Орден Архитекторов

Глава 1

Жизнь, местами, все-таки интересная штука. Настолько интересная, что сам иногда не понимаешь, как тебе поступить в том или ином случае. Стоит ли дальше бороться, чтобы вновь и вновь забираться на вершину? Или все же проще забиться в самую глухую дыру в этом мире и там спокойно прожить до самой старости в одиночестве и покое.

– Мы почти прибыли! Вы готовы, молодой человек? – обратился ко мне имперский офицер, сидящий напротив меня. Он сопровождал меня до нового места жительства.

– А у меня есть выбор? – ехидно улыбнулся я, глядя на военного.

– И то правда, – ответил он мне улыбкой на мою. – Но не все так плохо парень, как тебе кажется. Иногда нам приходиться делать то, чего не хочется, такова жизнь.

Вот что-что, а выслушать лекции от этого человека о долге мне совсем не хотелось.

Вот даже взять его… Сейчас он ощущает себя мудрым и важным, который везет зеленого сопляка, фактически, на убой. Он прекрасно понимает, что такой, как я, там просто не выживет. Но все равно делает то, что должен, и сопровождает меня, чтобы я не сбежал по дороге.

А вот если всего на секундочку задуматься… Узнай, кто на самом деле сидит перед ним, как бы он поступил? Наверное, дар речи потерял от удивления, и стал бы глупо, как рыба, выброшенная на берег, открывать и закрывать рот, а затем… А что затем? Напал бы на меня? Или поспешил доложить… Чтобы в случае успеха получить для себя немыслимое продвижение по карьере?

– Кстати… – после обоюдной тишины обратился он ко мне. – Я знаю, что этот день для тебя уже испорчен, но, пожалуй, постараюсь тебе его немного исправить, – улыбнулся он и потянулся в карман.

Когда он это сделал, то чуть не умер. Идиот… Я уже был готов достать из кармана свой нож и перерезать ему горло. Не то, чтобы я был кровожадным, просто последние дни у меня были откровенно паршивыми.

За три дня до моего дня рождения ко мне явились представители Тайной Канцелярии и заявили, что им нужен именно я. Отец чуть не словил шестнадцать инфарктов за первые четыре секунды, когда их увидел. И это не зря… За его душонкой есть косяки, из-за которых и за ним могут прийти. Мать тоже удивилась, да настолько, что закрылась у себя в спальне и сделала вид, что ее вообще не существует. Зато, когда старший из силовиков сказал, что прибыли они за мной, то отец буквально помолодел лет на двадцать.

Мне же было наплевать. Я даже улыбнулся, ведь хоть что-то в моей жизни случилось интересное. Моя жизнь была настолько «веселой» все эти годы, что я буквально готов повесить на себя несколько убийств. Вдруг меня посадят, ведь там, думаю, будет веселее, чем дома.

Затем Тайная Канцелярия закрыла меня на сутки у себя в подвалах. И у меня даже были соседи. В этой жизни я не могу понять многих вещей, к примеру эти камеры, как раз одна из этих вещей.

Почему, когда сидельцы видят того, кто слабее их, сразу пытаются обидеть его? Ну и ладно, что худой? Плевать, что молодой! И чем вам не нравится, что я аристократ? Зачем сразу было говорить такие мерзкие и обидные слова, пытаясь показать, что такое настоящая тюремная жизнь. Я как бы не собираюсь здесь надолго задерживаться.

Еще из прошлой жизни я уяснил одну простую истину. Тот, кто имеет самые острые зубы, обычно носит самую добрую и безобидную улыбку.

Следователь очень удивился, когда на утро нашел хрупкого меня и шесть здоровых, но покалеченных арестантов, которые тихо сидели, вжавшись в угол, и смотрели на меня, как на чудовище.

К слову, мне тогда было семнадцать лет, а выглядел я на четырнадцать. А как может быть иначе, когда мое тело не получает энергии для того, чтобы пустить ее на улучшение физических кондиций. Все, что вырабатывается, а это очень мало, я пускаю в свое ядро силы.

Дальше меня мурыжили в течение дня и выдвинули обвинения, мол, есть информация, что я занимался контрабандой, а это наказуемо, так-то.

