженно.

– И как, по-твоему, мы можем его выбить из этой сраной конуры? – спросил Павел.

Герхард, сделав паузу, взглянул на него, и с холодной решимостью произнёс:

– При всём уважении, Павел Сергеевич, но мне придётся взять инициативу в свои руки.

– В свои руки?! А ты не забыл, кто здесь главный?!

Герхард, не обращая внимания на его слова, продолжил:

– В отсутствие Сергея Никифоровича, до вашего вступления в права наследования, я назначен командиром гвардии Рода Ивановых, чтобы защитить его интересы.

– Подтверждаю! – поднял палец вверх стоящий в сторонке Аркадий, который одновременно был и юристом Рода.

В этот момент на столе завибрировал телефон. Герхард, бросив на него быстрый взгляд, нахмурился и нажал на кнопку ответа.

– Докладывай, – сказал он.

– Вашбродие, у нас проблемы! – раздался в динамике взволнованный голос одного из гвардейцев, охраняющих усадьбу. – Вавилонский… Он… Он атакует!

– Атакует? – Герхард с удивлением обвёл взглядом всех присутствующих, которые, с нескрываемым интересом, прислушивались к разговору. – Как атакует?

– Они… – гвардеец запнулся, с трудом переводя дыхание. – Они идут снаружи, лезут из-под земли! Из всех щелей! Мы держимся, но…

Связь прервалась.

– Что там происходит? – нетерпеливо спросил Павел.

– Нужно действовать, – ответил Герхард. – Немедленно!

Пока я с моими големами двигался по подземному лабиринту, спеша на зачистку имения Иванова, невольно задумался о том, что Анастасия с Фредериком остались в усадьбе. Хоть я и оставил с ними пятерых гвардейцев, и дом был практически неприступной крепостью, мысль о том, что они могут пострадать, не давала мне покоя.

Но гнать эти мысли прочь было необходимо. Сейчас нужно сконцентрироваться на поставленной задаче.

Я шагал по узкому туннелю, который сам же и проделал с помощью своей магии.

– Как там обстановка, дядь Кирь? – спросил я по рации.

– Мы уже почти добрались до главного входа, – раздался в динамике бодрый голос Скалы. – Твои «паучки» работают, как заправские диверсанты.

В этот момент где-то сверху раздался приглушённый грохот, а затем ещё один. Земля надо мной задрожала, словно от землетрясения.

– Что это было?! – спросил я.

– Да так, мелочи, – хмыкнул Скала. – Не волнуйся, Теодор, мы уже почти на месте.

– Дядя Кирилл, я всё понимаю, но хватит уже там всё взрывать! Я, конечно, всё восстановлю, но это же память о моём деде. Когда я был у него в усадьбе, видел картины и старинную мебель. Это же дерево и художественные полотна, мне это не восстановить. Давайте как-то поаккуратнее…

– Безмерно люблю и уважаю тебя, Теодор, – раздался в ответ голос Скалы, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. – Но ты когда-нибудь пробовал один против десяти стоять, и пытаться при этом подавить долговременную огневую точку так, чтобы какие-то картины не пострадали?

– Ладно, я всё понимаю, – вздохнул я, – сейчас постараюсь помочь, я уже совсем рядом.

Мысль о том, что мои бойцы, пусть и по необходимости, но всё равно крушат имение, которое когда-то принадлежало моему деду, вызывало у меня чувство некоторой досады.

Проход, который я прорыл, вёл в подвал, расположенный под кухней. Помещение здесь было тёмным и сырым, в воздухе витал запах затхлости и плесени.

Я, активировав Дар, быстро просканировал местность. Впереди – несколько коридоров, которые вели в разные части дома. Охрана, судя по всему, не ожидала, что мы сможем пробраться сюда через подвал.

– Вперёд, – шепнул я своим големам, Железяке и Глиняной Башке, которые шли рядом. – Гасите всех, кого встретите!

