- -
- 100%
- +
Пролог.
Над тихим и мирным городком медленно расцветало небо яркими рассветными красками. Белоснежные облака обрядились в золотое сияние с розовато-лиловой дымкой, создавая по-настоящему неповторимый тандем с голубым небом.
На самом деле, это просто идеальное время для того, чтобы художник схватился за кисть и начал творить очередную шедевральную картину, которая через многие годы будет висеть в каком-нибудь музее в Париже или Лондоне. И в этом произведении искусства – уж, поверьте на слово! – нашел бы свою долгожданную музу скучающий поэт и сочинил бы прекрасную поэму о том, как красиво на рассвете догорает живой магический город.
Пламя жадно охватывало дома, деревья и даже каменные сооружения. А по улицам, тем временем, сказочно красочным тонким ковром быстро расходились ярко-красные языки пламени, поедавшие абсолютно все на своем пути без какого-либо разбора.
В последние годы встретить подобный город казалось практически невозможным. Еще со времен массового гонения ведьм и повсеместного сжигания их на кострах считалось, что все места и оплоты их обители сгинули вместе с ними в беспощадном священном огне.
Однако…
Истиной это оказалось лишь отчасти.
Часть магических городов действительно сгинула вместе с большинством ведьм, но были и другие, которые научились сожительствовать с ведьмами на одной территории. Они работали вместе по принципу взаимовыручки, предоставляя друг другу недостающие ресурсы на безвозмездной основе. И – что немало важно! – даже стремительное время нисколько не ограничивало подобные взаимовыгодные соглашения между коренными жителями магических городов и ведьмами, веками живущими на их территории.
Из темно-синих, словно сумеречное небо, глаз одна за другой скатывались горькие слезы.
Горячие.
Едкие.
И…
…неимоверно мучительные.
Брат Кристофер всегда предпочитал стоять к огню ближе прочих участников Ордена Храмовников, чтобы всегда можно было списать свою минутную слабость на дым. Однако подобных мимолетных минут слабости в последнее время становилось все больше и больше. Их было уже слишком много. И юный храмовник не знал, почему с ним это происходит.
Они – карающая рука самого Господа Бога.
Цель их существования – очищение этого грешного мира от всякой скверны темных веков.
От последних ведьм.
От оставшихся демонов.
От всякой нечисти, притаившейся в ночи.
От злостных чернокнижников.
Ото всех тех тварей, что так не похожи на, созданных по образу и подобию Его, людей.
Так было.
Так есть.
И так будет.
Так будет ровно до тех пор, пока последняя из богомерзких тварей не сгинет в огне в мучительной агонии.
Вполне возможно, что именно их поколение однажды встретит рассвет, в котором по всему миру останутся одни лишь люди. И никого другого, кроме них.
Однако…
Чем ближе они становятся к исполнению своего главного предназначения, тем больше начинают шалить нервы у брата Кристофера.
Глава 1.
Его всегда учили тому, что ни в коем случае нельзя сомневаться в правильности поступков Ордена Храмовников. Он должен помнить слово Божье и усердно очищать этот грешный мир ото всякой скверны, дабы он соответствовал подобию плана Его.
И вот перед ним редчайшее из древних чудовищ Земли – самый настоящий живой магический город. Ослабший после смерти нескольких своих коренных жителей и болезни сопряженной с ним ведьмы, он невольно выдал свое присутствие Ордену Храмовников. А, подавленные до состояния амебных растений, местные жители этого злополучного городка до самой последней минуты не выказывали совершенно никаких признаков собственной воли и не демонстрировали им никаких мыслей и эмоций, присущих всем нормальным людям.
Просто скот…
Живой многолетний корм для крупного чудовища.
Приказ, в данном случае, был весьма простой – вывести за черту города всех гражданских лиц, уничтожить эту страшную скверну с монстрами и чудовищами и быстро покинуть территорию этого проклятого города. Без управляющей ведьмы это место было беззащитно и беспомощно, а, значит, и угрозы особой для храмовников не представляло.
Приказ всегда исполняется быстро.
Чисто.
Четко.
И без каких-либо колебаний.
А если ты колеблешься – значит, сомневаешься в правильности действий Ордена Храмовников. И за это тебя может ожидать по-настоящему страшная кара.
Нельзя сомневаться!
Никогда!
