- -
- 100%
- +
(пьеса в пяти картинах)
Действующие лица:
ЮДИФЬ
ИОСИФ, ее муж, первый гражданин республики Ветилуя
ПАВЕЛ, их сын
ОЛОФЕРН
ХЕТ, офицер ОЛОФЕРНА
ЕВА.
СОЛДАТЫ.
КАРТИНА ПЕРВАЯ.
Комната в доме Иосифа и Юдифи. Иосиф, седовласый, спортивного вида господин, и Юдифь, моложавая женщина лет сорока, заканчивают завтракать. Из-за двери в комнату Павла доносится маршевая музыка, голос диктора: «Тысячи людских жизней, десятки населенных пунктов, стертых с лица земли – таков кровавый след Олоферновых полчищ! Граждане Ветилуи!..»
ЮДИФЬ: Выключи радио!
ГОЛОС ПАВЛА: Но, мама…
ЮДИФЬ: Выключи, я сказала!
ИОСИФ: Не понимаю тебя.
ЮДИФЬ: А я – тебя! Он совсем еще ребенок!
ИОСОФ: Для тебя он всегда будет ребенком, но …
ЮДИФЬ: (кричит): Павел, я же просила! Я прошу! Пощади мои нервы!
(Становится тихо. Юдифь берет газету со стола)
ЮДИФЬ: Ты не знаешь, что сегодня в театре?
ИОСИФ: Нет.
ЮДИФЬ: Жаль! Я сходила бы на спектакль.
ИОСИФ: Олоферн в двух часах пути от столицы.
ЮДИФЬ: Да хоть в одной минуте! Пока есть время жить, надо жить!
ИОСИФ: Опасность велика, но не смертельна.
ЮДИФЬ: Мне звонила Ева. Она говорит…
ИОСИФ: А ты не слушай! Предатели всегда были, есть и будут! Но одни оправдываются поскриптум, задним числом, а другие, как Ева и Захария, – загодя! А когда такие, как Захария, готовые открыть ворота врагу, сидят в палате депутатов…
ЮДИФЬ: Это правда, что вы собираете ополчение?
ИОСИФ: Да.
ЮДИФЬ: Зачем?
ИОСИФ: Затем, что Олоферн в двух часах пути от столицы!
ЮДИФЬ: Меня приучили думать, что у нас сильная боеспособная армия! (из-за стены вновь доносится маршевая музыка) Сию же минуту выключи! Сию же минуту! ( Иосифу) Я не хочу, чтобы Павел натворил глупостей! А он натворит, он может! Вчера здесь собралась целая толпа мальчиков, только и слышно было: «За Ветилую! Смерть Олоферну! Все пойдем добровольцами!»
ИОСИФ: Такие настроения делают честь нашей молодежи.
ЮДИФЬ: Избыток патриотизма так же вреден, как его недостаток! Ну, ответь мне, зачем вам понадобилось созывать ополчение? Наше положение безнадежно?
ИОСИФ: Напротив. Пока боевой дух столь высок… Да и юношам только на пользу пойдет школа…
ЮДИФЬ: Иосиф! Павел – наш единственный сын!
ИОСИФ: Юдифь, дорогая, в нашем положении…
ЮДИФЬ: Не надо о положении! Речь о Павле! Я ни за что не отпущу его на войну!
ИОСИФ: Пойми, я глава Совета граждан, у всех на виду, и если мой сын…
ЮДИФЬ: Мой сын мне дороже твоей репутации, Иосиф!
ИОСИФ: Ничего с ним не случится, это я тебе твердо обещаю (смотрит на часы)
ЮДИФЬ: А что еще ты обещаешь мне твердо? Что Олоферн не войдет в Ветилую? Как странно! Сначала вы наводите на всех ужас, детей ставите под ружье, а после…
ИОСИФ: Мне пора, дорогая.
ЮДИФЬ: Зачем, зачем вам собирать ополчение?! Чему вы обучите мальчишек за два часа до атаки?! А даже если за сутки!
ИОСИФ: Чему? Да хотя бы личному мужеству, чувству долга…
ЮДИФЬ: Иосиф!
ИОСИФ: Чувству личной сопричастности…
ЮДИФЬ: Ты не на трибуне! Возможно, я неимоверно глупа, но я ничего не понимаю! Не понимаю тебя! Ты не вправе открыть мне правду?
