Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 3

Мирные будни

– Руку выше! Локоть выпрямить! В таком положении вы не удержите щит, госпожа.

Я покорно выпрямила руку и приподняла её чуть выше и тут же пошатнулась от мощного удара, от которого магический барьер пошёл бледно-сиреневыми искорками, однако устоял.

– Лучше, – одобрительно бросил Нанзу и перешёл к Ришану, в этот момент увлечённо обменивающемуся ударами деревянных мечей с Шэдом, в то время как Хэджу помогал мне тренироваться в создании магического щита.

С Большого Совета прошло целых полгода, осень успела смениться бесснежной, но достаточно холодной зимой, а сейчас на дворе стоял первый весенний месяц, и погода радовала нас тёплыми погожими деньками, в связи с чем Нанзу отменил лекцию по бытовым ритуалам и вытащил всех своих учеников, включая меня, на тренировочную площадку.

Вопреки моим опасениям, вихо оказался неожиданно хорошим наставником. Он был строг и требователен, но справедлив и никогда не скупился на похвалу, если ученик того заслуживал. Поскольку я была единственной девочкой среди его подопечных, да ещё и самой младшей, самой слабой и с самым отвратительным здоровьем, вихо уделял мне много внимания, особенно когда дело доходило до физических упражнений и заклинаний. Возможно, конечно, дело было в том, что он пристально следил за мной, пытаясь найти доказательства, что я на самом деле не Шиануся, но мне было приятней думать, что он просто очень ответственно подходит к своей работе и искренне беспокоится здоровье и успеваемости наследницы поместья Лундун.

Вообще, после того разговора, когда я попросила вихо стать моим наставником, а он ответил согласием, мы больше не поднимали тему его подозрений. Да, Нанзу не сводил с меня пристального взгляда, но точно также он смотрел на Ришана, Хэджу и Шеда. Просто чуть реже.

Устраивая весь этот фарс с ученичеством, я ожидала ежедневных проверок, ловушек и каверз. Однако за полгода не произошло ничего из ряда вон выходящего, и это меня сильно беспокоило.

– Ты напрасно тревожишь себя по пустякам, – пожурил меня Васт, когда я во время одного из наших занятий поделилась с ним своими сомнениями и страхами. – Нанзу не настолько глуп, чтобы устраивать тебе провокации в присутствии свидетелей, одним из которых будет твой брат.

Так себе утешение, как по мне. Но на другое чатьен, кажется, в принципе не способен. Никаких лишних эмоций, лишь чистый рационализм.

Несмотря на то, что Нанзу стал моим вторым наставником, большую часть дня я всё равно проводила под присмотром Васта, что меня несказанно радует, поскольку позволяет хотя бы ненадолго сбросить ненавистную маску семилетнего ребёнка и быть той, кем я являюсь на самом деле – измученной тридцатилетней тёткой, запертой в детском теле, да ещё и в абсолютно чужом мире, который, впрочем, с каждым прожитым днём становился мне всё родней и привычней.

– На сегодня с вас, Сиреневая госпожа, хватит, – сообщил Нанзу после того, как Хэджу нанёс по моему щиту ещё пару магических ударов средней силы, а тот остался непоколебим, чего не скажешь обо мне – руки и ноги уже начали предательски дрожать, а по виску катились мелкие капельки пота. – Можете быть свободны.

– Благодарю за занятие, вихо, – я развеяла щит, сложила руки под грудью и вежливо поклонилась мужчине.

Тот ответил мне неглубоким поклоном, после чего полностью сосредоточил своё внимание на Ришане и Шэде. Я же, тепло попрощавшись с Хэджу и шёпотом пожелав ему удачи – потому что следующим использовать в качестве манекена для отработки удара мечом брат будет явно его, – я направилась к краю тренировочного поля, где меня ожидала Чала.

– Устала? – заботливо спросила девушка, окинув меня встревоженным взглядом. – Может, восстанавливающее зелье принести?

– Нет нужды, – успокоила я её, устало улыбнувшись. – Мне вполне хватить горячей ванны и пиалы оджу.

Однако стоило нам ступить на тропинку, ведущую в сторону зейхана, как из-за поворота вышел слуга и стремительно приблизился к нам.

– Сиреневая госпожа, – он остановился передо мной, склонился в низком поклоне и так и говорил, не отрывая глаз от земли. – Бэкхран просит вас явиться в мэн. Чем раньше, тем лучше.

