- -
- 100%
- +
— Может начать взыскание сразу?
— Решает банк по договору и после оценки нарушения. Само письмо контрагента еще не судебный акт и не признанный долг. Но скрывать его нельзя.
— Я не собираюсь.
— Тогда отправьте уведомление сегодня, приложите требование и укажите, что оспариваете основание. Без формулировки «подпись поддельная», пока экспертизы нет.
— Вы считаете, она настоящая?
— Я считаю, что сертификат действовал. Остальное требует проверки.
Его ответ раздражал точностью, но именно такая точность не позволяла Антону заявить, что я без доказательств отказываюсь от собственных обязательств.
— В эти даты я была в других городах, — сказала я.
— Это важно. И недостаточно. Электронная подпись не требует присутствия в офисе.
— Знаю.
— Носитель был у вас?
Я хотела ответить сразу и не смогла.
Два года назад финансовый директор настоял, чтобы токены руководителей хранились в общем сейфе. Я постоянно ездила по объектам, документы копились, а подтверждение закупки иногда ждало меня по три дня. Сначала я забирала ключ перед командировкой. Потом оставила его в сейфе и разрешила секретарю выдавать финансовой службе по журналу, если согласованный акт требовал подписи.
Согласованные акты. С понятным договором и приложенным результатом. Так звучало правило, которое мы обсуждали. На практике я перестала проверять журнал каждый месяц.
— Носитель хранился в общем сейфе финансового отдела, — сказала я. — Доступ был у нескольких сотрудников. По моему разрешению его могли выдавать для согласованных документов.
Максим перестал печатать.
— Это должно войти в уведомление банку.
— Должно.
— И в задание специалисту. Нужен журнал выдачи, список доступа, резервные копии системы и рабочие компьютеры.
— Понимаю.
— Вы подписывали акты удаленно через сотрудников раньше?
— Подписывала сама после согласования, иногда с компьютера на объекте. Передавать пароль запрещала. Но если токен и пароль хранились рядом, запрет оставался разговором.
— Они хранились рядом?
— Не знаю. Пароль должен был быть только у меня.
— Проверьте, не записан ли он в инструкции, конверте или рабочей переписке.
Признание собственной небрежности не делало чужое использование подписи законным. Оно делало мою защиту сложнее и лишало меня права изображать человека, которого обманули без единой ошибки с его стороны.
Я подготовила уведомление Ирине Захаровой. Юрист проверил текст. В нем были сумма, дата получения, непризнание требования, отсутствие отчетов, сведения о хранении носителя и план действий: фиксация почты, запрос первичных документов, независимое исследование и поиск журналов.
Максим получил копию одновременно с банком.
Через сорок минут Ирина Викторовна назначила видеосвязь. На экране она появилась из переговорной банка, перед ней лежали требование и наша последняя отчетность.
— Я разделяю три вопроса, — сказала она. — Обязанность по основному кредиту, операционную жизнеспособность отеля и спор с новым кредитором. Первый платеж остается по графику. По второму продолжает работать Максим. По третьему жду документы и оценку влияния на платежеспособность.
— Банк вводит ограничения по счету? — спросила я.
— Пока нет. Если придет исполнительный документ, обеспечительные меры или иное основание, ситуация изменится. Сейчас у нас претензия контрагента и ваше мотивированное непризнание.
— Сам факт моей электронной подписи вы считаете признанием?
— Я считаю его существенным риском. Вы сообщили о порядке хранения носителя, это будет отражено. Проверка должна установить остальное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.