Этот случай не должен был стать исключением из правил. Однако, сама Судьба решила распорядиться иначе.
Все было хорошо ровно до тех пор, пока люди не оказались у самой границы, разделявшей магический город и внешний мир. Ведомые одним единым разумом они оказывали бешеное сопротивление братьям Ордена Храмовников, не позволяя последним никоим образом себя спасти и вывести с проклятой территории.
Увы!
Но нельзя остановить единый рой, какой бы хорошей ни была твоя подготовка к этому!
Люди под предводительством и безоговорочным руководством «чудовищного» города и оставшихся его коренных жителей отчаянно разбегались – кто куда! – и прятались по своим домам и укрытиям.
В итоге, исполнение приказа затянулось на весь день. Храмовники совершенно не ожидали подобной реакции. Раньше на их практике подобного не случалось.
А в наступающих сумерках при таких обстоятельствах приказ и вовсе изменился – уничтожить этот город любой ценой.
Кристофер пытался утешить себя тем, что собственного разума у этого безмозглого роя болванчиков уже давным-давно не было. Мысленно он пытался оправдаться словами, что «цель оправдывает средства». И даже пытался прислушиваться к весьма фанатичному бормотанию брата Николаса:
«Сожги хоть тысячу невинных душ, но не дай ни одной богомерзкой твари уцелеть!…»
Однако из его глаз продолжали скатываться горькие слезы, оправдать которые, к сожалению, он мог лишь едким дымом.
Окуриваясь отвратительным запахом горящих заживо человеческих тел, Кристофер все спрашивал себя, смогут ли они сотворить настоящий Рай на Земле и установить в мире покой и порядок, если плоды их многовековых трудов больше напоминают геенну огненную.
В поисках ответов на свои непростые вопросы Кристофер нервно закурил сигарету.
Для ослабления города вместе с ним заживо было сожжено и все население. А после всех этих несчастных душ пришла пора подыхать и самой «богомерзкой твари».
Смотреть на гибель невероятной сущности становилось все более и более мучительно. Под весьма фанатичные выкрики своих братьев по Ордену Кристофер невольно лицезрел картину того, как неизведанное Нечто, способное, словно сам Творец, создавать внутри себя – пускай, и небольшой, но такой удивительно уникальный! – целый мир, стремительно таяло прямо у него на глазах.
Мучительно умирало в агонии…
Редчайшая на Земле сущность действительно погибала от рук Ордена Храмовников: медленно и мучительно – и он, брат Кристофер, каким-то неведомым чувством улавливал ее предсмертный плач. И этот отчаянный плач по-настоящему разрывал душу молодого парня буквально на части.
В нем было все.
Вся история существования этого магического города.
Такое простое и весьма понятное желание просто жить и существовать в этом сложном мире.
И тот самый вопрос, на который у Кристофера, к сожалению, не было абсолютно никакого ответа…
За что они так безжалостно его убивают?
За что?!
Плач, тем временем, медленно стихал, и с этой постепенно воцарявшейся тишиной становилось лишь намного хуже. Легче почему-то не становилось совершенно.
«Сегодня мы сожгли заживо целое население маленького городка…» – подумалось ему. – «Но для чего? Для того, чтобы уничтожить что-то воистину прекрасное и уникальное, чего мы попросту не понимаем, а потому – боимся? А мы вообще имеем на это хоть какое-то право? Если Всевышний создал это чудесное создание и позволял ему существовать в этом мире так долго, то каким образом мы вообще можем считать его богомерзким? К чему все это?»
В последнее время сигареты стали очень дурное его привычкой, от которой парню совсем не хотелось избавляться. Напротив, с каждым разом – буквально с каждой выкуренной им сигаретой! – внутри поднимались мрачное удовлетворение и единственное затаенное желание, чтобы однажды, скопившаяся в его легких, копоть поднялась до самого горла черной волной и закончила его существование так, как он этого действительно заслуживает, – в том самом зловонии прогорающей человеческой плоти.
После уничтожения магического города, Кристофер ощущал внутри себя стремительно разрастающуюся скверну и старался не делать перерывов между отправлениями куда-либо на задания. Даже самые безумные слухи о сверхъестественных явлениях он рвался проверять в первых рядах.
Правда, чаще всего на поверке чудовищами оказывались или дикие животные, или сами люди. Ни одного достойного вызова, который мог бы завершить его жизнь в справедливом противостоянии добра и зла.