Мы вышли из кухни, и оказались в коридоре, ведущем в холл. Я щёлкнул пальцами и отключил электричество на привезённых людьми Иванова резервных генераторах – сбросил клеммы, а затем «расплавил» провода, чтобы нельзя было быстро восстановить работоспособность системы. Все лампы, освещающие коридор, погасли, погружая его во тьму. Пусть теперь гвардейцы Иванова разбираются в темноте.

– Твою мать, что происходит?! – раздался чей-то крик.

– Свет пропал!

– Не высовывайтесь! – прорычал ещё один голос.

Я, не теряя времени, кинулся вперёд, големы следовали за мной. Впереди, в холле, послышались звуки выстрелов и крики. Там уже начиналась настоящая битва.

В этот момент из темноты на меня внезапно выскочила Тень. Нефритовый кинжал, послушно вылетев из моей руки, тут же пробил её насквозь. Тварь, зашипев, растворилась в воздухе.

«И откуда она здесь взялась?» – с удивлением подумал я, оглядываясь по сторонам.

Но сейчас было не время для размышлений. Добравшись до холла, мы присоединились к своим гвардейцам в битве против людей Иванова. Один из противников, выскочив из-за колонны, открыл по нам огонь из автомата. Я мгновенно отреагировал, создав перед собой каменный щит. Пули, ударившись об него, отскочили в сторону, не причинив мне никакого вреда.

– Яйки – клац-клац! – пробасил Железяка, и тут же накинулся на него. Стальные лапки, оснащённые острыми, как бритвы, когтями, в одно мгновение разорвали противника на части.

Гвардейцы Иванова бросились на нас со всех сторон.

Клим Перепёлкин, используя свой Дар, создал вокруг себя огненную ауру, от которой шарахались враги, опасаясь обжечься. Скала с Борисом, вооружившись автоматами, принялись методично отстреливать противников. Лис, словно тень, скользил по тёмным коридорам, появляясь то в одном, то в другом месте, нанося молниеносные удары ножами. Шмель оглушал противников, выводя их из строя. Буран сносил врагов со стен поднятым вихрем.

Мои големы тоже не отставали. Железяка шинковал противников смертоносными лезвиями. А Глиняная Башка, используя свои каменные кулаки, как молоты, безжалостно крушил всех, кто попадался ему на пути.

Схватка была жестокой и кровавой. Мы с боем продвигались по дому, зачищая комнату за комнатой. Мои гвардейцы, хоть и уступали противнику в числе, были лучше подготовлены. Бойцы Иванова тоже оказывали упорное сопротивление. Но, в итоге, все они были либо убиты, либо взяты в плен.

– Всем сдаться! – орал Скала, размахивая своим огромным автоматом. – Сопротивление бесполезно!

Мы согнали всех пленных в одну из комнат, связали им руки и ноги, чтобы не рыпались. Скала, оглядывая группу людей в чёрных комбинезонах, вдруг нахмурился.

– Мне кажется, или я кого-то из вас знаю?

Он подошёл ближе, вглядываясь в лица пленных.

– Да, точно! Вон тот, – он указал на одного мужчину. – Он раньше служил у меня под началом твоего деда. И вон тот, – он указал на другого. – тоже! Песакрёв, сволочь ты старая, ты же был комбатом, я сам тебя продвинул! А я всё думал – куда они делись, ведь многие наши ребята остались в Лихтенштейне, после того как 1-я Ударная армия покинула княжество.

– Ясно! Значит, твои же бывшие бойцы решили повоевать на стороне герцога Иванова? Интересно…

– Да что тут интересного? – хмыкнул Скала. – Жалование, видимо, хорошее.

– Скорее всего, – кивнул я. – Дядь Кирь, займись ими, пожалуйста.

Скала кивнул и, достав из кармана складной нож, подошёл к пленным.

– Ну что, господа! – сказал он с усмешкой. – Поболтаем?

