- -
- 100%
- +
Я усмехнулся. Типичная студенческая мансарда. Удобства — по остаточному принципу, магия — только для учёбы. Что ж, придётся исправлять. Выставить что ли счёт Калеасу в следующий раз?
Повинуясь движению моих пальцев, кран задрожал и выплюнул струю ржавой холодной воды, которая через пару секунд стала чистой, прозрачной. Я коснулся края ванны — и та нагрелась быстрее, чем позволяла физика этого мира. От воды повалил пар, затягивая комнатку плотным, влажным туманом. Ещё один жест — и с потолка сорвались капли, складываясь в плотную, горячую завесу. Душ. Примитивный, но действенный. Вода была горячей даже для меня — а я привык к жару Бездны. Но она, кажется, не заметит температуры вовсе.
Когда я вернулся в комнату, Лия сидела на кровати, завернувшись в простыню. При виде меня она инстинктивно подтянула ткань выше — но не отвела взгляда. Уже прогресс.
— Иди сюда, — сказал я, протягивая руку.
Она колебалась ровно мгновение. Потом вложила ладонь в мою — маленькую, горячую, но твёрдую — и позволила поднять себя с кровати. Простыня соскользнула с плеч, но она не стала её подхватывать.
— Там горячая вода, — добавил я. — И не нужно на меня так смотреть. Я не собираюсь швырять тебя в кипяток.
Она фыркнула — тихо, почти беззвучно, — но уголки губ дрогнули. Я подхватил её на руки и понёс в ванную.
Пар уже заполнил комнатку, превратив её в подобие облака. Я поставил Лию на ноги прямо под потоки горячей воды, и она охнула — не от боли, от удовольствия. Вода стекала по её плечам, спине, запутывалась в волосах, смывая остатки страха, напряжения, сомнений. Я шагнул следом, и струи ударили по моей груди, заставляя узоры на коже вспыхнуть ярче.
Лия повернулась ко мне. С её ресниц срывались капли. Она смотрела снизу вверх — всё с тем же любопытством, что я видел и раньше. Она воспринимала всё как интересное приключение. Что ж, не буду её разочаровывать.
— Ты специально, — сказала она.
— Что именно?
— Всё это. Ванна. Вода. Чтобы я расслабилась.
— Работает?
Вместо ответа она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. Вода текла по нашим лицам, но она, кажется, этого не замечала. Её руки легли на мои плечи, скользнули выше, запутались в мокрых волосах на затылке. Поцелуй был неумелым, но искренним — и гораздо более смелым, чем все предыдущие.
Я ответил. Не глубоко, не требовательно — но давая понять, что этот порыв принят. Её тело прижалось ко мне — мокрое, горячее, всё ещё дрожащее, но теперь не от страха. От нетерпения. Я чувствовал это по тому, как участился её пульс, как вспыхнула аура.
— Вода остывает, — заметил я, отстраняясь.
— Тогда не будем терять время.
Я помог ей забраться в ванну. Она опустилась в горячую воду с тихим, блаженным вздохом, откинула голову на край, прикрыла глаза. Пар клубился над поверхностью, скрывая её тело, но я видел, как она расслабляется — по-настоящему, впервые за всю ночь.
Я вошёл следом. Вода поднялась выше, переливаясь через край. Лия открыла глаза и посмотрела на меня — с тем самым выражением, которое я уже научился узнавать. Любопытство плюс упрямство плюс что-то, чего она сама ещё не понимала, но что заставляло её двигаться вперёд.
— Можно... — она запнулась, но тут же вскинула подбородок. — Можно я теперь сверху?
Я приподнял бровь. Удивление — лёгкое, почти приятное.
— Ты, кажется, говорила, что совершенно неопытна.
— Я быстро учусь.
Что ж, в последнем я и не сомневался. Я откинулся на спину, позволяя горячей воде окутать меня, и чуть развёл руки, приглашая. Лия пересела — вода заплескалась о края — и оказалась надо мной. Хвост скользнул по её спине — не настойчиво, просто обозначая присутствие. Она вздрогнула, но не отстранилась.