В тот же день за мной приехали родители и их адвокат. Они пытались меня вытащить, но когда узнали, что я натворил, то сразу же подтвердили, мол, все понимают и осуждают, и они никоим образом не поддерживают такое. Мол, я позор их Рода, и дома меня ждет суровое наказание. Следователь это записал, как признание и сказал, что я никуда не поеду. Они еще пытались что-то сказать, но после слов о дополнительном расследовании наболтали еще на несколько сроков мне.

Даже удивляюсь, откуда у них такая фантазия хорошая. Наверное, это был адреналин и желание не отбывать наказание за свои грехи. А за ними числилось множество грехов. В этом мире мне очень не повезло с родителями. Они были, мягко сказать, живущие одним днем, как чёртовы мотыльки. Казино, балы, званые вечера, клубы для аристократов, опера, театр… Да все, куда ходит высшая знать и может где есть возможность потратить деньги.

Грубо говоря, у нас скоро счета в банках покажут дно, а отец с мозгами, как у камушка, купил себе на прошлой неделе два спорткара эксклюзивной модели и неделю потом проводил у нас званые вечера, чтобы все увидели, какой он молодец и какие у него новые «мальчуковые» игрушки.

Братья и сестры также туда же… Не семья, а катастрофа. Выходит, что за их красивую жизнь сидеть отправили меня. Да только они еще сами не знают о моей судьбе и рассчитывают меня вытащить.

А я уже еду в ссылку по договору с Имперскими службами, где у меня будет очень важная задача под названием: «НЕ СДОХНИ И ПОКАЖИ ИМ ВСЕМ, ЧТО ТЫ ИМПЕРЕЦ!»

Ладно, может и не так… По правде говоря, я еще не знаю своего суперсекретного задания, а потому и не могу представить, на что меня подписали.

– Все же я не пойму, зачем ты понадобился, – покачал головой офицер, видя, как я на минуты две ушел в себя. – Ладно, вот мой подарок на твое восемнадцатилетие.

Из кармана он достал письмо, которое действительно могло быть подарком. На нем красовалась сургучная печать с символом нашего Рода. Рода Вавилонских. Мои тупицы родители не пользовались ею уже очень много лет, ведь по их словам – это пережиток прошлого. Зато я знаю, кто ее использовал… Дед.

Единственный нормальный родственник, который тянул весь Род на себе, пока тот старательно прожигал состояние предков, которое те приумножали столетиями.

*БАХ!!!*

Тряхнуло вагон, в котором мы ехали, да так, словно слона сбили.

– Твою мать… Чертова Австро-Венгерская Республика! – выругался вовсю, не скрывая эмоций, мой конвоир.

Да, кстати, мы сейчас ехали по территориям этого государства, потому что в место, которое нам нужно, невозможно добраться по-другому. Воздушный транспорт был под запретом. Под угрозой сбития сразу же, как только зайдет в воздушное пространство Республики.

Впрочем, поезд – это не сказать, что круто, ведь с ними часто случались несчастные случаи, и не только по причине износа рельс. С железнодорожными путями тут вышла интересная история, хоть они находятся фактически на территории агрессивно-нейтральной страны, но принадлежат моей Российской Империи на основании долгосрочной аренды и получается, что с ними ничего сделать не могут. Но и мы ничего не можем толком сделать, чтобы обновить их, ведь они не пускают никого, скрепя зубами соблюдая право аренды. Даже из поезда выходить запрещено. Хотя, бывают поломки, и тогда все пути умирают на месяц или больше, до тех пор, пока две страны не договорятся между собой о ремонте.

*Бах*

– Грязные ублюдки… Как же они меня бесят! – сжал зубы офицер. – Не пойму, почему мы еще не объявили им войну, чтобы можно было проложить нормальный путь к своим владениям.

Я усмехнулся.

– Наверное потому, что они имеют не самую слабую армию в мире и не прочь хорошенько повоевать, а еще имеют к Империи давние вопросы, – решил вставить я свое мнение.

– В любом случае, им не справиться с Империей, – гордо поднял он голову вверх.

– А если у них будут союзники? – не переставал я усмехаться.

– Тогда будет сложнее, но результат предрешен.

– Хороший ответ для офицера, – кивнул я ему, и тут же задал еще один вопрос. – А если союзников будет много?

Вот тут он задумался.

– Тогда будет тяжело.

