Укротите мою магию, милорд

Глава 1

Элеонора

— Не дергайся, — развернув меня к себе спиной, рыкнул голый мужчина.

Его рука скользнула по талии и прижала мои локти к собственному животу. Вторая накрыла рот, лишив возможности нормально дышать.

— И не кричи, — процедил, опаляя горячим дыханием.

Меня охватил первобытный страх. Сердце ускорилось, ладони вспотели. Мужчина с силой прижимал меня к себе. Я чувствовала спиной, как часто вздымается его крепкая грудь. Ощущала кожей его жар, его силу.

Чего это он на меня так бросился? Я же ему жизнь спасла! Если бы не я и не моя реакция, то янтарная гадюка убила бы его.

Вот так и спасай кого-нибудь. Никакой благодарности. Но чего бы он от меня теперь ни хотел, я так просто не дамся.

Я не знала ни его имени, ни звания, ни истории. Я не знала о нем ничего, кроме причины, по которой он здесь очутился. А еще того, что он дико силен и опасен. Он словно хищник, поймавший редкую добычу.

Вот только жертвой я не собиралась быть.

Выдохнула, чтобы взять себя в руки.

Я собралась ударить его пяткой по стопе. Замахнулась, но мужчина вовремя убрал ногу. Еще раз. Снова неудача. Вновь замах. Мимо.

— Я же сказал, не дергайся, — взревел он.

Пальцы все еще сжимали мой рот, так что если мужчина рассчитывал на ответ, то получил лишь громкое мычание. Отпусти он меня, кричала бы я? Звала бы на помощь?

Нет.

Я уже так разозлилась на него, что мне хотелось лишь послать его куда подальше, а заодно приложить чем-нибудь по голове.

Я попыталась высвободиться из захвата и дернулась всем телом. Куда там. Незнакомец продолжал сжимать мое тело. Его мышцы бугрились от напряжения, вены тонкими линиями выступили под кожей.

— Дикая, — он развернулся вместе со мной к постели.

Я взвизгнула и уперлась стопами в край кровати, упершись в мужчину, как в стену. Хотя он и был стеной. Самой настоящей. Стоял непоколебимо. Правда, и шагнуть вперед не мог. Ноги у меня слишком сильные.

Жизнь в заболоченной местности давала свои плоды. Чтобы прыгать по кочкам нужно обладать хорошим балансом и иметь тренированные ноги. Иначе угодишь в трясину. Отсюда и мой навык ловить змей.

— Да ты просто сумасшедшая, — мужчина сделал два шага назад, чтобы я потеряла опору, и ринулся вперед.

Мы повалились на кровать. Мужчина убрал руку от моего лица, чтобы случайно не свернуть шею. Но обхватить двумя руками не успел. Я извернулась, легла на спину и взмахнула рукой, чтобы ударить. Он среагировал моментально. Цепкие пальцы сжали мою кисть.

— Да пошел ты! — выругалась, стараясь вылезти и попутно ударить его ногой.

— Прекрати бороться, — он схватил мою руку и, уложив на лопатки, сел сверху. Матрас прогнулся под тяжестью наших тел.

Я заглянула ему в лицо. Глаза черные, как уголь, напомнили неистовый ураган в летнюю ночь с грозой и диким ветром. Такого же смольного оттенка короткие волосы обрамляли мужественное лицо. Широкие пухлые губы сжаты от напряжения. Мне еще не доводилось встречать настолько привлекательных мужчин, как он. И настолько опасных.

— Ни за что! — я ударила его в спину ногой.

— Вот же неугомонная, — мужчина приподнялся с меня, получив еще один удар.

Я принялась брыкаться на кровати, чтобы высвободиться. Странно, что он до сих пор сидел в обороне и даже не попытался ударить меня. Наверно еще не встречал столь отчаянного сопротивления со стороны девушки. Привык ко всяким неженкам. Ну, ничего. Я ему покажу.

— А ну угомонись, — он рывком перевернул меня на живот, сел на бедра и прижал руки к постели.

— Нет, — я дернулась, ощутив через тонкую ткань платья, как его достоинство легло мне на попу. — Отпусти меня!