ИОСИФ: Не в праве.
ЮДИФЬ: Тогда – прости. Я думала, мы можем быть откровенны друг с другом.
ИОСИФ: Есть дела, в которые я не могу тебя посвящать.
ЮДИФЬ: Голова раскалывается, прости! Такое чувство, будто весь мир вопит и дует в трубы!.. Но ведь я все равно узнаю! Все узнают! Когда будет поздно!
ИОСИФ: Все обойдется, дорогая. Мы победим. Верь мне, как ты верила мне всегда.
ЮДИФЬ: Подожди! Ты решил оставить Павла при штабе? Охранять какой-нибудь склад? Он сбежит, он устремится в самое пекло!
ИОСИФ: В таком случае, мой сын всю кампанию просидит под арестом. За нарушение воинской дисциплины. Ты довольна, успокоилась? Вот и хорошо (выходит)
(Вновь слышна маршевая музыка. Юдифь зажимает уши, бродит по комнате. Останавливается перед дверью в комнату сына, окликает: «Павел!». Не получив ответа, бормочет: «Обожаю марши! В театр вас не заманишь, а на театр военных действий… где вас перебьют, как щенков! Но вы же мужчины! Вас хлебом не корми, дай пострелять!». Услыхав звонок в дверь: «Павел! Наверняка, к тебе! Товарищи по оружию!» Открывает Еве.)
ЮДИФЬ: Ева?..
ЕВА: Там все сошли с ума! Впрочем, они всегда такими были! Свора безумцев!
ЮДИФЬ: Зачем ты приехала, ты же знаешь…
ЕВА: В моем доме повышибали все стекла! Жуткие сквозняки! Да еще и камни летят в окна! В меня! В рост по дому передвигаться опасно! Я приехала к подруге юности выпить кофе, но если я здесь нежелательный элемент…
ЮДИФЬ: Садись к столу. Тебе сделать яичницу?
ЕВА: Достаточно кофе с тостами… Кстати, знаешь, кто такой Олоферн?
ЮДИФЬ: Только о нем и слышу!
ЕВА: Слышать – не значит знать! Я не о том Олоферне, я об этом!
ЮДИФЬ: Тот, этот! Сколько их всего?
ЕВА: Пока – двое. Один мифический, а другой реальный. Стадо обожает аналогии, исторические параллели, и чтоб все было погероичней! Так вот! Ассирийский военачальник Олоферн приперся во времена оно под городишко Ветилуя и там погиб от руки местной патриотки Юдифи! Ну, вспомнила?
ЮДИФЬ: Зачем мне это помнить? Только потому, что меня звать Юдифь? Но я не героиня!
ЕВА: Знаю и ни на что не собираюсь тебя подвигнуть, поверь! Просто объясняю, почему в меня метят камнем! Тому виной чертова параллель! Опять Ветилуя, правда, страна, а не занюханный городишко! Опять Олоферн! И у всех подъем чувств, национального самосознания, и тэ дэ и тэ пэ! Бей своих, чтоб не открыли врагу ворота!
ЮДИФЬ: Свои – не откроют!
ЕВА: Так и слышу нашего первого среди равных! А теперь послушай меня! Полчища Олоферна, выжженная земля – все это сказки для ура-патриотов!
ЮДИФЬ: С какой стати я должна тебе верить? Мой муж…
ЕВА: Вот- вот, муж! Если б ты воспринимала Иосифа не только как мужа, ты бы давно прозрела! Потому что ты не дура! Нынешний кабинет, он ужасно непопулярен! Совету никто не верит! Ну, кто процветает в процветающей Ветилуе? Три десятка дельцов, три сотни политиков…
ЮДИФЬ: Вы с Захария!
ЕВА: А вы – нет? Да, мы люди не бедные, но разговор не о нас лично! Экономика страны…
ЮДИФЬ: Я ничего не смыслю в экономике.
ЕВА: А в ней уже не надо ничего смыслить! Ее развал все ощущают на себе, шкурой! Даже я, несмотря на то, что не бедная! Потому что я не отгораживаюсь от мира, не лезу в башню из слоновой кости…
ЮДИФЬ: Еще кофе?
ЕВА: Да, пожалуйста. Я не превратила мужа в зама Господа Бога и живу своим умом.
