Развод с альфой. Моя волчица выбрала другого

Глава 3. Дом чужого альфы

Первое, что я увидела на границе Северного Предела, была табличка с предупреждением.

«Защитные чары нестабильны. Без сопровождения не входить».

Ниже кто-то приписал углем:

«Особенно если вы уверены, что умнее местных».

Я попросила водителя остановиться.

Он посмотрел на меня через зеркало.

— Что случилось, госпожа?

— Ничего. Просто хочу немного размяться.

За последние пять часов я почти не двигалась. Сначала пыталась спать, потом разбирала сообщения, а последние полчаса смотрела на горы, постепенно выраставшие за деревьями.

Северный Предел оказался совсем не таким, каким я его представляла.

В Серебряном Бору рассказывали о непроходимых лесах, голых скалах и поселениях, где люди круглый год носили оружие.

Леса действительно были густыми. Горы тоже имелись.

Но дорога оказалась вполне приличной, а вдоль нее стояли аккуратные указатели. На одном был обозначен ближайший медицинский пункт, на другом — расстояние до торговой заставы.

Я вышла из машины.

Холодный воздух пах мокрой хвоей и камнем.

Здесь уже лежал снег.

Небольшими островками под деревьями, на обочинах и в глубоких следах тяжелых грузовых машин.

Впереди находился пропускной пункт.

Два невысоких каменных здания соединяла крытая галерея. Возле шлагбаума стояли четверо вооруженных оборотней.

Один из них заметил меня и направился навстречу.

— Добрый вечер. Ваши документы.

Я протянула свидетельство о разводе вместе с удостоверением личности.

Он просмотрел бумаги.

Остановился на фамилии.

Потом посмотрел на меня.

— Мирослава Ветрова?

— Да.

Мужчина перевел взгляд на второй документ.

Я заметила, как изменилось его выражение.

— Раньше Арден?

— Еще утром.

Он не улыбнулся.

— Подождите здесь.

Я осталась возле машины.

Водитель нервно поправил воротник.

— Может, не стоило ехать так далеко, госпожа?

— Вы же сами сказали, что дорога хорошая.

— Дорога хорошая. Но это Север.

Я посмотрела на него.

— И что?

Он понизил голос:

— Говорят, здешний альфа однажды казнил собственного советника за неподчинение.

— За какое?

Водитель растерялся.

— Что?

— Какое именно неподчинение?

— Не знаю.

— Значит, возможно, советник пытался отравить колодец или продать врагам карты укреплений.

Мужчина посмотрел на меня с явным недоумением.

— Вы шутите?

— Немного.

На самом деле мне было не до шуток.

Я совершенно не представляла, что меня ждет за шлагбаумом.

Из здания вышел второй стражник.

Молодой, с рыжеватыми волосами и заметным шрамом возле брови.

Он быстро подошел к первому.

Они обменялись несколькими словами.

После этого старший вернулся ко мне.

— Альфа Норд предупредил о вашем прибытии.

— Хорошо.

— Вас проводят до резиденции.

— Благодарю.

Мужчина помедлил.

— Госпожа Ветрова, вы действительно приехали добровольно?

Я нахмурилась.

— А это имеет значение?

— Для нас — да.

Он смотрел совершенно серьезно.

Я неожиданно почувствовала уважение.

— Добровольно.

Стражник кивнул.

— Тогда добро пожаловать в Северный Предел.

Шлагбаум поднялся.

И впервые за девять лет я пересекла границу чужой стаи не в качестве супруги Ратмира Ардена.

До резиденции Кая оставалось около сорока минут.

Впереди ехал небольшой внедорожник с северным гербом.

Я смотрела в окно и пыталась запомнить дорогу.

На склонах стояли небольшие деревянные дома. Некоторые были новыми, с яркими крышами и широкими окнами. Другие выглядели гораздо старше.

Один поселок мы проехали почти насквозь.

Здесь работала пекарня, возле которой собралась очередь. Через дорогу располагалась мастерская, откуда доносился металлический стук.

У колодца спорили две женщины.

Рядом с ними мальчик лет десяти пытался удержать огромную собаку, рвавшуюся к открытому мешку с мясом.

Сцена была настолько обычной, что я невольно улыбнулась.

— Не ожидали? — спросил водитель.

— Чего?

— Что здесь люди живут нормально.

Я посмотрела на него.

— А вы ожидали?

Он помолчал.

— Нам рассказывали всякое.

Я снова повернулась к окну.

На окраине поселка стояло здание с новыми деревянными балками. Стены нижнего этажа были каменными, а верхний, судя по цвету материалов, недавно восстановили.

