Рыцарь для Железной леди

Подобрашка

– Саша…

– Да, я вижу.

Я свернула на обочину и нажала педаль тормоза. Лена, сидевшая на пассажирском месте, отстегнула ремень безопасности, но выходить из салона не спешила. Её огромные голубые глаза были устремлены на бесформенное серо-красное нечто, лежавшее на краю проезжей части.

– Сиди, я посмотрю, – строго велела я, отстёгивая свой ремень и решительно покидая салон.

Обойдя свой старенький универсал спереди, я медленно направилась к непонятной фигуре на земле. Мой пятилетний опыт вождения подсказывал, что, судя по размеру, это должна быть собака. Приблизившись вплотную к животному, я замерла в нерешительности: быть покусанной бродячей псиной и подцепить бешенство в мои планы не входило. Однако я чётко видела, как медленно поднимаются и опускаются рёбра зверя – какие бы травмы он ни получил, он был ещё жив. И бросить животное в муках умирать на шоссе мне не позволяла совесть.

– Саш, ну что там? – с тревогой спросила Лена, опустив стекло со своей стороны.

– Собака, – коротко ответила я. – Погугли, где поблизости есть ветеринарка.

– Сейчас, всё сделаю!

Пока подруга была занята, я сняла с себя пиджак и обмотала им правую руку. Защита от собачьих челюстей, конечно, сомнительная, но всё же лучше, чем совсем ничего.

Стоило мне вплотную приблизиться к зверю, как он повернул голову в мою сторону. На меня настороженно смотрели затуманенные болью жёлтые глаза. И хотя с волками мне прежде сталкиваться никогда не приходилось, сомнений в том, что передо мной отнюдь не пёс, почему-то не было.

– Привет, чудо-юдо, – максимально мягко проговорила я, не разрывая зрительного контакта, но и не смея пока подойти ближе. – Я не причиню тебе вреда. Наоборот, я хочу тебе помочь. И очень надеюсь, что, если я сейчас попытаюсь тебя коснуться, ты не откусишь мне руку.

Волк, естественно, никак не отреагировал на мои слова, но и откровенной враждебности не выказывал. Я сделала в его сторону один шаг. Зверь не сводил с меня пристального взгляда, но никак не выражал недовольства. Это показалось мне хорошим знаком. Приблизившись к нему вплотную, я опустилась на корточки и протянула в сторону зверя правую руку, обмотанную пиджаком. Животное с заметным усилием подняло голову и ткнулось носом мне в ладонь.

– Хороший мальчик, – похвалила я его, ободряюще улыбнувшись. – Или девочка… Пока неважно.

Осмелев, второй, незащищённой рукой я аккуратно провела по окровавленному боку, стараясь понять, где именно рана и насколько она серьёзна. Мои пальцы прошлись по рёбрам, которые я с лёгкостью могла пересчитать на ощупь, затем ладонь соскользнула на живот, но нигде никаких повреждений я не нашла. Впрочем, возможно, мне помешали колтуны. В конце концов, я не медик.

Волк к моим манипуляциям отнёсся абсолютно равнодушно. Скорее всего, он настолько оголодал и ослаб, что у него просто не было сил на сопротивление.

– Саш, я дозвонилась до клиники, у них врач может приехать к нам! – услышала я воодушевлённый голос Лены. – Выезд стоит восемьсот рублей, плюс четыреста рублей осмотр.

– Хорошо, пусть едет, – мысленно прощаясь с последними деньгами в кошельке, сказала я. – Продиктуй им адрес по навигатору. Ай!

Разговаривая с Леной, я продолжала левой рукой водить по телу волка. В районе холки в ладонь мне впилось что-то мелкое и крайне острое.

– Саш, что случилось? – моментально взволнованно отозвалась Лена. – Он тебя цапнул?

– Нет, просто укололась обо что-то, – успокоила я её.

Волк от моего вскрика настороженно зашевелил ушами и попытался сбросить мою ладонь со своей шеи, но сил на это ему не хватило, и он тяжело опустил голову на землю. Я тут же размотала правую руку и подложила свой некогда белый пиджак зверю под голову. После чего сосредоточила своё внимание на его шее. Аккуратно раздвинув спутанную шерсть, я обнаружила толстый кусок колючей проволоки, служивший, по всей видимости, чем-то наподобие ошейника.