Какое-то время я продолжала извиваться. Мужчина требовал успокоиться. Я чувствовала его тяжелый вес. Ощущала, как он прожигает взглядом мою спину и как что-то твердое начинает упираться в ягодицу.

— Слезь с меня! — я попыталась вырваться, и мужчина сильнее впечатал мои руки в перину.

— Прекрати ерзать, у меня давно женщины не было, — прохрипел он.

Я совершила еще несколько отчаянных телодвижений. И только потом до меня дошел смысл его слов. Я терлась попой о его член и с каждым движением возбуждала все сильнее.

Осознав, что лучше не продолжать, успокоилась. Сейчас, в такой позе, я ничего не могла сделать. Мое тело было заблокировано.

Лучше поберечь силы для нового рывка.

— Ненадолго тебя хватило, — самодовольно хмыкнул мужчина.

— Да пошел ты…

— Да-да, это я уже слышал, — он склонился ко мне, едва коснувшись грудью спины. Его губы тронули кончик уха.

— А теперь расскажи, кто тебя подослал убить меня?

Я издала смешок.

— Убить? — прыснула. — Я тебе жизнь спасла. Ты должен быть мне благодарен.

— Ты стояла надо мной и держала янтарную гадюку в руках, — процедил он на самое ухо.

— И? — я все еще не понимала его безумной реакции. — Я зашла в комнату и увидела змею на кровати. Вытащив заколку, схватила гадюку за голову. Тут ты открыл глаза, подорвался, как сумасшедший, схватил змею и мою, — на слове «мою» сделала акцент, потому что аксессуар был безнадежно испорчен, — заколку. Убил змею и выбросил ее вместе с моей заколкой, — снова ударение, потому что не представляла, как перенесу утрату любимой и единственной вещи, что осталось от родителей, — а потом схватил меня.

Восстановив в голове всю цепочку событий, я поняла абсурдность ситуации. Мужчина только что пришел в себя из долгого забытья и первое, что увидел незнакомую девушку со смертельно ядовитой змеей в руках.

Как неловко получилось.

Мужчина молчал. Видимо, переваривал услышанное. Он продолжал меня удерживать, ни на йоту не ослабив хватку. Надеюсь, у меня останутся синяки. Потому что если останутся, то я смогу доказать Первой жрице его ужасное поведение и тогда его больше не пустят в наш храм. Где и как он будет пополнять магический резерв мне все равно. Пусть хоть под окнами сидит и вдыхает витающий солий. Долго, зато больше никому не причинит боли.

— А как ты здесь очутилась вообще? — поинтересовался он.

— Вон там, — я указала пальцем на дверь, — ведро и тряпка. Меня прислали прибраться здесь.

— Я в храме Вивии, так? — незнакомец перенес вес тела вправо, точно решил осмотреться и проверить мои слова.

— Да, — я положила голову на бок, чтобы краем глаза понаблюдать за ним. Злость сменилась любопытством. В принципе, я могла его понять. Не каждый день просыпаешься в незнакомом месте и уж точно не каждый день видишь девушку с гадюкой.

— Бездна, эти засранцы притащили меня сюда, — выругался он.

— А что плохого? — равнодушно заметила я. Прошла неделя, как я находилась в столичном храме Вивии на правах послушницы и еще не встречала мужчину, который ходил бы сюда без удовольствия. — Разве таким, как вы, не нравится ходить сюда?

Незнакомец усмехнулся.

— Таким, как вы, — повторил он, передав мою презрительную интонацию. — А разве таким, как вы, не нравится, когда мы приходим и забираем ваш солий?

— Мне нет, — фыркнула я. — Я ненавижу это место и ненавижу то, что здесь происходит. И я не хочу здесь находится. Так что если ты вздумал придушить меня, приняв за наемную убийцу, то прошу, сделай это быстро.

Это было совсем нетипичной для меня просьбой. Наоборот. Я очень хотела жить. Стать свободной от этого храма и от собственного дара. Хотела сама выбирать свою судьбу. Выбирать мужчину, с которым разделить свое тело и душу.

Я мечтала о белокаменном доме с цветочным садом, о лазурном побережье. Мечтала о детях. О том, как буду прижимать к себе малыша и качать на руках, а сын или дочка будут беззаботно улыбаться мне.

У меня были планы на будущее, и все они развалились из-за дара.