В вопросах добра и зла брат Кристофер всегда восхищался чистым незамутненным серостью злом, противостоять которому было бы правильно и весьма благородно. Столкновение с ним по-настоящему очищало его грязную душу. Даже тогда, когда страдало все тело.
Но после сожжения целого города со всеми его жителями на него будто бы пало какое-то страшное наказание. За все его многочисленные грехи в столь юном возрасте брату Кристоферу навсегда было отказано в спасительном очищении его души и тела от всей той скверны, что скопилась в нем.
Лишь в бою с равным можно показать всю свою силу и мощь…
А без такого простого противостояния, где на одной чаше весов абсолютное несомненное зло, а на другой – карающая рука Господа, он ощущал, как с каждой секундой все больше и больше покрывается вязкой смолянистой копотью с той самой отвратительной вонью горящих человеческих костей, от которой, к сожалению, ему теперь не спрятаться даже во сне.
– Возрадуйся же, брат Кристофер! – услышал он слова после утренней молитвы в Ордене Храмовников. – Мы обнаружили еще два магических города. Они – последние! Самые крупные из всех, что мы встречали до этого! На атаку этих городов созваны все силы, чтобы извести этих богомерзких тварей!
– Возрадуемся же!.. – эхом отозвался молодой боец и отправился в ему одному знакомый закуток, чтобы снова закурить.
Эта вредная привычка становилась все сильнее и сильнее, но убивать здоровый организм рыцаря храмовников она почему-то совершенно не спешила, чему парень, если честно, был совсем не рад.
Глава 2.
Дорога…
Она казалась Кристоферу по-настоящему бесконечной.
Раньше это непрерывное движение хоть как-то умиротворяло его и без того неспокойную душу и возвращало ему хотя бы какую-то ясность мыслей.
Оказываясь в пути, оставаясь один на один с собственной совестью, он черпал из перемещения на пространстве благословение продолжать свой весьма кровавый путь дальше. И, как раньше казалось самому парню, это делало его сильнее и неуязвимее перед любыми обстоятельствами.
Но было ли в действительности так на самом деле?
Нет.
Конечно же, нет.
Однако очень долгое время брат Кристофер из Ордена Храмовников был абсолютно уверен в обратном.
Теперь же совесть буквально нависала над ним, отбрасывая свою длинную черную тень, словно она одновременно являлась и судьей ему, и безжалостным палачом. А он просто-напросто не мог поднять на нее своих глаз и, как это часто бывало в его детстве, нервно теребил свои отросшие волосы, завязанные в тугой низкий хвост.
«Скоро…» – про себя повторял он эти слова, словно какую-то молитву. – «Уже совсем скоро все это, наконец, закончится!..»
Но все же от мысли, что парень снова ступит на землю еще одного проклятого города, снова почувствует запах дыма и отвратительный смрад горящих в огне человеческих костей и жареной людской плоти и услышит, разрывающий душу на части, плач еще одного живого оплота древней магии, ему становилось по-настоящему тошно.
Тем временем, военные машины двигались все дальше и дальше по дороге, стараясь держаться друг к другу как можно ближе, чтобы было намного сложнее упустить момент перехода.
Когда же на их пути внезапно возник довольно знакомый и необычайно плотный туман, Кристофер уже прекрасно понимал, что они благополучно и без каких-либо происшествий добрались до пункта своего назначения.
Очередной проклятый город гостеприимно раскрыл для них свои объятия, даже не подозревая о том, какую участь вот-вот на себя обрушит.
Приговор почти вынесен.
Осталось совсем немного…
Глава 3.
– Братья мои! – объявил преподобный Юстиниан, когда храмовники, наконец-то, прибыли на место. – Этот проклятый город ожидает поистине жестокий, но весьма справедливый суд перед лицом величайшего и справедливейшего из всех Судей! А всем истинно невиновным милостивый Господь воздаст!
– Да, не будет посеяно гибельное семя сомнения! – по отряду эхом разносились голоса других преподобных отцов. – Помните, братья, когда речь заходит о ведьмах и колдовстве, – лучше убить целую тысячу невинных душ, чем оставить одну богомерзкую тварь в живых!
Казалось, их слышали на каждой улице еще сонного Найтмара.
