Развод с альфой. Моя волчица выбрала другого

Серебристый.

Похожий на переплетенные ветви.

Он появился на несколько мгновений, затем начал бледнеть.

— Невозможно, — выдохнула Селена.

Ратмир поднялся с пола.

Лицо его побелело.

— Что вы сделали?!

Он смотрел на хранительницу с такой яростью, что один из младших служителей отступил.

— Вы повредили печать!

— Печать расторгнута согласно вашему требованию, — ответила Селена.

— Тогда почему...

Он резко замолчал.

Потому что в этот момент попытался сделать то, к чему привык.

Расправил плечи.

Выпрямился.

И выпустил альфью ауру.

Я знала это ощущение.

Девять лет рядом с Ратмиром научили меня распознавать его силу даже с закрытыми глазами.

Обычно в такие минуты воздух будто наполнялся тяжелым давлением.

Слабые оборотни невольно опускали головы.

Служители переставали двигаться.

Люди начинали говорить тише.

Сегодня давление тоже появилось.

Но гораздо слабее.

По воздуху словно прокатилась короткая волна.

И тут же исчезла.

Ратмир посмотрел на собственные руки.

Его глаза расширились.

— Что...

Он попытался снова.

Серебристый свет вспыхнул вокруг плеч.

На мгновение я увидела знакомый силуэт огромного волка.

А потом сияние рассыпалось.

Ратмир схватился за край алтаря.

— Где моя сила?!

Селена медленно закрыла книгу.

Ее лицо было очень серьезным.

— Альфа Арден, я рекомендую вам пройти обследование у независимого магического целителя.

— Я спросил, где моя сила!

— Ваша природная сила осталась при вас, — ответила хранительница. — Но часть магического потока, проходившего через брачную печать, больше не поступает.

Наступила тишина.

Ратмир повернул голову ко мне.

Я увидела в его глазах подозрение.

— Мира.

Мне не понравилось, как он произнес мое имя.

Не как мужчина, только что потерявший жену.

Как хозяин, обнаруживший пропажу ценной вещи.

— Что ты сделала?

Я посмотрела на него.

— Я?

— Ты что-то скрывала.

Я даже не сразу поняла, о чем он говорит.

— Ратмир, я едва не потеряла сознание.

— Что это за знак на твоей руке?

Я машинально прикрыла запястье.

Узор почти исчез.

— Не знаю.

Он шагнул вперед.

— Покажи.

И тут голос внутри меня снова прозвучал.

— Нет.

Я вздрогнула.

Волчица.

Она действительно была здесь.

Не сон.

Не галлюцинация.

Не плод моего воображения.

Она находилась внутри меня.

И сейчас с каждой секундой становилась сильнее.

— Не подходи, — сказала я Ратмиру.

Он остановился.

На мгновение в его лице появилось удивление.

— Что?

— Не подходи ко мне.

Его глаза сузились.

— Мирослава, ты забываешься.

Я смотрела на мужчину, которому девять лет уступала во всем.

На человека, чьи желания постепенно стали важнее моих.

И вдруг поняла, что не хочу больше этого делать.

Даже сейчас.

Особенно сейчас.

— Мы разведены, — сказала я.

Ратмир резко повернулся к Селене.

— Обряд завершен?

Хранительница посмотрела на светящуюся воду.

Она стала прозрачной.

На алтаре больше не было соединяющей нити.

— Да, — ответила она. — Брачная печать разрушена. Союз расторгнут.

Элина поднялась со скамьи.

— Ратмир...

Он даже не посмотрел на нее.

Продолжал смотреть на меня.

— Нам нужно поговорить наедине.

Я покачала головой.

— Нет.

Волчица внутри тихо зарычала.

И тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Я почувствовала чужое присутствие.

Не рядом.

Не в храме.

Глубже.

Словно кто-то находился совсем близко к невидимой границе моего сознания.

Сильный.

Незнакомый.

Но почему-то до боли понятный.

От этого ощущения у меня закружилась голова.

Я схватилась за край алтаря.

Волчица замерла.

А затем резко подняла голову.

— Он.

Я мысленно переспросила:

— Кто?

Она сделала шаг вперед.

Я почти физически ощутила движение ее лап.

— Он здесь.

Мне стало трудно дышать.

Я посмотрела на Ратмира.

