Пока солнце не встретило луну

Иллюстратор Виолетта Зиннатова

© Виолетта Зиннатова, 2026

© Виолетта Зиннатова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0071-1795-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дорогой читатель!

Ты держишь в руках книгу, которую я писала с большим трепетом и любовью. Честно говоря, я очень волновалась, когда придумывала эту историю. Потому что я хотела, чтобы она тебе понравилась. Чтобы ты прочитал её на одном дыхании и чтобы тебе было интересно. Чтобы ты переживал вместе с героями, смеялся и плакал, надеялся и верил.

Но главное — я хотела рассказать тебе о любви. О настоящей любви. О той, которая сильнее смерти. О той, которая преодолевает любые преграды. О той, которая не боится тьмы. О той, которая готова ждать. О той, которая готова бороться. О той, которая готова побеждать.

Знаешь, есть такая штука — любовь. Она бывает разной. Иногда ты встречаешь её в самых обычных местах: на улице, в школе, в парке. А иногда она приходит, когда ты совсем не ждёшь. Когда ты уже перестал верить. Когда ты думаешь, что останешься один навсегда. И тогда она появляется, как свет в конце тёмного коридора. Как надежда, которую ты почти потерял.

В этой книге ты встретишь Марка и Лию. Они такие же, как ты: они боятся, ошибаются, сомневаются. Но они никогда не сдаются. Они идут друг к другу через все преграды. Через страх. Через тьму. Через смерть. Они верят друг в друга. Они любят друг друга. И это самое важное.

Когда я писала эту историю, я часто вспоминала свои собственные чувства. Свою веру в любовь. Свою надежду на то, что она существует. Я хочу, чтобы и ты верил. В любовь. В чудеса. В себя. В то, что даже в самые тёмные времена есть свет. Есть тот, кто ждёт тебя. Есть тот, кто не оставит тебя.

А ещё я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь: даже если кажется, что всё потеряно, что выхода нет, — выход всегда есть. Нужно только не сдаваться. И помнить, что рядом есть те, кто готов протянуть тебе руку. Те, кто готов идти с тобой до конца. Те, кто готов любить тебя несмотря ни на что.

В этой книге есть страшные моменты. Но я обещаю: они не будут слишком страшными. Потому что я знаю — ты смелый. Ты сможешь прочитать их и не испугаться. А если вдруг станет немножко жутковато — просто закрой глаза, глубоко вдохни и вспомни, что это всего лишь история. И она закончится хорошо. Всегда хорошо. Потому что я верю в добро. И в тебя.

Эта история — о том, что солнце всегда встречает луну. О том, что две половинки всегда находят друг друга. О том, что любовь сильнее всего.

Спасибо, что взял эту книгу в руки. Спасибо, что читаешь её. Значит, ты — часть нашей большой команды. Команды тех, кто ищет любовь, не боится трудностей и никогда не сдаётся. Команды тех, кто верит в чудеса.

Приятного чтения!

ГЛАВА 1

Марк никогда не жил в одном городе дольше двух лет.

Он родился в маленьком городке на севере, где зима длилась полгода, а снег лежал до апреля. Холод был единственным, что оставалось неизменным в его жизни. Он помнил, как выходил во двор и вдыхал морозный воздух, который обжигал лёгкие, как забирался на сугробы, которые были выше его роста. Холод был его спутником, его молчаливым другом, который никогда не предавал и не уходил.

Ему было пять, когда отец ушёл. Марк помнил его смутно — высокий силуэт в дверях, чемодан в руке, мамины слёзы. Тогда он ещё не понимал, что это навсегда. Что человек может взять и исчезнуть. Что любовь не удерживает, а обещания ничего не значат. Он помнил только, как стоял в коридоре и смотрел на закрывшуюся дверь, чувствуя, как что-то внутри него сжимается. Как будто часть его дома просто исчезла.

После ухода отца мама собрала вещи, и они переехали к бабушке. Бабушка жила в другом городе, в маленькой квартире с старым шкафом и кружевными салфетками. Марк помнил, как она пекла пироги, рассказывала сказки. Как пахло от неё теплом и покоем. Она была единственным человеком, который умел успокаивать его одним своим присутствием. Она не говорила много, но каждое её слово было важным.

