Пряничный дракон

Над тихим лесом, меж берёз,

Где месяц золотистый рос,

Где звёзды падали в траву,

Роняя светлую молву,

Жила София каждый день,

Любила лес, любила тень,

Любила слушать тишину,

Мечтая сказку наяву

Увидеть в пряничной пыльце,

В улыбке, в слове, на лице.

В избушке старой, у окна,

Где кружевная пелена

Из снежных зим и летних трав,

Где пахнет мятой, мёдом, рожью,

Где вечер золотистой дрожью

Ложится на пол, на кровать,

Где хочется мечтать и ждать, —

Жила София не одна.

С ней верных четверо — одна

Душой единой, сердцем в лад,

Хотя и спорили подряд.

Был кот Васька — хвост трубой,

Пушистый, важный, сам не свой,

С глазами, полными луны,

С усами — словно две струны.

Он спал на печке, видел сны

Про сметану и блины.

Был пёс Герри — друг лохматый,

С одним ухом, но богатый

Добротой и верным сердцем,

Что могло в любой кручине

Согревать, как лучик света,

И хранить тепло всё лето.

А за печкой, в полумгле,

В старом валенке-тепле,

Домовой Кузьма сидел,

Бородою серебрел.

Он ворчал, но был на деле

Добрым дедушкой при теле:

Если кто-то ночью плачет,

Он положит сушку — значит,

Под подушку, на кровать,

Чтобы слаще было спать.

Ну а бабушка — душа, золотая, хороша,

С добрым взглядом, с тихой речью,

С пирогами, с тайной печью,

С пряничным своим искусством,

Что дарила людям чувство

Радости и теплоты,

Доброй, чистой, светлой мечты.

Однажды летнею порой,

Когда закат был золотой,

Когда луна взошла над лесом,

Серебряным мигая весом,

София с бабушкой пекла

Те пряники, что тайна жгла.

Рецепт был старый, вековой,

Написанный с душой живой,

Где вместо букв — узоры, вязь,

И песня в тесто за таясь .

— Возьми две чаши липового мёда,

Три щепотки корицы — воеводы,

Гвоздику, имбирь, муку

И, главное, — лети к нему.

Возьми ту баночку с пыльцой,

Что светится, как месяц молодой.

Та пыльца была лунная,

Серебристая, чудная.

Бабушка её хранила,

Никому не говорила.

— Меси с любовью, — говорит,

— И чудо в доме загорит.

И вышла в погреб за вареньем,

Оставив Софию с одним веленьем.

София месит, руки в муке,

Мечты летают вдалеке.

Глаза её глядят в окно,

Где месяц светится давно.

Звезда упала — и она

Была в мечту погружена.

И засмотрелась на луну,

На серебристую волну

Светил, что падали на стол,

И тут — нечаянный глагол!

Локтём она задела банку,

Что стояла на полке спозаранку,

Где пыльца лунная спала,

Где тайна вечная жила.

Банка падает, летит,

Стекло сверкает, свет горит,

И в тесто — плюх! — вся пыльца,

Вся магия, все чудеса!

София вскрикнула: — О боже!

Я всё испортила! И что же

Теперь скажу бабуле я?

Как я неловка! Не умела!

Но сзади голос — тихий, старый,

Как шёпот травушки муравы:

— Не бойся, дитятко, не даром

Ты это сделала, увы

И ах, но так вела судьба.

Луна ведёт богатыря

К его пути через ошибку,

Через неловкость, через улыбку.

Теперь меси с душой одной,

Меси с любовью и с мечтой.

И София руки опустила

В то тесто тёплое, вздохнула,

И стала месить со всей душой,

Как будто тесто стало живой,

Как будто в нём уже стучало

Сердечко маленькое, бойко-удалое.

София месила, месила, месила,

Тепло души в тесто вложила.

Оно стало тёплым, живым, золотым,

Как будто наполнилось светом святым.

Лунная пыльца в нём танцевала,

Искрилась, сверкала, не уставала.

Потом раскатала пласт на столе —

И чудо случилось при тихой луне.

Стала она звёздочки вырезать,

Сердечки, зайчиков, птичек — под стать.

А последний кусочек, что в пальцах остался,

Сам собой в пальцах изогнулся, измялся,

Принял вдруг форму не простую,

А самую что ни на есть святую:

Маленький дракончик получился —

Из теста, из муки, из пыльцы,

Из лунного света, из доброй души.

У него были крылышки — крошки,

Глазки — изюминки-горошки,

Хвостик — завитушка,

Носик — карамельная стружка,

А на спинке — сахарный гребешок,

Словно из сказки морской бережок.

София ахнула: — Живой! —

И посадила в печь с душой.

Закрыла заслонку, села ждать,

А луна продолжала сиять,

А месяц в окно глядел,

И звёздный хоровод летел.

Прошло не много и не мало —

Как сердце тихо отсчитало

Двадцать ударов, двадцать стонов,

Двадцать мгновений, двадцать звонов.

Печь загудела, задышала,

Розовым жаром запышала,

Корицей, мёдом, молоком,

Чем-то живым, родным, волшебным.

Заслонка дрогнула, открылась,

И вот — свершилось, появилось!

Из печи, из жара, из тьмы,

Из пряничной, из сладкой кутерьмы,

Вышел дракончик — мал, да удал,

Золотистый, как солнца оскал.

Крылья из сахарной ваты,

Глаза — глазурью богаты,

Из ноздрей — карамельный пар,

Не дракон — а пахарь иль царь.

Чихнул — и искры полетели,

Карамельные, запели,

В воздухе растаяли, как сны,

Как виденья дивной стороны.

Потом он глазки открывает,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.