ЮДИФЬ: Очень за тебя рада! Но сама я никогда не бралась за то, чего не умею. Не бралась даже рассуждать… (при виде сына на пороге его комнаты) Павел, у меня гостья.
ЕВА: Привет!
ПАВЕЛ: Привет. (скрывается у себя)
ЕВА: Вы и его против меня настроили?
ЮДИФЬ: Ева, у тебя паранойя! Мы вообще о тебе не говорили! У Павла сессия!
ЕВА: О-ля-ля! Я давно поняла, что ты из тех женщин, которым плевать на все, что не касается их семейного уклада. Я всегда относилась терпимо к этой твоей особенности, но теперь…
ЮДИФЬ: Ни я, ни мой уклад нимало не изменились!
ЕВА: События всех затронут! Никто не отсидится, поверь! Ветилуя созрела, даже перезрела для перемен, и в данной ситуации Олоферн – самое то! Катализатор!
ЮДИФЬ: Уж не хочешь ли ты сказать…
ЕВА: Хочу! Полчища Олоферна – мираж в пустыне, Юдифь! Я за свои слова отвечаю!
ЮДИФЬ: Осталось понять, как он там оказался, этот мираж? В двух часах пути от столицы, с оружием!
ЕВА: Некоторые знают.
ЮДИФЬ: Ты, например?
ЕВА: И я. Но мне ты все равно не поверишь, потому что меня не любит твой драгоценный Иосиф.
ЮДИФЬ: Ева! (плотней закрывает дверь в комнату сына) Уж не хочешь ли ты сказать, что это Иосиф выдумал Олоферна?
ЕВА: Почему – выдумал? Олоферн существует. Но это совсем другой человек, не из библейской легенды. Однако, массовое сознание у нас настолько зашорено, что им управлять – что два пальца обсосать, извини! Для этого не надо быть гениальным режиссером. Вольная интерпретация классического сюжета! Причем, не на уровне грубой идеологии, это бы уже не прокатило.
ЮДИФЬ: Ты пришла, чтобы поссорить меня с Иосифом?
ЕВА: Я была о тебе лучшего мнения!
ЮДИФЬ: Или ты полагаешь, что он живет моим умом, и стоит тебе меня обработать…
ЕВА: Я пришла к тебе, потому что мы дружили! До того, как появился твой Иосиф Прекрасный! Пришла потому, что в своем доме находиться не могу! Мне там башку проломят! Какой-нибудь лучший представитель народа! Я понимаю, ты трепещешь за Иосифа, его репутацию! Но ему терять нечего, понимаешь?! Не-че-го!
ЮДИФЬ: Ева, меня коробит твой тон. Мне неприятно, что ты так недоброжелательна…
ЕВА: Твой прекрасный мне платит той же монетой!
ЮДИФЬ: И потом! Мне надоели бесконечные разговоры об Олоферне!
ЕВА: А о ком говорит сейчас Ветилуя? Уж точно не об Иосифе!
ЮДИФЬ: Ты опять?
ЕВА: Ой, прости, прости, Иосиф – это святое! Но я, видишь ли, не интересуюсь высокой модой, к театру безразлична, детективы не читаю. Мне куда интересней живая жизнь, а в ней сейчас главное действующее лицо – Олоферн! Между прочим, я с ним встречалась.
ЮДИФЬ: Как официальное лицо?
ЕВА: Встреча случайная, но памятная! Помнишь, я летала на курорт в Ассирию в том году?
ЮДИФЬ: И Олоферн там отдыхал?
ЕВА: Нет, но парии общества – моя страсть. Не забывай, я все-таки журналистка! Журналюга, как зовет нас Иосиф и иже с ним! Это мне, а не тебе впору делать оскорбленное лицо! Но я проще! Я вообще очень искренний человек! И когда я говорю и пишу, что прав Захария, наша партия, то это не потому, что Захария – мой муж! Мы предвидели, какой оборот примут события!
ЮДИФЬ: Всегда удивлялась женщинам, которые лезут в политику.
ЕВА: О, это как курение! Стоит только начать!
ЮДИФЬ: Я пыталась. Когда отучала Павла. Но не смогла. Слишком гадко!
ЕВА: Ты из ребра мужа своего, а я – нет! Я люблю Захарию буквально за все – даже за то, что он толстый, лысый и низенький! Но он это он, а я – это я! Вы с Иосифом в гостях познакомились?