– Передайте бэкхрану, что я буду в течение получаса, – примерно прикинув, сколько времени потребуется, чтобы хотя бы ополоснуться и переодеться, велела я.

– Да, госпожа.

«Давно Эльзир вот так официально не приглашал меня к себе, – с лёгкой тревогой подумала я. – Неужели что-то случилось?»

Трудный возраст

– Как прошло занятие? – как только я поднялась на крыльцо, с лёгкой насмешкой спросил Ордет, дежуривший сегодня у входа в кэа.

– Плодотворно, – ответила я. – Мне уже относительно неплохо удаётся удерживать щит.

– Это замечательно, – искренне похвалил меня он. – Ещё полгода назад ты не могла даже свечу задуть с помощью своей силы, а теперь уже даже щит создаёшь. Прогресс на лицо!

Тут я была с ним полностью согласна. Благодаря занятиям с Нанзу и Вастом мне удалось немного восполнить пробелы в знаниях касательно использования собственного магического резерва. Правда, первое время было дико странно ощущать пульсацию магического ядра и приятное тепло магии, текущей по меридианам. Однако я привыкла и, стараниями чатьена, научилась чётко определять границы своих возможностей, чтобы случайно не довести себя до магического истощения в постоянном стремлении к совершенству.

Стоило мне переступить порог своего дома, как на втором этаже послышались торопливые шаги, и на лестнице показалась Хэсса – сестра моего трагически погибшего телохранителя Улата. Это была невысокая, хрупкая девушка двадцати лет, с густыми тёмными волосами, которые она вечно собирала в высокую култышку на макушке и скрывала под вдовьим платком, и печальными карими глазами. В первые дни после того, как Дэджун привёз её в Крац, Хэсса ни с кем не разговаривала, лишь ходила за мной по пятам и исполняла любой приказ. Однако наш с Чалой лёгкий нрав и ненавязчивая забота вкупе с обаянием Ордета и поддержкой Дэджуна сделали своё дело, и девушка стала постепенно оживать, и правда оказавшись довольно милым и тихим созданием. Они с Чалой между собой быстро распределили обязанности: Хэсса взяла на себя организацию быта вроде уборки и стирки, Чала же сопровождала меня за пределами кэа и помогала с водными процедурами и одеванием. Готовили же мы все вместе. Хэсса оказалась неплохой кухаркой и знала много рецептов, неизвестных Чале, так что список блюд, которые я могла приготовить, медленно, но неуклонно рос, что меня несказанно радовало.

– Шиануся, – Хэсса приветливо улыбнулась мне. В отличие от Чалы, она легко приняла моё желание и сразу же начала обращаться на «ты» и по имени, пока мы находимся в неофициальной обстановке без посторонних. – Приготовить ванну?

– Очень бы хотелось, но нет, – с сожалением отозвалась я. – Меня ждёт отец, так что просто принеси ведро воды, я его подогрею и немного ополоснусь.

– Разумеется, я сейчас всё сделаю.

Девушка спустилась в холл и отправилась в чулан под лестницей, где хранились вёдра, тряпки и прочая полезная в быту утварь. Я же медленно поднялась по лестнице на второй этаж и скрылась в своей спальне.

– Подготовить официальный наряд? – спросила Чала, последовавшая за мной.

– Нет, я же не на приём собираюсь.

Не дожидаясь моей просьбы, девушка тут же принялась помогать мне распутать на спине сложную шнуровку цэхиня, пока я вынимала из растрепавшейся причёски многочисленные шпильки.

– Уверена, ничего страшного бэкхран не скажет, – словно на каком-то интуитивном уровне уловив моё беспокойство, уверенно заявила Чала. – Ты ничего плохого не делала, неприятностей не доставляла и даже пару раз отговорила Красного господина от участия в сомнительных развлечениях. Бэкхрану не в чем тебя упрекнуть.

– Было бы желание, а причина найдётся, – возразила я. – Тэят пару дней назад говорила, что Эльзир обеспокоен моей чересчур активной перепиской с наследниками долины Цэгнус и Эльтайном.

Это было правдой. Первое письмо пришлось спустя две недели после окончания Большого Совета, и написано оно было Эраном. Мальчик послушался моего совета относительно возможности полива растений атодзиу, и подаренный мною цветок не просто прижился, но даже расцвел, чему Эран был несказанно рад.