– Вот уроды, – пробормотала я, осторожно пробежав пальцами по всей длине проволоки, надеясь найти крепление и снять этот инструмент пыток со зверя. Не найдя стыка, я резко выпрямилась и вернулась к машине. В багажнике у меня лежал ящик с инструментами, среди которых были ножницы по металлу.

– Ну, что там? – Лена высунула свою блондинистую голову в окно и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. – Всё совсем плохо?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Открытых ран я не нащупала, но, если его сбили, могут быть переломы или внутренние повреждения. Кроме того, он сильно истощён. А ещё какая-то мразь намотала ему на шею колючую проволоку. Так что, если вдруг окажется, что это кровь не его, а тех отморозков, что с ним это сделали, я сильно переживать не буду.

Лена ничего на это не ответила, она знала о моей нетерпимости ко всякого рода уродам, считающим, что если они больше и сильнее, то имеют право творить всё, что им вздумается.

Вытащив из багажника необходимый инструмент, я вернулась к своему “пациенту”. Зверь слегка повернул голову, посмотрел на предмет в моих руках и… позволил мне вновь к себе подойти. Даже не шелохнулся, когда я, ругаясь сквозь зубы, освобождала его от сомнительного украшения.

Отдалённый шум мотора привлёк моё внимание. Подняв голову, я увидела знакомую серебристую хонду, едущую со стороны нашего коттеджного посёлка. Поравнявшись с нами, автомобиль затормозил. Пассажирская дверца открылась, и я увидела взволнованное щекастое мужское лицо с усами, которым сам Сталин позавидовать мог.

– Александра Сергеевна, у вас всё в порядке? – поинтересовался мужчина. – Помощь не нужна?

– Нет-нет, Иван Петрович, у нас всё хорошо, – заверила я, натянуто улыбнувшись. – Просто увидели собаку сбитую, вот решили помочь.

– Вы, как всегда, в своём репертуаре, – коротко рассмеялся мужчина. – Собираете под своим крылом всех сирых и убогих.

Мне не нужно было смотреть на Лену, чтобы почувствовать, как она напряглась.

– Что поделать – комплекс героя, – пожала я плечами, не потеряв ни градуса доброжелательности в голосе.

Иван Петрович коротко кивнул в ответ.

– Что ж, удачи вам в этом нелёгком деле, – с насмешкой пожелал он мне и захлопнул дверцу своего автомобиля.

– Старый хрыч! – в сердцах воскликнула Лена, стоило только хонде скрыться из виду. – К тебе так по имени-отчеству обращается, а на меня даже и не посмотрел, словно я пустое место.

– Для таких людей как он, все, кто находятся хотя бы на ступень ниже, ничто, – спокойно заметила я.

Вспыльчивость подруги меня забавляла. В свои неполные тридцать я уже успела оценить всю несправедливость этого мира и мерзостность большинства окружающих людей. Лене же, в её двадцать три, ещё только предстояло постичь эти истины. Впрочем, я её не торопила и своего мнения не навязывала. Если повезёт, она сумеет выбить удачное место под солнцем – с её точёной фигуркой и смазливой мордашкой это не проблема, – и никогда не увидит полной картины.

Спустя полчаса на дороге показался ещё один автомобиль, на этот раз со стороны города. Это была совсем крохотная жёлтая ока, на крыше которой располагалась табличка “клиника Кот и Пёс”.

– А вот и помощь подоспела, – устало улыбнулась я, мягко потрепав волка по голове.

Окушка остановилась возле моей машины, и из неё вышел симпатичный молодой парень с телосложением римского гладиатора, которое изумительно подчёркивала облегающая футболка и узкие джинсы.

– Вы ветеринара вызывали? – поинтересовался парень приятным баритоном, переводя взгляд с меня на Лену и обратно.

– Да-да, мы вас вызывали, – закивала Лена точно китайский болванчик. Судя по глуповатой улыбке, расцветшей на её лице, ветеринар был полностью в её вкусе, и она уже приняла решение взять его на абордаж. – Меня Лена зовут, а её Саша.

– Игнат Рустамович, – представился доктор, почему-то не торопившийся приближаться к пациенту. – По телефону вы сказали, что нашли сбитую собаку.

– Возможно, мы немного ошиблись, – сказала я, старательно пытаясь убрать из голоса нотки сарказма. – Это сильно меняет дело? Волк уже не заслуживает помощи?