ЮДИФЬ: На твоих глазах.
ЕВА: Помню. А мы – на митинге! Причем, мы были по разные стороны баррикады! Ох, и схлестнулись! Уже и митинг закончился, все разошлись, а мы остались друг на друга орать! Потом в кафе пошли, там продолжили, а потом…
ЮДИФЬ: А теперь вы, значит, за Олоферна!
ЕВА: Олоферн – сам по себе и сам за себя, но сейчас он очень кстати. На носу выборы в Совет.
ЮДИФЬ: Битва – будет?
ЕВА: Конечно! Совет граждан переговоры вести отказался.
ЮДИФЬ: Переговоры? О чем?
ЕВА: Олоферн прислал парламентера, просил ключи от Ветилуи…
ЮДИФЬ: Просил?!
ЕВА: Именно! В цивилизованной форме. Обещал…
ЮДИФЬ: Ты просто… дура какая-то! Идиотка!.. Прости. У меня очень плохо с нервами. Извини. Ева, из нас двоих дура – я! Например, я не понимаю, почему мы должны вступать в переговоры с агрессором! Принимать его условия! Ключи он потребовал? На блюдечке с голубой каемочкой?! А в обмен чего-то наобещал?! Кто он такой, чтобы что-то нам обещать на нашей земле?!
ЕВА: Могу объяснить.
ЮДИФЬ: Не надо! У меня тут ребенок, который тебя внимательно слушает! Делает свои выводы!
ЕВА: Боишься, что он разочаруется в папочке?
ЮДИФЬ: Ева, езжай в Совет. В здании тебя не тронут. Если хочешь, я отвезу тебя на своей машине.
ЕВА: А свою я оставлю под вашим домом? Чтоб и вам побили стекла? Не настолько я мстительна и ничтожна! (выходит)
ЮДИФЬ: (вслед) Ева, я не хотела тебя обидеть, ты сама… Какой тяжелый человек моя бывшая подруга!
ГОЛОС ПАВЛА: Да, понял! Через двадцать минут на призывном пункте! Буду! Слушай, ты не в курсе, жратву с собой брать или нам выдадут?.. Отлично! До встречи на войне!
ЮДИФЬ: Ключи от Ветилуи… (поворачивает ключ в замке комнаты сына) Павел, я скоро буду!
ПАВЕЛ: (толкает дверь) Мама!!
ЮДИФЬ: Я скоро вернусь.
ПАВЕЛ: (колотит в дверь) Выпусти меня! Слышишь?! Открой! Все равно ты не удержишь меня! Открой, или я высажу дверь! Ах, так?! Ну, ладно! (Налегает на дверь. Юдифь выходит. Громче становятся звуки марша).
КАРТИНА ВТОРАЯ,
(Комната в деревенской гостинице. Снаружи слышны неразборчивые голоса, смех. По комнате бродит Хет, крепкий, кряжистый офицер средних лет, диктует себе вслух)
ХЕТ: Час великой победы пробил! Сограждане! Вы с честью вышли из… сурового испытания историей… Истории! Прошли испытание… Лучше – вышли! С честью. Что сияет на остриях ваших пик? Свобода, истина, справедливость и…
(Входит Юдифь)
ЮДИФЬ: Замечательно! Особенно – про острия пик!
ХЕТ: Вы кто такая?
ЮДИФЬ: Юдифь из Ветилуи. Вам это имя ни о чем не говорит?
ХЕТ: Нет.
ЮДИФЬ: Странно. Вы никогда не читали Библию и даже не видели картины?..
ХЕТ: Нет.
ЮДИФЬ: Что ж, придется простить вам недостаток образования. Может, оно и к лучшему. Незнание чего-либо исключает стереотипы…
ХЕТ: Повторяю!..
ЮДИФЬ: Отвечаю! Я прибыла к вам по срочному делу, и меня пропустили через посты. Я без оружия, в чем ваши люди убедились несколько раз. Я привезла вам ключи.
ХЕТ: Какие ключи?
ЮДИФЬ: Как, то есть, какие? Ключи от моего дома в Ветилуе. Можете считать их ключами от города. Поскольку мой дом стоит в городе, как раз в центре. «Вот вам ключ от королевства! В королевстве город, а в городе улица…» Вы требовали ключи? Вот они!
