Шёпот шахт

– Всё, автобус дальше не идёт.

Пожилой водитель задержал взгляд на оставшемся в салоне пассажире. Его интерес можно было понять – нечасто в этих краях встретишь городского. Шутка ли – до поселения, откуда начинался маршрут – три часа пути, а до крупного города – все восемь.

Пассажир, засмотревшийся на пейзаж за окном, встрепенулся и направился к выходу. Это был симпатичный темноволосый мальчик лет пятнадцати с рюкзаком на плечах. Яркая цветастая футболка, чёрные шорты с нашитыми поверх карманами и кроссовки на газовой подошве выдавали в нём типичного городского жителя, невесть как занесённого в деревенское захолустье.

Впрочем, оставаться в деревне он и не собирался.

Мальчик спрыгнул со ступеньки обшарпанного автобуса и огляделся. Конечная остановка располагалась, судя по всему, в центре деревни, на маленькой площади – если можно было назвать площадью круглый пятак земли. Прямо перед мальчиком оказалась автостанция, на вид такая же потрёпанная, как и автобус. По правую руку от неё разместился продуктовый магазинчик, а по левую – какое-то здание, двухэтажное, назначение которого мальчик понять не смог; вероятно, местная администрация или что-то вроде того. От площади радиальными лучами расходились несколько улиц, на которых виднелись уходящие вдаль одноэтажные домики.

Кассира в кассе ожидаемо не оказалось – кому охота сидеть в жару в душной каморке? Всё равно обратный рейс лишь один и отходит через час. Юный путешественник это знал – он хорошо изучил расписание.

Сама же станция, однако, не совсем пустовала. Хотя в крохотном зале ожидания людей также не наблюдалось, снаружи под навесом прятались от палящего солнца двое: разморённый жарой старик и пожилая женщина.

К ним мальчик и обратился:

– Простите, – он легонько коснулся плеча дремавшего старика, – по какой дороге лучше добираться до развилки на Сорроухиллс?

Старик медленно, очень медленно повернул голову, но не ответил. Казалось, что он не желал прерывать послеполуденную дрёму попусту.

– Сорроухиллс?

Мальчик обернулся и пересёкся глазами с женщиной.

– Ага.

– Вон та дорога, южная. Прямо отсюда, а дальше лишь одна развилка, там сверни направо, на просёлочную. Только далеко это, ты пешком не дойдёшь.

По смугловатому лицу подростка скользнула мимолётная улыбка.

– Я не пешком. Поймаю попутку, она подбросит.

– Да что ты, наши туда никогда не ездят.

– Кого-нибудь найду. Спасибо!

Мальчик улыбнулся ещё раз и уверенно зашагал в указанном направлении, то и дело вертя головой по сторонам. Прежде он не забирался так далеко от города, так что окружающие сельские пейзажи были ему немного в диковинку. Голова влево, голова вправо. Голова влево, голова вправо.

Если бы он хоть раз оглянулся, то заметил бы, как пристально смотрит ему вслед пожилая женщина.

Женщина была права – поймать попутку оказалось непросто. Прошло уже больше часа, как он прятался в тени единственного на выезде дерева, однако ни одной машины мимо не проехало. Дорога оставалась пустынной. Солнце палило нещадно, горячий воздух над уходящими в горизонт лугами тяжело колебался и напоминал густой сахарный сироп. Уже полчаса как мальчик снял футболку и накинул её на ближайшую ветку, но даже это помогало мало. Жар окутывал его со всех сторон, будто в раскочегаренной парилке.

«Это изначально была авантюра, всё нормально, – думал он, – я сам не хотел, чтобы встречали. Так интереснее. Если бы не это пекло…»

Наконец вдалеке послышались звуки мотора, и на выезде показался старенький легковой автомобиль. Мальчик вскочил на ноги и замахал руками. Машина остановилась.

– Простите, – он заглянул в салон, – не могли бы вы подбросить меня до развилки на Сорроухиллс? Я заплачу.

Водитель, мужчина лет сорока, явно удивился.

– А зачем тебе туда? Там же нет ничего, кроме пустошей.

– Там сейчас геологическая экспедиция, её начальник – мой отец. Я к нему еду.

– Хах, чтобы кто-то да поехал туда! Ладно, пацан, ныряй, подброшу.

– Спасибо!

Мальчик сдёрнул футболку с ветки, подхватил рюкзак и прыгнул на переднее сиденье. Машина тронулась.

Некоторое время ехали молча. Мальчик стеснялся первым начинать беседы, а его визави, похоже, не особо думал о внезапном попутчике. Однако, когда машина выехала на длинную и прямую дорогу, водитель спросил:

– Что там ищут эти, из экспедиции?

– Какие-то полезные ископаемые. Честно говоря, не знаю, я не геолог.

– А зачем едешь? По отцу соскучился?