Разумеется, я не могла оставить письмо без ответа. Так между нами завязалась переписка, к которой вскоре присоединились Вэлсторн и Эльтайн. И если старший брат Эрана был довольно скуп на слова и в основном делился впечатлениями об охоте и небольших боевых вылазках, в которых он участвовал под присмотром наставника, письма Эльтайна были пространные и многословные, наполненные эмоциями и впечатлениями, ведь юноша много путешествовал со своим учителем, набираясь опыта в лекарском деле.

Несмотря на то, что в письмах не было ничего крамольного, и факт их получения я ни от кого не скрывала, сначала вихо Дэйчи, а затем и Розовая госпожа сочли своим долгом сообщить мне, что подобное поведение неприемлемо.

– Юная девушка, достигшая своего расцвета, не должна вступать в личную переписку с юношами, не являющимися её родственниками или женихом, – назидательно проговорила Тэят во время одного из наших традиционных вечеров на крыше мэна, где мы приятно проводили время за вышивкой и разговорами.

«Девушка, достигшая расцвета»… Так в этом мире принято называть девочку, которой исполнилось семь лет, ведь теперь она в глазах общества перестала быть ребёнком и рассматривалась в качестве потенциальной невесты.

Свой седьмой день рождения – а вернее день рождения своего нынешнего тела, – я благополучно пропустила, провалявшись в лине без сознания после разблокировки магии. Зато по возвращении в кэа сразу после пробуждения получила искреннее удовольствие, разбирая многочисленные подарки, не особо задумываясь о том, что с этого дня для меня начинается новая жизнь. Ведь все, абсолютно все взрослые обитатели поместья Лундун, – особенно вихо и Тэят, – вдруг точно с цепи сорвались и начали активно готовить меня к процессу сватовства.

– Да, Первый наследник горы Абора объявил о своём намерении ухаживать за тобой, – согласилась Тэят с моим справедливым замечанием о том, что у меня, вроде как, жених уже есть. И именно с ним я и веду активную переписку. – Однако официально он твоим женихом не является, ведь не было проведено ритуала сватовства. Поэтому, дорогая моя, будь осмотрительная в своём поведении и не ставь ни себя, ни поместье Лундун в неловкое положение.

Я для вида согласилась быть паинькой, однако от переписки ни с одним из юношей не отказалась.

Могло ли это стать причиной внезапного вызова к бэкхрану? Очень даже могло. В любом случае, нет смысла гадать. Вот схожу, и всё узнаю.

Новое задание

Облачившись в сиреневый цехинь, расшитый серебристым узором, напоминающим волны, и препоясавшись широким поясом на полтона темнее, я в сопровождении Чалы отправилась в мэн.

Эльзир ожидал меня на втором этаже в личной гостиной. На столе стоял кувшин с ягодным соком и пара пиал из белой глины, а также ваза с фруктами. Сам же бэкхран сидел на одном из диванов лицом к входной двери и спиной к окну и, слегка хмуря густые тёмные брови, изучал какую-то бумагу – целая стопка похожих плотных бежевых листов лежала на сиденье рядом, придавленная бронзовым пресс-папье в виде лягушки, чтобы порыв ветра из окна не раскидал их по комнате.

– Отец, – окликнула я бэкхрана и, как только тот поднял на меня голову, приветствовала его по всем правилам: рука доведённым до автоматизма движением взлетела ко лбу, затем коснулась середины груди, а затем я сложила обе ладони под грудью и отвесила Эльзиру глубокий поклон.

– Шиануся, – тонкие губы растянулись в радушной улыбке. – Присаживайся, – бэкхран похлопал ладонью по сиденью рядом с собой, поспешно перекладывая бумаги на стол, чтобы освободить для меня место.

– Чала, подожди меня внизу, – велела я своей спутнице, после чего подошла к Эльзиру и опустилась на указанное место.

– Сок? – вежливо предложи бэкхран.

– Не откажусь, – отозвалась я.

Мужчина взял стеклянный кувшин и наполнил обе пиалы, одну из которых вручил мне, а из второй сразу же пригубил сам.

– У меня к тебе есть серьёзный и очень важный разговор, – без лишних предисловий начал бэкхран. – События Большого Совета показали, что ты заслуживаешь всяческого доверия и я не должен скрывать от тебя важных вещей, тем более когда они затрагивают клан в целом, и тебя в частности.

