Игрушка для заносчивого эльфа

Глава 1

– Значит, вы категорически отказываетесь? – Врач смотрел на меня со смесью жалости и восхищения. – Точно не хотите…

– Хватит. Я приняла решение и не изменю его. Сколько, говорите, мне осталось? Полгода? Не хочу провести их в инвалидной коляске, без волос, с постоянной тошнотой, под капельницами. Нет, доктор, – покачала головой, – такой вариант меня не устраивает. Я хочу жить, понимаете? И раз уж мне осталось недолго, буду отрываться на полную катушку. Спасибо за все, что вы для меня сделали. Прощайте.

С этими словами встала и направилась к выходу. Эта дверь закрылась за мной навсегда…

Пару лет назад я решила изменить свою жизнь. Мне тридцать четыре, а я не замужем, детей тоже нет. Вообще никого нет. Отца никогда не знала, мама умерла десять лет назад. Мужа взять неоткуда, да и не особо надо, а вот ребенок…

Брать из детдома не очень хотелось. Все же неизвестно, какие там у него гены. Решила оставить это на крайний случай. Поэтому стала думать об ЭКО. Оно дорогое, квота мне не положена. Хорошо, что зарплата позволяла не брать кредит, да и накопления у меня есть – несколько лет собирала, думала, вот выйду замуж, съездим с новоявленным мужем куда-нибудь на острова, потом заведем ребенка. Не хотелось оставаться без «подушки», рассчитывая только на декретные. Они у нас в стране не миллионы. Так что взяла из накопленного необходимую на анализы, осмотры и прочее сумму, обратилась в центр репродуктологии…

И вот тут начались проблемы. Сначала анализы были какие-то непонятные, заставили переделать. Потом в крови нашли что-то нехорошее. Отправили по другим врачам. Обошла всех, вердикт «здорова, годна». Однако при таких показателях, как у меня, делать подсадку – впустую добро переводить. Свой-то материал я сдала, ждал меня в заморозке. А вот на чужой особо рассчитывать при таких обстоятельствах не приходилось. Как говорится, до выяснения.

Лучше бы не выясняли, ей-богу. Отправили меня по второму кругу, включив онколога по желанию. Черт меня дернул согласиться.

И вот я тут, за дверью лучшего онколога в стране. Ну так говорят. Диагноз, который мне поставили первоначально, не изменился. Глиобластома, не операбельна. В общем, как говорится: «Привет, я Оля, у меня рак. Привет, Оля». Да уж, судьба поистине злодейка, поставила подножку.

Обошла десятки врачей, и все они твердили в один голос, что жить мне осталось не больше года. И то если лечиться. А какой смысл? Так что я решила не заморачиваться.

От мамы мне досталась квартира почти в центре Москвы. Сама я там никогда не жила, не люблю шум и грязь. Долгое время сдавала то одним жильцам, то другим. Но в последнее время жилье пустовало. Это и к лучшему. Выставила квартиру на продажу, а ту, где жила – купленную на собственные средства, – переписала на дочку близкой подруги Ани.

И только когда почти все сделала, даже купила билеты в Доминикану, где всегда хотела побывать, позвонила Маринке. Это ещё одна моя подруга, правда, не такая близкая. Скорее, с ней просто весело…

– Как это ты отказалась?

Удивление и возмущение в голосе подруги было неподдельным. Да я и не сомневалась, что так будет. Она вечно промывала мне мозги по поводу того, как лучше, как правильно. Вот только частенько не учитывала, что лучше и правильнее так для нее, окружающих, общества – кого угодно, только не для меня.

– А вот так. Не желаю провести последние месяцы в больнице, хочу сделать то, о чем всегда мечтала, но не решалась. Прыгнуть с парашютом, поплавать с акулами, заняться любовью на тарзанке…

– Какие акулы, Оля? Какая тарзанка? Это же опасно! А если погибнешь?

– От чего? От адреналина? Марин, я все равно умру. Скоро! Пойми ты это. И вообще, хватит мне мозг компосировать, ему и так нелегко. Решения я не изменю. Если тебе что-то не нравится – твои проблемы. Задолбала своими нравоучениями. Ты мне не мама!

Марина на другом конце трубки молчала. Ну да, обиделась, понятное дело. Как же, я в кои-то веки ее не послушалась. Но это моя жизнь! Вернее, ее остатки. Так что гори все синим пламенем.

– Ты понимаешь, что делаешь? – наконец спросила она.

– Да, абсолютно, – ответила без тени сомнения. – Живу!

Закончила разговор, села на кровать и стала думать. Нужно успеть еще кучу дел переделать до отъезда: раздать вещи, перевести деньги в валюту, оплатить все счета. Ну а потом…

Мир, встречай! Я иду к тебе!