Она умерла, когда ему было семь.

Мама нашла работу в соседнем городе. Снова переезд. Новая квартира. Новая школа. Марк пошёл в первый класс, но никого не запомнил — через год они уехали снова. В тот год он попытался завести друга — мальчика с рыжими волосами, который жил в соседнем подъезде. Они играли вместе, строили шалаши, делились секретами. А потом Марк уехал. И больше никогда не видел его. Он не помнил даже его имени.

Потом была ещё одна школа. И ещё. И ещё.

Каждый раз — новые лица. Новые учителя, которые смотрели на него с жалостью: «Опять новенький?» Новые одноклассники, у которых уже были компании. Они не хотели впускать чужака. Марк видел, как они смотрят на него — с настороженностью, с любопытством, с безразличием. Он быстро научился не ждать от них ничего хорошего. Было проще быть незаметным.

Он уставал привыкать к запаху новой комнаты, а через год забывать его. Уставал запоминать имена, которые через месяцы становились пустыми звуками. Уставал от обещаний «вернёмся», которые никто не выполнял. Мама часто говорила: «Это всего на год. Потом вернёмся». Но возвращаться было некуда. Дома не было. Была только очередная съёмная квартира, очередная школа, очередные одноклассники, которые забудут его имя через месяц после отъезда.

Марк перестал пробовать. Он научился сидеть на задней парте, не поднимать руку, не привлекать внимания. Когда ты никому не нужен, тебя не больно терять. А он уставал терять. Он устал от того, что каждый год нужно начинать всё сначала. Что у него нет прошлого, потому что прошлое постоянно ускользает, как песок сквозь пальцы.

К десяти годам он понял, что не помнит ни одного города, в котором жил. Только лица. Мелькающие, исчезающие, забывающиеся. Он перестал заводить друзей. Зачем? Через год он всё равно уедет. Через год они не вспомнят его имени. Он не хотел снова привязываться к кому-то, чтобы потом снова потерять. Каждая новая дружба — это была новая рана, которая заживала слишком долго.

К тринадцати он научился паковать чемодан за десять минут. Знал, как быстро привыкнуть к новой комнате, к новым запахам, к новым голосам за стеной. Он стал невидимым. Незаметным. Ничьим. Он мог исчезнуть из любого класса, и никто бы не заметил. Он был как призрак среди живых. И в этом было странное облегчение.

Марк перестал ждать писем, оставлять след и верить, что его кто-то запомнит. Он перестал верить в то, что у него может быть будущее, потому что у него не было прошлого. Каждый новый год стирал предыдущий, и он оставался пустым, как белый лист бумаги, на котором никто не хотел писать.

Мама говорила: «Это всего на год. Потом вернёмся». Но возвращаться было некуда. Дома не было. Была только очередная съёмная квартира, очередная школа, очередные одноклассники, которые забудут его имя через месяц после отъезда.

Он перестал ждать. Перестал надеяться. Он просто жил. Как растение, которое поливают, но не пересаживают. Оно растёт. Оно есть. Но у него нет корней. Марк чувствовал себя таким растением. Он рос, но не знал, куда движется. Он существовал, но не жил по-настоящему.

В пятнадцать он начал выкладывать посты в соцсетях. Не для кого-то. Просто чтобы оставить след. Доказать, что он существует. Что он не просто тень, которая исчезает, когда гаснет свет. Однажды он написал: «Надеюсь, однажды я найду место, где останусь навсегда». Он и не ждал. Просто хотел, чтобы его слова где-то остались. Как будто если они будут существовать в интернете, значит, он тоже существует.

Никто не ответил.

Он смотрел на пустой экран и чувствовал, как внутри разрастается привычная пустота. Он уже не удивлялся. Он не ждал чуда. Он просто жил дальше — день за днём, месяц за месяцем, город за городом. Школы менялись, лица становились другими, но он оставался всё тем же — невидимым мальчиком, который никому не нужен.

Через месяц мама пришла к нему на кухню, где он пил чай и читал книгу. Она выглядела взволнованной. Или уставшей. Он уже не различал. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, а голос звучал напряжённо, как будто она боялась сказать то, что собиралась.

