- -
- 100%
- +
Глава 1.
Большая, просторная комната.
В ней много света, разных игрушек и смеющихся детей.
Но одна девочка не вписывалась в эту радужную атмосферу любви и уюта. По ее пухлым щечкам скатывались слезы, глаза напухли и были наполнены такой большой обидой и непониманием происходящего, что от нее хотелось сразу отвернуться, чтобы не чувствовать на сердце какой-то скрежет. Не видеть ее безысходность.
Может, это так оно разрывается?
Но для маленькой девочки это сейчас не так уж и важно. В силу своего возраста она еще не понимала многих вещей. Ей были непонятны многие вещи, произошедшие с ней за последние дни.
Что она сделала не так?
Почему родители привезли ее в это странное место и оставили, сказав лишь о том, что она им больше не дочь?
Белые волосы, заплетенные в две короткие косички, синий сарафанчик и белые босоножки…
Как это маленькое чудо оказалось в самом страшном месте для малышей – детском доме?
Никто не обращал внимания на рыдающую девочку, сидящую в углу. Им просто не было до нее никакого дела. И ни у кого не возникало мысли о том, что ее необходимо обнять и попытаться объяснить происходящее. Девочке нужна была хоть какая-то забота. Хоть какое-то проявление доброты и сочувствия от окружающих. Но ее попросту не замечали. Или старались делать вид, что не замечают. Все вокруг были заняты своими делами.
А она сидела в углу и прижимала к груди любимую игрушку. Единственное, что родители разрешили взять с собой, когда собирали ее вещи. Она утыкалась своим красным носиком в мягкую ткань, тем самым пытаясь спрятаться от всего этого кошмара, что приключился с ней здесь и сейчас.
Слабая надежда, что мама вот-вот вернется за ней и скажет, что все это было очень неудачной и мерзкой шуткой, тлела все быстрее и быстрее.
Но сама надежда не умирала…
Обида накатила на девочку с большой силой. Казалось, она хотела раздавить малышку изнутри. И бороться с этим чувством было необычайно сложно. Особенно ни в чем не повинному ребенку.
Но вдруг что-то теплое обняло ее и прижало к себе. И обида стала медленно отступать.
«Мама!» – подумалось девочке. – «Она вернулась!»
Маленькие ручки обняли шею «мамы», но не почувствовали привычных для них длинных кудрявых волос. Это насторожило девочку, и она резко распахнула свои глаза. Ее обнимала какая-то незнакомая тетя.
Или все-таки знакомая?
Что-то крутилось в маленькой головке, словно там работали маленькие шестеренки, но из-за накатившего на нее ужаса и страха малышка не могла нормально соображать. Да, и в таком возрасте очень сложно трезво оценивать ситуацию, когда внутри бушуют паника и страх.
– Все хорошо, Мика, – прошептала на ухо девочке женщина. – Уже совсем скоро мы с тобой вернемся домой.
Глаза малышки ярко засветились, и Мика почувствовала, что теперь все будет хорошо.
Ее заберут домой.
Слезы вмиг перестали градом стекать по ее лицу, а на лице засияла радостная улыбка.
Женщина отпустила девочку и вышла из комнаты, пообещав, что совсем скоро вернется. Мике же не оставалось ничего другого, кроме как ждать.
Вдруг девочка услышала, как что-то очень сильно барабанит по стеклу. Повернув голову на звук в сторону окон, она увидела, что на улице льет сильный ливень. Крупные капли разбиваются на множество мелких, соприкасаясь со стеклом.
Мика подошла поближе к окну, что поближе рассмотреть это, но была еще слишком низкого роста для того, чтобы забраться на подоконник. Малышка привстала на цыпочки, надеясь увидеть хоть что-нибудь, но успехом это не увенчалось. Она отошла от окна и раздосадовано топнула ножкой.
В этот момент она услышала тихие всхлипывания неподалеку. Девочка огляделась и увидела мальчика, сидящего неподалеку. Он прижал колени к груди, обвил их руками и положил на них голову. Видимо, так он хотел спрятаться от всего этого мира.
Мике стало жаль мальчика, ведь буквально пять минут назад она была в похожем положении. Точно также, как и он, девочка сидела и лила слезы. Но если с ней все понятно, то с мальчиком нет. И ей было очень любопытно, почему же он плачет.