Нет.

Волчица не смотрела на него.

Она словно отвернулась от бывшего мужа.

С презрением.

С той окончательной уверенностью, которой мне самой пока не хватало.

— Не он, — сказала она.

И я вдруг поняла, что должна повернуть голову.

Не знаю почему.

Просто почувствовала.

Слева от алтаря находилась дальняя колонна.

Там стоял Кай Норд.

Я посмотрела на него.

Наши взгляды встретились.

И мир изменился.

Ничего похожего я не испытывала за всю жизнь.

Меня не ослепило.

Не лишило способности думать.

Я прекрасно видела зал.

Алтарь.

Селену.

Ратмира, стоявшего всего в нескольких шагах.

Но одновременно с этим почувствовала, что внутри меня раскрывается огромное пространство.

Волчица поднялась во весь рост.

Ее шерсть встала дыбом.

Она смотрела куда-то сквозь меня.

На Кая.

И в ее голосе впервые не было злости.

— Наш.

Я вцепилась пальцами в край алтаря.

— Нет, — прошептала я.

Не потому, что знала наверняка.

Потому что не могла поверить.

За несколько минут я получила больше невозможного, чем за всю предыдущую жизнь.

Сначала волчица.

Теперь...

Нет.

Я не собиралась снова позволять какой-то древней силе решать мою судьбу.

Но волчица не требовала.

Она просто смотрела.

И я чувствовала ее радость.

Острую.

Почти болезненную.

Кай стоял неподвижно.

Однако его лицо изменилось.

Он резко вдохнул.

Пальцы на правой руке сжались.

Светло-серые глаза на мгновение стали почти белыми.

Мужчина сделал шаг.

Потом остановился.

Я увидела, каким усилием далась ему эта остановка.

Его спутник быстро повернулся к нему.

— Кай?

Норд не ответил.

Он смотрел только на меня.

На мгновение я почувствовала совсем другое присутствие.

Огромного волка.

Сильного.

Темного, как зимняя ночь.

Я не слышала его мыслей. Только чувствовала ответный волчий отклик — такой же отчетливый, как волнение моей волчицы.

Селена резко выпрямилась.

— Святые Луны...

По алтарю пробежал свет.

Не тот слабый серебряный отблеск, который я видела между Ратмиром и Элиной на празднике.

Теперь свет исходил от меня.

От моей кожи.

От тонкого узора на запястье.

Он тянулся в сторону Кая.

Но не соединял нас.

Останавливался между нами, словно ожидал решения.

Я смотрела на серебряные нити и почти не понимала происходящего.

— Мирослава, — тихо произнес Кай.

Он впервые назвал меня по имени.

Без титула.

Без фамилии бывшего мужа.

Моя волчица снова издала короткий довольный звук.

Я с трудом заставила себя ответить:

— Что происходит?

Кай посмотрел на Селену.

Та стояла с раскрытой книгой.

На ее лице смешались удивление и тревога.

— Истинный отклик, — произнесла она.

В зале стало так тихо, что я услышала, как где-то под потолком потрескивает старый светильник.

— Что? — спросил Ратмир.

Хранительница повернулась к нему.

— Во время разрыва брачной печати у госпожи Мирославы пробудилась волчица.

— Это невозможно.

— Однако произошло.

Ратмир резко покачал головой.

— Ее проверяли десятки раз! У нее нет зверя!

Я почувствовала, как внутри меня поднимается возмущенное рычание.

Волчица прекрасно расслышала его слова.

— Есть, — тихо сказала я.

Собственный голос показался чужим.

Я снова посмотрела на Кая.

Он не улыбался.

Не торжествовал.

Наоборот, выглядел так, будто получил известие, которое полностью разрушило его планы.

Селена продолжила:

— Пробужденная волчица признала истинную пару.

Ратмир перевел взгляд с меня на Кая.

Его лицо стало совершенно белым.

— Нет.

Никто не ответил.

— Нет! — повторил он громче. — Этого не может быть!

Кай медленно повернулся к нему.

— Я бы тоже предпочел, чтобы подобное произошло в других обстоятельствах.

Его голос был спокойным.

Но я услышала в нем напряжение.

Ратмир шагнул к нему.

— Ты что-то сделал!

Старший спутник Кая мгновенно приблизился.