ХЕТ: Вас кто послал, с какой целью?
ЮДИФЬ: Я приехала сама от себя. Приехала с надеждой предотвратить бойню! Считайте, что вы уже вошли в Ветилую и… поворачивайте обратно! Иначе мы будем защищаться!
(Входит молодой офицер, это Олоферн)
ОЛОФЕРН: Кто – мы?
ЮДИФЬ: Все. Народ. Могу я просить вас услать вашего адъютанта или кто он есть?
ОЛОФЕРН: Хет, оставь меня с дамой наедине!
ЮДИФЬ: Мне нужен Олоферн.
ОЛОФЕРН: Это я.
(Хет выходит)
ЮДИФЬ: Вы вполне в этом уверены?
ОЛОФЕРН: Вполне. Итак, вы хотите, чтоб я убрался восвояси!
ЮДИФЬ: Я понимаю, как наивно это звучит, но… Все люди хотят жить! И ваши люди, и наши!
ОЛОФЕРН: У вас читали мой манифест?
ЮДИФЬ: Ваш ультиматум?
ОЛОФЕРН: Манифест. Вот. Прочтите, тогда и поговорим.
ЮДИФЬ: (отодвигает листы) Я не знаю этого языка.
ОЛОФЕРН: Мы на нем разговариваем.
ЮДИФЬ: Мы разговариваем на разных языках. Я по-ветилуйски, а вы по-ассирийски.
ОЛОФЕРН: Тогда зачем вы приехали? Продемонстрировать мне свою гражданскую позицию? Я ее понял, вы свободны.
ЮДИФЬ: (придвигает листки) Я прочту… Скажите, вы женаты?
ОЛОФЕРН: Уже прочли, так быстро?
ЮДИФЬ: У вас дети есть?
ОЛОФЕРН: Это не относится к манифесту.
ЮДИФЬ: Зато относится ко мне. К другим матерям. Всяческие речи о героической гибели – мужские отговорки, которыми вы маскируете страх смерти! Естественный страх! Вы его стыдитесь, а зря! Вас рожают и растят женщины, а нам не нужны никакие войны!
ОЛОФЕРН: Так сдайте Ветилую без боя!
ЮДИФЬ: Так отойдите от Ветилуи!
ОЛОФЕРН: (забирает бумаги) Что ж, если вы предпочитаете ложь о варварах, полчищах, зверствах… Вам и отвечать!
ЮДИФЬ: Нет, это слишком! Он еще корчит из себя праведника! В чужой стране! Я не верю ни единому слову вашей писульки, я верю фактам, а они таковы: Олоферн вторгся в пределы Ветилуи!
ОЛОФЕРН: Вторгся?
ЮДИФЬ: А по-вашему это как называется? Явление Мессии? Кто дал вам право писать эту чушь? Высоким слогом!.. Мальчишка!
ОЛОФЕРН: Вы же ни слова не прочли.
ЮДИФЬ: Вы можете убить меня, да! Я в вашей власти! Но если вы думаете, что нас можно запугать…
ОЛОФЕРН: Вы уже запуганы. Причем, не мной, а вашими отцами народа!
ЮДИФЬ: Что вы знаете о нашем народе! Ассириец!
ОЛОФЕРН: А что знаете о нем вы, мадам? Вы ведь не женщина из народа. Вы, надо думать, жена правительственного чиновника или генерала.
ЮДИФЬ: Генералы просты. Как все вояки. Как вы! Ать, два, и готово! Пли – и никаких проблем! Гениально просто!
ОЛОФЕРН: Возвращайтесь в Ветилую, мадам, и передайте тем, кто прислал вас, что если через три часа я не получу ответ на мои мирные предложения, все решится гениально просто. По вашему рецепту, мадам. Что вы сидите? Аудиенция закончена.
ЮДИФЬ: У вас есть что-нибудь? От боли в сердце?
ОЛОФЕРН: Найдем. (зовет) Хет! (выходит на миг)
ЮДИФЬ: (быстро осмотрев комнату) Не надо. Уже не надо.
Мне лучше.
ОЛОФЕРН: (возвращается с упаковкой таблеток): Выпейте. Вдруг схватит в дороге! То-то будет криков о новом зверстве Олоферна!
