Пламя и полёт

Глава 1

Солнце светило в окно так, как-будто на дворе всё ещё лето, хоть и шёл восьмой день осени.

– Чёртово солнце, что ж так рано вздумало меня будить? – вслух пробормотал Иван, – На службу, небось, ещё не пора, поспал бы, отдохнул, а тут ты!

Он сел на своей постели, всё ещё в раздражении от происходящего, но делать было нечего: сон как рукой сняло.

– И ведь приснится же такая ерунда! – продолжал недовольно бормотать наш герой, – леса, поля, горы, ведьма какая-то, животные дикие – чушь сплошная!

Иван был в отвратительном расположении духа, ему категорически не хотелось на службу, ночь пролетела слишком быстро, да и к тому же принесла с собой тревожные сновидения о дальних странствиях, которые ему не приходились по душе. Ваня – самый известный лентяй и домосед в Тридцать восьмом Царстве.

Да-да, дело было именно в Тридцать восьмом, вы ведь наверняка много читали про Тридевятое и Тридесятое Царства, так что для вас будет в новинку послушать о соседнем Царстве и его обитателях.

Тем временем Иван уже натянул караульную форму, вышел во двор, там же умылся, сорвал с грядки переросший огурец – невкусно, но хоть какой-то завтрак – и отправился в сторону княжеского дворца.

Ваня был стрельцом и караульным, служба не тяжёлая, но и не лёгкая. В княжестве сейчас всё тихо-спокойно, князь Валериан со всеми водит дружбу и ни на кого не нападает, то есть, владеет искусством дипломатии. Так что караулить, в общем-то, нечего и некого, кроме, пожалуй, княжны Ольги, дочери Валериана.

При мысли об этой девушке губы Ивана сами собой растянулись в улыбке: «До чего ж она занятная!», – подумал он.

Они познакомились случайно, даже забавно. Ольга княжеский дворец не покидает, часто скучает, напевает песни, выращивает диковинные цветы на подоконнике, вслух читает книги, в общем, коротает жизнь до замужества. И вот однажды Иван задремал во время караула возле Ольгиного окна, а она в это время пересаживала свои растения. И вот Ваня дремлет, видя во сне большое застолье – разносолы на столе, квас рекой, даже дичь какую-то подают! У Ивана аж слюнки потекли, и он, конечно же, во сне, привстал и потянулся оторвать ножку у перепёлки с румяной корочкой…

И тут – бах! Жестокая реальность накрыла героя в прямом смысле, он открыл глаза и поморщился от боли: что-то с треском разбилось об его голову, к тому же вся рубаха от плеч была в земле! Иван застыл в недоумении, чувствуя, как в нём поднимается злоба и обида, к тому же больно саднила голова, и чувствовалось, что в длинных пшеничных волосах земли тоже довольно много.

– Ой, господи, простите меня, извините, Захарушка, подойди, помоги человеку, это я виновата! – раздался голос сверху, – Простите, пожалуйста, я обронила горшок с цветком, Захар принесёт вам чистую одежду и поможет очиститься от земли! Право, мне так стыдно, поверьте, я совсем не хотела!

Иван со злобой и острым словцом, готовым сорваться с языка, поднял голову, но тут же обмер: из окна виднелась голова совсем юной особы, чьи вьющиеся светлые локоны раздувал ветер, а щёки девушки горели румянцем:

– Какие глаза синие… – Ваня сам не заметил, как вслух восхитился Ольгой.

– Что? С вами всё в порядке? Голову-то Вам сильно ушибло! – из-за того, что Ольга сидела в своих покоях на втором этаже дворца, она не расслышала комплимент и лишь улыбалась растерянному юноше, который и сам не понимал, что с ним происходит.

– Ой, да всё отлично, – расхрабрился перед девушкой Иван, – у меня голова крепкая, я же служивый человек, на такую работу хлипких парней не принимают! Я Иван, кстати, караульный, стрелец, а Вы?

Княжна была такой девушкой, каких Ивану ещё не приходилось встречать в своей жизни. Она была одета в светлое платье с вышитыми голубыми цветочными узорами. Иван предположил, что для Ольги шили лучшие мастера, но при этом её платье было простым и скромным. Как будто она не хотела слишком выделять свой статус, не наряжалась в костюмы с золотой отделкой, как, например, одевались сам князь Валериан и его супруга, княгиня Ирина. Внешность девушки была мягкой и очень красивой: круглые синие глаза, тёмные брови и ресницы, пушистые светлые волосы примерно до плеч, а может и длиннее – с того места, откуда видел её Иван, было сложно судить о длине волос. Но Ваня был так очарован, что, стоя внизу весь в земле и грязи, умиротворённо улыбался своей новой знакомой.