Глава 2

– Оль, ты идешь?

Новые друзья ждали меня на пороге. Мы решили пойти в следующий клуб, здесь становилось скучновато.

– Да, сейчас.

Я только недавно вернулась из Африки. Восхождение на Килиманджаро даже с проводниками и растянутое на неделю оказалось выматывающим. Но я рада, что добралась до вершины. Вид оттуда был потрясающим. Вокруг лежал снег, солнце играло на каждой грани снежинок, слепя. А внизу… Сплошное море облаков, как пух. Небо, чистое, пронзительно-синее и такое близкое. Казалось, протяни руку – и коснешься этой сини. Я чуть ли не впервые в жизни поняла, что красота и правда страшная сила. От эмоций у меня слезы на глаза навернулись. На несколько секунд пелена облаков разорвалась, и взору открылась необъятная саванна. Внизу заметила стадо каких-то животных, но не разглядела, каких именно. Деревья с такой высоты казались маленькими кустиками. А людей не было видно вовсе.

Вдоволь налюбовавшись видом, сделала фото, скорее, по привычке, нежели и правда на память. Это все, что останется после того, как меня не станет. Закачаю все на флешку и отправлю Ане, пусть решает, что с ней делать.

И вот сейчас, все еще полная впечатлений от необычной поездки, отдыхала от всего, расслабляясь в обществе тех, кто любил клубную жизнь. С этой стороной жизни тоже не была особо знакома, она прошла мимо. В молодости, когда сверстники танцевали ночи напролет, я эти же ночи использовала, чтобы учиться. Да, я зубрилка-ботанка. Зато это позволило мне безбедно жить, когда мама умерла. Нашла хорошую работу в отличие от прожигавших свою жизнь однокурсников. До недавнего времени встречала их за кассами Макдональдсов или официантами в ресторанах. И думала, что чего-то достигла. И что? Сейчас у них семьи, дети, а у меня? Ну да, клубы, путешествия. И близкая смерть. Перспективка не радужная. Ну да ладно, прорвемся. Где наша не пропадала. Говорят, что жизнь начинается после тридцати. Нагло врут! Жизнь начинается, когда тебе сообщают, что жить осталось «два понедельника».

– Ну ты скоро? – Нетерпеливый голос Наташи вырвал меня из раздумий. Хватит себя жалеть. Жизнь только начинается.

– Да иду я, иду.

Бросила последний взгляд в зеркало в уборной клуба и направилась на выход. Как там поется? Летящей походкой ты вышла из мая? Ну май не май, но походочка у меня и правда почти летящая – того и гляди полечу мордой в пол. Пить надо меньше, как сказала бы моя мама. Ну или больше, как возразила бы ей Маринка…

К утру я настолько вымоталась, что от дальнейшего гуляния отказалась. Друзья пофыркали недовольно, но отпустили меня спать. Как добралась до гостиницы, не помню. В памяти остались какие-то обрывки: такси, адрес, кто-то помог мне добраться до номера и даже уложил в постель. Понятия не имею, кто это был. Хорошо хоть не раздели, а то мало ли. Когда проснулась и начала перебирать эти огрызки, живо вспомнила Женю Лукашина и поморщилась. Надеюсь, не успею достичь той кондиции, чтобы оказаться в чужом жилье и искренне считать его своим, бр-р-р…

Прошла в ванную, глянула в зеркало. Красавица, нечего сказать. Волосы спутанные, торчат, словно куски пакли; косметика размазалась; вокруг глаз черные круги, а возле рта – какие-то разноцветные разводы. Это чем я, позвольте спросить, всю ночь занималась? Нет, хватит. Надо завязывать, а то помру раньше времени.

Приняла душ, с отвращением выкинула снятую одежду, которая стала напоминать использованную – и не раз! – половую тряпку, в помойку (такое даже на благотворительность не отдашь, стыдно) и закуталась в теплый халатик. Заказала завтрак в номер. Ну как завтрак. Нормальные люди уже к «файф-о-клок» готовились, но я-то только глаза продрала. А у нас, у русских, когда встал, тогда и утро. А значит, и завтрак тогда же.

В общем, еда в рот не лезла, но я ее пихала насильно, чтобы занять организм нормальной работой, а не заставлять перерабатывать то, что осталось от ночных похождений, что бы это ни было.

Поев, решила прогуляться, чтобы проветрить голову. Отдохнуть, очистить мысли, посидеть в одиночестве где-нибудь в парке на скамейке. И плевать, что зима на дворе. Одеться потеплее, и никакой мороз не страшен.

