Проигравшая в любви, или Не кормите Лярву!

Когда я поняла, что проиграла?! Когда узнала о его мужских «ошибках»?! Конечно, нет. Было паршиво, но я была абсолютно уверена в своих силах. И когда мой любимый не позвонил мне с боем курантов, чтобы поздравить с Новым Годом – я убеждала себя, что всё пока что в пределах нормы. Он же поздравил меня накануне, за какие-то четыре часа до самого праздника. И ругала себя за излишнюю сентиментальность. И даже тогда, когда он, спустя ещё пару месяцев напрасных ожиданий и обещаний, сказал, что не сможет вырваться в Москву, а принять меня у себя в Грозном тоже не видит возможности, я всё равно упрямо верила, что это ещё не конец. Я что-нибудь придумаю – ещё одну эротическую фотосессию, ещё один совместный заманчивый бизнес-проект, – неужели я не смогу заставить его передумать?! Ведь позади два красных диплома о высшем образовании, успешная защита кандидатской диссертации, куча прослушанных аудиолекций и тренингов по психологии. Я в прекрасной физической форме, благодаря ежедневным трёхчасовым тренировкам в спортклубе, в конце концов!

Мое упорство – это же мой неоспоримый плюс, который обязательно приведет к заветной цели, – словно мантру твердила я себе. Любимый поймёт, от какого сокровища он добровольно отказывается и вернётся – раз и навсегда.

И вот однажды ранним утром я проснулась с отёкшим от ночных рыданий лицом и зашла в почту. Ночью, вновь не совладав с эмоциями, я отправила очередное слезливо-жалкое письмо с вариацией формулы «ты нужен мне+я так тебя люблю+будь со мной+я же такая хорошая=вернешься?!» В почтовом ящике был короткий, но на этот раз однозначный ответ: «Прости, но лучше меня не жди».

Когда через полтора часа непрерывного потока слёз способность мыслить снова вернулась ко мне, я поняла, что – ВСЁ! Падать всегда есть куда, но пора с этим завязывать. И нужно спасать явно не любовь. Требуется спасать меня саму. Весь этот цирк – лишь в моей голове и никак не влияет на реальность. Реальность давно ушла вперед. Без меня.

– Может, уехать в Тибет?! Сейчас модно искать себя в экзотических странах. Однако это, определенно, выйдет за рамки моего бюджета. Да и чтобы окончательно просветлиться, нужно уехать надолго, а как оставить любимую работу?! Нет, не вариант.

От мамы, крайне самостоятельной, деятельной и энергичной женщины, мне досталась абсолютная вера в постулат, которым я, в прочем, сама редко пользовалась, а лишь постоянно слышала от мамы – «Лучше помоги себе сама». На этот раз я решилась и начала свой путь к себе с заголовка в документе ворд: «Проигравшая в любви».

1. Фиксация убытков

В экономике (последний раз я сталкивалась с экономикой в школе, однако, так как школьным преподавателем была как раз моя мама, многие термины и потом были на слуху) есть такое выражение – зафиксировать убытки. Чем больше ты вложил, тем сложнее остановиться и, вместо того, чтобы зафиксировать убыток, ты надеешься, что сможешь отыграть проигрыш – и практически всегда теряешь всё больше и больше. Такая вот жестокая закономерность.

Лично у меня никогда не получалось решить проблему путём составления колонок «за» и «против». Как любят учить многие психологи: делим листик на две части и жизнь становится простой и понятной. Нет, начиналось всё всегда хорошо – я делила листик линией, которая почему-то всегда косила вбок, старательно выводила первые две-три строчки плюсов и минусов, а дальше меня захлёстывали чувства, надежды и мечты, я в них погружалась, не знала, как их ужать до фактов и никогда не заканчивала работу.

Однако хаоса в моей жизни стало слишком много – я провожу время в бесплодных ожиданиях и воспоминаниях, вместо того, чтобы взять себя в руки и жить реальностью. Пора!

Психологи утверждают, что всё можно измерить, даже любовь. Цена человека в Вашей жизни поддается сухому подсчёту – по фактам. Что ж, попробую. Начну с ключевого – с Себя в отправной и финальной точке, в «До» и «После».