– Вдохните! – кричал отец Юстиниан. – Чувствуете? Здесь колдовство почти осязаемо! Наверняка, к нему даже можно, при желании, прикоснуться рукой! Оно усмиряет здешних жителей и сбивает их с пути истинного!
«Если этот город заберет нас, то других таких, коими являемся мы, больше не будет…» – размышлял про себя Кристофер с каким-то странным облегчением внутри себя, закуривая очередную сигарету. – «Да, и кто вообще добровольно согласится присоединиться к Ордену Храмовников, запятнавшему себя со всех сторон кровью невинных людей? Теперь либо мы, либо этот магический оплот. Но на чьей стороне я?»
Он с интересом рассматривал проходящих мимо, совершенно ни о чем не подозревающих, жителей Найтмара.
Они выглядели достаточно спокойными. Немного сонными на вид и слегка бестолковыми, но, тем не менее, эти люди были совершенно нормальными.
Горожане непонимающе косились на храмовников, прибывших издалека на видавшей виды военной технике, – подарка, что достался Ордену в те времена, когда у них была большая поддержка. Когда они уничтожали страшных чудовищ, беспощадно терроризировавших целые поселения и города, и спасали души невинных людей.
В этом огромном городе, определенно, остались живые ведьмы, связанные с этим местом, иначе бы ему не удавалось бы столь долгое время существовать в этом мире и успешно скрываться от глаз Ордена Храмовников.
Но сколько же их здесь?
Одна?
Две?
Три?
Целый клан?
Украдкой затушив сигарету, брат Кристофер поспешил вернуться в строй, чтобы, наконец, услышать от преподобного отца Юстиниана задание.
Тем временем, мужчина уже занимался распределением их весьма внушительного отряда, разделив его на две части.
– Вы остаетесь в этом районе и ищете следы ведьм, – получила приказ та половина, к которой обратился отец Юстиниан. – Ваша первоочередная задача – это проверять абсолютно всех горожан этого проклятого городишка на предмет ведьминой метки или знака чернокнижника. А остальные идут со мной! Через двенадцать часов у нас с вами будет общий сбор у здания кинотеатра, мимо которого мы с вами проезжали недавно!
Это была по-настоящему муторная проверка людей, не совсем понимающих, что именно происходит.
Испытывая самый настоящий шок, многие из них даже переставали себя нормально вести и после столкновения с храмовниками передвигались по городу, словно поезд, едущий на огромной скорости, неожиданно сошедший с рельсов. Весьма нетрезвой, нездоровой походкой они разбредались в разные стороны, словно марионетки, которым неожиданно перерезали их невидимые ниточки.
Но тут вдруг прямо перед глазами Кристофера возникла необычная для горожанки подобного города девушка.
Такая яркая.
Такая бодрая.
Такая бойкая.
И…
…совершенно нормальная.
Она наблюдала за всем происходящим, демонстрируя этому месту настоящие человеческие эмоции. Она была похожа на абсолютно нормального человека, а не на безвольную куклу-болванку. И ее сознание явно не было замутнено сознанием роя, как это было с предыдущим магическим городом, который храмовники посещали.
Эта девушка казалась Кристоферу самой настоящей экзотической орхидеей на лугу из полевых цветов на фоне всех остальных горожан, населявших Найтмар, чье сознание явно было замутнено магией этого города. Она мгновенно привлекла к себе и своей персоне внимание всех братьев Ордена Храмовников.
Свой неожиданный порыв парень совершенно никак не мог объяснить. Он просто-напросто оказался рядом с ней быстрее всех остальных, чтобы… другие храмовники к ней не подошли. Ведь если в этом городе и есть ведьмы, – а они, несомненно, здесь есть! – то это небесное создание абсолютно точно не может быть одной из них. Она совершенно на них не похожа!
– Мисс, назовите, пожалуйста, свое имя и покажите мне свои запястья! – строго поставленным голосом приказал он ей, вызвав ее искреннее удивление и своим неожиданным появлением подле нее, и внезапным приказом.
– Меня зовут Регина! – громко отозвалась девушка и вытянула вперед свои руки полностью, словно бы ей нечего было опасаться или бояться.
Она явно пребывала в недоумении, однако задавать лишних вопросов молодому парню не стала.