– Вавилонские уже не те, – ответил один из пленных, с вызовом глядя на него. – Вам всё равно конец. Сейчас приедут наши, и всех вас порешают.

В этот момент раздался сигнал от одного из големов-разведчиков. Я понял, что к нам действительно приближается колонна бронетехники. Но они, не доезжая до имения, резко остановились.

Прошло несколько минут тревожного ожидания. Я уже начал терять терпение, как вдруг големы-разведчики передали мне новую информацию. В этот раз бронетехника Иванова разворачивалась и направлялась не к нам… а к моей новой/старой усадьбе!

Я, сжав кулаки, почувствовал, как на меня накатывает волна ледяной ярости.

– Дядь Кирь, – сказал я, – план меняется. Наступаем в обратном направлении!

– В смысле? – непонимающе спросил Скала.

– Наша усадьба под атакой, – коротко пояснил я.

– Твою мать! – выругался Скала, и, не теряя времени, отдал приказ своим людям, которые тут же бросились к выходу.

Мы выскочили из дома и побежали по узкой тропинке, ведущей к моей усадьбе, где остались Анастасия, Фредерик и несколько моих бойцов.

– Теодор, – хмыкнул Скала, догоняя меня, – ты, блин, охренительный полководец и тактик, я тебе скажу!

– Сам в шоке, – буркнул я в ответ.

На самом деле, расстояние между усадьбами не такое уж и большое. Раньше, в моём прошлом мире, я мог бы легко дотянуться и «поломать» всех дистанционно, а тут забылся. Ведь я уже не всемогущий Архитектор, каким был раньше. Ну что ж, бывает и на старуху проруха. Что-то я немного расслабился.

Когда мы добежали до ворот усадьбы, то увидели, что бой уже идёт полным ходом.

– Они уже прорвались внутрь! – Скала выругался и бросился в атаку, активировав свой Дар.

Я не стал отставать от него, но, когда мы ворвались внутрь дома, я замер, с удивлением глядя на происходящее.

Фредерик, словно вихрь, кружился по гостиной, орудуя двумя огромными ножами для разделки мяса. Его обычно спокойное лицо сейчас было искажено гримасой ярости, а движения – быстрые и точные, будто он годами готовился к этому моменту. Он ловко уворачивался от пуль, отражал удары мечей, словно заправский фехтовальщик.

Анастасия, активировав свой Дар, устроила настоящий хаос. Кирпичи из кладки камина, под воздействием её магии, взмывали в воздух и с грохотом обрушивались на головы противников. Каменный пол под их ногами ходил ходуном, заставляя падать. И даже садовые гномы, словно ожив, летели в головы нападавших, раскидывая их по сторонам.

– Теодор, – Скала, с трудом сдерживая смех, подошёл ко мне, – кажется, ты зря переживал. Тут и без нас всё под контролем!

Через несколько минут всё было кончено. Я обнял Настю, которая бросилась ко мне.

Фредерик, стоя на пороге дома с двумя окровавленными ножами, с лёгкой улыбкой оглядывая гостиную, усыпанную телами.

– Извините, господин! – сказал он, вытирая клинки тряпкой. – Тут небольшой беспорядок, но я всё уберу, не волнуйтесь.

– Слушай, – Скала внимательно посмотрел на него. – А я думаю – откуда мне твоя морда знакома. Сейчас, когда я увидел твой стиль… Ты не с «Ночных Волков» случайно?

– Что за «волки»? – тут же навострил уши я.

Скала улыбнулся.

– Элитное имперское подразделение. Очень, сука, секретное и эффективное!

– И вам здравствуйте, полковник, – с улыбкой ответил Фредерик. – А я всё думал – когда вы меня узнаете.

Мы быстро допросили пленных.

– Какого чёрта вы сунулись сюда такой мелкой группой? – спросил Скала, буравя пристальным взглядом одного из бойцов.