Её ладони легли на мои плечи. Неуверенно, но решительно. Она смотрела мне в глаза, и в её взгляде больше не было страха. Только сосредоточенность студентки, которая взялась за новое, неизведанное заклинание и намерена выполнить его безупречно. Я мысленно усмехнулся. Даже здесь она оставалась отличницей.
Она двинулась — медленно, неуверенно, прикусив губу от старания. Я почувствовал, как напряжение возвращается в её тело, но теперь оно было другим — не страх, а попытка поймать ритм, найти верное движение, понять, как именно нужно. Вода плескалась вокруг нас, заглушая звуки, но я слышал её дыхание — частое, сбивчивое, полное того самого азарта, который я уже видел в ней раньше. Того самого, что заставил её украсть свиток и призвать меня.
Её узоры — не демонические, человеческие, магические — пульсировали в такт моим. Я видел, как её аура наливается светом, как резерв, ещё недавно опустошённый, теперь переполняется силой. Моя магия и её магия сплетались где-то на границе наших тел, создавая что-то третье — общее.
— Вот так? — прошептала она, и в её голосе прозвучала та самая, знакомая нотка: гордость пополам с надеждой на одобрение.
— Почти, — ответил я. — Не торопись. Ты не на экзамене.
— Ты так думаешь? — она улыбнулась — впервые за всю ночь по-настоящему. — А мне кажется, что это и есть экзамен. Самый важный.
Она снова двинулась — и на этот раз поймала ритм. Медленный, глубокий, завораживающий. Вода больше не плескалась — она колыхалась, как живое существо, вторя нашим движениям. Пар окутывал нас плотной завесой, и в этом тумане не было ничего, кроме её глаз, её дыхания, её тела, прижавшегося ко мне.
Я не вмешивался. Я лежал, позволяя ей вести, и смотрел, как она учится. Это было... любопытно. Непривычно. И — я не мог не признать — приятно. Не столько физически, сколько эстетически. Она была как неогранённый камень, который прямо сейчас, у меня на глазах, превращался в драгоценность.
Движения стали увереннее. Дыхание — глубже. Аура разгоралась всё ярче, и я видел, как её сила растёт — не только магическая, но и внутренняя. Та, что не измеряется резервом. Она перестала быть испуганной девочкой, которая несколько часов назад вызывала демона по глупости. Она становилась кем-то другим. Кем-то, кто знал, чего хочет.
А потом она выгнулась, запрокинув голову, и издала тот самый звук — тихий, рваный, полный изумления. Её тело содрогнулось, и на этот раз я почувствовал это вместе с ней — как волна прошла от неё ко мне, как её магия вспыхнула и опала, смешиваясь с моей. Её аура соприкоснулась с моей — и на мгновение я снова почувствовал то, чего не чувствовал уже очень давно. Отголосок чего-то... живого. Человеческого. Тёплого.
Она рухнула на мою грудь, тяжело дыша. Горячая вода плеснулась о края ванны, но никто из нас не обратил на это внимания.
— Экзамен сдан, — пробормотал я, убирая мокрую прядь с её лица. — На твёрдую «хорошо».
— Я думала, демоны не выставляют оценок, — пробормотала она, всё ещё не поднимая головы.
— Я делаю исключение для особо старательных студенток.
— Только «хорошо»? — возмутилась она, наконец поднимая взгляд.
— «Отлично» будет в следующий раз.
— В следующий раз? — она приподнялась, глядя на меня с недоверием.
— Ночь ещё не закончилась, маленькая ведьмочка. И, кажется, ты не из тех, кто останавливается на достигнутом.
— Я тебя удивила? — спросила она с той самой интонацией, в которой смешались гордость и надежда.
Я посмотрел на неё — растрёпанную, раскрасневшуюся, с горящими зелёными глазами, в которых больше не было ни страха, ни стыда. Только азарт. И любопытство. И что-то ещё, чему она сама пока не могла подобрать названия.
— Да, маленькая ведьмочка, — ответил я. — Удивила.
Она улыбнулась — устало, но довольно — и снова уронила голову на мою грудь. Вода остывала, но я не торопился её подогревать. Время ещё было. И я не собирался тратить его впустую.