Чуть дальше я заметила обугленное дерево.

Странное.

Вокруг росли молодые ели, а посреди них торчал черный ствол, словно оставленный в память о пожаре.

Через несколько минут мы проехали еще одно восстановленное здание.

Потом третье.

Я начала присматриваться внимательнее.

Здесь слишком многое было новым.

Не роскошным, не красивым.

Просто восстановленным после серьезного разрушения.

В Серебряном Бору богатые семьи иногда сносили старые дома, чтобы построить современные особняки.

Здесь новые стены появлялись рядом с уцелевшими фундаментами.

Я не знала, что произошло на этих землях.

Но явно нечто большее, чем обычная зимняя непогода.

— Это что за поселение? — спросила я.

Водитель посмотрел на указатель.

— Каменная Падь.

Я записала название в телефон.

Сама не зная зачем.

Возможно, привычка.

За годы работы в Серебряном Бору я постоянно составляла списки, отмечала населенные пункты и записывала проблемы, которые нужно было решить.

Теперь мне не требовалось заниматься чужими поселениями.

Я могла просто смотреть в окно.

Но почему-то продолжала замечать вещи, которые другие пропускали.

Волчица внутри меня шевельнулась.

Я мысленно спросила:

— Тебе здесь нравится?

Она ответила не сразу.

— Холодно.

Я едва не рассмеялась.

— Ты же волчица.

— Все равно холодно.

Я прикрыла рот ладонью.

Оказывается, собственный внутренний зверь мог быть не только загадочным и могущественным, но и весьма недовольным погодой.

Резиденция Северного Предела появилась за поворотом неожиданно.

Я ожидала увидеть замок.

Возможно, мрачный, с огромными башнями и железными воротами.

Вместо этого передо мной находилась старая каменная крепость, к которой в разные годы пристроили несколько жилых корпусов.

Она стояла на широком выступе скалы.

С трех сторон ее окружал лес, а с четвертой открывался вид на долину.

Здание выглядело сурово.

Без позолоты, мраморных статуй и декоративных фонтанов.

Зато окна светились теплым светом.

Из трубы поднимался дым.

На внутреннем дворе двое мужчин разгружали ящики с продовольствием.

Возле конюшни девушка в толстом шерстяном свитере чистила лошадь.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

Здесь жили.

Не демонстрировали величие альфы.

Не готовились к бесконечным приемам.

Просто жили.

Машина остановилась возле широкого крыльца.

Я потянулась к дверной ручке, но водитель уже вышел.

Он открыл дверь.

— Приехали, госпожа.

Я выбралась наружу.

И сразу увидела Кая.

Он стоял возле ступеней и разговаривал с невысоким мужчиной в темном форменном пальто.

На Кае была черная рубашка с закатанными рукавами. Поверх нее — теплый жилет. Без парадной вышивки, украшений и признаков власти.

Только небольшой серебряный знак волка у воротника.

Он повернул голову еще до того, как я закрыла дверцу.

И моя волчица немедленно проснулась.

— Он.

Я мысленно вздохнула.

— Я вижу.

— Иди.

— Сейчас.

Кай спустился с крыльца.

— Мирослава.

— Добрый вечер.

Он посмотрел на меня.

Не на чемоданы.

Не на документы.

Сначала на лицо.

— Дорога была тяжелой?

— Длинной.

— Устали?

— Очень.

— Тогда сначала покажем вашу комнату. Остальное обсудим после ужина.

Я кивнула.

Его спутник внимательно наблюдал за нами.

Ему было около пятидесяти. Темные волосы с проседью на висках, тяжелый подбородок, широкие плечи.

На левой руке не хватало двух пальцев.

Он заметил мой взгляд.

Лицо сразу стало жестче.

— Борис Гран, — представил его Кай. — Мой военный советник.

— Мирослава Ветрова, — ответила я.

— Знаю.

В голосе мужчины не было ни малейшего дружелюбия.

Он посмотрел на машину.

— Это все ваши вещи?

— Да.

— Документы при себе?

— Разумеется.

— Оружие?

Я моргнула.

— Нет.

— Магические артефакты?

— Насколько мне известно, тоже нет.

Борис скрестил руки.

— Учитывая обстоятельства вашего прибытия, я обязан уточнить.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Если вас интересует, привезла ли я тайно отряд Серебряного Бора в одном из чемоданов, можете проверить.

На мгновение мужчина застыл.

Потом его губы едва заметно дрогнули.

Но улыбка так и не появилась.

Кай повернулся к нему.

— Борис.

— Я выполняю свою работу.

— В таком случае займись охраной границ. Гостью я встречу сам.

Советник сжал челюсти.