— Ну? Что ты медлишь? — краем зрения я уловила с каким напряжением незнакомец смотрит на меня.

— Ты так хочешь умереть? — он изогнул одну бровь.

— Я не могу отсюда сбежать, — обреченно выдохнула я. — Видишь этот браслет на запястье?

Я кивнула на тонкий медный браслет, который обжимал левую руку так плотно, что чуть ли не резал кожу.

— Это артефакт, привязывающий к месту, — догадался он.

— Да, если бы не он, то я бы уже сбежала.

И это было чистой правдой. Я не знала, как развеять магию привязки и только поэтому до сих пор не перелезла через забор. Но не на всех послушниц надевали такие браслеты.

Многие одаренные считали храм Вивии самым лучшим местом на земле и с особым азартом становились жрицами. В них просыпались амбиции стать популярными, повысить ранг и получать все, чего заблагорассудиться. Все, кроме свободы.

— Тяжело тебе будет здесь с таким нравом, — отметил он, ослабив хватку. Решил, что мне можно доверять? Выходит, моя уловка сработала.

— Я не такая, как местные жрицы. Я не хочу и не стану, — упрямо заявила я. — С даром можно бороться. Я уверена. Просто никто не учит контролировать солий.

Мои слова как-то странно подействовали на него. Он затих. Задумался? Возможно. Мне на глаза как раз упал выпавший из косы локон и разглядеть его лицо, как прежде не получилось.

Незнакомец вдруг приподнялся. Как только я ощутила свободу, то выскользнула из-под него при помощи рук. Медлить не имело смысла. Мало ли, что еще взбредет ему в голову. Поэтому я постаралась побыстрее встать на ноги.

Впрочем, мужчина тоже не стал долго задерживаться на кровати. Он резво подошел к шкафу, открыл и недовольно взмахнул рукой.

— А где моя одежда? — спросил, натягивая шелковый халат с изображением солнца на темном небе.

— Наверно еще в чистке, — пожав плечами, я подошла к валяющейся змее и моей заколке. Украшение было испорчено и покрыто ядом, но мне все равно хотелось его забрать. Я подумала, что заверну его в подол своего платья и очищу вечером.

— Не трогай! — скомандовал мужчина. Он сделал это так громко, что у меня подпрыгнуло сердце. — Оно отравлено.

— Я знаю, я хотела использовать платье.

— Не надо, — он посмотрел на меня так, будто только сейчас осознал, что на мне есть одежда.

Все послушницы ходили в белых платьях-тогах из шелка. Широкий пояс обжимал талию, формируя плавный изгиб фигуры. Волнистая юбка струились вдоль бедер, скрывая ноги до середины голени. На ногах бежевые мягкие сандалии с застежкой на щиколотке. Обувь была настолько неприметной, что казалось девушки ходят босыми.

В принципе мне нравился мой наряд. Шелк по истине прекрасен. Вот только если бы у платья еще был лиф… или его хотя бы полагалось поддевать. Тонкая ткань скользила по телу, заставляя соски реагировать.

Грудь вообще на удивление чувствительна ко всему. К ветерку, холоду, нарисованным на стенах храма непристойностям и пылким взглядам мужчин. Приходилось заплетать две широкие косы, чтобы хоть как-то прикрыться.

Иногда у меня складывалось впечатление, что в мыслях мужчины делали со мной все, на что способно их воображение. Я остро ощущала это во взглядах, ухмылках и в том, с каким замиранием они смотрят на меня. В такие моменты они почти не двигались, погружаясь в собственные пьянящие фантазии.

И сейчас было так же.

Незнакомец сначала бегло с оценкой осмотрел меня с головы до пят, и задержался на груди. Замер. Его липкий взгляд коснулся сосков, отчего те вмиг среагировали.

— Я верну украшение, — он отвернулся к шкафу и вытащил второй халат.

Знакомое чувство расплылось огненным шаром внизу живота. Солий. Магическая энергия тягучей лавой потекла под кожей к кончикам пальцев рук и ног. Она наполнила каждую клеточку приятным теплом, как горячее молоко с медом в морозный день.