— Марк, — сказала она. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Он отложил книгу. Знал этот тон. Она всегда так начинала, когда хотела сообщить о новом переезде. Он слышал этот голос столько раз, что мог предсказать каждое слово, каждую паузу. Сначала — пауза, чтобы собраться с духом. Потом — слова «Я хочу тебе кое-что сказать». Потом — новость, которая перевернёт всё.

— Куда на этот раз? — спросил он спокойно. Он уже не злился. Не боялся. Просто ждал, когда это произойдёт.

— Европа. Элитная школа по обмену. Ты получишь международный диплом, сможешь поступить в любой университет. Это шанс.

Марк не ответил. Он просто смотрел на неё, и внутри медленно разрасталась пустота. Европа. Элитная школа. Шанс. Он слышал эти слова, но они не имели для него значения. Они были такими же пустыми, как и все обещания, которые он слышал раньше.

— Я не хочу, — сказал он.

— Я знаю. Но это хорошая возможность. Всего на год.

Он усмехнулся. «Всего на год». Она всегда так говорила. «Всего на год». А потом год превращался в два, в три, в бесконечность. Он перестал верить ей, когда ему было десять. Но она продолжала говорить одно и то же, как будто не слышала его.

— Ты никогда меня не слушаешь, — сказал он тихо. — Ты не слышишь, что я говорю. Я устал. Я хочу остановиться. Я хочу знать, что через год я не уеду. Что я смогу проснуться в одной комнате больше двух лет подряд. Что у меня будет не только будущее, но и прошлое. Я хочу знать, что я существую не просто как вещь, которую можно перевозить с места на место.

Мама молчала. Она смотрела на него, и в её глазах была боль. Потом сказала:

— Я люблю тебя. Я хочу, чтобы у тебя было будущее.

— Какое будущее, если у меня нет прошлого? — он поднял на неё глаза. — Ты знаешь, сколько школ я сменил? Я не помню, где жил в десять лет. Я не помню ни одного лица. Я нигде не был дома. Дом — это не просто стены, мама. Дом — это место, где тебя помнят. Где тебя ждут. Где ты оставляешь след. А у меня нет ни одного следа. Я как ветер — прохожу и исчезаю.

Мама подошла к нему и положила руку на плечо. Её пальцы были тёплыми, но он не чувствовал тепла.

— Здесь твой дом, — сказала она.

Марк покачал головой. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё затихает. Как будто он уходит в себя. Исчезает.

— Нет, — сказал он. — Здесь просто стены.

Он встал из-за стола и пошёл в свою комнату. Закрыл дверь. Лёг на кровать. Смотрел в потолок и чувствовал, как внутри всё затихает. Как будто он уходит в себя. Исчезает. Он лежал и думал о том, что его жизнь — это бесконечная дорога, которая никуда не ведёт. Что он никогда не найдёт место, где сможет остаться. Что он всегда будет один.

Он взял телефон. Открыл соцсети. Написал новый пост: «Подал заявку в Европу. Надеюсь, здесь я наконец найду то, что искал». Отметил школу. Прикрепил фото. Закрыл телефон. Он не знал, зачем это сделал. Может быть, ему просто хотелось, чтобы кто-нибудь увидел его. Увидел и понял, что он есть. Что он не просто пустое место.

Через три дня пришло сообщение. От незнакомой девушки. Профиль был без фото, без аватарки. Только имя. Лия.

«Привет. Я видела твой пост. Ты правда едешь в эту школу?»

Марк удивлённо уставился на экран. Никто никогда не отвечал на его посты. Он смотрел на сообщение и не верил своим глазам. Кто-то увидел его. Кто-то заметил. Это было так странно и так непривычно, что он не знал, что ответить.

«Да», — напечатал он. — «А ты?»

«Я учусь в этой школе. Точнее, училась. Теперь я просто здесь. Я видела твой пост. Хочу рассказать тебе о школе. Если хочешь».

Он не знал, почему отвечает. Может, от одиночества. Может, от любопытства. Может, просто потому, что она — единственная, кто обратил на него внимание за последние несколько лет. Он думал, что ему всё равно. Но когда он увидел это сообщение, что-то внутри него дрогнуло.

«Расскажи», — написал он.

И она стала рассказывать.