Ага, а как же… Тяжело… Если начнется полномасштабная война, то Империи придется задействовать все свои силы, и в том числе даже таких «бойцов», как мои родители. Вот они вояки еще те! Смешная ситуация, что Род, в котором, в его славном прошлом, было больше десяти человек в чине генералов, скатился до таких ничтожеств.

Даже мой дед до последнего верно служил Империи, будучи как раз генералом. Он командовал армией Южного округа. По этой причине у него и не хватало времени на дела Рода и воспитание сына. Война… Мои родичи, в большинстве своем, связывали свои жизни с ней и там же складывали свои головы. А те, кто слабее и трусливее, оставался в живых. Вот и весь секрет. Так и скатился некогда славный Род.

Впрочем, дед умер не на войне, но свое ранение он получил именно там, в битве с вражеским Грандом. После того, как он вернулся, то долго лечился, но ничего не помогло, и две недели назад его похоронили. Хоть я и являюсь перерожденцем в этом мире, и этих людей не могу воспринимать, как своих максимально близких людей, но к нему я питал уважение. Могу назвать хорошим человеком, хотя и очень занятым, а еще суровым. Сколько раз отец называл его тираном. Никогда «батя» не понимал этого старика, а вот я понимал. Я знал, что он делает, и какой груз ответственности лежал на нем. Впрочем, не все его решения мне нравились, но он делал, что мог и что любил.

Тем временем вагон тряхнуло еще раз, но на этот раз гораздо сильнее. На моем лице появилась улыбка.

– А что будет, если на нас нападут? – вдруг задал я вопрос своему провожающему.

Он не стал спрашивать, для чего мне это и ответил.

– В этом поезде достаточно ценных грузов, чтобы отправить с нами надежную охрану, – этого я не знал. – Разберутся и потом выдвинут претензии, а австрийцы скажут, что были не в курсе.

– Выходит, это они нападают на поезда? – решил уточнить этот момент про соседей.

– Слишком очевидно. Скорее всего, они разрешают это делать разным отбросам.

Я не просто так об этом спрашивал. Сейчас около двадцати людей передвигались по крыше шестого вагона, и они явно были не местными. Там даже Одаренный был со стихией земли, и он пытался воздействовать на рельсы, чтобы остановить поезд. Да только тот был гружен достаточно сильно, и не поддавался его слабой магии. Сейчас они с руганью медленно продвигаются вперед, по моим прикидкам, через минут пять доберутся до своей цели и отцепят половину всех вагонов, а затем подойдут основные силы.

Мой провожающий не знал этого, и я говорить ему не собирался, чтобы не создать еще больше вопросов.

– Почему не открыл прямо здесь свой подарок? – спросил он, говоря о письме, которое я спрятал в карман.

– Потом прочитаю, – пожимаю плечами и делаю вид, что мне это не интересно.

– Твое дело, – тоже пожимает безразлично он плечами, повторяя за мной, но по мимике лица видно, что ему очень любопытно.

Не собираюсь я при нем читать то, что мне написал дед. Но есть у меня предчувствие, что он как-то связан с теми событиями, которые сейчас происходят в моей жизни. По-другому, почему я получил его сейчас, не могу понять.

Мой конвоир устало принялся смотреть в окно и думать о чем-то своем. Видно, что ему не доставляет такая работа удовольствия, мне, впрочем, тоже невесело. Но я бы сказал, что интересно… Как же я мало бывал в большом мире за последние годы.

Я уже говорил, что мои родители странные люди? Так вот, они считали, что мне и дома хорошо в окружении тридцати учителей. Они еще с детства моего поняли, что у меня есть любовь к знаниям. Ведь я их усваиваю очень быстро, поэтому стали их мне давать большими порциями.

Не то, чтобы я был любимым ребенком, просто, как я потом узнал, они решили, что я отличная разменная монета в их делах. По их планам, меня должны были отдать, а по-другому это не назвать… В общем, женить меня должны были на одной очень родовитой девушке, правда, еще не выбрали, на какой… Ведь у герцога Мармазинского было двенадцать дочерей, и ни одного сына, вот и решили взять в свою семью родовитого наследника.