Впервые я ощутила столь сильный прилив жара. Надо уходить. Надо было бежать отсюда сразу, а не зацикливаться на заколке. Ну и что с того, что это единственное, что осталось от родителей! Велика потеря или нет, но оставаться рядом с мужчиной, который повалил на кровать и сел сверху — верх безрассудства.

Элеонора, ты теряешь хватку!

— Не стоит, — я бросилась к ведру с тряпкой, схватилась за ручку и выбежала из комнаты, расплескав воду.

Дверь закрылась чуть громче положенного, выдав мое волнение. Надеюсь, мужчина не придал этому значения. Еще подумает, что я какая-нибудь истеричка, а мне не хотелось произвести на него плохое впечатление.

Хотя…

Стоп!

Чего я вдруг стала об этом беспокоиться? Я прикована к храму на всю жизнь. Если сбегу, то до конца своих дней буду избегать черных магов, чтобы не попасться. А мужчина, судя по его реакции, не любитель посещать подобные места. Скорее всего, это наша единственная встреча. Так что какая разница, что он обо мне подумает. Лучше бы извинился за свое поведение! И поблагодарил!

Вот только солий… Магия плескалась внутри, просясь выйти наружу. Аж ноги подкашивались. Неровная походка выдавала мое возбужденное состояние. Да и видок у меня наверняка был потрепанный после нашей борьбы. Пришлось остановиться посередине пустующего коридора и восстановить дыхание.

Я то и дело оглядывалась, боясь увидеть в коридоре незнакомца. Но мужчина что-то не торопился покидать свою комнату. Не могло же ему вновь стать дурно из-за пустого магического резерва? Или же он так пристально занят изучением янтарной гадюки?

Любопытство быстро улетучилось, когда позади открылась дверь. Я дернулась, как ошпаренная, и вновь подхватила ведро. Но, как оказалось, дверь открылась в другую комнату.

— О, Элина, подожди, — меня окрикнул звонкий девичий голосок. Это была Майя — одна из моих соседок по комнате. Тоже послушница. Она появилась в храме три дня назад.

Я лишь кивнула, не решаясь что-либо сказать. Не знала, как будет звучать мой голос в таком состоянии. Сердце все еще не успокоилось, а солий продолжал переливаться под кожей.

— Мы же договорились, что дождемся друг друга, — возмутилась Майя, схватив ведро и закрыв за собой дверь. — Неужели ты забыла? — насупилась она.

Майя была рыжеволосой девушкой с белой кожей и миниатюрной фигурой. Белый шелк удачно оттенял ее огненные волосы. Она приехала из северного графства, чтобы поступить в магическую академию. Все шло хорошо до тех пор, пока у нее не открылся дар.

Ненавистный дар. Он отравлял жизнь многим девушкам.

— Нет, не забыла, — я старалась говорить, как можно спокойнее. — Просто…

Я растерялась, не зная, что сказать. Мы ведь действительно договаривались. Но змея и мужчина спутали все карты.

— Ого, Элина, у тебя что-то с глазами, — она с прищуром всмотрелась в мое лицо. — Неужели солий? Если так, то скоро Первая жрица проведет для тебя обряд инициации.

— Замолчи! — шикнула я, испугавшись, что ее слова кто-нибудь услышит. Никто не должен знать, что мой дар нарастает, иначе проведут инициацию и сделают жрицей. Я собиралась сбежать до этого «грандиозного» события.

Дверь позади опять скрипнула. Мы с Майей одновременно повернули голову на звук и увидели того самого незнакомца. Только сейчас, в сравнении с привычным обиходом, я поняла насколько он огромен. Настоящая скала. Высокий, широкоплечий, с гордой осанкой. Черный шелк струился вдоль его натренированного тела, подчеркивая мускулистость груди и плеч.

Мой взгляд невольно задержался ниже пояса. Тонкая ткань обрисовала выпуклость, и я вспомнила прикосновение его твердой плоти ко мне через платье.

Я сморгнула видение и сосредоточилась на других деталях. Мужчина нес с собой шелковистый сверток. Видимо с заколкой и мертвой змеей.

— Пойдем, надо сообщить наставнице, что мы закончили работу, — я дернула Майю за руку. Мне не хотелось задерживаться. Надеюсь, он не услышал про солий, а то еще возомнит, что я так на него среагировала. К тому же, мне не нравилось, как соседка на него глазела, раскрыв рот. Понять ее растерянность можно. Далеко не все посетители храма настолько привлекательны. Но все равно неприятно.