Она знала о школе всё. Описывала коридоры так, как будто видела их прямо сейчас. Знала, какая плитка на полу в главном холле, какой свет падает из окон во втором корпусе, какой запах у старой библиотеки. Она рассказывала о традициях, о странных историях, о том, как по ночам зеркало в холле начинает светиться. Она знала каждую деталь. Казалось, она была частью этой школы, её душой.

Они начали переписываться каждый день. Сначала — о школе. Потом — о жизни. О страхах. О том, как тяжело быть одному. Марк никогда не рассказывал никому о своих чувствах. Было некому. Или все некогда. Но ей он рассказал всё. Он рассказал о своём детстве, о переездах, о том, как чувствовал себя невидимым. Он рассказал о том, как боялся, что никто никогда его не запомнит. И она слушала.

Она стала его единственным другом. Единственным человеком, который знал его настоящего. Она никогда не осуждала его, не советовала быть сильнее. Она просто была рядом. Даже через экран, через километры, через время, она была рядом.

Она никогда не отправляла фото. На его просьбы отвечала: «Приедешь — увидишь. Удивишься».

Она знала, что он боится переездов. Она знала, что он ищет дом. И однажды написала:

«Приезжай. Здесь ты найдёшь дом. Я буду ждать тебя».

Марк перечитал это сообщение сто раз. Сердце билось быстрее, чем обычно. Он не знал, кто она на самом деле. Не знал, почему она выбрала именно его. Не знал, что она умерла год назад, что её душа заперта в проклятом зеркале, что она призрак. Он просто чувствовал, что его тянет к ней. К незнакомке по переписке. К той, кто увидела его и не отвернулась.

Через неделю он сказал маме:

— Я согласен. Я еду.

Мама облегчённо выдохнула. Она обняла его, и он почувствовал, как она дрожит. Наверное, она боялась, что он будет сопротивляться. Но он не сопротивлялся. Он хотел увидеть Лию. Хотел узнать, кто она на самом деле. Хотел найти то, чего искал всю жизнь.

А Марк написал Лии:

«Я еду. Жди меня».

Ответ пришёл через секунду:

«Я всегда ждала тебя. Скоро увидимся».

В день отъезда Марк стоял у порога своей комнаты и смотрел на пустые стены. Чемодан стоял у двери, внутри — вещи, которые он собирал за десять минут. Как всегда. Он посмотрел на комнату, которая была его домом всего год. Он не чувствовал привязанности. Только пустоту.

Он не знал, что ждёт его в Европе. Не знал, что увидит её в первый же день в школе. Не знал, что она не отразится в зеркале. Он просто взял чемодан и вышел из дома. Не обернулся. Потому что он больше не хотел оглядываться назад.

Впереди была новая школа. И Лия.

Она ждала его.

Марк не знал, кто она на самом деле. Он просто чувствовал, что его тянет к ней. Как к дому, которого у него никогда не было. Как к свету в конце тёмного коридора. Как к надежде, которую он почти потерял.

ГЛАВА 2

Самолёт шёл на посадку. Марк прижался лбом к холодному иллюминатору и смотрел, как за стеклом разворачивается чужая земля — зелёные поля, ленты рек, аккуратные домики, похожие на игрушечные. Всё было незнакомым. Слишком чистым. Слишком новым. Он смотрел на эту землю и чувствовал, как внутри разрастается привычная тревога. Каждый новый город начинался одинаково — с этого чувства. С ощущения, что он снова чужой, снова не на месте, снова потерян.

Он не хотел сюда лететь. Он вообще не хотел никуда лететь. Он хотел остановиться. Хотел проснуться в одном городе больше двух лет подряд. Но вместо этого он снова сидел в самолёте, смотрел на незнакомую землю и пытался убедить себя, что на этот раз всё будет по-другому.

Но в кармане лежал телефон с её последним сообщением, которое он перечитывал уже в сотый раз: «Я всегда ждала тебя». И каждый раз, когда он читал эти слова, в груди разливалось что-то тёплое. Странное. Незнакомое. Он не знал, как она выглядит. Не знал, кто она на самом деле. Но он знал одно: она не врёт. Она ждёт. Она единственная, кто когда-либо ждал его.