Лия задремала на моей груди — вымотанная, но не сломленная. И, кажется, впервые за всю ночь по-настоящему спокойная. Её дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось. А аура — её разросшаяся, наполненная силой аура — мягко пульсировала в такт моей.
Я смотрел на неё и думал о том, что эта ночь определённо стоила испорченного вечера с демонессой. И о том, что Калеас, старый пройдоха, будет в ярости, когда узнает. И о том, что эта маленькая ведьмочка ещё себя покажет.
Но это будет потом.
А сейчас — вода, пар и спящая на моей груди ученица, которая сегодня стала кем-то большим, чем была вчера.
Глава 6. Достижение
Лия Солорен
Рейван вынес меня из ванны на руках. Снова. Кажется, это становилось привычкой — и я не была уверена, что хочу от неё избавляться.
Вода капала с моих волос, стекала по плечам, по спине, но мне не было холодно. Его жар — этот странный, демонический жар, пульсирующий под кожей — окутывал меня, как нагретая солнцем ткань. Я прижималась к его груди, смотря на узоры на его коже, вспыхивающие и гаснушие в такт его дыханию, и думала.
"Боги. То есть — демоны. Один конкретный демон. Симпатичный до невозможности. Что я творю?"
Ответа, на этот насущный вопрос, у меня не было. Вернее, ответ был, но он мне не нравился. Я творила то, что ещё несколько часов назад считала для себя абсолютно немыслимым. Я, Лия Солорен, ученица третьего курса, дочь подмастерья, девочка, которая краснела при слове «отношения» и прятала глаза, когда старшекурсницы начинали свои обычные разговоры, я делала как раз то, о чем стыдливо старалась даже не думать. И мне нравилось.
Вот последнее пугало больше всего. Мне нравилось! Не просто "терпимо". Не "я должна выполнить сделку". А по-настоящему. Так, что внутри всё переворачивалось от одного его взгляда. Так, что моё тело отвечало ему раньше, чем я успевала подумать. Так, что я сама, по собственной воле, попросила его — нет, не попросила, потребовала — дать мне возможность вести. И вела. И справилась. Получив больше, о чем думала и чему верила.
Куда подевалась та скромная ученица, которая краснела как помидор при одном намёке на близость? Я не знала. Может быть, она осталась где-то там, в прошлом, вместе с кругом призыва и моими страхами. Может быть, её вытеснила я нынешняя — та, что стояла на коленях перед демоном, а потом лежала с ним в одной послеле и ванне, и не чувствовала ничего, кроме жадного, жгучего любопытства: "А что дальше?"
Рейван дошел до кровати и уложил меня на нее. Простыни всё ещё были смяты, пахли нами — не мылом, а магией, грозой. Я лежала на спине и смотрела, как он нависает надо мной — большой, горячий, с этими невозможными жёлтыми глазами, в которых плясали искры.
И я не боялась.
Совсем.
Вот что было странно. Ещё час назад я дрожала от одной мысли о том, что он сделает. А теперь... теперь я хотела, чтобы он сделал это снова. И снова. И снова. Я хотела знать, сколько ещё граней у этого ощущения. Сколько ещё неизведанного скрывается за его прикосновениями, за его поцелуями, за ритмом, который мы находили вместе.
Он, кажется, что-то прочитал в моём лице. Потому что его губы дрогнули в знакомой, насмешливой полуулыбке:
— У тебя такой взгляд, будто ты собираешься попросить добавки.
— А если и так? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
"Кто это сейчас сказал? Я?! Серьёзно?!!!"
Он усмехнулся. Открыто и довольно.
— Тогда кто я такой, чтобы отказывать?
И всё началось снова.Нет, не так. Всё началось иначе. В прошлый раз я была ведомой — испуганной, неуверенной, цепляющейся за него, как за единственную опору. Теперь я была... другой. Я сама тянулась к нему. Сама находила ритм. Мои пальцы скользили по его плечам, по спине, по узорам, которые вспыхивали под моими прикосновениями. Я слышала своё дыхание — частое, рваное, — и не узнавала его. Я слышала свой голос — тихие, сдавленные стоны, — и не верила, что это я.