Начало: мне 27 лет, рост 171 вес 67 килограммов, на днях завершился мой очередной короткий роман, грусти хватило на неделю. Я преподаю немецкий в институте, ношусь к частному ученику-адвокату почти каждый день, и работаю по скайпу в небольшой торговой компании – отвечаю за поставку запчастей перегружателей металлолома Вторчерметам, то есть ломоперерабатывающим предприятиям Российской Федерации. Суть моих должностных обязанностей заключается в контроле реализации заказа от поступления запроса от клиента до прибытия товара на склад. Мне не скучно. Некогда скучать. Однако личная жизнь оставляет желать лучшего, поэтому редкие свободные вечера я решаю занять свиданиями и регистрируюсь на сайте знакомств.

Конец: мне 31 год. Рост прежний. Вес – 62 килограмма. Я преподаю в институте и частным ученикам, но больше не работаю в торговой компании. Фирма прекратила свое существование. Каждое утро у меня тренировка – пробежка в десять километров и специальный, разработанный мной для самой себя комплекс упражнений. Выгляжу объективно хорошо. Я больше не знакомлюсь в интернете – со мной знакомятся в реальной жизни, но я избегаю продолжения и развития этих знакомств, потому что всякий раз, на втором или третьем свидании с очередным поклонником, возникает понимание, что и это не ОН и мне хочется плакать. Мне ужасно одиноко. Я страдаю. Ощущение потери не дает нормально спать.

В промежутке – любовь. С мужчиной с именем Ангела.

2. Мой любовник – космос

– Ты так и будешь мучиться?! Прерви уже, наконец, общение с ним! А когда он напишет тебе, а он обязательно напишет, и виновато спросит «как дела?» – утешал меня друг детства Марик по телефону, – ответь ему – «Прекрасно.

Мой любовник – космос». Я знаю, ты бы отдала правую руку за возможность увидеть его лицо и заглянуть в душу в момент, когда он будет читать твое сообщение. Не заглянешь, зато нагадишь будь здоров.

Мой любовник – космос. Да я уже не помню, что такое секс! С момента «официального» разрыва с мужчиной с именем Ангела прошло уже семь месяцев, со дня нашей последней встречи – больше девяти. Девять месяцев ожидания, надежд, попыток вернуть Его. Девять месяцев без секса.

«Мой любовник – космос». Чтобы осмелиться такое написать, нужно, чтобы за этим что-то стояло. Чтобы это было хотя бы полуправдой!

Мне пора в космос, – нарочито весело и легкомысленно решила я.

Себе в космонавты я выбрала юношу двадцатичетырёх лет, не по годам смышлёного, активно создающего свой интернациональный белорусско-германо-российский бизнес. Белорус честно предупредил, что пока он сам себе не принадлежит, все силы и время уходят на построение карьеры и многого предложить девушке он не может. Однако будет стараться. «Мило», – подумала я и согласилась.

С ним было интересно поговорить, бурный энтузиазм начинающего Наполеона и безоговорочная вера в успех вызывали улыбку и нежность. Ухаживал он галантно, как мог, при своём достаточно стеснённом материальном положении. В прошлом молодой человек занимался восточными единоборствами, так что и внешне был практически полностью в моем вкусе – крепкий, широкоплечий брюнет, кареглазый, мужественный. Разве что только ростом не вышел. Когда я была на каблуках, белорус доходил мне ровно до подбородка.

Разница в возрасте в данном случае показалась мне для моих целей абсолютным плюсом. Как позже выяснилось, зря. Дурацкая оказалась затея.

3. Девочки, на уколы

Я почувствовала неладное к вечеру после бурной романтической ночи. Первой ночи в Космосе. На следующий день меня увезли на скорой. Диагноз – апоплепсия яичника. Причина вызвала у меня, несмотря на чудовищную боль в животе, приступ хохота – слишком бурное половое сношение, совпавшее с периодом овуляции. Вот тебе и «добро пожаловать» в Космос!

К счастью, количество свободной жидкости, попавшей в брюшную полость, оказалось небольшим, что позволило избежать операции.

Палата № 503 пятидесятой городской больницы встретила меня пустой. В ней лежала только одна девушка – цыганка с русским именем Маша. Моя тёзка.

Удивившись и обрадовавшись за женщин, которые, видимо, не так часто болеют по гинекологии, раз в палате больше никого нет, я заняла соседнее с Машей койко-место.