Я подобралась, в душе понимая: спокойной жизни пришёл конец. Даже удивительно, что «скучные серые будни» затянулись на целых полгода – небывалая щедрость от леди Судьбы.

– Ты, должно быть, обратила внимание во время заседаний Большого Совета, что бэкхран озера Байлузэ проявляет чрезвычайную заинтересованность в делах остальных кланов?

Этот вопрос меня немного удивил, но я честно ответила:

– Да. У меня создалось такое ощущение, будто бэкхран Фэрдэйс постоянно пытается доказать всем свою значимость и влияние.

– Так оно и есть, – подтвердил моё предположение Эльзир. – А ещё он крайне любопытен и никогда не упустит своей выгоды. Так вот, к чему я об этом заговорил. Три недели назад я получил письмо от главы одного небольшого городка на севере поместья Лундун. В лесу возле города завелась тёмная тварь, которая повадилась нападать на людей. Городская стража выследить её не смогла, и глава обратился за помощью ко мне. Я отправил небольшой отряд заклинателей, и те решили проблему. Однако во время поиска твари они наткнулись на руины древнего храма, внутри которых обнаружили уцелевшее хранилище с книгами и некоторыми реликвиями, среди которых обнаружилось несколько артефактов не вполне ясного назначения. В данный момент все эти предметы находятся на пути в Крац.

– Полагаете, бэкхран Фэрдэйс попытается подослать шпиона или подкупить кого-то в Краце, чтобы побольше разузнать о находке?

– Он уже это сделал, – криво усмехнувшись, ответил Эльзир и показал мне один из пергаментов. – Через неделю начинается учебный год, и поместье Лундун впервые за десять лет примет в своих стенах учеников других кланов, – взгляд мужчины, направленный на меня, искрился весельем. – Полагаю, мне стоит поблагодарить за это тебя – именно твоё поведение на Большом Совете вызвало столько интереса. Основная масса так называемых учеников едет к нам, чтобы предложить свою кандидатуру в качестве твоего жениха.

– Я полагала, вы уже остановили свой выбор на Эльтайне, – осторожно заметила я.

– Меня более чем устраивает кандидатура Первого молодого господина горы Абора в качестве твоего будущего супруга, – заверил меня он. – Однако я считаю, – и Тэят с вихо меня поддерживают, – что прежде чем принимать окончательное решение, необходимо рассмотреть всех кандидатов.

– Ясно, – мне не удалось сдержать тяжёлого вздоха. – И какая роль отводится в этом мне?

– Такая же, как и прежде, – с улыбкой ответил Эльзир. – Присматривать за Ришаном, не давая ему влезать в неприятности и порочить титул Красного господина поместья Лундун, и одновременно достойно играть роль Сиреневой госпожи.

– Это всё само собой разумеющееся, – отмахнулась я. – А что относительно кандидатов в женихи?

– На твоё усмотрение, – великодушно разрешил бэкхран. – Как я уже говорил прежде, я не собираюсь неволить тебя, так что в выборе супруга мы с Тэят и вихо будем в первую очередь опираться на твоё мнение. Однако, – Эльзир выдержал небольшую паузу, заостряя внимание на своих следующих словах, – прошу тебя уделить более пристальное внимание младшему сыну Фэрдэйса. Он тоже приедет на обучение, но у меня есть веские причины считать, что главная его цель – не знания и не битва за твои руку и сердце.

«Легальный шпион, – догадалась я. – Очень умно», – а вслух твёрдо заявила: – Не волнуйтесь, бэкхран, я отнесусь со всем вниманием к вашей просьбе и глаз не спущу с наследника озера Байлузэ.

Подготовка

Всю следующую неделю все обитатели Краца активно готовились к приёму дорогих гостей: возводились гостевые домики, на этот раз одноэтажные, и отдельный большой лекционный павильон, где все вихо по очереди будут вести занятия; склады возле кухни заполнялись продуктами, а на саму кухню наняли дополнительных поваров и служек.

Все эти приготовления были логичны и после Большого Совета не вызывали во мне особого интереса. Ну, кроме разве что небольшой беседки, внезапно из ниоткуда появившейся возле самого тренировочного поля. О её назначении мне чуть позже рассказала вихо Дэйчи, за пару дней до прибытия гостей пригласившая меня к себе в дом для приватного разговора.