Сейчас и Ольга заулыбалась, успокоившись, что после несчастного случая никто не пострадал, ну, кроме цветка:

– Ох, как я рада, что вы в порядке, – смущённо и одновременно радостно проговорила девушка. – Я – Ольга, будем знакомы!

Из глубины дворца послышался мужской голос, окликнули княжну, Иван понял, что это был сам князь Валериан. Ольга кивнула на прощание и исчезла за лёгкой занавеской. В этот же момент к Ване подоспел Захар, который служил во дворце и помогал с различными поручениями. Он вручил нашему герою чистую рубашку, осмотрел голову, на которой, кстати, уже выросла огромная шишка, а вот Ивану было не до этих житейских забот: новая знакомая была всем, что занимало его мысли. Так и случилось знакомство Ивана и княжны Ольги, и с того дня минул уже целый год.

Вот и сейчас по пути на службу, вспомнив историю их знакомства и долгие разговоры, которые потом случались (ведь он для караула старался снова и снова выбирать место под её окном), Ваня подумал, что сегодня нужно будет напомнить ей об этом горшке и посмеяться вместе над тем, каким же забавным вышло их знакомство.

Ольга называла Ивана «добрый друг», а кем она была для него – сказать трудно, тут он и сам терялся, смущался и забывал все слова родного языка. Что ж, все мы знаем, в каких случаях такое бывает!

В отношении княжны Ваня не тешил себя надеждами. Всё же она – княжеская дочь, а он – обычный караульный. Да, он был приятным юношей, симпатичным, с длинными кудрявыми пшеничными волосами, светлыми глазами, был хорошо сложён, и знал, что есть в деревне девушки, которые ему оказывают знаки внимания.

Например, старшая дочь соседки всё время ему пироги носит, раз в неделю точно, приходит, краснеет, щебечет тоненьким голоском и убегает вся в смущении. Ещё одну девицу ему сватали Степан с супругой, высокая и очень сильная девушка, в деревне её Богатыршей прозвали, но прозвище характеру совсем не соответствует, уж больно кроткая. Ивану было с ней приятно беседовать, но как ему жениться на девушке, что на две головы выше его?

Да и не хотел он жениться, считал, что рано ему. С тех пор, как от тяжёлой болезни один за одним ушли его родители, прошло уже пять лет, и он привык жить один и обеспечивать себя всем необходимым.

От своего друга Степана он много раз слышал, что с женой жить куда лучше, чем одному, но Ваня понимал, в чём тут секрет. Нет, вовсе не в том, что они венчаны. Просто Стёпа любил свою Настасью больше всего на свете. Что бы она ни сделала, он был в восхищении, и также она – обожала мужа, хвалила, заботилась, а однажды, когда Стёпа сильно заболел, в тёмный лес одна пошла искать колдунью, которая целебный отвар от всех хворей готовить умеет.

Ваня всегда с радостью приходил к Степану в гости, там у него было особое чувство, которое он не мог объяснить. «Вроде как сидишь у огня, который не сам разводил, но так тебе тепло от него, и так радостно, что аж жить хочется, и улыбаться» – так Ваня описывал это чувство. Глядя на этих двоих, Ваня понимал, что только в таком, как у них, случае, наверное, и должно жениться.

Но разве же это частый случай? Слыша, как соседи друг на друга орут, как ругались даже Ванины родители, когда он был совсем маленьким, Ваня понимал, что такая любовь, как у Степана и Настасьи – это чудо. К тому же, женятся в их деревне часто совсем друг друга не зная, а разве же это правильно? Вот его друг с детства свою будущую супругу знал, они жили в разных концах деревни, но как-то их матери заболта лись на базаре, и познакомили детей, чтоб те могли вместе играть. Так вот теперь и играют!

В своих размышлениях Ваня достиг ворот дворца и увидел Стёпу, о котором только что и вспоминал. Он приветствовал товарища по службе, и пошёл дальше к своему излюбленному месту для караула. Внезапно он увидел, что оно занято: какой-то совсем юный парень стоял на том самом месте, куда когда-то соскользнул с подоконника горшок с цветком княжны! Ивана было уколола ревность, но тут он понял, что парень спит, прислонившись к стене, и не разговаривает с его… дорогой подругой. Они, возможно, даже не знакомы, а значит, это лишь стечение обстоятельств.