Ради этого меня воспитывали родители, как полную тряпку. У меня не было учителей по фехтованию, и мой Дар совершенно не развивали. А еще вся моя жизнь была сплошным кошмаром. Книги только те, которые мне разрешат чопорные учителя. Телевизор тоже был под запретом, и я не мог свободно его включить. Только те передачи, что мне разрешали. Никакого насилия в моей жизни не было. Учили подчиняться и быть послушным, но в то же время нужен был всесторонне образованный парень, который может стать отличной пешкой и советником для своей жены. А вот она и правила бы, фактически, Родом. Ну, или ее отец.

Как же я ржал тихими ночами, когда смотрел задачи на следующий день. Выучить на память последнюю коллекцию Версальского показа мод. Или запомнить все породы лошадей, и выучить, чем они отличаются, чтобы уметь выбрать лучшую лошадь.

Что они, мать его, могут знать о лошадях? Я половину прошлой жизни провел в седле и мог бы им многое рассказать, но вместо этого слушал глупости, покорно кивая.

Запретить мне прикасаться к оружию? Да я одной вилкой могу убить человека. Правда, если у него нет Дара или он слаб. Хотя, можно и во сне.

Можно подумать, что же такой молодец, как я, не сбежал до сих пор? Тут без пафоса и преувеличения можно сказать, что не смог бы.

Я имел Дар Земли, как в своей прошлой жизни, и это, сука, вышло кошмаром для меня. Истинные маги Земли, коим и я был когда-то, невообразимо сильные, да только есть у них один большой минус, что делает их уязвимыми.

Обычный Дар или магия просыпается в теле Одаренного в большинстве своем в шесть лет, но бывает, что и в пять. С момента открытия Дара они начинают учиться и делают это упорно и каждый день. В зависимости от возможностей Рода, потенциала Дара, а также – планов Рода на каждого конкретного ребенка, создается программа тренировок, которая может быть очень и очень насыщенной. К восемнадцати годам может получиться вполне приличный маг, готовый взять свою судьбу в собственные руки.

У таких же, как я, Дар открывается только в восемнадцать лет. До восемнадцати я не могу ничего делать. Вообще ничего. И тут выходит, что мы теряем много лет, и не может усиливаться, пока наше истинное Ядро не сформируется.

Да, этим и отличались величайшие маги всех времен от обычных магов-одаренных. Это различие заключалось в самом фундаментале магических способностей. Обычные Одаренные имели внутри себя, на эфирном плане, гибкую и мягкую «основу», которая, с помощью тренировок и практик, росла и усиливалась. Иногда, у самых сильных «простых» магов через много-много лет, это основа твердела, становясь похожим на наше «ядро», но это было «всего лишь».

У меня же ядро изначально было «твердым». Его нельзя было «мять, разминать и растягивать», как мягкую «основу» обычных Одаренных. Можно было только очень медленно наращивать сверху, слой за слоем, надеясь, что ты всё сделал правильно и не оставил внутри «пустот», которые в минуты напряжения, через многие десятилетия, подложат тебе собаку, и твое ядро треснет и рассыплется в самый неподходящий момент. Что приведет, конечно же и к смерти его хозяина.

По-хорошему, у меня тоже должны были быть наставники. Самые лучшие! Потому что потенциальный Архимаг – это «штучный» товар, и таким не разбрасываются. Вот только… Не уверен, что в этом мире вообще есть такие, как я. По крайней мере, имперские чиновники, что были ответственны за идентификацию Дара и его учет в реестре аристократии Империи, с легким чувством сожаления и сочувствия констатировали факт отсутствия у меня вообще какого-либо Дара. Жалкие дилетанты, но мне это было даже на руку.

Хорошо, что я точно знал, что и как делать, чтобы не допустить халтуры в развитии ядра. Так я и жил, скрупулезно отправляя всю доступную мне энергию на формирование залога моего будущего благополучия.

И да, навыков у меня хватает, но Дар еще не открылся… на полную мощь. Хотя, что там той мощи? Я прошлый, вот кто имел мощь! А сейчас все с начала нужно начинать. Как вспомню, сколько мне пришлось пройти, чтобы дойти до своей заветной цели, то хочется не возводить, а ломать.