– С начала учебного года ваши занятия с чатьеном Вастом переносятся в беседку возле тренировочной площадки, – сообщила она мне.

– Зачем? – не поняла я смысла данного нововведения.

– Чтобы потенциальные женихи имели возможность как можно чаще вас видеть, – объяснила вихо. – Я уже отдала распоряжение, сегодня вечером к вам придёт портниха, снимет мерки и сошьёт несколько новых парадных комплектов одежды – их вы будете носить за пределами кэа. И пусть ваши служанки позаботятся о соответствующих украшениях, причёске и макияже – вы должны выглядеть идеально.

– Торг возможен? – поинтересовалась я.

После того, как вихо раскрыла мою тайну, общаться с ней стало намного приятней. И хотя виделись мы не очень часто – всего лишь пару раз в неделю, да и то недолго, – наши беседы проходили крайне занимательно. А главное я могла при Дэйчи не притворяться ребёнком и вести себя так, как считаю нужным.

– На предмет? – уточнила вихо, вперив в меня испытующий взгляд.

– Ну, быть может, мне удастся выторговать себе отсутствие макияжа и минимум украшений?

– То есть против выбранных мной дизайнов одежды вы не возражаете?

– Нисколько, – заверила я её. – При условии, что в них физически будет возможно ходить без посторонней помощи.

– Они по фасону не сильно отличаются от того, что вы носили на Большом Совете.

– Тогда никаких проблем, – заверила я её. – Так что там с косметикой и украшениями?

– Корсет и наручи не обсуждаются, – непреклонно заявила вихо. – Насчёт остального можно договориться.

– От косметики я бы предпочла отказаться, – сообщила я. – На духи согласна, всё остальное – перебор.

– В вашем мире нет косметики? – в серых глазах вспыхнул искренний интерес. В большинстве случае Дэйчи предпочитала игнорировать сам факт моего попаданчества, но порой любопытство брало верх, как, например, в этот раз.

– Есть, и я ею даже охотно пользовалась. Но мне тогда было тридцать, а моему нынешнему телу – семь. Я и в прошлой жизни, и сейчас считаю, что семь лет – слишком рано для использования косметики.

– У нас девочки начинают краситься в пять, – заметила вихо.

– Я бы предпочла не входить в их число.

– Без косметики вы выглядите болезненно бледной.

– Не представляю, как красная краска на губах или чёрная подводка на глазах могут повлиять на данную ситуацию.

– Они создадут яркий акцент и ваша бледность из болезненной станет аристократической.

Для меня данный аргумент не выглядел убедительным. Впрочем…

– Хорошо, я согласна на подводку и тушь. Но никакой помады.

– Никакой помады, – согласилась Дэйчи, расплывшись в довольной улыбке. – Что по поводу украшений?

– Я бы хотела золотые и серебряные шпильки заменить на атласные ленты. Шпильки очень тяжёлые, и если я их буду носить целый день, не снимая, у меня просто голова отвалится.

– Можно отказаться от шпилек. Но при условии, что причёска будет высокой.

Меня этот вариант не особо устраивал.

– С высокой причёской без шпилек я буду бояться сделать лишний шаг, чтобы не испортить всю эту красоту, и, по итогу, буду походить на деревянную марионетку, управляемую неумелым кукловодом. Вы же меня потом ещё и упрекать станете за отсутствие женственности и грации.

– Ваши повседневные причёски делают вас похожей на крестьянку, – заметила Дэйчи. – В кругу заклинателей поместья Лундун и слуг это ещё допустимо, но при посторонних, тем более женихах, неприемлемо.

– Компромисс? – предложила я. – На общие занятия в учебном павильоне я буду ходить с полагающейся Сиреневой госпоже поместья Лундун высокой причёской. А на индивидуальные занятия и просто прогулки по зейхану – с «крестьянской».

– Принято, – пусть и неохотно, всё же согласилась вихо. – Но в обмен вы не станете отказываться от ужинов в обществе Розовой госпожи и меня с вихо Изо.

Я не сомневалась, эти ужины будут полноценными смотринами, где мне придётся старательно пытаться произвести благоприятное впечатление на потенциальных женихов.