Вокруг никого не было, Иван, поразмыслив несколько минут, остался стоять у большого дерева, которое росло перед окном княжны. Погружённый в свои мысли, он не сразу услышал, что из открытого окна доносятся звуки, похоже, это Ольга поёт, так нежно и красиво! Вот только как бы оказаться ближе, чтобы расслышать лучше?

Пару раз он уже забирался на это дерево, угощая Ольгу то яблоком, то леденцом с базара, почему бы не сделать этого снова? Оглядевшись по сторонам, ещё раз удостоверившись, что дозорный спит, он повязал верёвку себе на пояс, зацепил её за ствол дерева и стал подниматься – так безопаснее и точно не рухнешь на землю, максимум повиснешь на верёвке, но хоть не разобьёшься, а Иван не был любителем бесполезного риска.

Поднявшись на дерево, он сел на ветку, что была ближе всего к окошку княжны. Ольга пела о том, как хочет повидать мир, он почувствовал, что несмотря на то, что они с княжной быстро и легко нашли общий язык, он совсем её не понимает. У неё есть всё, о чём может мечтать девушка: богатая жизнь, любящая семья, дворец в её распоряжении, а ей хочется совсем другого – вот умора, ей хочется ходить по миру, странствовать, без комфорта, без слуг, без богатства отца, в конце концов. Ване было это непонятно, но песня была такой красивой, что он заслушался и невольно прикрыл глаза от удовольствия. Песня затихла, из окна показалась Ольга и засмеялась, обнаружив Ивана на ветке:

– О, добрый друг, вы здесь, как я рада! – её звонкий голос выдернул Ивана из его мыслей, – сегодня служба? Или зашли чем-то поделиться?

– Песня Ваша, Ольга, очень красивая, я заслушался и думал, почему же вам не мила жизнь в таком красивом дворце, со всеми богатствами и удобствами? Я бы вот не отказался… – он замешкался, думая, как бы поделиться мечтами о богатстве, но не выглядеть при этом слишком меркантильно, в то время, как Ольга перебила его.

– Ну вот и полезайте в моё платье, садитесь за книги в светлице и будьте княжной за меня, раз вам так всё здесь мило! – её тон был обиженно-насмешливый, и Ваня, конечно, растерялся, ведь такого от этой милой девушки он не ожидал. Хотя, признаться, Ольга удивляла его, она совсем не была кроткой, это он понял за время их общения. И только он набрал воздух в грудь, чтобы что-то ответить, как вдруг она перебила его снова, и говорила она уже заметно более печально:

– Поймите, невозможно же всю жизнь провести взаперти, папа не пускает меня даже во двор, сиди, говорит, в комнате у окна, воздухом дыши. Ну, я и дышу, но как же так, я ничего не знаю ни о мире, ни о людях, ни о животных, вижу их только в книгах, а разве это то же самое? Жизнь так многогранна и удивительна, а я… Неужели я так и не увижу эту жизнь?

– Ольга, ну, не грустите так, хотите, мы что-то придумаем? – Иван проникся сочувствием к девушке, видя, как её ранит ситуация с отцом.

– Добрый мой друг Иван, что же мы можем придумать, ведь кругом караульные, а у моих дверей всегда Захар и кто-то из служивых, – вздохнула Ольга.

– Ну… Так вот же ветка, спуститесь по дереву, я научу, караульный у стены спит, и даже наш разговор его не разбудил, а второй караульный сегодня – это я! Давайте руку!

Было видно, что Ольгу терзает желание прыгнуть с разбега в окно, но столкнуться со своим желанием лицом к лицу оказалось страшно. На лице девушки была видна вся гамма противоречивых эмоций, она как будто не могла поверить, что всё может получиться так легко. И вот, пара минут замешательства, она встаёт на подоконник, протягивая руку Ивану, вот она уже так близко, как вдруг…

Глава 2

– Дочь моя, чем ты тут… – дверь в Ольгины покои распахнулась, а в проёме показался никто иной, как её отец, князь Валериан собственной персоной.

– Это ещё что такое? – в гневе закричал он, видя, как дочь пытается покинуть дворец через окно. Немая сцена затянулась. Ольга резко спрыгнула на пол с подоконника, закрывая занавески, чтобы отец не прознал, с кем она дружит из служивых, ведь это княжне не положено.