Тот, испуганно глядя на него, пробормотал:

– Нам сказали, что здесь… только девушка. И несколько стариков.

– И вы решили, что это будет лёгкая прогулка? – рассмеялся Скала.

– Нет… – боец замялся, – нам сказали, что скоро подтянутся основные силы. Что главный удар будет с другой стороны…

– С другой стороны? – переспросил я. – В смысле?

И в этот момент раздался звук, похожий на рёв огромных зверей. Мы выглянули в окна и увидели, как над лесом, освещая его яркими фарами, появляются вертолёты.

И мы… Да-да! Бросились к подземному ходу, ведущему обратно в имение Иванова. Вот такой я классный тактик!

– Я слишком стар для всего этого дерьма, – усмехнулся Скала, когда мы уже бежали по туннелю.

– Ой, да ладно, дядя Кирь, не прибедняйся, – отмахнулся, про себя отметив, что он даже не запыхался. А ведь, на самом деле, я едва успевал за ним.

Видимо, я был прав, и нам не стоило так быстро уничтожать Иванова. Судя по всему, его начальник службы безопасности – оказался на редкость толковым человеком, и сейчас действовал куда более грамотно, нежели до этого сам Иванов.

Когда мы добежали до имения, то увидели, как над домом кружат три вертолёта чёрного цвета. Из открытых люков сыпались люди в форме – десантура Иванова, приземляясь на крышу и во двор.

– Ну что, начнём?! – крикнул Скала, вскидывая автомат.

Мы открыли огонь. Пули засвистели, гранаты начали взрываться. Десантники, потеряв несколько человек, залегли, открыв ответный огонь.

– Вон их командир! – крикнул Борис, указывая на мужчину в чёрном плаще, который выскочил из одного из вертолётов. – Достану его!

Он, не теряя времени, прицелился и выстрелил. Но пуля, словно по волшебству, изменила свою траекторию и пролетела мимо.

«Маг Воздуха… – подумал я. – Или Металла? Ладно, сейчас разберёмся».

Я, активировав свой Дар, бросился вперёд, призывая за собой Железяку и Глиняную Башку, которые с яростным рёвом врезались в ряды противника, круша всех подряд на своём пути.

Я пробивался через толпу бойцов, уворачиваясь от пуль и магических атак. Мой Дар, хоть и был сейчас не таким сильным, как в прошлом мире, но всё равно позволял мне легко перемещаться, защищаясь от ударов.

В этот момент я увидел Павла, сына Иванова, который, с окровавленным лицом, отчаянно отбивался от моих гвардейцев. Он хоть и был придурком, но явно не трусом. Надо бы его грохнуть…

Я поднял в воздух огромный булыжник, сформировал из него каменное копьё, собираясь обрушить на Павла, но тут, сначала раздался громкий свист, а затем – оглушительный грохот, от которого задрожала земля. С неба, словно гигантский метеорит, упал огромный снаряд, разметав в щепки батарею ПВО, установленную далеко на утёсе. Во все стороны полетели обломки скал.

– Твою мать! – выругался Скала. – Походу, это прусские технологии. Притащили свой «Молот Тора»…

Все, словно по команде, замерли, с недоумением глядя на поднимающийся в небо столб чёрного дыма.

И тут у всех, включая меня, зазвонили телефоны. Кто-то поднял трубку, и в наступившей на мгновение тишине по громкой связи послышался повелительный голос:

– Внимание, всем Родам! В связи с нападением на княжество Лихтенштейн, немедленно прекратить Родовые войны и объединить свои силы для отражения внешней угрозы!

Глава 2

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Густой сигарный дым висел над массивным дубовым столом, за которым сидел герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи.

Помассировав виски, он устало оглядел собравшихся. Лица советников и помощников выражали растерянность и тревогу. Перед ними на столе громоздилась гора папок с грифом «Совершенно секретно», но ни один документ не давал ответа на главный вопрос.