Лия. Девушка, которую он никогда не видел и не слышал. Которая знала о нём всё — его страхи, его сомнения, его мечты. Она появилась в его жизни случайно, как странный подарок, и осталась. За несколько месяцев до переезда она стала его единственным светом в бесконечной череде серых дней. Он не знал, как она выглядит, но он представлял её каждый вечер. Рыжие волосы, голубые глаза, веснушки. Он представлял, как она улыбается ему, как говорит с ним, как смеётся. Он представлял её голос, хотя ни разу не слышал его.

Самолёт коснулся земли. Лёгкий толчок пробежал по телу, и Марк почувствовал, как внутри всё сжимается. Он взял рюкзак и направился к выходу, чувствуя, как внутри разрастается тревога. Он не знал, что ждёт его здесь. Не знал, какой будет эта школа. Не знал, увидит ли он Лию. А если увидит — понравится ли она ему в реальности. Что, если она не такая, как он представлял? Что, если она не захочет с ним общаться? Что, если всё это было просто игрой?

Он вышел из самолёта и вдохнул чужой воздух. Он был тёплым, влажным, пах цементом и выхлопными газами. Вокруг говорили на незнакомом языке, и Марк чувствовал себя ещё более потерянным. Он прошёл через паспортный контроль, получил багаж и вышел в зал прилёта. В аэропорту было шумно, и он чувствовал себя маленьким в этом потоке незнакомых лиц.

В аэропорту его встретил пожилой мужчина с табличкой школы. Марк сел в машину, и они поехали по узким улочкам — мимо старых домов с черепичными крышами, мимо цветущих садов, мимо всего, что пахло чужой жизнью. Он смотрел в окно и думал о ней. О рыжих волосах, которых не видел. О голубых глазах, которых не знал. О её улыбке, которую он так хотел увидеть.

Машина остановилась у небольшого дома с зелёными ставнями. Дом выглядел старым, но ухоженным. Вокруг росли цветы — яркие, разноцветные, они качались на ветру, как будто приветствовали его. Марк удивлённо посмотрел на водителя.

— Это не школа, — сказал он.

— Семья, у которой вы будете жить. Программа по обмену. Вы живёте у родителей ученицы этой школы.

Марк вышел из машины и направился к дому. Сердце колотилось. Почему-то было страшно. Или волнующе. Он сам не знал. Он чувствовал, что пересекает какую-то границу. Что за этим порогом его жизнь изменится. Он не знал, как, но он чувствовал это.

Дверь открыла женщина с седыми волосами, уставшими глазами и тёплой улыбкой.

— Ты, наверное, Марк. Проходи.

Он переступил порог — и внутри его обнял запах дома. Дерево, цветы, что-то тёплое и забытое. На стенах висели фотографии, но он не вглядывался. Чужая семья. Чужие лица. Не его жизнь. Но что-то в этом запахе было родным. Как будто он уже был здесь раньше. Как будто этот дом ждал его.

— Я покажу твою комнату.

Она повела его на второй этаж. Комната оказалась небольшой, но уютной. На стенах висели постеры, на полках теснились книги — много, очень много. На подушке лежала школьная форма: зелёная юбка, жилет, белая рубашка. Марк задержал на ней взгляд. Форма была чужой, но почему-то показалась знакомой. Как будто он видел её во сне.

— Это комната моей дочери, — сказала Анна. — Она…

Она замолчала, не в силах договорить. Марк не понял, но в сердце кольнуло. Он не спросил, где её дочь. Не решился. Что-то в её голосе, в её глазах сказало ему, что этот вопрос причинит боль. Он просто стоял и смотрел на неё, чувствуя её горе.

Женщина вышла, оставив его одного. Марк сел на край кровати и огляделся. Комната хранила чей-то след. Чей-то запах. Чью-то историю. Он чувствовал, что здесь кто-то жил. Кто-то, кто оставил свой след в этих стенах, в этих книгах, в этом воздухе. Кто-то, кто был важен для Анны.

Он заметил на столе блокнот. Взял его. Открыл наугад. На первой странице было написано аккуратным почерком: «Я хочу, чтобы меня кто-то запомнил».

Марк закрыл блокнот и убрал на место. Не желая вторгаться в чужую жизнь. Но эти слова застряли у него в голове. «Я хочу, чтобы меня кто-то запомнил». Он знал это чувство. Он чувствовал то же самое каждый день. Он хотел, чтобы его кто-то запомнил. Чтобы он не исчез бесследно, как все те города, в которых он жил.