– Папа, я хотела цветок пересадить, залезла, чтобы было удобнее! – весело протараторила Ольга. – Да нет там никого, пап, папа, ну хватит, нет! – князь подлетел к окну и одёрнул занавеску.

К своему собственному стыду, Иван не рассчитал одного: привязывая себя верёвкой к дереву, безусловно, не упадёшь и не свернёшь себе шею, спускаясь с него. Но и быстрый спуск может обернуться провалом… Картина, которую застал Валериан была плачевной: Ваня висел на верёвке на ветке дерева, прокручиваясь и покачиваясь из стороны в сторону.

– Доброго полудня, Ваша Светлость, простите, что я в таком глупом положении, – пытался храбриться перед князем Иван, – я проверял дерево на наличие вредителей, которые поедают его изнутри, чтобы оно не обрушилось на дворец. Никаких вредителей не обнаружил, собрался спускаться, да запутался в верёвке, а дочь ваша, великодушная и добросердечная, хотела помочь мне, но мы рассудили, что ей покидать покои не стоит и вот, сами видите, что произошло!

На лице князя застыла гримаса гнева: какие ещё вредители! Этот караульный забыл своё место, недобросовестно несёт службу, так ещё пытается его, великого князя, вокруг пальца обвести! А Ольга! Ну куда это годится, княжна разговоры ведёт с караульными! Пусть ещё в хлев пойдёт переночует, чтобы в селении заговорили о том, что Ольга-то умом тронулась! Какой удар!

– Казнить бы тебя на месте! – сквозь зубы процедил князь Валериан.

– Папа! Что такое ты говоришь, казнить человека за разговор? Если в тебе ничего святого не осталось, подумай о людях! Народ восстание поднимет за такую жестокость! – Ольга знала, что отец, хоть и упрям, но прислушивается к разговорам о себе, и, конечно, ему не нравилась перспектива прослыть жестоким и несправедливым правителем.

– Да, вы знаете, я хоть всё ещё в весьма подвешенном состоянии, тоже не очень бы хотел обсуждать тему казни, может быть, я могу выполнить какое-то поручение, ну, скажем, то, что вы давно хотели сделать, но самому никак не вырваться, вы же светлейший князь, у вас же дел – ух! По горло! – Иван всё ещё висел в воздухе, понимая, что сейчас волею князя его жизнь может оборваться также легко, как и эта верёвка.

Князь задумался: «Ох и наглый же тип. Конечно, казнь не выход, хотя это было бы самое быстрое решение. Что же делать, как отвадить его от дворца, да так, чтобы никто не мог придраться к этому решению? Поручение дать? А что, идея отличная! Может, отправить его на поиски русалок? Так они его утопят, а потом народ скажет, что князь паренька на верную гибель отправил. Не подойдёт! Так, может что-то попросить принести от колдуньи, которая в лесу живёт, эликсир какой-нибудь? Так ведь она мне гадает и может проболтаться о государственных делах этому оболтусу, а он слухи пустит! Ну, уж нет! Кажется, я знаю, что делать, есть ещё один вариант, и я ведь хотел это сделать сам, но всё не получалось».

– Ладно, есть у меня поручение для тебя, служивый, раз ты так любезно предложил, – голос князя был холоднее январской ночи, – раз ты так смел и умел, значит, легко справишься с заданием.

– Да, да, конечно, любой каприз, ваша светлость, – Иван был вне себя от счастья, ведь ситуация как будто разрешилась в его пользу.

– Мне нужно, чтобы ты разыскал и принёс во дворец Жар-Птицу.

В этот самый миг верёвка оборвалась, не выдержав веса героя или накала страстей:

– Жар что? – Ваня свалился, как пыльный мешок, на землю.

– Жар-Птицу. Срок тебе не ставлю, эта птичка не так проста, но условие такое, что если ты её не найдёшь, сюда не возвращайся. У нас люди не будут рады тем, кто самого князя подводит, но это ведь тебе и так понятно? – Стальным голосом продолжал князь, – отправишься этой ночью, коня для тебя подготовят, так и быть, я же справедливый и великодушный правитель!

– Папа, прекрати, какая Жар-Птица, – Ольга схватила отца за рукав, – он же сгинет, ты же сам говорил, в лесу опасно, там нечисть всякая может путника завести в чащу, и он не выберется, а может и вовсе в болотах потонет!