– И что вы хотите мне этим сказать? – с тяжёлым вздохом спросил Потёмкин, окидывая взглядом представленные документы. – Какого чёрта там происходит?

Разведка докладывала об обстановке в Лихтенштейне, крошечном княжестве, затерянном на карте Европы, но являющимся частью Российской Империи. Новости приходили оттуда – одна хуже другой.

– Ваша Светлость! – начал свой доклад Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи. – Сегодня утром произошел обстрел Лихтенштейна со стороны Австро-Венгрии. Без объявления войны. Они не объявляют войну Российской Империи, вообще молчат. Считают, что это, мол, их внутреннее дело с князем Лихтенштейнским. Причиной назвали… – он замялся, пробежавшись глазами по документам, – …неотданный долг за поставки вина. Якобы Роберт Бобшильд не поставил подпись на соответствующих документах и присвоил себе несколько вагонов элитного австрийского вина.

Потёмкин раздражённо махнул рукой, отчего стопка бумаг, лежавшая перед ним, съехала на край стола и, словно водопад, рухнула на пол.

– Что за бред?! – прорычал он. – И это причина для войны?!

– За что купил, за то продал, – развёл руками Керенский, невозмутимо глядя на него. – Факт остаётся фактом: австро-венгерские войска стоят около наших границ, не нападают, но никого не пускают. Пока массированных нападений нет. Обстреливают лишь наши пограничные заставы, уничтожают станции ПВО, разбомбили аэродром в районе Вадуца. Потери среди личного состава пока уточняются. Но пока никто никуда не входит.

– Что с князем Лихтенштейнским? – спросил один из советников, мужчина в пенсне. – Он пытается как-то урегулировать конфликт?

Керенский лишь усмехнулся.

– Этот гнилой аристократишка сейчас заперся в своём дворце-бункере, и даже не отвечает на наши звонки, – ответил он. – Похоже, он надеется, что Империя защитит его, а сам он останется непричастным.

– И что, по-твоему, мы должны сделать? – спросил Потёмкин. – Просто отдать им Лихтенштейн?

– Нет, конечно, – покачал головой Керенский. – Лихтенштейн – это часть нашей Империи, и мы должны его защищать…

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вошёл молодой человек в парадном мундире, который быстро окинул взглядом присутствующих и, выпрямившись по стойке «смирно», громко и чётко произнёс:

– Господа! Его Императорское Величество, Государь Император и Самодержец Всероссийский Николай Александрович!

Все присутствующие немедленно поднялись со своих мест, поворачиваясь к вошедшему.

Через несколько секунд в кабинет вошёл император Николай Александрович. Он был молод, ему едва исполнилось двадцать пять лет. Но в его осанке, взгляде, в каждом жесте чувствовалась та сила и уверенность, которые были присущи только истинным правителям.

Согласно этикету, все присутствующие низко поклонились, а герцог Потёмкин, как старший по званию и должности, выступил вперёд и произнёс:

– Ваше Императорское Величество…

Император махнул рукой, заставляя того замолчать, и прошёл к своему месту во главе стола. Все остальные оставались стоять, ожидая разрешения сесть.

– Вольно, господа! – сказал Николай Александрович, и только после этого присутствующие заняли свои места. – Я хотел бы поприсутствовать на вашем военном совете. Итак, что вы тут решили?

Потёмкин, немного смутившись, кашлянул.

– Ваше Императорское Величество! – начал он. – Как вы знаете, сегодня утром Австро-Венгрия начала обстрел Лихтенштейна…

Он кратко доложил императору ситуацию, перечислил все имеющиеся факты, озвучил своё мнение – что нужно защищать Лихтенштейн, несмотря ни на что.

Николай Александрович внимательно выслушал его и кивнул.

– Всё верно! – сказал он. – Лихтенштейн – это наша земля, и мы не должны её отдавать. Но… – он сделал паузу, – …у меня есть информация, которая, как мне кажется, может пролить свет на сегодняшние события.