Девочка подошла и села рядом, не говоря ни слова. Она осторожно дотронулась до руки мальчика. Он тут же вскинул свою голову и на Мику уставились заплаканные черные, как смоль, глаза. Девочка невольно отпрянула от него, а незнакомец начал быстро вытирать кулаками слезы. Продолжая всхлипывать, мальчик натянул на голову капюшон, чтобы скрыться от ее испуганного, пристального взгляда.
– Почему ты плачешь? – спросила Мика.
– Я не плачу! Мужчины не плачут! – воскликнул малыш.
Было сразу понятно, что разговор не вызывает у него желания поделиться с незнакомой девочкой своими переживаниями и страхами.
Дверь в комнату неожиданно распахнулась, и на пороге появилась та самая женщина, которая совсем недавно обнимала Мику.
– Мика, пойдем, – произнесла она, приближаясь к девочке. – Нам пора домой.
Девочка перевела свой взгляд с мальчика на тетю и обратно.
– Плачут только обиженные тучки! – сказала она соседу.
Он непонимающе уставился на девочку. Она же, не теряя времени зря, протянула ему ту самую игрушку, которую ранее прижимала к собственной груди.
– Что это? – в упор спросил мальчик.
– Шайло! – уверенно и без капли смущения ответила Мика. – Это мой самый любимый лис! Всегда, когда я беру его на руки, мне становится тепло на душе. Я дарю его тебе, чтобы ты больше никогда не плакал!
Мальчик осторожно взял игрушку в руки и еще раз посмотрел на свою собеседницу. Она тепло улыбалась. Женщина взяла девочку за руку и увела ее из комнаты.
Этот день станет для мальчика самым главным воспоминанием в будущем.
Ведь в этот день он научился не плакать, смотря на плюшевого лиса.
Глава 2.
Наконец-то, прозвенел долгожданный звонок с урока, которого все с нетерпением ждали, ерзая на стульях последние, быть может, минут пятнадцать или двадцать. Вымотанные ребята загудели, давая понять учителю, чтобы тот и не пытался продолжать что-либо объяснять. Все равно никто ее и слушать не станет сейчас.
Молодая учительница, обиженная на такое отношение студентов колледжа, напоследок сказала несколько слов про очень важную контрольную работу и вышла из кабинета. Было бы удивительно, если бы хоть кто-нибудь расслышал ее в этом балагане, кроме старосты-заучки, которая после ухода учителя смогла привлечь к себе внимание всей группы.
– Не расходимся! – воскликнула она. – Сейчас все идем к Оливии Харрис! У нее для нас есть хорошая новость!
– София, не нуди, – простонала Кристина, лучшая подруга старосты группы, – Каждый раз, когда она говорит про какие-то «хорошие» новости, получается полный облом!
– Кто не придет, будет участвовать в олимпиаде по физике на следующей неделе, – пригрозила София, не обращая внимания на стоны подруги, – Мика, закроешь класс?
– Хорошо, – без эмоционально согласилась та самая Мика Холмс.
София, кивнув напоследок, потащила, по неизвестным причинам постоянно рыдающую, подругу к куратору группы.
Мика неторопливо закинула учебник и тетрадь в свою сумку и не спеша направилась к учительскому столу. Взяв ключик в руки, она задумчиво взглянула в окно. На улице было пасмурно, темные тучи скрыли солнце от глаз. Но, несмотря на плохую погоду, сердце девушки было наполнено радостью.
Пусть у тебя нет того, что есть у других.
Пусть ты сирота – или вдруг жизнь заставила врезаться в тупик, – ты всегда должен знать, что бывают в жизни трудности и похлеще тех, которые ты уже встречал на своем пути.
Ты должен принимать все то, что тебе сейчас дано.
Ты должен радоваться всем тем прожитым мгновениям и ценить то, что у тебя есть здесь и сейчас.
И Мика была счастлива.
У нее есть дом. У нее есть, пускай и единственная, но лучшая подруга, которой она может довериться. У нее есть любимое занятие, без которого она не представляет себя счастливой. И, как и большинство девушек ее возраста, она была влюблена.
Размышления о том, что она влюблена в своего одногруппника, вызвали у нее легкий румянец, а перед глазами появился образ парня, которого она очень сильно любила.