Потом я поняла, что заблуждалась. Отделение накануне переехало из другого корпуса, плановых больных пока не брали, только по скорой, а с Машей лежать никто не хотел.

Придя в восторг от обретения долгожданной компании, общительная Маша рассказала, что лежит после неудачного аборта, что у неё пять дочек, ревнивый муж и ужасно затруднительное положение со здоровьем. Всё болит и ломит, а врачи не могут понять, что с ней и поставить диагноз.

Мне сделали обезболивающий укол но-шпы, боль отпустила и я расслабилась.

– А твой муж где? – поинтересовалась Маша.

– Я не замужем.

– Как так?!

Торопиться было некуда, я была не против поболтать и кратко обрисовала Маше свою несчастную любовную историю.

…..

– Как ты думаешь, написать ему, что я в больнице? – посоветовалась я, уже зная, что, каким бы ни был ответ, я не удержусь от этой явной глупости.

– Нет, не пиши. У него там есть жена наверняка. И всегда была.

Маша была далеко не первой, кто высказывал мне подобное предположение. Сначала я их гневно отметала, потом устало отмахивалась. Я знала, что это не так. Хотя сейчас я уже могла бы и засомневаться, – мы расстались, он в Чечне уже скоро год как безвылазно, мог и успеть жениться. Но сомнений в душе не было.

– В принципе, его можно вернуть, – продолжила Маша, отвернувшись к окну, – только для этого нужно провести несколько ритуалов.

Вот оно, – промелькнула победная мысль, – как же все предсказуемо. Сейчас будет предлагать свои услуги. И чтобы избавить себя от возможных утомительных уговоров, я сказала на опережение:

– Ты знаешь, я в этих отношениях была честной и чистой, пусть лучше все так и останется.

– Как знаешь, – равнодушно бросила Маша. – Впрочем, он может сам вернуться, но только через пару лет. Позвонит тебе года через два – раньше не жди. Даже если и будет в Москве, будет избегать встречи с тобой. Другую для секса он всегда сможет найти.

Мне стало очень грустно. Два года – это слишком долго.

– Скажи, а вы вообще бедно живёте?! – вдруг резко сменила тему Маша.

Даааа – протянула я, обдумывая, что ответить и удивляясь про себя, – если это какой-то тактический ход, то уж очень примитивный. На что она рассчитывает?! Выдумывать ничего не хотелось, поэтому я скромно добавила, – не очень хорошо – и замолчала.

Маша ответом осталась, видимо, удовлетворена и отвернулась к стенке.

Я же уткнулась в телефон и, ругая себя за малодушие, написала имейл следующего содержания:

«Привет, а меня на скорой привезли в больницу. Останусь тут дней на пять».

Грустные размышления прервала вошедшая медсестра. Она протянула мне пустую баночку с жёлтой крышкой:

– В полшестого сдашь мочу, до восьми сдать кровь из вены.

Вздохнув, я послушно поставила будильник на 5.15. Как же рано начинается жизнь в больнице!

Спала я хорошо.

В 5.15 я легко проснулась. Чувствовала себя отдохнувшей. По ощущениям это было сравнимо с долгим сном после того, как ты целый день проплавала в океане: тело было мягким, мышцы расслаблены, а в голове – приятная пустота.

Сжимая в руке ёмкость пусть не с самой драгоценной, но, всё же, в данном случае, важной жидкостью, я вышла из палаты. И озадаченно поняла, что я не знаю, куда её сдавать. Кругом было пусто. На посту сестры не было ни души, все кабинеты и смотровая комната были закрыты. Несколько коек в коридоре были заняты, но все спали. И как назло, ни одного столика с похожими жёлтокрышечными баночками.

Я чувствовала себя ужасно глупо, наматывая круги по коридору пятого этажа гинекологического отделения в поисках выхода. Забавный эпизод для какого-нибудь киносценария – почему-то промелькнуло в голове. Вернулась было в палату. Маша спала, будить её не хотелось. Ну не маме же звонить за консультацией?!

Я снова вышла в коридор. И тут вспомнила, что накануне я сдавала такой же анализ молодой девушке-гинекологу, осмотр был на первом этаже. Я решительно направилась к лифтам. Первыми, тяжело кряхтя, раскрылись двери грузового лифта. Там, к моему удивлению и избавлению стояла пожилая лифтёрша. Моя спасительница строго подняла брови:

– Куда это Вы направляетесь?!