Мальчик ответил не сразу. Покрутил в руках смятую футболку.

– Нет… ну, немного. Так мы по радио общаемся. Это он предложил, говорит, давай ко мне, попробуй пожить на природе. А я и подумал – почему нет? Интересно же. Так-то я в городе вырос.

– А далеко твои от развилки-то?

– Миль шесть. К вечеру дойду.

Водитель присвистнул.

– Ничего так, шесть миль! Не заблудишься?

– Нет, – мальчик улыбнулся, – я смотрел карту. И компас есть. Дорога одна. Найду, не потеряюсь.

– Ну, смотри, я бы тебя туда всё равно не повёз – далеко. Мы туда вообще не ездим. Не живёт там никто, а старики, так те место гиблым считают.

– Гиблым? – мальчик искренне удивился. – Почему?

– Да кто ж их знает. Бабка моя, царство ей небесное, говорила – гиблое. Может и случилось там когда-то что-то ещё до Катастрофы.

– Интересно. Отец ничего такого не говорил. Спрошу его. Спасибо за информацию.

– Хах, информацию. Пугалки, да и только, чтобы дети с ночевой не бегали да ночью в море не купались.

– Логично.

Некоторое время снова молчали. На этот раз тишину нарушил попутчик.

– А если туда никто не ездит, откуда там дорога?

– Тоже мне дорога, одно название! Земля притоптанная. Бабка рассказывала, было там раньше поселение, то ли геологи, то ли артельщики, то ли ещё кто. Что-то копали и вывозили. С тех пор и осталась колея. На машине там не особо проедешь. Зато тебе хорошо – не собьёшься с пути.

– Не собьюсь.

Дальше ехали молча. Минут через десять раздался скрип тормозов – машина остановилась. Впереди проглядывалась развилка – от основной дороги в сторону отходила полоса примятой земли.

– Приехали!

Юный путешественник выбрался из салона и протянул водителю банкноту.

– Спасибо, что подвезли!

– Давай, пацан! У тебя хоть вода есть?

Мальчик повернулся боком – из навесного кармана рюкзака торчала пластиковая бутылка.

– Конечно!

– Тогда давай, удачи.

Звук мотора уже стих вдалеке, но мальчик не спешил идти по колее. Он стоял у обочины и глядел по сторонам. Со всех сторон его окружали вересковые пустоши, настоящее травянистое море, слегка тронутое на горизонте волнистой линией холмов. Лёгкий ветер неспешно колыхал вереск, пуская по верхушкам цветков неторопливые волны. Вдали, ближе к холмам, в этом море виднелись блеклые острова – выходы на поверхность неизвестных минералов. Дикая, первозданная природа предстала перед юным наблюдателем во всём своём великолепии.

Зазвучали щелчки затвора – мальчик достал фотоаппарат и принялся фотографировать окружающие виды.

Сделав несколько предположительно удачных снимков (окончательно станет ясно, когда проявят плёнку), мальчик вытащил бутылку с водой и сделал пару глотков. Затем, вздохнув, снова натянул футболку – кожа хоть и смуглая, а лишняя защита от солнца не повредит. Осмотрелся в последний раз, накинул рюкзак на плечи и зашагал вперёд по старой колее.

К лагерю геологической экспедиции он вышел уже в сумерках – уставший, взмокший, с давно пустой бутылкой из-под воды. Приключение оказалось несколько более утомительным, чем смотрелось на карте пару дней назад.

Лагерем служили три брезентовые палатки, стоящие кругом в низине между двух холмов. У палаток горел костёр, сидели люди, отбрасывая в стороны длинные чёрные тени.

– Ба, кто пришёл! – раздалось оттуда. – Тейто, привет! Эй, Чарльз, твой сын явился!

Из палатки выглянул бородатый мужчина с львиной гривой тёмных, слегка вьющихся волос.

– Свершилось! – пробасил он и выбрался наружу. – Ты всё-таки добрался живым.

Тейто бросился к нему и с разбегу обнял. Отец добродушно взъерошил парнишке волосы. Чарльз был на голову выше сына.

– Папа, ну ты как всегда…

– Я констатирую факт. Ну что, дитя города, добро пожаловать в дикую природу и наш скромный базовый лагерь. Познакомься: это Роберт, коллега из моего отдела, замечательный геолог-разведчик, и Марк, мой аспирант.

Тейто уважительно пожал обоим руки.

– Вода – тут, еда – там, но лазить самому не советую, чревато возмездием. Располагайся, осваивайся, будешь отдыхать и помогать по мере своих скромных сил. И да, кстати, – отец вдруг подмигнул сыну, – у меня для тебя сюрприз. Артион тоже здесь. Я вас обоих пригласил, и он приехал ещё вчера.

Тейто проснулся будто в печке. Спросонья протянул руку, чтобы найти пульт от кондиционера, но ладонь нащупала лишь собственный рюкзак.