– Дело не в этом! – искренне возмутился доктор, буравя меня каким-то странным взглядом, которому я не могла вот так сходу дать правильное толкование. – У нас в стране запрещено содержание в домашних условиях диких животных. Зверю же, учитывая то, что я вижу даже с этого расстояния, явно требуется уход. Наша клиника не занимается передержкой. И вряд ли вы найдёте кого-то в городе, кто возьмётся выхаживать волка.

– Можете об этом не беспокоиться, доктор, – спокойно проговорила я. – Делайте свою работу, остальное я решу сама.

В дальнейшие пререкания ветеринар вступать не стал. Вытащив из салона своей пародии на автомобиль синий чемоданчик, Игнат Рустамович решительно направился в нашу с волком сторону. Однако стоило парню сделать пару шагов, как зверь приподнял голову, вперив в него горящий взгляд, и угрожающе зарычал.

– А до этого он был спокоен… – удивлённо проговорила Лена, наконец-то соизволив выйти из машины. – Даже Саше позволял себя гладить.

Ветеринар замер на месте, никак не отреагировав на её слова. Тёмно-карие глаза спокойно смотрели в жёлтые глаза волка. Мне этот взгляд не понравился. Тяжёлый, подчиняющий, он как бы говорил: я тут главный, и ты будешь делать так, как я скажу. Подавшись вперёд, я слегка сместилась, закрыв морду волка собой. Доктор перевёл взгляд на моё лицо – я инстинктивно вскинула вверх подбородок. Подчиняться кому-либо, особенно таким вот сомнительным личностям, было не в моих правилах.

– Волки – не самые лучшие домашние питомцы, – первым разорвал зрительный контакт мой визави. – Вы не удержите его на привязи.

– И в мыслях не было, – сказала я. – Я сделаю для него всё, что смогу, и отпущу на волю.

– А если он не захочет уйти? – Игнат Рустамович слегка опустил голову на бок, теперь с нескрываемым интересом разглядывая меня, – учитывая то, что он так свободно позволяет вам себя трогать, велика вероятность, что он примет вас как хозяйку. Это повлечёт за собой массу проблем.

– Мои проблемы не ваша забота, – отрезала я. – Будьте добры, Игнат Рустамович, выполняйте свою работу. Дальнейшее вас уже не касается.

– Хорошо.

Парень решительно сократил разделявшее нас расстояние. Волк вновь угрожающе зарычал.

– Может, уже хватит? – посмотрев ему в глаза, строго спросила я, ухватив зверя за загривок, как сделала бы с непослушным котёнком или щенком. – Доктор тебя не обидит. Только посмотрит и всё. Или ты предпочтёшь сдохнуть в грязи на краю обочины?

Клянусь, это чудовище меня поняло! Во всяком случае, волк наградил меня взглядом, подозрительно напоминающим обиженный, и покорно замолчал, позволяя доктору провести необходимые манипуляции.

– Внешних повреждений нет, – через некоторое время вынес вердикт Игнат Рустамович. – Однако я бы рекомендовал вам съездить со мной в клинику: сделаем рентген и УЗИ, чтобы исключить переломы и внутренние травмы.

– И во сколько мне обойдётся эта радость? – тяжко вздохнув, уточнила я, уже всё для себя решив.

– УЗИ брюшной полости для такого крупного животного – две тысячи рублей, плюс рентген ещё столько же.

– Эх, гулять, так гулять! – я повернулась к Лене. – Лен, ты сможешь сама до своего фитнес-клуба добраться?

– Конечно, смогу! Мне ведь не пять лет. Я знаю, как пользоваться общественным транспортом.

– Вот и отлично, – кивнула я. – Доктор, вы поможете мне погрузить пациента в машину?

Игнат Рустамович без лишних слов аккуратно взял волка на руки, – тот, что удивительно, даже не пикнул по этому поводу, – и погрузил его на заднее сидение моей ласточки. Я с тоской посмотрела на свои новенькие светлые чехлы, которые после знакомства с грязным окровавленным волком явно не будут подлежать восстановлению, и махнула на это дело рукой. В конце концов, новые купить не составит большого труда. А у этого волка запасной жизни явно нет.

В клинике мы проторчали добрые два часа. Сделав рентген и УЗИ брюшной полости, Игнат Рустамович сообщил, что моему подобрашке повезло: ни переломов, ни внутренних травм у него не было. Зато налицо сильное истощение и обезвоживание. В качестве первой помощи моего нового четвероного друга прокапали физраствором, а затем дали немного сухого корма, на который он посмотрел без особого интереса.