Отец поднял на неё взгляд, в нём одновременно читались непреклонность и сочувствие: «Ну, вот что она так смотрит, а? Я по её мнению должен его с радостью отпустить, какой позор! Не дай бог она влюбилась в этого несчастного! Эх, жалко, конечно, если сгинет, но я поступить иначе не могу, это же моя дочь!»:

– Ольга, против моего слова ты пойти не можешь, а я уже уступил – казни не будет! Теперь его судьба в его же руках, найдёт птицу – честь и хвала. Я его награжу, может, даже титул пожалую. А нет, – князь кивнул головой, – значит, такая у него судьба.

Валериан вышел из покоев Ольги быстрым шагом, шумно закрыв дверь. Ольга поспешила к окошку:

– Ваня! – крикнула она в спину Ивану, ведь он уже растеряно шёл к воротам дворца, – Ваня, всё получится, я верю, ты сможешь её найти. Пожалуйста, прости! И возвращайся! – на глазах девушки выступили слёзы.

– Не волнуйтесь, мой добрый друг, мы обязательно ещё встретимся, – сказал Иван, сам не понимая, почему именно так ответил, ведь веры в себя и успех мероприятия у него не было совершенно.

Выйдя за ворота, Иван оказался на рыночной улице. Наверное, там было шумно, но он не слышал ни единого звука. Он пытался понять, что же произошло, почему он оказался в такой ситуации, как ему выполнить задание, как остаться в живых – столько вопросов крутилось в его голове, но всё, о чём он мог думать, – это девушка в окне, которая в слезах просила его вернуться, та, которой он пообещал, что они ещё увидятся.

Глава 3

– Ваня! Вань! Эй, ты что так рано со службы? – весело окрикнул друга Степан, шедший навстречу с вязанкой баранок.

– Стёп, даже не знаю, с чего начать историю. – Вздохнул Иван, ведь про дружбу с Ольгой он ни единой живой душе не рассказывал, вот и не знал, как теперь поведать всё другу, и объяснить, что произошло.

– Ну, уж с чего-нибудь-то начни, а то путь нам предстоит не такой долгий! – ухмыльнулся Стёпа, не понимая всей серьёзности ситуации.

Иван начал свой рассказ, пока друзья вместе отдалялись от стен дворца. Оказалось, что у Степана уже закончилась караульная смена. Друг задавал множество вопросов, ему хотелось найти лазейку в договоре с князем, но пока ничего не получалось, и было видно, как Стёпа мрачнеет.

– Вань, ну ведь это же путь в один конец, он тебя решил извести, разве не понимаешь?

– А если и понимаю, Стёп, как быть? Разве я могу против князя пойти? Разве я могу не попробовать найти птицу? Я же обещал! – растерянно произнес Иван.

– Обещал – кому? Княжеской дочке? Той, что никогда с тобой не будет? Тебе самому не смешно? Ты же деревенский обычный парень, что ты можешь княжне предложить? Стог сена да две курицы захудалые, что от родителей остались? Нет, ты знаешь, я за тебя горой, но тут, понимаешь, ты не в том положении…

Степан явно был раздосадован, Ваня понимал, что эти обидные слова он говорит лишь из желания защитить друга.

– Стёпа, ну не кипятись, ты уже из себя вышел совсем из-за моих передряг. Во-первых, начнём с того, что Ольга – мой друг. Ну, такой, добрый, душевный друг, мне ей и не надо ничего предлагать! А во-вторых, пойдём-ка по чарочке поднимем, решение само собой придёт!

К тому моменту друзья подошли к таверне, где караульные собирались после службы, перекусывали краюшками свежеиспечённого хлеба, выпивали местных настоек и отправлялись домой. В таверне было шумно, в углу сидела компания ярко одетых мужчин и женщин, Ваня сразу приметил женщину, сидевшую у окна, на вид она была не многим старше его, но от неё исходила невероятная энергия, он сам не мог понять, почему задержал на ней взгляд.

– О, цыгане приехали, опять на площади гадать будут да танцевать для наших – они каждый год в это время здесь, – Степан заметил, что Ваня рассматривает компанию в углу.

– Гадать? То есть, будущее предсказывать? – заинтересованно спросил Иван.

– Слушай, ну ты с ума-то не сходи, твоё будущее нам с тобой и так понятно – пошёл парень в лес, да оттуда уже никогда и не вылез. Ты же знаешь, какие слухи ходят, сколько там нечисти и всего того, о чём мы и слыхом не слыхивали! – Стёпа немного остыл и говорил уже намного спокойнее, – что тут гадать-то!