Однако сам Норд поднял руку.

Не глядя на него.

И мужчина остановился.

— Я стоял здесь все время, Арден.

— Ты заранее все знал!

— Нет.

Одно короткое слово.

И почему-то я поверила.

Ратмир рассмеялся.

Неприятно.

Почти истерически.

— Значит, так. Ясно.

Он повернулся ко мне.

— Вот почему ты так легко согласилась на развод?

Я смотрела на него, не понимая.

— Что?

— Ты уже нашла замену?

Во мне вспыхнул гнев.

— Ты сейчас серьезно?

— Не притворяйся невинной!

Кай сделал шаг вперед.

— Арден.

На этот раз его голос стал заметно жестче.

Ратмир не обратил внимания.

— Ты думаешь, я поверю, что девять лет она была безволчицей, а теперь вдруг признает истинным именно тебя?!

— Я сама ничего не понимаю! — сказала я.

Но муж словно перестал слышать.

Он смотрел на Кая.

— Ты решил воспользоваться моим разводом?

— Осторожнее со словами, — ответил тот.

— Или она сама предложила тебе...

— Достаточно.

Кай произнес это негромко.

Но по залу прокатилась волна силы.

Настоящей.

Глубокой.

Я почувствовала, как она коснулась кожи.

Не больно.

Скорее как холодный ветер.

Несколько младших хранителей невольно склонили головы.

Один из них даже сделал шаг назад.

Ратмир замер.

Я увидела, что ему трудно сохранять спокойствие.

Кай продолжил:

— Госпожа Мирослава только что пережила тяжелый разрыв брачной печати. Ваши обвинения не имеют никакого отношения к тому, что произошло.

— Она моя жена!

— Была, — поправила Селена.

Ратмир резко повернулся.

— Не вмешивайтесь!

Хранительница выпрямилась.

— Вы находитесь в храме Лунного совета, господин Арден. И я обязана зафиксировать результаты обряда.

Она закрыла книгу.

— Брак расторгнут. Прежняя связь разрушена. Новая истинная связь обнаружена, но не закреплена.

Я услышала последнее слово.

Не закреплена.

Значит, еще ничего не решено.

Я посмотрела на собственное запястье.

Серебряные линии медленно исчезали.

Моя волчица больше не рычала.

Она наблюдала.

И ждала.

Ратмир не собирался сдаваться.

Он подошел ко мне быстрыми шагами.

— Мирослава, посмотри на меня.

Я подняла голову.

— Смотрю.

— Ты немедленно прекратишь этот фарс.

— Какой фарс?

— Я не позволю опозорить мою стаю!

Я вдруг почувствовала странное спокойствие.

Наверное, потому что внутри меня окончательно исчезло желание оправдываться.

— Ратмир, ты сам сегодня расторг наш брак.

— Не в этом дело.

— А в чем?

Он тяжело дышал.

Сила вокруг него то появлялась, то исчезала.

Я заметила, что одна из серебряных застежек на его костюме потускнела.

Раньше при активации альфьей ауры она всегда светилась.

Теперь оставалась обычным металлом.

— Ты не уйдешь с Нордом, — произнес муж.

Я посмотрела на него.

— Я еще никуда не собиралась.

— Тогда возвращайся в резиденцию. Мы во всем разберемся.

— Мне нечего там делать.

— Мира...

Он протянул руку.

Я отступила.

И тогда он приказал:

— Мирослава Арден. Ко мне.

Его голос изменился.

Стал ниже.

Жестче.

Я узнала этот тон.

Альфийский приказ.

Раньше он ощущался как тяжелая рука на затылке.

Я могла спорить, сопротивляться, сердиться, но внутри всегда возникало болезненное желание подчиниться.

Даже когда распоряжение не касалось меня непосредственно.

Однажды Ратмир приказал всем присутствующим покинуть зал совета после неприятного совещания.

Я тоже встала.

Хотя он не обращался ко мне.

Потом он сказал, что это естественная реакция слабой женщины на сильную альфью ауру.

Я тогда поверила.

Сейчас приказ прозвучал.

Я услышала каждое слово.

Поняла его смысл.

И ничего не почувствовала.

Вообще.

Ни давления.

Ни желания двигаться.

Ни привычного страха ослушаться.

Только удивление.

Ратмир ждал.