Я, смущаясь, вытянула руку со злополучной баночкой.

– Мне велели сдать анализ в половине шестого, а на посту никого нет, все кабинеты закрыты. Я подумала… – залепетала я.

– Так и поставьте им на стол тогда, – устало сказала женщина и захлопнула дверцы.

Несказанно обрадовавшись тому, что решение, хотя его оптимальность и вызывала у меня сомнения, найдено, я быстренько выполнила, что мне рекомендовали, – торжественно водрузила баночку рядом с какими-то медицинскими отчетами прямо посередине стола.

– Девочки, на уколы, – прервал мой второй сон зычный голос медсестры, доносившийся из коридора. «Девочки», старые и молодые, послушно побрели в процедурный кабинет.

За пять последовавших дней я так и не привыкла к этим призывам, поражающим своим тематическим разнообразием:

– Девочки, на завтрак! – Девочки, кто на выскабливание, все в коридор! – Девочки, кефир! – Девочки, 503-я, в смотровую!

На следующий день все койки в палате были уже заняты – в соседней палате проводили какую-то дезинфекцию и запах стоял такой, что одной пожилой женщине стало плохо с сердцем, после чего всех, видимо, во избежание дальнейших жалоб, перевели к нам.

И вот тут я снова задумалась о том, что случайности если и бывают, то не в этот раз. И решила смотреть во все глаза и слушать во все уши, чтобы не пропустить послание свыше. Урок первый был очевиден: хочешь полететь в Космос, заблаговременно убедись в своем здоровье и физической подготовке.

4. Девушка, к которой муж приходил каждый день

Койку напротив моей заняла миниатюрная девушка. Она медикаментозно стимулировала овуляцию в надежде забеременеть. Видимо, что-то пошло не так и со дня на день должно было стать ясно, увенчались ли усилия успехом.

К девушке каждый день приходил муж. Часа в четыре он звонил, она щебетала в трубку, что ей привезти, и с самым началом приёмных часов он уже с улыбкой заходил в палату, нагруженный пакетами с фруктами. Может, мне всё-таки приворожить моего Ангела, вдруг тогда он залетит ко мне в больничную палату, хрустя пакетами?

Подавив на корню легкую зависть тем фактом, что девушка мне была очень симпатична, а её суженый был однозначно не в моем вкусе, я поспешила выйти из палаты. Им до моей деликатности не было никакого дела – усевшись на кровать и обняв жену, молодой человек что-то шёпотом рассказывал ей, а она счастливо улыбалась. Вот досада.

Позже я узнала историю этой пары – вместе четырнадцать лет, самой девушке двадцать девять. Она сирота, есть две младшие сестрёнки, которые уже успели стать мамами. У неё самой с мужем стать родителями до сих пор не получалось.

Для племянниц и племянников девушка в перерывах между капельницами и уколами без устали вязала разноцветные крошечные пинетки. Спицы из рук она выпускала только для того, чтобы проверить рабочую почту и совершить очередной звонок. Хрупкая девушка работала завскладом в одной крупной сети оптик и, судя по обилию телефонных переговоров, пользовалась на работе любовью и уважением. Даже из больницы она всё контролировала и руководила рабочим процессом. Мелькнувшая мысль о собственной профессиональной нереализованности задела меня за живое – мой телефон молчал. Учеников я отменила, а в вузе до сентября меня, скорее всего, и не хватятся.

Вот он, урок второй – хочешь чувствовать себя нужной и востребованной, реализуйся в работе.

Я всё больше проникалась симпатией к моей миниатюрной соседке и надеялась, что ей всё-таки повезет.

Наблюдая за Девушкой и её мужем, мне, конечно, захотелось такой же заботы. Я загрустила.

Негативных эмоций следовало избегать, ведь поддавшись им, я рискую написать очередное жалобное письмо моему Ангелу. А это совсем лишнее, я еще и на отправленное вчера вечером ответа не получила. Значит необходимо отвлечь себя всеми возможными способами! Что можно предпринять в больнице?! Да ещё соблюдая постельный режим?!