От размышлений Мику отвлекли чьи-то возбужденные голоса. Дверь в коридор была открыта нараспашку. Отвернувшись от окна, девушка увидела в рекреации двух девчонок, что были младше ее на пару лет. Но выглядели они так, словно хотели обратить на себя внимание. Об этом говорили их стиль одежды и количество косметики на лице.
«Хм, смешные», – подумалось Мике и она улыбнулась своим мыслям. – «Они такие маленькие, а уже пытаются привлечь к себе внимание таким образом».
– Я ненавижу своих родителей! – воскликнула одна из девчонок, – Они самые ужасные люди на свете! Они не пытаются меня понять! Ты представляешь: папа запретил мне краситься! Сказал, что я выгляжу, как распутная девушка! А мне между прочим уже четырнадцать лет! Мне уже это жизненно необходимо!
– А мне мама запретила общаться с Майклом! – жаловалась вторая. – И это только потому, что он старше нас на три года!
Мика прислушалась к их разговору.
А не тот ли это, случаем, Майкл, с которым она учится в одной группе?
Если да, то он ее старше далеко не на три, а на целых пять лет.
Майкл как-то рассказывал всей группе, как одна раскрашенная малявка вешалась к нему на шею на глазах у всех друзей. Так она еще такая смешная была, как говорил он – на высоких шпильках, которые явно были ей в новизну, и юбке, которая была короче, чем у выпускниц колледжа. А какое у нее было гордое лицо, когда Майкл случайно залез ей под юбку!
Он ведь тогда так смешно рассказал этот случай, что вся группа не могла отойти от накатившего смеха дня два.
На самом деле, видя сейчас этих двух девчонок, даже у Мики создавалось ощущение, что они девушки легкого поведения.
А разговор двух подруг тем временем продолжался:
– Родителям пора понять, что мы не в башне живем! Мы уже не дети! Хватит нами командовать! – негодовала одна из девчонок. – Этот их постоянный контроль до добра не доведет! А потом будут локти кусать, что нас не слушали!
– Они достали! – поддержала ее вторая. – Так хочется, чтобы они пропали! Куда-нибудь делись!
Мика дернулась от этой реплики как от внезапной пощечины.
Как они могут такое говорить?
Не могут родители делать плохо своим детям, ведь это будет все равно, что наплевать в свою собственную кровь и растоптать свое сердце. Не может быть такого, чтобы родители не любили своих собственных детей.
Нет, конечно, бывает в жизни всякое. И родители, порой, действительно причиняют жуткую боль детям своими жестокими поступками. Но это явно не случай этих вертихвосток.
К сожалению, у Мики не было родителей. Она жила вместе со своей тетей, а та, будучи очень строгой женщиной, ей очень многого не позволяла, но Мика не капризничала по этому поводу. Наоборот, девушка была даже благодарна своей тетке за чрезмерную опеку над собой. В какой-то степени, ей это даже помогло.
Ну, и, в конце концов, она была просто счастлива, зная, что дома ее ждут. Пусть тетка и старается это скрыть, но Мика видит, что та ею дорожит.
Да, нередко случаются трудности в их отношениях, но они проходят через это вместе и в конечном итоге переживают эти события, спокойно продолжая идти, рука об руку, дальше. Какое бы препятствие перед ними не стояло, они всегда найдут выход из положения.
Мика уважала свою тетю. Временами побаивалась. И любила. И, хотя тетя и бывала, иногда, невыносимой, ее отношение к ней не менялось.
Девушка считала, что иметь родителей – это самое большое счастье на свете. И всегда искренне радовалась за тех, у кого есть мама и папа. Есть те, кому повезло куда меньше. И речь даже не о Мике. Ей родителей заменила тетка. А про тех, кто так и живет до совершеннолетия в детском доме. О тех, кто оказался никому не нужен. И сейчас она слышит такие гадости от каких-то малолетних девчонок в адрес своих родных родителей, которые всего лишь хотят их защитить от непоправимых ошибок!
– Никогда… – почти прорычала Мика, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на этих малявок, и перебивая их, – Слышише? Никогда! Не смейте говорить такое о своих родителях! Вы меня поняли?!
Последние слова девушка ядовито выплюнула, зло посмотрев на этих закадычных подружек.