ЮДИФЬ: Вашей репутации, Олоферн, уже ничто не повредит.
ОЛОФЕРН: Передайте вашему Совету…
ЮДИФЬ: Я приехала от себя лично! Как женщина, как мать, на свой страх и риск! Но вы – пират, а ваша повстанческая армия – банда!
ОЛОФЕРН: (в тон ей) Сброд. Грабители и насильники. Синяков себе вы сами наставите? При въезде в город? И сразу – на площадь?
ЮДИФЬ: Зачем? И так вся Ветилуя кричит «Смерть Олоферну!» Даже дети, даже старухи! (Олоферн тащит ее к двери, она вырывается) Пустите! Я вам в матери гожусь!
ОЛОФЕРН: Фанатичка!
ЮДИФЬ: Хам! Ассириец!
ОЛОФЕРН: (отпускает ее) Вы не годитесь мне в матери.
ЮДИФЬ: Простите, я сорвалась. Но меня можно понять! Я не могу так уехать, ни с чем!
ОЛИФЕРН: Вы неизвестно, с чем приехали, мэм.
ЮДИФЬ: Я надеялась понять вас.
ОЛОФЕРН: Не лгите.
ЮДИФЬ: Объясните мне, пожалуйста! Простыми человеческими словами! Что вам здесь надо? Зачем вы сюда пришли?
ОЛОФЕРН: Я не к вам пришел. Я пришел к обездоленным.
ЮДИФЬ: Вы это… серьезно? И они ждут вас, надеются на вас?.. Тогда почему вы до сих пор стоите под Ветилуей? Вы уже трое суток стоите под Ветилуей! Ваши страждущие братья и сестры изнемогают под игом конституционной власти, а вы все мешкаете, не мычите, не телитесь! Ждете, когда мы начнем боевые действия? А не находите ли вы странным, что ваша армия дошла до нашей столицы, нигде не встретив сопротивления?
ОЛОФЕРН: Буду рад, если вы объясните мне этот феномен.
ЮДИФЬ: Я уже здесь, в вашем лагере, из разговоров солдат узнала, что до столицы вы дошли без боев. И знаете, я сразу в это поверила! Потому что увидела вашу армию! Пока я не видела ее, я верила в ее мощь и несокрушимость, но… Вас мало, вы плохо вооружены! Если, конечно, здесь вся ваша армия. Когда я ехала к вам, я вас считала этаким Аттилой, маньяком, теперь я вас считаю авантюристом. Вы нарочно меня приняли, чтоб, вернувшись, я рассказала правду о вашей армии? Но зачем вам это? В Ветилуе никто не поверит в правду! А если кто и поверит, то желание разбить вас лишь возрастет… Неужели вы рассчитываете на благородство толпы? Толпа и благородство?..
ОЛОФЕРН: Здесь, в лагере, вы видели людей. Гражданских людей, своих соотечественников. Их репрессировали, их вынудили бежать из страны, и вот они вернулись домой. Понимаете? Вернулись, чтобы зажить по-новому, хорошо! Это их право!
ЮДИФЬ: Им здесь никто не рад!
ОЛОФЕРН: Уж вы-то – конечно!
ЮДИФЬ: Таких, как я – большинство! Причем, подавляющее!
ОЛОФЕРН: Это вы хорошо сказали. Большинство, оно всегда – подавляющее!
ЮДИФЬ: И его лишь подхлестнет правда о вашей армии!
ОЛОФЕРН: Она давно известна и вашему генштабу, и Совету граждан, и депутатам. Но у правды есть одна особенность – побеждать. Проиграть можем мы, но не правда. И вы, мадам, уже заражены ею.
ЮДИФЬ: Вы наивный или прикидываетесь?
ОЛОФЕРН: Я знаю то, что я чувствую.
ЮДИФЬ: Как этого мало для полководца! Даже сомнительного! Наверное, в мирной жизни вы были каким-нибудь студентом-филологом или художником пейзажистом! А может быть, переводчиком? Вы отлично говорите по-ветилуйски, совсем без акцента. Вы действительно ассириец?
ОЛОФЕРН: Не имеет значения.
ЮДИФЬ: Вы гражданин Земного шара! Очередной! Но почему,черт возьми, освобождение мира вы начали с Ветилуи? Почему не с Ассирии?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.