«А, я же не дома… В Риндальере никогда не было так жарко…»

Спать в спальном мешке оказалось плохой идеей. Мокрый Тейто, чертыхаясь, выбрался из тряпичного кокона. А говорили, что спальник обязателен в походах…

Брат в палатке отсутствовал. Артиону повезло родиться жаворонком, и он неизменно вставал раньше.

Снаружи доносились, перемешавшись друг с другом, аромат свежеприготовленной еды и запах гари от костра. В животе заурчало. Точно – он же вчера вечером едва перекусил. Даже толком не успел рассказать всё Артиону, как тяжестью навалилась усталость, – сказалось долгое путешествие, – и Тейто упал спать.

Пора наверстать упущенное. Тейто по-быстрому натянул шорты, накинул футболку и выбрался из палатки. Огляделся.

Утром лагерь оказался много интереснее, чем в сумерках. Теперь просматривалось гораздо больше деталей. На центральном притоптанном пятаке тут и там лежали инструменты, о назначении которых Тейто даже не догадывался. Между палатками прятались деревянные ящики, оббитые полосками жести. Чуть дальше, прикрытый тентом, виднелся автомобиль отца. У костра висел котелок, над которым клубился пар, а внутри что-то издевательски приятно булькало. Тейто потянул носом запах и облизнулся.

– А, проснулся, соня. Как раз время завтракать, – услышал он голос отца.

Дважды звать не пришлось. Тейто мигом приземлился на обрубленное бревно, служившее в лагере скамейкой.

– Артион! – позвал Чарльз.

Со стороны автомобиля послышались лёгкие и быстрые шаги, и через мгновенье рядом с Тейто на бревне примостился сводный брат. Его руки были чем-то испачканы чуть ли не до локтей, но тот лишь похлопал ладонями друг о дружку, прежде чем потянуться за алюминиевой тарелкой. Начальник экспедиции неодобрительно покосился на пасынка, но промолчал.

«Слышал, в морском лицее та ещё дисциплина, но даже им не удалось повлиять», – подумал Тейто и потянулся за тарелкой сам.

– Тейто, после завтрака помоги Артиону с сортировкой образцов. Он уже умеет, покажет, что и как. Скоро вернутся Марк и Роберт, принесут новые. Работы хватит обоим.

– Угу, – кивнул Тейто с набитым ртом. Специфичный быт лагеря начинал ему нравится.

Сортировать образцы оказалось легко. Артион за пару минут объяснил суть, и Тейто присоединился к процессу. Сиди себе в тени тента и перебирай: этот камешек – туда, этот – сюда, этот – записать и отложить в сторону. Довольно скучно, если на то пошло.

– Так что там, с практикой? – Тейто решил продолжить вчерашний разговор.

– На неделю в море ходили под парусом, – ответил Артион, – на настоящем бриге. Приходилось парусами управлять, но это оказалось просто. Главное по вантам быстро карабкаться.

– Ванты? – переспросил Тейто.

– Такие лесенки из канатов, к мачтам идут. Они мачты держат, и по ним лазить можно, чтобы добраться до парусов.

– Ого. Ты высоко лазил?

– Метров пятнадцать, наверное.

– Не страшно было?

Артион звонко рассмеялся.

– Ахах, нет. Ты слушай! Как-то в море нас купаться отпустили, перекинули лесенку через борт. Все такие по ней, один за другим, а я подождал, пока мичман отвлёкся, залез по вантам на рею, отцепил там верёвку, и прям с мачты как на тарзанке в море прыгнул! Полёт был – класс!

Тейто восхищённо присвистнул.

– Круто? Тебе не влетело?

– Конечно влетело. До конца практики в трюме заперли, но там всего пару дней оставалось, пофиг. Хуже, что отчислить грозились. Но пронесло. Зато теперь меня весь лицей знает, до самого старшего курса!

Тейто хмыкнул. Его только что посетило дежавю. В школе с Артионом было примерно так же – и не раз.

– Знаешь, Арти, я думал, хоть там тебя перевоспитают…

Артион снова рассмеялся.

– Много думаешь! Заканчивай с камнями, долго возишься. Сдаём твоему папе журнал и идём гулять.

Тейто взял один из оставшихся образцов и поднял его вверх, к солнцу.

– Никакая работа не терпит небрежности! – пафосно проговорил он.

Артион склонил голову на бок и скептически покосился на брата.

– Знаешь, а ты тоже ничуть не изменился.

Тейто лишь пожал плечами.

Однако быстро завершить сортировку не удалось. Тейто уже добивал последние камни, как в лагерь заявились Марк и Роберт, каждый – с немалого размера сумкой на плечах. Можно было догадаться, что находится внутри. Тейто лишь тяжко вздохнул. Специфичный быт лагеря уже не казался ему таким привлекательным.