Девочки ошарашенно отшатнулись под этим ужасающим взглядом и послушно закивали головами. Мика плюнула в их сторону и поспешила уйти отсюда как можно скорее, чтобы не наброситься на них с кулаками. Эти девочки настолько низко пали в ее глазах, что находиться в одной рекреации с ними ей было ужасно противно.
На лестнице, ведущей наверх, Мика столкнулась с одной пожилой учительницей.
– Вы сейчас отправляетесь сто двадцатый кабинет? – поинтересовалась девушка.
Утвердительный кивок.
– Держите, – Мика отдала женщине ключи и неохотно направилась в сторону кабинета Оливии Харрис.
Зайдя в аудиторию, она заметила, что добрая половина ее группы нагло сбежала. В принципе, это было неудивительно. София из тех людей, кто никогда не сможет замотивировать всех ходить на внеурочные собрания группы.
Это знают все, включая куратора. Но та, в свою очередь, не собирается менять старосту. Считает, что только София посильна эта ноша, ведь она самая ответственная в группе. Только вот мисс Харрис не учитывает множество других факторов, которые тоже важны для лидера.
Как минимум, Софии не хватает уважения со стороны сверстников. Многие зачастую даже всерьез ее слова не воспринимают, называя заучкой и ботаном. Да, она очень умная девушка с практически идеальной репутацией. Она даже умудрилась заслужить уважение учителей. Но вот с одногруппниками у нее как-то не клеилось.
Пройдя к своей парте, Мика устало плюхнулась на стул и, откинувшись на спинку стула, зарылась пальцами в волосах. Ее во всех смыслах – и в прямом, и в переносном – тошнило от того, что она сейчас услышала. Девушка хотела поскорее забыть этот ненавистный диалог.
– Мика, все в порядке? – поинтересовалась София. – Ты закрыла кабинет?
– Кхм… – девушка оторвалась от своих раздумий и посмотрела на старосту. – Да, София, все в порядке. Я закрыла класс и отдала ключи учителю. Там сейчас будут заниматься первокурсники.
– Господи, как меня бесят эти первокурсницы! – негодовала Ясмин. – Вы видели как вульгарно они себя ведут и как одеваются?
На это Мика лишь пожала плечами.
Прозвенел звонок, и в кабинет все-таки стали подтягиваться отсутствующие однокурсники. На удивление пришли все. Видимо, желания идти на олимпиаду по физике ни у кого не было. А, значит, Софии все же удалось запугать одногруппников.
Пожалуй, запугивание – это единственная тактика, которая старосте группы под силу. Всеми другими методами воздействия на человека она либо не владеет в должной мере, либо вообще ничего о них не слышала.
– Итак, ребята, у меня для вас есть одна радостная новость, – эти слова Оливия Харрис буквально пропела, словно одна из принцесс известной студии. – Совсем скоро всей группой отправляемся…
– На охоту за медведями! – перебил преподавателя Пол.
Очень открытый и всегда жизнерадостный парень сидел на последней парте и посматривал на учителя, широко улыбаясь. Если бы не его легкомысленность, он бы не наживал себе столько проблем, сколько имеет сейчас.
– Пол! – строго одернула шалуна Оливия Харрис.
– Все-все! Молчу!
И в доказательство своих слов Пол покрутил возле рта сложенными пальцами и выбросил в пустоту невидимый ключик.
– Итак, мы отправляемся в поход на четыре дня! – наконец, торжественно объявила преподаватель.
Класс радостно загудел. Кто-то начал свистеть, кто-то хлопать друг друга по плечу. Учительница, предвидевшая заранее такую бурную реакцию своих учеников, подождала несколько минут, пока их ликование не стихнет, а затем звонко хлопнула в ладоши, призывая к тишине.
– Все, что вам нужно взять и знать, записано в ваших электронных дневниках, – продолжила преподаватель. – Так же обязательно нужно письменное разрешение от родителей. Завтра все должны принести подписанные бумаги, которые также будут в ваших электронных дневниках. А теперь можете собираться и идти домой. Не смею больше вас задерживать.
Мика щенячьими глазами посмотрела на Оливию Харрис и приблизилась к ней. Та, поймав взгляд девушки, печально покачала головой.
– Прости, детка. Здесь я бессильна,
Мика поникла и опустила голову. Нет, она не плакала. Еле держала себя в руках, чтобы не разрыдаться. Ей очень хотелось отправиться в поход вместе со своей группой, но она знала, что тетка ее ни за что на свете не отпустит.