Так случился социальный эксперимент под рабочим названием:

«Мужчины, полюбите меня больной и в пижаме, а без пижамы меня всякий полюбит».

Я поставила статус «в больнице» в WhatsApp. Всем написавшим или позвонившим мне знакомым мужского пола печальным голосом сообщала:

– Представляешь, в больницу загремела! Так грустно тут всё. Да, не очень хорошо себя чувствую.

Совиновнику происшествия же отправила на почту сухое протокольное изложение исхода нашей бурной ночи. Кратко. Ни слова упрека или сожаления.

Уже через полтора часа график посещений на ближайшие два дня был расписан. Если спрашивали, что привезти, то заказывала клубнику, миндаль и шоколадки (если не съем, их легко унести с собой домой!), а если не уточняли – то молчала. Совесть слегка грызла меня – так нагло использовать благие намерения людей!

Экспериментатор во мне тем временем нашёптывал – когда еще будет такая ситуация, воспользуйся ей! Это же мужчины, им будет только приятно почувствовать себя героями! Навестить бедняжку в больнице – это же почти подвиг, разве кто-то любит больницы?!

Случились и вполне ожидаемые разочарования – мне торопливо желали скорейшего выздоровления, даже не интересуясь причиной попадания в больницу, спешили завершить разговор или переходили на другую тему: «Ну ты даёшь, а у меня вот тоже просто кошмар, на работе!».

Я же только ухмылялась – эксперимент приносил реальные плоды.

Настроение улучшилось. Если бы не боли в животе – я бы легко представила, что я нахожусь в каком-нибудь дешёвом пансионате. Из окна прибольничная территория казалась ухоженной и просторной. Деревянная беседка, небольшой фонтанчик у входа, сочная июньская зелень и цветы на клумбах.

Цыганка Маша предложила мне спуститься покурить. Посомневавшись немного и решив, что термин «палатный режим» можно трактовать чуть шире, а не только «в туалет и в столовую», я, расправив пижаму, деловито-опасливо (вдруг врач засечёт и отругает!) вышла из палаты. Уже по дороге к лифту я поняла, что затеянный поход явно преждевременен – левый бок затвердел и тупо заныл, но недовольства Маши я побаивалась больше. Мы спустились на первый этаж.

В холле стоял кофейный автомат.

– Ой, я бы выпила сейчас с молоком. А деньги наверху оставила. Ты хочешь кофе?

– Эмм…нет, как-то пока не хочется ничего. Да и денег у меня тут в больнице нет.

– Что же тебе мама не оставила! А вдруг понадобится что! Ладно, сейчас у охранника спрошу. Так ты будешь?!

– Нет, спасибо.

Конечно, я бы с удовольствием насладилась чашечкой ароматного крепкого кофе, но я решила, что, раз в столовой кофе не дают, а непонятная жидкость из автомата вряд ли так уж приятна на вкус, неплохо бы провести еще один эксперимент под рабочим названием «сколько я выдержу без кофе?!». Да и денег, правда, у меня не было.

Маша спокойно подошла к охраннику и попросила у него тридцать рублей, обещая обязательно вернуть, – мол, забыла, сейчас поднимусь в палату, отдам. Охранник молча протянул деньги. Мне кажется, он понимал то же, что подозревала и я – своих тридцати рублей он больше никогда не увидит. И как ей это только удаётся?!

Мы вышли во двор.

– Ну, расскажи еще что-нибудь про своего чеченца. Как Вы познакомились?!

Знакомство

К сожалению, это было банальное интернет знакомство. Мужчина с обычным именем Тимур с ходу пригласил меня в кафе со словами: «Есть такая вещица – зонт. Не забудь его, иначе нам негде будет укрыться».

Каков наглец, – разозлилась я, – но, против моего желания, фраза зацепила своей элегантной пошлостью и вызвала любопытство. Я, перекинувшись парой контрольных вопросов и ответов, убедилась в адекватности и искренней заинтересованности в знакомстве именно со мной и всё-таки согласилась на встречу.

Он, как и я, занимался торговлей запчастями, только я – в качестве подработки, а он уже несколько лет выстраивал свой бизнес в данной сфере и, с его слов, дела шли успешно. Личная встреча могла стать многообещающей с профессиональной точки зрения и я не ожидала от неё ничего, кроме приятной беседы с уклоном в рабочие моменты.