– При условии, что они будут проходить не чаще раза в неделю, – тут же выдвинула я встречное требование и, прежде чем Дэйчи начала его оспаривать, добавила: – Смилостивитесь, вихо, чаще я просто не выдержу. Вы же не хотите, чтобы я свалилась от нервного истощения и большую часть учебного года провела в лине?

На том и сошлись, чем я была чрезвычайно довольна.

Однако решив проблему с вихо Дэйчи, сразу же столкнулась с другой – Нанзу. А точнее, таинственные артефакты из заброшенного храма, которые как раз за день до прибытия гостей привезли в Крац и определили в хранилище под надзор вихо Таофэна.

– Все занятия с вами у меня распланированы, и я не собираюсь изменять свои планы в связи с приездом учеников из других кланов, – непреклонно заявил Нанзу. – Через три дня мы начнём изучать тему «Простые артефакты». Я договорился с вихо Таофэном, он позволит мне провести экскурсию в хранилище и познакомить вас с некоторыми предметами в нём.

– Это здорово! – тут же воодушевился Ришан. – А вы позволите нам ими воспользоваться?

– Я покажу действие некоторых, – подтвердил вихо, и его ехидный взгляд, направленный в мою сторону, мне совершенно не понравился. – Однако поскольку кое-кто уже зарекомендовал себя как воришка, в хранилище с каждым из вас я пойду отдельно, чтобы иметь возможность полностью контролировать каждый ваш шаг.

Ришану хватило совести смущённо опустить взгляд. В конце концов, это он во время Большого Совета подговорил товарищей проникнуть в хранилище и стащить броши Чаура. Только вот я не сомневалась, тот инцидент – лишь удобный предлог, чтобы нас разделить.

«Что ты задумал, Нанзу? – настороженно подумала я. – Какую очередную гадость по отношению ко мне породил твой воистину гениальный мозг?»

День Поминовения

– Госпожа, вы позволите мне сегодня отлучиться в храм? – накануне приезда учеников из других кланов рано утром, буквально сразу после того, как я открыла глаза, смущённо спросила Хэсса.

– В храм? – я спросонья слабо понимала, о чём идёт речь, и могла только растеряно хлопать глазами.

– Сегодня день Поминовения усопших, – объяснила Чала, в этот момент стоявшая возле шкафа и выбиравшая мне наряд на сегодня. – Заклинатели его обычно не отмечают, считая глупым суеверием, но простой народ старается соблюдать традиции и преклонять колени перед Кенионом – богом, присматривающим за душами мёртвых в Загробном мире.

Я окончательно растерялась. Я уже практически год нахожусь в этом мире и в первое время очень тщательно изучала обычаи и традиции поместья Лундун, однако мне даже в голову не пришло удивиться, что ни в одной книге я не встретила ни единого упоминания религиозных обрядов и имён богов.

«Сколько ещё мне предстоит узнать об этом мире», – мысленно посетовала я, вслух же сказала: – Разумеется, Хэсса, ты можешь идти.

– Я могу вернуться завтра утром? – с надеждой уточнила она и торопливо объяснила: – Служба традиционно идёт всю ночь, и мне бы хотелось отстоять её полностью.

– Разумеется, – заверила я её. – Можешь отсутствовать столько, сколько нужно. Чала прекрасно со всем справится.

Хэсса отвесила мне глубокий поклон, поблагодарила за щедрость и поспешно ушла – я слышала её быстрые удаляющиеся шаги в коридоре.

– А тебе не нужно сегодня в храм? – поинтересовалась я, взглянув на Чалу.

– В моей семье не отмечают день Поминовения, – ответила она, выкладывая в изножье кровати просто светло-сиреневый цэхинь без узора, с узкими одиночными рукавами и широким поясом. – Отец считает, что не стоит напрасно тревожить мертвецов. – Она на мгновение замолчала, а затем, понизив голос до шёпота, спросила: – А в твоём мире отмечают подобный праздник?

– Да, – подтвердила я. – Причём это не один день в году, а несколько. Их называют Родительской субботой. В эти дни люди ходят на кладбища и в храмы, убирают могилы, приносят цветы и молятся. А вечером накрывают поминальный стол.

Я задумчиво посмотрела в окно – на улице светило солнце, на небе не было ни тучки. Нанзу на сегодня все занятия отменил – он был занят вместе с остальными вихо подготовкой к приезду учеников, – так что я была предоставлена сама себе.