Что ж, видимо, не судьба…
Глава 3.
Идти домой Мике совсем не хотелось. Она была расстроена тем, что ей так и не удастся сходить в поход. Но именно сегодня ей нужно было посидеть с малышом давней подруги ее тети – Аделаиды Брумс. Через час она привезет Руби и поедет на работу.
Семья Брумс были старыми хорошими друзьями тети Мики. Они во многом помогали друг другу.
Мика очень любила Аделаиду. Она помнила, как тетя, уходя на работу, оставляла ее у этой приятной женщины. Когда девушка была еще совсем мала, она очень боялась, когда единственный родной ей человек уходил на работу и оставлял ее одну. Но к Аделаиде она очень быстро и достаточно сильно привязалась. И, в скором времени, ее страх испарился.
Так вот…
Год назад у Евы родился ребенок. Девочка по имени Руби. Ее рождение было большим праздником для всех знакомых семьи Брумс. Мика была так рада этому событию, что народ то и дело спрашивал, а не ее ли это сестричка родилась.
Нет.
Не ее.
А жаль…
Мика любила детей.
Аделаида, веселясь, пообещала Мике однажды, что обязательно будет доверять ей нянчить свое чадо.
Прогуливаясь по серым улицам Мастэрры, Мика невольно вспомнила первый день в своей школе. В этот день она познакомилась с Ясмин и Полом.
Ясмин Тейт – самая лучшая и, пожалуй, единственная подруга Мики. Уже тогда она была смелой и очень уверенной в себе девочкой, которая может постоять за себя и дать отпор любому обидчику. Мика всегда брала с нее пример и все свои тайны доверяла только ей.
Ясмин по природе своей очень активная. Из-за этой способности она умудрялась совмещать хореографию и вокал со спортом.
А Пол оставил Мике только замечательные воспоминания в первый день посещения школы.
По закону подлости, когда Мика спускалась по лестнице, вцепившись в перила мертвой хваткой и внимательно смотря себе под ноги, чтобы не упасть и кубарем не покатиться вниз, она не заметила, как прозвенел звонок с урока и табун учеников помчался в буфет через девочку. Какой-то мальчишка, не увидев впереди девочку, случайно толкнул ее. Мика не удержала равновесие и упала, больно ударившись коленкой.
Конечно же, как и любой другой ребенок на ее месте, она начала плакать. Колено было разодрано до крови и очень сильно болело. И тут, словно герой графических романов о супергероях, появился Пол. Он рассказывал ей смешные истории, пытаясь утешить рыдающую девочку, и у него это, будем честны, прекрасно получалось. Уже через несколько минут Мика забыла о своей ноющей коленке и звонко смеялась от очередной шутки весельчака.
Их заметила одна старшеклассница, просто проходившая мимо, и, заметив, что у девочки кровоточит колено, а та беззаботно смеется, испытала небольшой шок.
Как вообще можно смеяться, если у тебя что-то болит?
Взяв себя в руки, старшеклассница взяла за правую руку девочку, а за левую – мальчика, она решительно повела их к медсестре. Пожилая женщина покачала головой на веселившихся, смеющихся ребят, и, поблагодарив старшеклассницу, что та привела девочку к ней, начала колдовать над подбитой коленкой.
Всегда, когда Мика и Пол вспоминали эту историю, им вспоминалось смешное лицо испугавшейся девушки. Ее дергающийся правый глаз парень всегда пытался передразнить, и у него это получалось даже смешнее, чем тогда у девушки.
От этого воспоминания Мика улыбнулась.
Всегда приятно вспоминать радостные моменты из своей жизни.
Мика даже вспомнила первый день в средней школе. Ей тогда было двенадцать или, быть может, тринадцать лет.
В этот день она впервые встретилась с Орландо. И, по закону жанра, без оглядки влюбилась в него. По крайней мере, именно так она и думала.
Ну, а какое еще можно было придумать оправдание тому, что его голос заставлял девочку вздрагивать, как от удара электрическим током?
А когда он просил у нее помощи с домашним заданием, сердце начинало биться с такой скоростью, что могло в любой момент выскочить из груди. Ко всему прочему, в такие моменты у нее сразу выступал румянец на щеках. Когда Орландо смотрел на Мику, ей казалось, что он тоже смотрит на нее влюбленным взглядом, и вообще уделяет ей намного больше внимания, чем другим девчонкам.