К тому же, фотографии его анкеты меня не впечатлили – я отметила, что мужчина, видимо, восточный, то есть неперспективный для сколько-нибудь серьезного будущего вариант. Поэтому на встречу я пошла, особо не задумываясь над внешним видом, – джинсы, кроссовки, пестрая кофточка. Сколько раз я потом жалела, что оделась именно так, поленилась, не выбрала более женственный вариант – тогда картинка воспоминаний о первой встрече была бы более глянцевой. А вдруг всё вообще бы сложилось по-другому, вдруг мы до сих пор были бы вместе?! Ведь говорят же «У Вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление». Если бы его первым впечатлением обо мне была шикарная девушка в стильном, подчёркивающем фигуру платье, на каблуках и при полном макияже, – кто знает, может быть, сейчас я уже носила бы на пальце обручальное кольцо?!

Глупая мысль, но она прочно засела в моей голове.

Он пришел на встречу с огромным букетом светло-лиловых тюльпанов. Цветы были такими нежными, что я сразу же пожалела о своём наряде. Они органично смотрелись бы в тонких руках трепетной лесной нимфы в воздушном платье, я же будничностью джинсов и кроссовок, казалось, уничтожала их невинность, их особенность.

По лицу мужчины, правда, было не прочесть его возможного разочарования во мне, да и я была настолько заворожена красотой тюльпанов, что не обратила бы внимания на его реакцию.

Высокий, атлетически сложенный, лысоватый с ярко выраженной сединой, восточный, но национальность мне было сложно определить – что сказать, я совсем не была впечатлена.

Сделав заказ официанту, мы погрузились в разговор. Позже я пыталась вспомнить, о чём мы говорили, однако в памяти остались лишь отдельные фрагменты и общее восприятие беседы. Спокойствие, расслабленность, лёгкость и естественность всего происходящего переключили меня в нерабочий режим. Мы дозаказывали напитки и я уже не торопилась вернуться обратно в скайп к поставщикам, несмотря на то, что встретились мы в разгар рабочего дня, а не вечером.

– Всё, что мне нужно, есть в этом чемоданчике, – указал он на ноутбук, – я могу работать, откуда захочу. Нужно просто быть на связи.

– И мне также, – улыбнулась я.

Мы договорились обязательно встретиться еще раз.

Вернувшись в палату, я проверила почту. Ничего. Ни от Ангела, ни от Совиновника. Вздохнув, я взялась за книгу. Ближайший визит был только через два часа. Отключиться от реальности не получалось – из коридора то и дело слышались шуточки и ругань медсестёр, молоденькие практикантки заглядывали в палаты и тихонько хихикали о чём-то своем, пациенты делились своими жизненными горестями и перемывали кости дежурным врачам.

Кстати, моему удивлению не было предела, – почти все дежурные врачи в нашем гинекологическом отделении были мужчины.

5. Чёрный лебедь

Когда я в первый раз пришла по утреннему кличу – «Девочки, 503-я, в смотровую – то поняла, что на меня надвигается катастрофа. Привлекательный темноволосый мужчина лет тридцати пяти-тридцати семи, в тонких очках без оправы, без всяких вступлений бросил в мою сторону:

– Раздевайтесь за ширмой и на кресло.

Я еще никогда не попадала на прием к мужчине-гинекологу. Мне казалось, это больше персонаж анекдотов, чем реальной жизни. Такая же редкая птица, как чёрный лебедь, что водится где-то в далёкой Австралии. Для особых любителей экзотики. А уж я в Австралию никогда не собиралась, ведь всем известно, что там обитает много скорпионов, змей и огромных волосатых пауков. И все они – скорпионы, змеи и пауки страшно ядовитые.

С врачом мы были уже знакомы – с утра он делал обход палат и мой диагноз был ему известен. И мне казалось, что он ВСЁ знает – и про молодого любовника, и про обстоятельства, приведшие к столь конфузному результату.

Кошмар, что же он обо мне думает?! Наверное, считает меня легкомысленной особой. Все люди как люди, в больницу попадают по уважительным причинам, а я умудрилась загреметь сюда по анекдотическому поводу. Слишком страстный секс. И это я, кандидат наук, преподаватель вуза! Это же, действительно, позор!