Своими действиями эта горожанка будто бы доказывала всем вокруг, что не употребляла никаких наркотиков, не пила никаких алкогольных напитков и никогда в жизни не пыталась причинить себе какой-либо физический вред.
«Регина…» – подумал Кристофер с усмешкой на лице. – «Это имя переводится как «королева». Чья же ты королева? Королева этого проклятого места?..»
Парень внимательно осмотрел запястья девушки, не находя совершенно ничего, что могло бы указывать на то, что она действительно является ведьмой.
Ни родинок.
Ни пятнышек.
Ни татуировок.
Ни ведьминых меток.
Ничего…
Абсолютно ничего!
«Грим!» – мелькнула в его голове догадка. – «Или же какие-нибудь средства для маскировки дефектов кожи!»
Хорошая идея!
Однако…
Нет.
Тщательно вытертая рука девушки так и продолжала оставаться белоснежной и чистой.
Нет.
Она, определенно, не являлась ведьмой, но и на типичную горожанку Найтмара не походила от слова «совсем».
Или они все же бывают разными?
Кто-то из них более живой и настоящий, а кто-то больше походит на овощ?
Странно все это!
Очень странно!
«Должно быть, у нее очень красивая улыбка…» – в Голову Кристофера неожиданно влетели весьма непрошенные мысли относительно этой необычной незнакомки.
Озадаченный собственными размышлениями, парень решил вернуться к своему важному заданию, когда девушка внезапно преградила ему путь к отступлению, встав прямо перед ним. Она требовательно скрестила руки на груди и озадаченно посмотрела на него. В ее глазах читалась самая настоящая сталь.
– Услуга за услугу, мистер, – в слегка насмешливом голосе легко угадывалось едва уловимое беспокойство. – Могу ли я узнать у вас, что здесь происходит? И что именно вы здесь ищете?
«Почему она такая нормальная?» – растерянно размышлял про себя Кристофер. – «Она не может вести себя как самый обыкновенный человек! Не здесь! Не в этом проклятом городе! Но почему? Почему я сейчас вижу то, что опровергает все наши учения о магических городах?»
Он отчаянно пытался вспомнить о том, что преподобный отец рассказывал им о живых магических городах.
«Эти города, опутанные черной магией, не позволяют людям внутри себя спокойно жить и существовать. Они только пленяют их, подавляют человеческую волю и мало-помалу в течение многих лет высасывают из них все жизненные соки…»
«Итогом такого существования становится тот факт, что от человека после долгих лет жизни в подобном городе остается только оболочка. Стороннему наблюдателю даже может показаться, что люди, живущие в таких местах, больше напоминают подконтрольный рой пчел, нежели людей…»
«Пустая оболочка без души…»
«Именно поэтому все живые магические города – это самые опасные твари из всех, что когда-либо встречались человеку. Даже братья Ордена Храмовников при всей своей подготовке способны продержаться в таком месте в собственном сознании лишь несколько недель. А самые стойкие из нас способны сохранить свой рассудок в здравии до нескольких месяцев. Но, к сожалению, не более того…»
Правда ли все это?
Или, на самом деле, дела обстоят совсем по-другому?
Вот перед ним стоит самая обыкновенная девушка, находящаяся в своем уме, – абсолютно нормальная, вполне мирно настроенная к нему, и при всем этом совершенно точно ведьмой не являющаяся!
«Они вообще знали о том, что такое бывает, когда писали свои текста?» – подумал про себя Кристофер. – «Или не знали? Мы вообще хоть что-нибудь по-настоящему достоверное обо всех этих живых магических городах знаем?»
Поймав на себе оживленный, ожидающий взгляд девушки, который не был лишен и любопытства, внимательно буравящий его лицо и военную форму, парень вытащил из нагрудного кармана карточку с изображением метки инициированной ведьмы. На алтаре Найтмара эти служительницы Дьявола проливают свою черную кровь, а взамен на это получают на своих запястьях метки, оставленные жертвенной иглой, – семиконечные звезды.
– Мисс, – вновь обратился к ней военный, – подскажите, пожалуйста, вы видели в этом городе и его пределах кого-либо, у кого на запястье есть вот такой знак? Или, может быть, у кого-то есть очень похожий знак?
Он постарался перейти в более дежурный тон, мысленно представив у себя в голове, что он сейчас разговаривает с самой обыкновенной городской девушкой, каких здесь очень много.
А представить это было совсем несложно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.