– Волки – не собаки, они предпочитают натуральную пищу, – объяснил Игнат Рустамович отказ явно голодного пациента от еды. – В идеале мясо. Лучше всего варёное или тушёное. Также можете предложить ему каши с минимумом соли и без специй. И вот ещё, – доктор протянул мне ошейник в виде тонкой цепочки из светлого металла, – чтобы у вас не было проблем с законом, наденьте это на зверя. Я сейчас оформлю ветеринарный паспорт – будет у вас маламут-альбинос. Если ваш питомец ни на кого не нападёт, то вопросов документы не вызовут. Но если вы с ним не справитесь, я скажу, что оформлял паспорт с ваших слов, не видя животное.

– Я вас поняла, – кивнула я. – Спасибо.

Таким образом, я стала владельцем маламута-альбиноса по кличке Грог. После капельницы моему “питомцу” стало заметно лучше: он смог подняться на лапы и, слегка пошатываясь, добрёл до машины и даже залез в салон. Данное обстоятельство внушало надежду на то, что животное оклемается в течение, максимум, недели или двух, и благополучно покинет мой гостеприимный дом. Платить нехилый штраф за содержание хищника мне совершенно не хотелось. В том, что кто-нибудь из добрых соседей сообщит куда надо, как только увидит Грога, я даже не сомневалась.

Стоя на светофоре, я набрала знакомый номер и нажала кнопку громкой связи.

– Привет, – после третьего гудка раздался бодрый мужской голос. – Ты где запропастилась? В пробке встала что ли?

– Привет, Ричи, – отозвалась я, внимательно следя за дорогой. – Прости, у меня поменялись планы, так что сегодня я к тебе не приеду.

– Что-то случилось?

– Ничего сверхъестественного: подобрала на дороге раненную собаку, теперь везу этого красавца к себе, лечить.

Из динамика раздался мелодичный смех.

– Ты, как всегда, в своём репертуаре, – весело заметил Ричард. – Что ж, передавай привет своему новому питомцу, пусть быстрее поправляется. Надеюсь, завтра ты приедешь? Или я могу к тебе.

– Вечером будет видно, – после недолгих раздумий сказала я. – В принципе, если у тебя на вечер нет планов, я могу заехать к тебе после работы.

– После работы, это в десять?

– Да, где-то примерно так.

– Приезжай. Ключи у тебя есть. Самое страшное – я буду в это время уже спать.

– Договорились.

Выключив телефон, я посмотрела в зеркало заднего вида на волка, вольготно развалившегося на заднем сиденье.

– Из-за тебя у меня все планы к чертям полетели между прочим! – с укором заметила я. Ответом мне стал долгий, пронзительный взгляд жёлтых глаз. – Ладно, проехали. Готовься морально, тебя ждёт настоящий ад на земле.

Коттеджный посёлок с громким названием “Эдемский сад” находился в шестидесяти километрах от города и считался элитным. Построенный по европейской модели, он представлял собой три улицы абсолютно одинаковых трёхэтажных домов кипенно-белого цвета с тёмно-синими крышами и пристроенными гаражами на два автомобиля. Вместо заборов – ухоженные живые изгороди. Вместо людей – улыбчивые роботы, зорко следящие друг за другом, чтобы всё было чинно и прилично.

Я привычно выкрутила руль и вместо того, чтобы проехать по второй улице напрямую к дому, поехала в объезд посёлка по не самой лучшей полупросёлочной дороге. Машина слегка подпрыгивала на колдобинах, а я представляла себе реакции остальных на нового жильца.

Наш дом находился на отшибе в конце второй улицы и напоминал гнилой зуб: тёмно-коричневый, с чёрной черепицей и гаражом, наспех сколоченным из разных досок, так и не выкрашенных в единый цвет. Живая изгородь у нас благополучно отправилась в растительный рай ещё в первый год, как я въехала в дом: мне было откровенно лень за ней ухаживать. Зато под окнами прижился дуб, за пять лет вымахавший в роскошное ветвистое дерево с мощным стволом.

Припарковавшись на подъездной дорожке, я вышла из салона и открыла заднюю дверцу. Волк осторожно покинул автомобиль и настороженно осмотрелся, тревожно подёргивая ушами.

– Пошли, чудовище, покажу тебе твоё временное жилище, – я мягко провела ладонью по голове животного и, ухватившись за ошейник, слегка потянула за собой в сторону крыльца. Грог покорно последовал за мной, продолжая напряжённо озираться по сторонам.