— Да, пойдем, — растерянно отозвалась Майя, не особо желая уходить. Ну не тащить же ее силой в самом деле!

Двигались мы не так быстро, как хотелось. Майя семенила, так что никаких шансов оторваться и уйти вперед у нас не было.

Незнакомец быстро нас догнал.

— Элина, значит, — его бархатистый голос придал моему имени какой-то странный оттенок нежности. Я ощутила его пытливый взгляд на своей спине. Новый всплеск солия защекотал кожу.

«Да что ж такое», — негодовала я, стараясь выровнять дыхание.

— Да, — я кивнула, не оборачиваясь.

— Вообще-то ее зовут Элеонора Барнс, — вмешалась Майя, обернувшись к незнакомцу.

— Учту, — хмыкнул мужчина и пошел дальше.

Я смотрела ему вслед исподлобья. Отвезти взгляд невозможно. Он двигался грациозно, как дикий степной кот. Но в то же время в движениях считывалась власть. Будто он здесь хозяин. Это его храм, а мы — его личные служанки.

Противоречия захватили меня. Какая-то часть хотела, чтобы мужчина поскорее ушел, но другая — неистово желала, чтобы он обернулся. Увидел, как солий плещется в моих глазах.

— А моим именем даже не поинтересовался, — с легкой обидой в голосе заметила Майя.

Как только незнакомец исчез за поворотом, я закрыла глаза. Покачала головой, чтобы прогнать наваждение.

— Ты как-то странно на него реагируешь, — продолжила соседка.

— Ничего не странно, — я взялась покрепче за ручку ведра и пошла вперед. Пусть Майя догоняет. Не хочу показывать ей свои глаза, в которых наверняка виден солий.

— Эй, ты куда так спешишь, Элина, — возмутилась соседка.

— Идем, нас ждут другие дела, — я так торопилась, что совершенно не обратила внимания на приближающиеся голоса.

По балкону атриума, куда выходил коридор, шла моя наставница в компании других жриц. Убежать обратно не успею, и Майя не поймет моего маневра. Обязательно окрикнет, чем привлечет внимание. Настоящая западня!

Если сейчас наставница посмотрит в мои глаза, а она обязательно это сделает, то увидит большое количество солия и решит, что дар полностью дозрел. И тогда меня ждет инициация…

Что же делать?

Глава 2

Ричард

«Элеонора Барнс. Элеонора…», — имя девчушки раз за разом звучало в мыслях на все лады, пока я шел по коридорам храма.

Было в Элине что-то волшебное. Лицо милое, с правильными тонкими чертами, как у богини. Толстые каштановые косы доходили почти до тонкой талии. Узкие плечи, хрупкая спина и пышные бедра, которыми она так и норовила двигать, когда лежала на животе подо мной.

В выразительных глазах цвета шоколада диким огнем полыхала страсть к жизни. Глядя на нее, я понимал: разговоры про побег — не шутка, и не блажь. Она действительно собиралась это сделать. Только еще не нашла способ избавиться от браслета.

Но может это ее солий так воздействовал на меня? Мой резерв был почти пуст. Во время сна восстановилась лишь капля магии. Достаточная, чтобы прийти в себя. Мне нужно больше энергии, а ее солий… Великий Архенис, он великолепно пах. Так тонко и приятно, как первые розы по весне.

Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Я — настоящий дурень. Полез скручивать ей руки, не разобравшись в ситуации. Вместо того, чтобы задать пару вопросов, начал силу показывать. Идиот. Видимо, мозг еще не остыл после схватки с чудовищами пустоши. Ведь последние крохи магии я потерял во время поединка. Прикрыл подчиненных от мощного выброса огненной магии кровожадных тварей. Уж не знаю, как мне удалось не помереть там, — над Белой пустыней.

Впрочем, все это не важно. Я жив и здоров. Мне следует пополнить запасы солия, чтобы вернуться на границу с пустошью. Это мой долг. Перед самим собой и перед империей.

Также было бы неплохо выяснить, кто покушался на мою жизнь в храме. На этот счет у меня были некоторые соображения, но я не мог вести расследование самостоятельно. Нет времени столько прозябать в столице. Придется поручить это дело доверенному лицу.