Я стояла на месте.

Прошло несколько секунд.

— Мирослава, — повторил он.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Не приказывай мне.

На мгновение он растерялся. Я увидела это по его лицу.

Ратмир был мужчиной, которому редко отказывали.

Но еще реже его приказы оказывались бессильны.

Он попытался снова выпустить альфью ауру.

По залу прошла слабая серебряная волна.

Я ощутила ее.

Но волчица внутри меня лишь раздраженно фыркнула.

И я не двинулась.

— Невозможно, — прошептал Ратмир.

Я медленно выдохнула.

Девять лет он был центром моего мира.

Теперь стоял передо мной и не мог заставить сделать даже один шаг.

Я не понимала, что произошло с моей магией.

Не знала, почему проснулась волчица.

Не представляла, что означает признание Кая истинной парой.

Но одно знала совершенно точно.

— Меня больше не зовут Мирослава Арден, — сказала я.

Ратмир поднял голову.

— Что?

— Брак расторгнут. Я возвращаю девичью фамилию.

Он открыл рот.

Я не дала ему ответить.

— Мирослава Ветрова. Запомни.

Впервые за два дня эти слова доставили мне настоящее удовольствие.

Не радость.

До нее было еще далеко.

Но хотя бы небольшое чувство собственного достоинства, которое я почти забыла.

Ратмир посмотрел на меня так, словно видел незнакомую женщину.

Возможно, так и было.

Я сама пока не понимала, кем становлюсь.

Селена настояла, чтобы я прошла в соседнюю комнату для отдыха.

Врач храма проверил мое состояние.

Убедился, что сердце бьется ровно.

Измерил температуру.

Несколько раз попытался прослушать магический поток.

Каждый раз хмурился все сильнее.

— У вас необычная реакция, — наконец признал он.

Я сидела в кресле, завернувшись в плотное шерстяное покрывало.

— Насколько необычная?

— Прежде я не встречал пробуждения волчицы во время расторжения брака.

— Значит, такое невозможно?

— Я бы не стал делать подобные выводы после того, что собственными глазами видел сегодня.

Хороший ответ.

По крайней мере, честный.

Я посмотрела на запястье.

Знак исчез.

Но если присмотреться, под кожей все еще различались тонкие светлые линии.

— Что это?

Врач наклонился.

Его выражение изменилось.

— Возможно, следы древней печати.

— Какой?

— Не могу сказать без исследований.

За последние полчаса я слышала эту фразу уже несколько раз.

Она начала раздражать.

— А волчица?

— Что с ней?

Я помедлила.

— Она действительно моя?

Врач посмотрел на меня с удивлением.

— Разумеется.

— Но я никогда ее не слышала.

— Теперь слышите?

Я закрыла глаза.

Внутри было непривычно тихо.

Но это оказалась совсем другая тишина.

Не пустая.

Я чувствовала чье-то присутствие.

Как если бы за соседней дверью кто-то ходил по комнате.

Осторожно.

Прислушиваясь.

— Да, — ответила я.

И тут же услышала:

— Слышу.

Я распахнула глаза.

Врач встревоженно подался вперед.

— Что случилось?

Я не знала, смеяться или плакать.

— Она ответила.

Он улыбнулся.

Впервые за время осмотра.

— Тогда поздравляю, госпожа Ветрова.

Я посмотрела на него.

Он произнес мою фамилию совершенно естественно.

И от этого стало неожиданно хорошо.

— Спасибо.

Врач выписал несколько укрепляющих средств и рекомендовал отдых.

Селена вернулась спустя десять минут.

В руках она держала папку.

— Обряд официально завершен, — сообщила она. — Документы готовы.

Я выпрямилась.

— Уже?

— Да.

Она положила передо мной листы.

На первом стояли имена.

Ратмир Арден.

Мирослава Ветрова.

Дата расторжения.

Подписи свидетелей.

И печать Лунного совета.

Я долго смотрела на эти строки.

Девять лет закончились.

Не громом.

Не молнией.

Чернилами на плотной бумаге.

— Вторая копия будет направлена в резиденцию Серебряного Бора, — сказала Селена. — Ваш экземпляр можете забрать сейчас.

Я провела пальцем по собственной фамилии.

— Благодарю.

Хранительница присела напротив.