Архитектор… Орден Архитекторов… Сколько эти слова значили в прошлом, а вот здесь нашего брата попросту нет. По ночам тайком я искал информацию. Расспрашивал у людей, с которыми общался, но никто и никогда о них не слышал. И самое обидное, что все так и считают, что мой Дар Земли может только и делать, что управлять камнем… Глупцы…

Величайшие постройки во всех мирах возводили Архитекторы. Только тот, кто перешагнет уровень Архимага Земли и имеет зачатки самой первостихии, может выйти на новый уровень и назваться Архитектором.

Над нами, помню, часто смеялись. Многие маги живут мирно и годами занимаются своими экспериментами, чтобы заполучить силу. И только через лет пятьдесят, а может и целую сотню выходят на полноценный боевой уровень. Мы же изначально сражаемся, чтобы прийти к миру и покою в том состоянии, когда на нас попросту никто не захочет напасть. Ну, почти никто, всегда есть исключения из правил. Но даже эти «исключения» чаще всего обращаются к Архитекторам, и делают это с уважением, если хотят себе постройки, которые простоят не одну тысячу лет.

*Скрп* *Шшшшшшшш*

«Началось!» – подумал я и выдохнул.

Мой конвоир схватился за поручень, когда вагон стало шатать, а я, как сидел, так и сижу. Знаю, что не сойдет он уже с рельсов, ведь хорошо чувствую я и металл, и землю. Кстати, это означает, что мой Дар начинает окончательно пробуждаться.

– Кажется, на нас напали, – сообщаю ему.

– Хм… – и не думает он ругаться или злиться, а вместо этого полностью собрался и достал из-за пояса клинок. – Полагаю, они самоубийцы… Сиди здесь и никуда не ходи, я сейчас пойду и проверю. Хотя уверен, охрана быстро с ними разберется.

– Как скажете, – пожимаю плечами и устраиваюсь поудобнее.

То, что охрана прямо сейчас удаляется от нас и даже не сообразила, что несколько вагонов уже отцепили, я не стал ему говорить. Как не стал говорить, что имперское оружие, которое было в ящиках, уже сбрасывают на землю одни люди, а другие быстро грузят в медленно движущийся вдоль путей грузовик. Также не стал говорить, что на крышах сейчас находятся больше двадцати человек и они, кажется, ищут, чем можно поживиться.

Все это я понимаю с помощью своего Дара, связываясь с металлом, и получая от него информацию. Нет, металл не говорит, как можно подумать. Он умеет кричать и плакать, но не говорить. Тут все тоньше и сложнее, сомневаюсь, что много людей в этом мире могут также. Я отлично знаю, сколько ног сейчас стоят на крышах. Сколько находятся в вагонах, и даже массу этих самых тушек, которые имеют ноги. Могу прикинуть по подошве, кто сейчас бежит в сторону сопровождающего.

Кстати, он скоро о них узнает. А, вот уже узнал! Он решил вылезти на крышу, а там парень, весом килограмм в сто, выставил в его сторону клинок, а получил пулю между глаз, сейчас лежит на крыше и «отдыхает».

М-да… Выстрел явно привлек внимание, и сейчас там идет бой. Офицер молодец… Он убил парня без Дара, зато привлек внимание всех остальных. А если судить по звукам, то там, как минимум, есть огневик и ветровик.

Мой сопровождающий оказался сильным, но продержался только первые пять минут. А теперь он тоже спокойно лежит и «отдыхает», глупец! Зачем было выходить, не зная обстановки? Почему не отступил, когда увидел сколько врагов. В этих отцепленных вагонах есть люди и охрана, хоть и не так много. Можно было с ними договориться.

Жаль ли мне его было? Нет… Он идиот, а такие, в любом случае, умирают. Но мало того, что умер, так еще и мою жизнь продал за ломаную копейку. Он видел, что я из себя представляю, ведь даже оружия не имею. При этом мы едем в маленьком приватном купе, в специальном мягком вагоне, который предназначен для имперских спецслужб.

Тут нужно быть идиотом, чтобы его не обыскать. В таких обычно ездят либо оперативники на важные задания, либо аристократы.

Ладно, хрен с ним… Но зачем было выходить и оставлять бронированную дверь открытой? К слову, наш вагон был хорошо бронирован.

Эх… Пришлось вставать и идти встречать гостей.