Он не знал, что это комната Лии. Не знал, что она уже не вернётся сюда. Не знал, что в этой комнате она мечтала, писала, ждала. Ждала его — ещё до того, как он появился. Он просто сидел и чувствовал её присутствие. Как будто она была где-то рядом.

Он достал телефон и написал ей:

«Я приехал. Живу в какой-то семье. У них дочь учится в той же школе. Может, ты её знаешь?»

Ответа не было.

Он смотрел на экран и ждал. Минута, две, пять. Ничего. Он чувствовал, как внутри разрастается тревога. Что-то было не так. Она всегда отвечала сразу. Всегда. А сейчас — тишина.

За окном медленно темнело. В домах напротив зажигались огни, один за другим. Марк смотрел на них и чувствовал странное спокойствие. Как будто он был здесь раньше. Как будто эта комната знала его. Как будто она ждала его.

Он не знал, что она ждала его. Что это — её комната. Что её душа всё ещё здесь. Что она смотрит на него из каждого угла, из каждой тени. Но он чувствовал это. Он чувствовал её присутствие.

Утром Марк проснулся рано. На кухне Анна уже хлопотала у плиты. Запах свежего хлеба и чая наполнил дом. Он спустился вниз, чувствуя, как аромат окутывает его, как будто дом обнимал его.

— Как спалось? — спросила она, наливая ему чай.

— Отлично. Но ощущение странное. Как будто я тут уже бывал.

Она не ответила, только грустно улыбнулась. Через минуту сказала:

— Через час приедет машина. Отвезёт тебя в школу. Форма в шкафу.

— Хорошо. Спасибо.

Марк доел завтрак, поднялся в комнату и переоделся. Зелёная форма сидела идеально. Как будто шили на него. Он посмотрел на себя в зеркало и на мгновение ему показалось, что за спиной кто-то стоит. Он обернулся. Никого.

— Показалось, — прошептал он.

Когда он вышел на улицу, воздух пах дождём и утром. Подъехала машина. За рулём — всё тот же мужчина, который встречал его в аэропорту.

Марк сел на заднее сиденье. В окно он увидел, как Анна стоит на пороге и смотрит ему вслед. В её глазах была грусть. И надежда. Она смотрела на него так, как будто видела в нём кого-то другого. Кого-то, кто уже ушёл.

Он не знал, что она видит в нём ту, кого уже нет. Что она отпускает его в школу, где ждёт душа её дочери. Он не знал. Но он ехал.

* * *

Машина остановилась на парковке. Марк вышел и замер. Перед ним раскрылись высокие кованые ворота. Они были старыми, с искусной ковкой, завитки и узоры которой напоминали переплетённые ветви. Они выглядели так, как будто открывали путь в другой мир.

Впереди стояла школа. Массивное здание из серого камня с высокими окнами и остроконечными башнями, уходящими вверх, в небо. По стенам вился плющ, закрывая некоторые окна, отчего здание казалось ещё более мрачным, зловещим и старым. Над входом висел герб с латинской надписью, которую Марк не смог прочитать. Он смотрел на это здание и чувствовал, как внутри разрастается странное волнение. Что-то было в этой школе необычное. Что-то, что он не мог объяснить.

Каменные ступени вели к массивной дубовой двери, украшенной резными узорами. Марк толкнул дверь. Она открылась беззвучно, и он вошёл внутрь.

Перед ним распахнулся коридор, ведущий в разные части здания. Холл был огромным. Высокие потолки, каменный пол, витражные окна, старинная люстра, свисающая на цепях и пропускающая солнечные лучи, которые создавали цветные блики на полу. Эти блики танцевали на каменных плитах, как разноцветные огни, и на мгновение Марку показалось, что он попал в другой мир. В мир, где всё возможно.

В центре холла он заметил массивное зеркало в позолоченной раме. Оно казалось древним: мутное стекло, тонкая трещина в верхнем углу. Он подошёл к нему и посмотрел на своё отражение. Тёмные волосы, зелёные глаза, уставший взгляд. В этом здании он чувствовал себя более чужим, чем в других местах, где ему приходилось бывать. Но одновременно он чувствовал, что оно зовёт его. Что оно ждёт его.