Вспомнив Орландо, девушка задумалась.
«Странно, зачем он мог понадобиться директору?» – размышляла Мика.
Перед тем как уйти домой, девушка стояла возле своего шкафчика и не спеша собиралась домой. Рядом с ней стоял Орландо. Он что-то искал в своем рюкзаке, но никак не мог это найти. Его поиски прервал Майкл. Парень подошел к своему товарищу и сказал, что Орландо вызывает директор. Тот заметно нахмурился, но пошел в сторону кабинета директора.
И тут Мика замерла посреди дороги, словно вкопанная в землю.
Точно!
И как же она сразу не догадалась?!
Девушка, развернувшись на сто восемьдесят градусов, помчалась в колледж настолько быстро, насколько могла.
Мика была в очень хороших отношениях с директором колледжа. Он был очень приятным мужчиной. Правда – вот беда! – он очень быстро выходил из себя. Девушке совсем ничего не стоило попросить у него, чтобы тот подписал ей это чертово разрешение на этот поход.
Мика мчалась как угорелая по улицам города. Прохожие оборачивались, смотря вслед бегущей девушке, но быстро теряли к ней свой интерес, возвращаясь к своим делам и проблемам.
Девушка влетела в здание, напугав охранника, и уже хотела сразу побежать в приемную к директору, как вдруг остановилась и задумалась. Она внезапно вспомнила, что заместитель директора очень не любит, когда к ним в кабинет заходят или врываются в верхней одежде. Наспех сняв с себя куртку, Мика кое-как закинула вещи в свой шкафчик и бросилась к лестнице, ведущей наверх.
Добежав до той самой заветной двери, девушка, чуть отдышавшись, перевела дух, и протянула руку к дверной ручке. Но не успела она и коснуться ее, как дверь сама перед ней распахнулась, задев ее и больно ударив по ладони. Она даже вскрикнула то ли от боли, то ли от испуга и отшатнулась от кабинета, освобождая проход.
Из кабинета вылетел Орландо. По одному его виду было сразу понятно, что парень еле сдерживался, чтобы не натворить глупостей. Вот настолько он был зол. Он посмотрел на девушку своими черными глазами с такой злобой, что ей тут же захотелось спрятаться как можно дальше, лишь бы только не видеть его здесь и сейчас в таком состоянии.
– И чтоб я тебя больше здесь не видел! – послышались крики откуда-то из глубин кабинета.
– И не увидите! – огрызнулся Орландо и, не теряя ни минуты, метнулся вниз по лестнице, к шкафчикам.
Мика стояла, словно ее гвоздями пригвоздили к полу, и не знала, что ей теперь делать. Она никогда раньше не видела Орландо в таком состоянии.
Орландо – очень красивый парень, в чьих необычайно черных глазах утонуло не одно девичье сердечко. Он не пользовался особой популярностью в колледже, как тот же Майкл, которого знали все: от первокурсников до выпускников – но и неудачником его было проблематично назвать. Наоборот, в нем видели истинного лидера. Он довольно неплохо играл в футбол, и даже играл за сборную колледжа на городских соревнованиях. Но чаще всего его заставали за игрой на гитаре. Может это покажется странным, но для гитары он был создан.
Вообще, на самом деле, в их группе очень много музыкантов. Кто-то играет на скрипке, а кто-то на флейте. Они даже музыкальную школу закончили, куда ходили обучаться игре на этих инструментах. Многие парни умеют играть на гитаре, но в совершенстве владеет этим инструментом, к сожалению или к счастью, только Орландо.
Он не был скрытным или замкнутым, а, наоборот, был довольно общителен… с друзьями.
Дело в том, что Орландо слишком недоверчив. Он старается не наживать себе лишних проблем и дополнительных врагов, но если кому-то из его друзей нужна помощь, он сначала поворчит, – возможно, даже как старая бабка, – но поможет. Что бы ни стряслось, на него всегда можно положиться. Орландо из тех, кто никогда не предаст.
Когда его наказывают или обвиняют в чем-то ни за что, он будет спорить, стоять до последнего, возможно, ввяжется в драку, но докажет свою правоту обидчику.