Только я ощутил решимость в своих намерениях, как перед глазами возник мимолетный образ девчушки в белом шелковом платье. Пронзительный взгляд карих глаз, пухлые приоткрытые губы, тонкие пальцы сцеплены… Она осуждала меня и чего-то ждала.

О, великий Архенис, никогда не думал, что человеческая совесть может приобрести столь прекрасные формы. Девчонка спасла мою жизнь, а я ведь даже «спасибо» не сказал. Теперь я — ее должник.

Долг должен быть погашен.

— Мой лорд, я так рада видеть вас в стенах нашей обители, — Первая жрица одарила меня фальшивой улыбкой, встретив, как дорогого гостя в своем золотом кабинете. Она плавным жестом указала на два низких кресла, оббитых блестящей парчой, и низкий столик из красного ореха.

Мы присели на мягкие сидения, и жрица приказала послушнице подать нам травяной чай.

Если бы не этикет, она бы никогда не обратилась ко мне «мой лорд». И уж тем более она не была рада меня видеть. Это читалось во взгляде.

Признаться, я и сам не испытывал ни капли удовольствия. Находится рядом с этой женщиной было неприятно. Она та, кто обладала властью изменить порядок вещей внутри храма Вивии, но ничего не делала.

Первой жрице нравилось, что ей продают вивьен — девиц с пассивным даром создавать солий. Нравилось поддерживать внутреннюю иерархию среди жриц, ведь она у них чуть ли не сама богиня. Нравилось устраивать торги послушницами. Последнее называлось красивым словосочетанием «обряд инициации». Когда дар девушки полностью раскрывался, за право провести с ней первую ночь мужчины голосовали деньгами. Если девственница — начальная ставка выше. Говорили, что этот первый солий прекрасен и сладок, как напиток богов.

Отвратительно. Я никогда не желал вникать в эту ерунду. Хоть и сам был археем — черным магом, которому жизненно необходим солий для пополнения магического резерва и усиления способностей. Но я никогда не спал со жрицами и всегда осуждал тех, кто их использует.

Секс — самый эффективный способ передачи солия. Но спать с женщинами только из-за этого? Увольте.

Конечно, существовал закон, согласно которому все вивьены должны находится в храме, и все археи должны его посещать. Но в законе ничего не говорилось о торгах, сексе, и обрядах инициации. Это уже сами люди додумали.

Император, в чьих силах изменить закон, сам был из археев. Он регулярно посещал столичный храм и не видел никакой проблемы в том, что его элитные военные подразделения наслаждаются обществом вивьен. Солий дурманил девушкам голову. Его переизбыток вызывал дикое желание. Они и сами были рады отдаться, лишь бы избавиться от магии. В этом и заключалась суть, вивьены давали, а мы, археи, брали.

Но, кроме секса, существовали и другие способы передачи. От молчаливого присутствия до теплой беседы. Иногда хватало посидеть пару дней в атриуме, чтобы пополнить магический резерв до краев.

Но это же ведь не так интересно, как секс. Поэтому храмы превратились в царство порока. И самое противное, что никому не было дела до этого. Храмы существовали так давно, что все свыклись к тому, что творилось за их стенами. Все эти ритуалы стали обыденным порядком вещей.

— Рад видеть вас, Агния. Прошло уже три года с момента нашей последней беседы, а вы все не меняетесь, — я был спокоен, улыбался, хотя чувствовал, как начинает саднить старая рана.

— Этим я обязана своему дару, — Первая жрица мастерски продолжала изображать радушие. Вивьены не старели внешне благодаря своему пассивного дару. Солий поддерживал их красоту и дарил долголетие. Никто уже не помнил сколько лет Агния заправляла в столичном храме Вивии. Но она была все также молода. Длинные насыщенного красного цвета волосы, жгучая зелень глаз, молочная без единого изъяна кожа. Таких в сказках именуют ведьмами.

— Не сомневаюсь, — я поднял сверток и положил перед ней на стол.

— Что это? Испорченный халат? — скривилась она.

— Янтарная гадюка, — я с ухмылкой наблюдал, как Агния с ужасом отстраняется от столика. — Мертвая янтарная гадюка.