— Мне нужно предупредить вас об одном обстоятельстве.

Я насторожилась.

— Каком?

— Магическая запись вашего брака содержит признаки вмешательства.

Я посмотрела на нее.

— Вы говорили о вторичной привязке.

— Да. Пока мы не установили ее природу, но подобное не относится к обычной процедуре заключения союза.

Я вспомнила боль во время обряда.

Темные прожилки в серебряной нити.

Ратмира, который словно потерял часть собственной силы.

— Это могло причинять мне вред?

Селена помолчала.

— Да.

От ее прямого ответа мне стало страшнее, чем от всех осторожных формулировок врача.

— Кто мог это сделать?

— Мы должны изучить архивную запись. И прежде чем обвинять кого-либо, необходимо получить доказательства.

Я кивнула.

— Понимаю.

— Вы имеете право потребовать независимого расследования.

— И я потребую.

Она посмотрела на меня с одобрением.

Потом добавила:

— И еще. Истинная связь с альфой Нордом официально зафиксирована как обнаруженная.

Я почувствовала, как волчица внутри меня насторожилась.

— Это что-то меняет?

— Не в вашем юридическом положении. Вы свободная женщина. Ни один закон не обязывает вас признавать истинную пару.

— Даже если моя волчица уже признала его?

— Даже тогда.

Я медленно выдохнула.

Оказалось, именно этот ответ мне был нужен больше всего.

Селена закрыла папку.

— Сегодня произошло многое. Не принимайте решений, пока не восстановитесь.

Я посмотрела на нее.

— Вы знаете Кая Норда?

Она помедлила.

— По службе. Он неоднократно представлял Северный Предел перед советом.

— Что он за человек?

Селена некоторое время выбирала слова.

— Не самый простой.

Я невольно улыбнулась.

— Это я уже заметила.

— Он привык к ответственности и не любит, когда его пытаются обмануть. Но, насколько мне известно, никогда не нарушал добровольно данного слова.

Она встала.

— Впрочем, вам лучше составить собственное мнение.

После ее ухода я еще несколько минут сидела в кресле.

В руках лежало свидетельство о разводе.

Внутри меня находилась волчица.

А где-то за дверью был мужчина, которого она считала своим.

Я закрыла глаза.

— Ты здесь? — мысленно спросила я.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом я услышала короткое:

— Да.

У меня перехватило дыхание.

— Почему ты молчала столько лет?

На этот раз ответа пришлось ждать дольше.

Внутри появилась странная тяжесть.

Будто волчица вспоминала что-то неприятное.

— Темно.

Я нахмурилась.

— Что темно?

— Было темно. Тесно.

Я сжала пальцы на покрывале.

— Кто тебя запер?

Волчица тихо зарычала.

Потом ответила:

— Не знаю.

Я открыла глаза.

В комнате никого не было.

За окном двигались ветви сосен.

Несколько секунд я сидела совершенно неподвижно.

Потому что впервые за всю жизнь поняла: возможно, со мной происходило нечто гораздо более страшное, чем просто отсутствие волчицы.

Когда я вышла из комнаты отдыха, в коридоре ждал Кай Норд.

Он стоял возле окна и разговаривал со своим седовласым спутником.

Увидев меня, мужчины замолчали.

Спутник слегка поклонился и отошел.

Кай повернулся ко мне.

Вблизи он казался еще крупнее.

Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

И тут почувствовала, как волчица внутри меня оживилась.

Она словно поднялась на лапы.

Потянулась к незнакомому присутствию.

Мне стало жарко.

Совершенно неуместно.

Я только что развелась.

Мой муж изменял мне с сестрой.

Я была вымотана, напугана и ничего не понимала.

А собственная волчица вела себя так, словно происходило нечто замечательное.

— Госпожа Ветрова, — произнес Кай.

Я вздрогнула от новой фамилии.

Он заметил.

— Непривычно?

— Немного.

— Могу обращаться по имени.

Я посмотрела на него.

— Пока не знаю, будет ли это уместно.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Разумно.

Мы помолчали.

Я чувствовала, что он тоже испытывает странное напряжение.

Но в отличие от меня, умел его скрывать.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Кай.

Вопрос был простой.

Без скрытого требования.

И я неожиданно решила ответить честно.

— Ужасно.

Он кивнул.

— Понимаю.