Глава 2

Их было шестеро, и все они сейчас стояли напротив меня. Двое Одаренных, остальные были простолюдинами, но вооруженные огнестрелом. По виду налетчиков я бы сказал, что это местные банды, которые получили разрешение на такой вид деятельности. Вид у них, хоть и не шибко грозный, но по ним было видно было, что идиоты готовы убивать. Мой конвоир «подтвердит». А вот и оружие уже поднимают в мою сторону… Дебилы!

Я на это лишь улыбаюсь и качаю головой, а им не нравится такая реакция. Что-то там кричат и бегут в мою сторону. Самому резвому, кстати, не повезло. Перед его носом бронированная дверь внезапно захлопнулась с огромной скоростью, и с силой долбанула по этому самому носу. Он летел далеко и печально прочь с поезда, слетев с вагона. Остальные, кто за ним бежал, уже уперлись в эту самую дверь и стали дергать ее в стороны, а она все не поддавалась. Бесполезно, могут даже не стараться, я уже закрыл механизм на все замки.

Как уже говорил, мой Дар только просыпается, а управлять металлом – одна из сторон настоящего Мага Земли.

Кстати, для местных это далеко не так просто, у них тут все странно и через задницу. У себя в поместье я видел Одаренных, которые могли управлять только камнем или только металлами. Удивительно, насколько у них был нечистый источник, раз пошли такие мутации.

Впрочем, в этом мире даже Магов не было, в том понимании этого слова, что вкладывал в него я. Зато были Одаренные и техники, которыми они пользовались. Хотя, по факту, это Маги и заклинания, принцип действия один и тот, только очень отсталая форма и намного меньшая эффективность.

Я не стал здесь оставаться и ждать, пока они вскроют дверь, потому что знал, что этого не будет. Эти поезда строили не дураки, и они знали, что такие случаи бывают. Как я уже говорил, мой конвоир был идиотом, да еще и слабым Одаренным. Но это логично. Будь он важным специалистом и сильным Одаренным, то занимался чем-то не таким бесполезным, как сопровождение восемнадцатилетнего слабого парня-преступника.

Я пошел обратно в свое купе и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. При этом я не переживал, ведь контролировал все пространство вокруг, и не боялся, что противник может внезапно сюда ворваться.

Также я не собирался выходить и их убивать, не видел в этом смысла. Зачем? Мое ядро еще не сформировалось до конца, и нагрузка лишь повредит. А я не хочу быть неполноценным Магом после стольких лет ожидания.

А еще, если я убью эту группу, то как себя поведут остальные? Может у них там есть Одаренные посильнее, которые могут потом посчитать делом чести достать меня, а это все расходы энергии или, вообще, смерть. А так подумают, что дело не стоит потраченного времени и оставят меня в покое.

Уверен, что в скором времени поезд даст задний ход и вернется за своими вагонами, а там уже вооруженная охрана, которая и разберется здесь, если кто-то останется.

Пока сидел и ждал, решил почитать письмо, которое мне оставил дед. Достал его и открыл, а дальше я пропал на минут десять.

Красивым ровным почерком с причудливыми завитушками на дорогой гербовой бумаге было написано:

Моему единственному нормальному внуку.

Здравствуй, Теодор!

На этом месте я улыбнулся. Это с подачи деда меня назвали Теодором. И только он звал меня этим именем, поначалу тщетно пытаясь привить мне гордость – ведь это имя основателя нашего Рода! В обычной жизни меня звали Федей, ну, или Федором, иногда Тэдом, когда хотели произнести имя на иностранный манер. Но точно никогда Теодором.

Если ты читаешь это письмо, то, скорее всего, меня уже нет в живых. Представляю, какой фурор и сколько радости вызвала моя смерть у твоих родителей. Они уже начали продавать мое имущество? А коллекцию оружия? Полагаю, что даже на святое свои загребущие руки смогли наложить, но я этому даже не удивлюсь.

Я давно понял, что наш Род обречен и неминуемую погибнет. Слишком много было сделано ошибок, и я не снимаю с себя ответственности. Я слишком любил своего сына, и слишком любил свою службу и Родину, и в итоге эти два факта наложились друг на друга. Как ты понимаешь, служба меня и убила, а сын погубит после моей смерти весь наш Род, вместе со всеми родичами.

Видят боги, я старался… Даже жену ему выбрал из Рода, который всегда отличался финансовой грамотностью и великим умом. Да кто же знал, что мой сын сможет и ее оглупить, перетащив на свою сторону.