Мне показалось, что он хочет возразить.

Но Борис только коротко кивнул.

— Как скажешь.

Он отошел.

Я посмотрела ему вслед.

— Кажется, ваш советник не рад моему приезду.

— Верно.

Я повернулась к Каю.

Не ожидала такого прямого ответа.

— Вы даже не попытаетесь убедить меня в обратном?

— Зачем?

Я невольно улыбнулась.

Он продолжил:

— У Бориса есть причины настороженно относиться к людям из Серебряного Бора.

— Я уже не принадлежу этой стае.

— Он это понимает. Просто ему потребуется время.

Мне захотелось спросить, что именно произошло между нашими стаями.

Но Кай уже направился к автомобилю.

— Ваши вещи перенесут. Пойдемте.

Я последовала за ним.

На крыльце он замедлил шаг.

Не взял меня за руку.

Не попытался приобнять.

Просто убедился, что я не поскользнусь на мокром камне.

И почему-то эта осторожность тронула меня сильнее, чем могла бы тронуть демонстративная забота.

Внутри крепость оказалась теплее, чем я ожидала.

Широкий коридор.

Потемневшие от времени деревянные панели.

Каменный пол, покрытый длинными ковровыми дорожками.

Небольшие светильники на стенах.

На лестнице лежала стопка книг, которую явно собирались куда-то перенести, но забыли.

Из соседнего помещения доносились голоса.

Кто-то громко спорил о поставках.

Пахло свежеиспеченным хлебом.

Я невольно оглядывалась.

В доме Ратмира даже слуги старались разговаривать тихо.

Здесь никто не пытался сделать вид, что все идеально.

— У нас редко бывают официальные приемы, — сказал Кай, заметив мой интерес.

— Я уже догадалась.

Он посмотрел на книги возле лестницы.

— По беспорядку?

— По тому, что вас, кажется, это не беспокоит.

— Если книги не мешают пройти, значит, проблема не самая срочная.

Я приподняла бровь.

— А если мешают?

Он остановился, поднял стопку и поставил на подоконник.

— Тогда решается за десять секунд.

Я неожиданно рассмеялась.

Кай посмотрел на меня.

На мгновение его лицо смягчилось.

Потом он отвернулся.

Мы поднялись на второй этаж.

Здесь было тише.

В конце коридора находилась большая дверь из темного дерева.

Кай открыл ее и пропустил меня вперед.

Я вошла.

Комната оказалась просторной.

Большая кровать.

Шкаф.

Письменный стол возле окна.

Два кресла перед камином.

Отдельная ванная комната.

На полу лежал светлый ковер, а на подоконнике стоял горшок с маленьким цветущим растением.

Никакой показной роскоши.

Но все было чистым, удобным и продуманным.

Я подошла к окну.

Отсюда открывался вид на лес.

Темные ели уходили вниз по склону.

Вдалеке блестела река.

— Надеюсь, вам подойдет, — сказал Кай.

Я обернулась.

— Очень красиво.

— Комната находится в восточном крыле. Здесь обычно останавливаются гости, которым требуется тишина.

— А ваши покои?

Он посмотрел на меня.

— В другом корпусе.

Я почувствовала, как щеки начинают теплеть.

— Хорошо.

— Вы просили отдельную комнату подальше от моей спальни. Я постарался выполнить пожелание.

Я отвела взгляд.

Волчица внутри меня тихо фыркнула.

Кажется, ей такое расположение комнат не понравилось.

— Спасибо, — ответила я.

Кай положил на стол небольшой металлический ключ.

— Это от вашей комнаты.

Я посмотрела на него.

— У вас двери запираются?

— Конечно.

— В резиденции альфы?

— Особенно в резиденции альфы.

Я не удержалась от улыбки.

Кай продолжил:

— Никто не войдет без стука. Даже служащие. Если захотите, можете попросить отдельный ключ от бокового выхода.

Я подняла глаза.

— Вы не собираетесь ограничивать мои передвижения?

Он помолчал.

— Мирослава, я не пригласил вас сюда в качестве пленницы.

Я почувствовала себя неловко.

— Простите. Просто привыкла уточнять.

Он посмотрел на меня внимательнее.

Но не стал расспрашивать.

— В пределах жилых кварталов можете гулять свободно, — сказал Кай. — В горах есть опасные участки и старые защитные круги. Если захотите выйти за пределы охраняемой территории, скажите дежурному. Он объяснит безопасный маршрут.

— То есть мне не нужно спрашивать вашего разрешения?

— Нет.

Я некоторое время молчала.

Потом подошла к письменному столу.

На нем лежала чистая бумага.