Где-то на краю сознания продолжала биться мысль: "Лия, что ты делаешь? Остановись. Это же ты. Ты, которая пряталась в библиотеке от разговоров старшекурсниц. Ты, которая считала всё это грязным и унизительным".
А другая часть меня — та, что проснулась сегодня впервые в жизни, — отвечала: "Нет. Не останавливайся. Ещё. Пожалуйста".
И первая часть, не в силах противиться, замолкала.
Потому что это не было грязным. Не было унизительным. Это было... правильным. Странным, пугающим, совершенно нелогичным — но правильным. Словно я всю жизнь шла к этому моменту, сама того не зная.
Как и того, что я не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Свеча на комоде давно погасла, и только свет его узоров — зелёное золото, пульсирующее в такт нашему общему ритму, — освещал комнату. Кровать скрипела под нами, и этот звук больше не смущал меня. Ничто не смущало.
Я больше не была той девочкой, которая краснела при слове «отношения».
Я была кем-то новым. И этот кто-то мне нравился.
А потом он подхватил меня на руки и понёс к окну.
— Что ты делаешь? — спросила я, хотя ответ был очевиден.
— Расширяю твой кругозор.
Окно было всё ещё открыто — то самое, через которое он уходил и возвращался. Ночной воздух, прохладный и влажный, коснулся моей разгорячённой кожи. Внизу, под нами, спал город — тёмные крыши, редкие огни фонарей, серебряная лента реки где-то вдалеке.
— Там же... — начала я.
— Там никого нет, — перебил он. — Третий этаж. Тёмное время суток. Спящий квартал. Никто тебя не увидит.
Он посадил меня на подоконник. Камень был холодным, и этот контраст с его жаром заставил меня вздрогнуть. Спина коснулась оконной рамы. Я вцепилась пальцами в его плечи — не от страха, а чтобы не упасть.
— Если хочешь остановиться — скажи, — произнёс он.
Я посмотрела в его глаза — жёлтые, светящиеся в темноте. Посмотрела на узоры, пульсирующие на его груди. Посмотрела вниз, на спящий город.
И поняла: я не хочу останавливаться.
Та, прежняя Лия, сейчас бы закричала. Завопила бы от ужаса при одной мысли о том, что кто-то может увидеть. Что кто-то может проснуться, выглянуть в окно, заметить. Но та Лия осталась где-то позади — вместе с кругом призыва, вместе со страхом, вместе с дрожащими коленками и побелевшими костяшками пальцев.
Новая Лия — та, что сидела сейчас на подоконнике третьего этажа, полностью обнажённая, в объятиях Высшего Демона, — не боялась. Ей было всё равно. Даже если кто-то увидит. Даже если кто-то узнает. Это было не важно.
Важно было только одно: его руки на моей талии. Его дыхание на моей шее. И ритм — наш ритм, — который нарастал с каждой секундой, заглушая всё остальное.
— Не хочу, — сказала я. — Не останавливайся.
Он усмехнулся — в темноте блеснули клыки.
— Вот теперь я узнаю ту девочку, которая украла запретный свиток и вызвала Высшего Демона.
Я не ответила. Потому что слов больше не было. Остались только ощущения: холод камня подо мной, жар его тела надо мной, ночной ветер на коже и звёзды где-то далеко-далеко. И ритм. Наш ритм. Который уносил меня всё дальше от той Лии, которой я была вчера утром.
Когда всё закончилось, я сидела на подоконнике, привалившись спиной к оконной раме, и пыталась отдышаться. Воздух был прохладным, пах ночью, рекой и где-то вдалеке — печным дымом. Город спал. Никто не проснулся. Никто не увидел.
— Как ощущения? — спросил Рейван. Он стоял рядом, опираясь плечом о стену, и смотрел на меня с тем самым выражением — ленивым, довольным, чуть насмешливым.
— Странно, — призналась я. — Но... хорошо.
— «Хорошо»? — он приподнял бровь.
— Очень хорошо, — поправилась я и тут же покраснела. Вот как. Значит, краска никуда не делась. Просто теперь она появлялась по другим поводам.И я не могла не вернуть ему его же слова. — Но до "отчлично" не достаточно!