Открыв дверь ключом, я пропустила животное внутрь, позволяя немного осмотреться. Волк сделал пару шагов по коридору по направлению к лестнице на второй этаж и остановился, прислушиваясь. Со второго этажа доносился звук льющейся воды.

– Я живу здесь не одна, – закрыв за собой дверь, сказала я. – Сейчас ванная освободится, и мы приведём тебя в порядок, Грог. А потом я познакомлю тебя со своей семьёй.

Опасаясь оставлять волка одного в незнакомой обстановке, я прислонилась плечом к стене и принялась наблюдать за его действиями. Внимательно обнюхав перила и ковёр, а также уделив внимание обувной полке и подставке под зонты, Грог медленно прошёл на кухню и замер. За столом, активно уплетая овсяные хлопья, сидела хрупкая брюнетка с кукольным лицом в растянутой безразмерной футболке и коротких шортах канареечного цвета.

– Приятного аппетита, Свет, – поприветствовала я её.

– Спасибо, Шур, – отозвалась она. Тут её васильковые глаза опустились на моего четвероногого спутника. – Ой, какая прелесть! Ты решила завести собаку?

– В некотором роде, – уклончиво ответила я.

Света выскочила из-за стола и, бесстрашно приблизившись к животному, опустилась перед ним на колени и протянула руку к самой морде, давая возможность обнюхать себя, что волк с готовностью и сделал, после чего ткнулся носом в её ладонь.

– Какая лапочка! – восхищённо воскликнула Света и тут же принялась тискать бедное животное, ничуть не смущаясь, что оно всё перепачкано грязью и кровью. – Это мальчик или девочка?

– Мальчик. Его зовут Грог.

– Грог – прикольное имя, – одобрила девушка. – А почему он такой грязный? И что это за красные пятна? Краска?

– Кровь, – я не уставала поражаться наивности некоторых личностей. – Мы с Леной подобрали его на шоссе недалеко от посёлка. Ветеринар сказал, травм у него нет, просто сильное истощение.

– Бедняжка, – Света с сочувствие посмотрела на зверя. – Наверно, он надоел прежним хозяевам, и они его выбросили.

– Всё может быть. Правда, мне искренне интересно увидеть человека, держащего в доме волка.

– Волка? – Света испуганно отшатнулась и шокировано посмотрела на меня. – Это не собака?

– По паспорту собака. Маламут-альбинос.

– А на самом деле?

– Волк, – я не видела необходимости скрывать правду. – Но, как видишь, он совсем не агрессивный. Возможно, цирковой. Или его подобрали волчонком и выдрессировали. В любом случае, ведёт он себя отнюдь не как дикий зверь.

– От этого не легче, – Света выпрямилась и с укором посмотрела на меня. – Ты собираешься его оставить у нас?

–– На некоторое время. В городе нет питомников для диких животных. Или ты предлагаешь бросить его на улице?

– Нет, конечно, нет, – Света смущённо потупила глаза. – Просто волк в доме… Это опасно. Вдруг он нападёт?

Я неопределённо пожала плечами.

– Я постараюсь контролировать ситуацию, – я понимала, что моё решение понравится не всем. Майя наверняка упрекнёт меня в том, что я поступила эгоистично, ни с кем не посоветовавшись, прежде чем притащить в дом опасное хищное животное. – Он будет жить в моей комнате. Я буду за ним постоянно следить.

– И на работу с собой будешь брать?

– Буду.

Света нерешительно переступила с ноги на ногу. Посмотрела несчастным взглядом сначала на меня, затем на волка, который, казалось, очень внимательно прислушивался к нашему разговору.

– Майя будет в ярости, – наконец, выдавив из себя слабую улыбку, заметила она.

– Знаю. Я поговорю с ней.

Света кивнула и вернулась за стол к прерванному завтраку. Мы же с Грогом продолжили путешествие по дому. Осмотрев первый этаж, на котором кроме кухни располагалась просторная гостиная с электрическим камином и кладовая под лестницей, мы поднялись на второй этаж. Здесь находились четыре спальни, три из которых занимали мои соседки, и ещё одна, гостевая, а также ванная.

– В спальни к девочкам мы с тобой не пойдём, – строго сказала я Грогу и подтолкнула его в сторону третьего этажа. – Пойдём, чудовище, наши с тобой апартаменты наверху.