– Ладно, понял, понял! – нехотя согласился Иван, заметив, что цыганка у окна обратила к нему свой ледяной взор, глаза её были серо-голубыми, а волосы, прибранные чёрным платком, были рыжими, как языки пламени.

Попросив по чарочке и по краюшке хлеба, друзья погрузились в разговор. Ваня был оптимистичен и много шутил, и, если бы вы хорошо знали его, вы бы поняли, как ему было страшно в этот момент, и как сильно он сам себя подбадривал этими шутками и смехом. Степан же был серьёзен, давал советы, придумывал, как спастись Ивану, если он попадёт в беду, что с собой в путь собрать. Время летело незаметно, и уже настал глубокий вечер, когда почти все посетители таверны разошлись по домам.

Внезапно Ваня поднял глаза от стола и увидел, что цыганка, сидевшая у окна, стоит совсем рядом с их столом. Он поймал её взгляд, и в его голове проскочила мысль: «Нужно решиться и спросить у неё».

– Что ты, что ты, не бойся меня, решаться не нужно, возьми да спроси! – медленно и мягко проговорила цыганка, – от меня опасности не больше, чем от вашего леса заколдованного, нечего трястись!

Ваня опешил от мысли, что она только что буквально услышала его мысль:

– Удивили вы меня, госпожа, но почему вы решили, что я боюсь вас, скорее я просто сомневаюсь, что вы сможете мне помочь, так как мы с другом тут… – Иван собирался пуститься в долгие объяснения, как вдруг женщина перебила его.

– Ваня, не трясись, все испытания тебе окажутся по плечу, любовь получишь, богатство – тоже, но только если полностью откроешь сердце, отбросишь сомнение и поверишь. – голос цыганки уже не звучал мягко, она была уверена в каждом своём слове.

– Богатство? Любовь? Как же вы так точно увидели? – глаза Ивана расширились от удивления.

– Мне чтобы видеть, смотреть не надо, и знать не надо, собрался ты в путь дальний – не сомневайся, туда тебе и дорога. Тебе помогут. Помощь будет от тех, кого принято бояться и остерегаться, но если испугаешься – сгинешь. А если проявишь себя и трусость выбросишь прочь, сможешь получить то, о чём сейчас даже мечтать боишься!

– Ладно, спасибо вам, выручили, помогли, на путь наставили, может отблагодарить вас? – Иван потянулся в карман за монеткой.

– Дают от избытка, а не от недостатка, милый, оставь себе, – с улыбкой произнесла женщина и зашагала прочь.

– Но как вы узнали, что его Иваном зовут? – Степан тоже явно был под впечатлением от беседы.

– Так ты сам на всю таверну и орёшь «Ваня то, Ваня это», я же не глухая, родной! – цыганка засмеялась, увидев вытянувшиеся лица друзей, и вышла из таверны.

Глава 4

Дальнейшие события завертелись так быстро, что Иван даже и сам не понял, как оказался верхом на лошади из княжеской конюшни. Захар точно в срок привёл скакуна и, отводя глаза, сказал, что княжна просила кое-что передать. Сунув свёрток в руку Ивану, он быстрым шагом направился в сторону дворца.

Платок. Шейный платок, жёлтого цвета, тёплого, как солнце. Ольга передала его в надежде, что он принесёт Ивану удачу, она всё ещё была подавлена всем, что произошло, притом ещё считала себя виноватой. Ей самой никакого наказания не назначили, а её друга сослали, можно сказать, на верную смерть. Когда она увидела, что Захар вывел коня, она окрикнула его и слёзно попросила передать платок. Захар был человеком серьёзным, но женских слёз терпеть не мог, поэтому молча взял свёрток и сунул его за пазуху. Ольга поблагодарила его шёпотом, вытерла рукавом слёзы и села на кровать.

В этот момент ей хотелось бежать следом за Захаром, но она понимала, что это неосуществимо – её сразу поймают и отец распорядится поставить усиленную охрану. Нужно было придумать какой-то план, но что она может сделать? На глазах выступили слёзы бессилия. Тогда девушка решила во что бы то ни стало что-то придумать, быстро вытерла слёзы и легла на мягкие подушки. Какое-то время она неподвижно лежала, прикрыв глаза, думая, что так быстрее придёт решение, но на деле от эмоций и переживаний она так устала, что сама того не ожидая, уснула.