— Все такая же дерзкая! — Хмыкнул он и протянул мне руку.
Я приняла её, сползла с подоконника на нетвёрдых ногах и вдруг поняла, что не чувствую стыда. Совсем. Ни капли. Я стояла перед ним — всё ещё обнажённая, всё ещё тяжело дышащая, — и не испытывала ни малейшего желания прикрыться или отвернуться.
"Куда подевалась та скромная ученица?"
Я не знала. Но, кажется, больше не хотела её возвращать.
— И что теперь? — спросила я.
— Теперь, — он бросил взгляд за окно, где край неба уже начал светлеть, — рассвет. А значит, наше время почти вышло.
У меня внутри что-то ёкнуло. Почти вышло. Значит, он уйдёт. Исчезнет обратно в свою Бездну. А я останусь здесь — с книгами на столе, с резервом, расширенным до невероятных размеров, и с воспоминаниями, которые никто никогда не узнает.
— Жаль, — сказала я прежде, чем успела подумать.
Он обернулся. Посмотрел на меня — долгим, изучающим взглядом.
— Жаль? — переспросил он.
Я вскинула подбородок:
— Я же сказала — не останавливайся. А ты остановился.
Он расхохотался — тихо, низко, с той самой бархатной вибрацией, от которой у меня всё внутри переворачивалось.
— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, маленькая ведьмочка.
— Это хорошо или плохо?
— Это интересно, — ответил он. — А интересно — это лучше, чем хорошо. Запомни это.
Я запомнила.
Мы вернулись от окна к кровати — не сговариваясь, просто потому, что стоять было уже невозможно, а сидеть на подоконнике — холодно. Или мне так казалось после того, как его жар перестал меня обнимать. Я уже не понимала, где заканчивается моё тело и начинается его. Мы двигались как одно целое, и это пугало. Не потому, что было неприятно. Как раз наоборот. Потому что было слишком хорошо.
Он снова поймал мой ритм — или я его, теперь уже не разобрать — и всё началось заново. На этот раз медленнее. Глубже. Словно он знал, что это последний раз за эту ночь, и хотел растянуть каждое мгновение. Я чувствовала каждое его прикосновение так остро, как не чувствовала никогда в жизни. Моя кожа стала сверхчувствительной, магическое ядро пульсировало где-то глубоко внутри, и с каждым движением эта пульсация отдавалась во всём теле — от макушки до кончиков пальцев.
Я уже не думала. Совсем. Мысли исчезли, остались только ощущения: жар его кожи, ритм нашего дыхания, вспышки зелёных узоров, которые разгорались всё ярче, и тихие, низкие звуки, которые он издавал — не стоны, а скорее вибрация, от которой у меня всё внутри сжималось в тугой, сладкий узел.
А потом мир снова, уже даже не сосчитаю в какой раз, взорвался.
Нет, не мир. Я. Взорвалась я — изнутри, как сверхновая звезда, на части, на атомы, на что-то, что уже не было мной прежней. Я почувствовала, как он тоже содрогнулся — сильно, глубоко, — и в этот же миг меня накрыло волной. Не просто удовольствием. Чем-то большим. Чистой магией, которая хлынула от него ко мне, заполняя все пустоты, все трещины, всё, что раньше было моим обычным, человеческим резервом.
Я не закричала. Не было сил. Только выдохнула — длинно, прерывисто, куда-то в его плечо. И закрыла глаза.
Когда я открыла их снова — спустя мгновение или спустя вечность, не знаю, — сквозь окно лился свет.
Первый луч рассвета. Розово-золотой, нежный, как прикосновение. Он упал на пол, на смятые простыни, на мою руку, всё ещё лежавшую на его груди. Я перевела взгляд — и увидела, как узоры на его коже начали гаснуть. Медленно, один за другим, словно свечи, которые задувает невидимый ветер.
Он исчезал.
Не было ни вспышки, ни хлопка, ни прощальных слов. Только тишина — глубокая, звенящая, — и запах озона, который ещё несколько мгновений висел в воздухе, прежде чем раствориться в утренней прохладе.
Я лежала на кровати одна.