Волк покорно поднялся наверх. Весь третий этаж был моей личной вотчиной. Здесь располагалась моя спальня с выходом на балкон, мастерская, малая столовая для приёма гостей и вторая ванная.

Грог не спеша обошёл мои владения. Спальня его заинтересовала мало, как и балкон. Осмотрев их, даже не переступая порога, волк прошёл дальше, внимательно принюхиваясь, и остановился перед дверью мастерской.

– Да, запах для тебя, наверно, не очень приятный, – усмехнулась я и толкнула дверь, показывая маленькую комнату, пропахшую масляными и акварельными красками. Из обстановки здесь был только мольберт в центре, возле него – стол, заставленный баночками с красками. А по периметру – бесконечные ряды картин, накрытых различными тряпками.

Волк нерешительно прошёл внутрь и замер перед мольбертом. На нём был установлен холст с неоконченным пейзажем: полная луна над рекой, а вокруг – тёмные верхушки деревьев.

– Всё осмотрел? – иронично спросила я, замерев в дверном проёме. Всё-таки этот волк какой-то странный. Или все дикие животные так себя ведут? – Пошли, натуралист, помоем тебя в моей ванной. А то пока наша русалочка всплывёт, ты вековой пылью покроешься.

Клянусь, он понял, что я ему сказала! Бросив ещё один взгляд на картину, Грог вышел из мастерской и направился в сторону ванной, дверь в которую была не заперта. Меня это несколько насторожило, но я постаралась не давать возможности расцвести паранойе, успокоив себя тем, что собаки и кошки тоже часто показывают высокий уровень интеллекта, вон сколько видео с ними в интернете! Чем волк хуже?

Мой подопечный неожиданно резво для своего состояния перепрыгнул через бортик ванной и поднял на меня выжидающий взгляд. Я подошла к нему и выкрутила вентиль, отрегулировав воду до комфортной температуры, после чего направила шланг без лейки (она отвалилась уже давно, а мне всё некогда было заехать в магазин и купить новую) на зверя. Волк прижал уши к голове, но больше ничем не выразил своего неудовольствия от предстоящей процедуры.

Я взяла с полки свой любимый детский шампунь с запахом клубники и, выдавив немного на ладонь, принялась осторожно намыливать волка. Грог спокойно сидел и не пытался сопротивляться, лишь пристально смотрел мне в лицо янтарными глазами. От его взгляда мне было не по себе. Возникло странное чувство, будто зверь решает: съесть меня прямо сейчас или оставить на ужин?

Смыв с волка грязную пену, я вытерла лишнюю влагу мягким махровым полотенцем, а затем достала из навесного шкафчика фен. Внимательно следя за животным, чтобы оно не испугалось звука и не набросилось на меня, я осторожно включила фен, сначала направив поток воздуха в сторону.

– Это фен, – уверенно проговорила я, глядя в глаза зверю. – Он совсем не страшный и не причинит тебе вреда. – Я направила поток воздуха себе на ладонь. – Видишь? Ничего ужасного, просто тёплый воздух. Я не могу позволить тебе ходить по дому сырым, ты можешь заболеть.

Я перевела струю воздуха Грогу на бок, морально приготовившись отпрыгнуть в сторону, если волк проявит хоть малейший признак агрессии. Но тот был спокоен, как тибетский монах. Это было странно. Я не видела ни одного животного, которое бы не боялось шумных бытовых приборов вроде фена, пылесоса или блендера.

– Умница, – похвалила я волка, протянула свободную руку и принялась перебирать шерсть цвета альпийского снега. – Какой ты красавец. Наверно, от волчиц отбоя нет.

Закончив с сушкой, я помогла Грогу выбраться из ванной и направилась в спальню, переодеваться: моя футболка и джинсы были мокрыми, а в некоторых местах были видны пятна крови. Совершенно не стесняясь присутствия волка, я разделась до нижнего белья. В настенном зеркале я видела направленный на себя взгляд жёлтых глаз: если бы речь шла о мужчине, я бы назвала этот взгляд оценивающим и почувствовала себя неуютно. Но это был всего лишь волк. Мало ли, что творится в его звериных мозгах?

Переодевшись в простые хлопковые штаны и майку на тонких бретельках с изображённым на груди Дартом Вейдером, я закинула грязную одежду в корзину для белья, стоявшую в ванне под раковиной. Повернувшись, я в очередной раз столкнулась с внимательным взглядом жёлтых глаз.