Села. Не сразу — тело слушалось плохо, мышцы были ватными, а в голове стоял странный, звенящий туман. Но это была не слабость. Это было... насыщение. Переполненность. Как будто я выпила целое море магии и теперь оно плескалось внутри меня, раздвигая берега.
Я встала. Нетвёрдо, покачиваясь, но встала. Подошла к зеркалу — маленькому, в простой деревянной раме, висевшему над комодом. И замерла.
На меня смотрела незнакомка.
Нет, черты были те же: чёрные волосы до плеч, зелёные глаза, нос с лёгкой горбинкой, которую я всегда недолюбливала. Но что-то изменилось. Не в чертах — в выражении. Во взгляде. В том, как она держала голову.
До этой ночи я смотрела на своё отражение и видела ученицу. Девочку, которая вечно недотягивает. Которая краснеет от грубых слов. Которая прячется за учебниками, потому что там безопаснее, чем среди людей.
Теперь на меня смотрела женщина.
У неё были спутанные волосы и припухшие губы. На плече темнел след от поцелуя — или от когтя? — уже почти заживший, но всё ещё заметный. Кожа светилась — нет, не светилась, это было другое. Магия, которую я привыкла ощущать как тонкую струйку, теперь пульсировала во мне, как вторая кровь. Я видела её — не глазами, но внутренним зрением, — и она была плотной, яркой, живой.
Я поднесла руку к лицу. Сжала пальцы в кулак. Разжала. Мелкие искры пробежали по костяшкам — не зелёные, как у него, а серебристые, мои собственные. Но такие яркие, каких я никогда раньше не видела.
Мой резерв расширился. Нет — не так. Мой резерв изменился. Он больше не был тем, что вчера. Он стал глубже, шире, плотнее. Я чувствовала, как магия течёт по моим каналам — не тонким ручейком, а полноводной рекой. Спокойной, мощной, готовой откликнуться в любой момент.
Я опустила руку и усмехнулась — не криво, не жестоко, а просто... с удивлением.
«Какая невероятная ночь», — подумала я.
Не вслух. Про себя. Но эта мысль была наполнена таким тёплым, неожиданным чувством, что я на мгновение прикрыла глаза.
А когда открыла — повернулась к столу. Там лежали книги. Шесть фолиантов — первые четыре, что я просила, и ещё два, которые он принёс из тайной ниши. Я подошла, провела ладонью по кожаному переплёту верхнего тома. «Путь пустоты». Я не знала, что это за книга. Но я знала, что он принёс её не просто так.
Рейван не прощался. Не обещал вернуться. Не говорил лишних слов. Но эти книги — особенно две последние — были его молчаливым напутствием. Его признанием того, что эта ночь для него тоже что-то значила. Пусть он никогда в этом не сознается.
Я подошла к окну — тому самому, на котором сидела полчаса назад, не стесняясь никого и ничего. Открыла его настежь. Утренний ветер ударил в лицо — прохладный, влажный, пахнущий рекой. Внизу просыпался город: где-то скрипнула телега, где-то перекликнулись первые прохожие. Обычный день. Обычные люди.
Но я больше не была обычной.
Я стояла у окна, подставив лицо рассвету, и чувствовала, как внутри меня пульсирует новая, мощная магия. Его магия. Или уже моя? Наверное, и то, и другое. Что-то общее. Что-то, что связало нас этой ночью — и осталось со мной навсегда.
Я не знала, увижу ли его снова. Не знала, что будет дальше с этими книгами, с Академией, с моей жизнью. Но я знала одно.
Эта ночь меня изменила.
Не сломала. Не ожесточила. Не превратила в циничную хищницу, которая смотрит на мир свысока. Нет. Она просто... открыла что-то, что всегда было внутри, но спало. Способность чувствовать. Способность принимать. Способность брать то, что предлагает жизнь, и не бояться этого. Способность смотреть в глаза Высшему Демону — и не отводить взгляд.
Я улыбнулась своему отражению в оконном стекле.
— Спасибо, — сказала я вслух. В пустоту. В рассвет. В Бездну, откуда он пришёл.
И он, наверное, не услышал.
Но я сказала.
Часть
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.