Сказано – ну подумано, ладно – сделано. Нарядилась соответственно погоде: теплое пальто, ботинки на меху, шапка, шерстяной шарф – и отправилась на прогулку. Уже почти стемнело, зажглись фонари, и в парке практически никого не было. Редкие милующиеся парочки и несколько детей, катавшихся с горки. Я не хотела никого видеть рядом, поэтому пошла вглубь, к небольшому озеру. Нашла пустую скамеечку, села, закрыла глаза. Хорошо! Снежок падал, мягко касаясь лица, словно гладя. Ветра нет, тишина полнейшая…

– Пом… гит…

Крик раздался совсем рядом, и я распахнула глаза, заозиралась. Никого не увидела, но крик повторился. Вглядывалась в темноту, разрезаемую неверным светом пары фонарей. Откуда крик? Да еще и детский!

– Пом… те…

Озеро! Голос раздавался со стороны озера. Недолго думая, бросилась вперед к темной точке впереди, надеясь, что не ошиблась. Озеро замерзло, и лед трещал у меня под ногами. Подбежала и увидела быстро расползавшуюся полынью, в которой барахтался мальчик. Он пытался уцепиться за край, но лед ломался под тонкими пальцами.

– Подожди, я тебя вытащу! – крикнула ему, а сама судорожно пыталась вспомнить, что делать в такой ситуации. – Помогите-е-е! – крикнула во всю мощь легких, а сама скорее интуитивно, нежели осознанно, отошла на несколько шагов, легла на живот и поползла к полынье.

Мальчик явно выбился из сил, да и вода была ледяной. Казалось, что даже на расстоянии нескольких метров слышно, как стучат его зубы. И я поползла быстрее, молясь всем богам, которых могла вспомнить. Ага, так они меня, закоренелую атеистку, и послушают. У них и без меня забот полно.

Оказавшись на краю полыньи, осторожно протянула руку, пытаясь схватить пацана.

– Держи, давай, хватайся!

Из последних сил мальчишка пытался уцепиться за мою ладонь, но заледеневшие пальцы соскальзывали. Улучила момент и крепко сжала его запястье, потянув на себя. Аккуратно подтянула и стала понемногу отползать, вытаскивая мальчика на лед. Куски под ним еще отламывались, но большая часть уже выдерживала вес. И когда он целиком оказался на поверхности, протащила его еще чуть-чуть, а потом встала, стянула пальто и накинула на дрожавшего, посиневшего от холода пацана.

– Помогите! – заорала снова и услышала вдалеке голоса. – Все будет хорошо, вот увидишь. Сейчас придут люди, отвезут тебя в больницу, отогреют, будешь как новенький.

– Сп…п…пас…с…си…бо, – еле выговорил он, стуча зубами и заикаясь.

– Да не за что, – усмехнулась я, уже начиная ощущать холод. Свитер, конечно, шерстяной, но в пальто было куда теплее.

Решила немного помахать руками, чтобы согреться. Даже подпрыгнула пару раз. Но всего пару. Потому что, дубина стоеросовая, напрочь забыла, что нахожусь на все еще ненадежном льду. Разумеется, от моих разминочных телодвижений лед сначала хрустнул, потом треснул, а затем… ожидаемо провалился.

И вот уже я барахталась в ледяной воде и понимала, что мне-то помочь некому. Заметила расширенные от ужаса глаза мальчишки и крикнула:

– Отползай! – а сама устремилась к берегу. Ну берег в моем случае довольно условный. Вспомнила, как в детском мультике олень тоже так провалился и ломал перед собой лед, чтобы добраться до более твердого. Надо пробовать, выхода другого нет.

Убедилась, что мальчишка уже далеко – он шустро полз по направлению к лесу и раздававшимся голосам, – и принялась налегать на лед. Тот и правда ломался, но толку от этого было мало. Я устала и замерзла быстрее, чем продвинулась на пару метров. Голоса слышались уже совсем близко, но силы меня оставили. Почувствовав, как ногу свела судорога, дернулась, и меня потянуло вниз. Забила руками, пытаясь выбраться, мозг отдавал команды организму, который отчаянно хотел жить, но…

Я тонула. Ощущала, как легкие заполняются водой, а сама словно парила. На меня снизошло ощущение покоя. В теле появилась неожиданная легкость, я не чувствовала его, то ли от холода, то ли по иной причине. Говорят, перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Не знаю, что у кого там проходило, а у меня картинки были иными. Не реальная жизнь, а мечты. Вот я играю в мяч с сыном. А вот заплетаю косички дочери. Прихожу с работы, а меня встречают дети и статный красавец-муж. Загородный дом на берегу моря. Собака. Внуки… Все то, чего у меня никогда не было, а теперь уже и не будет. Может, так даже и лучше. Не нужно терпеть боль, которая неизменно скоро последует. Сейчас тихонько умру, и все…

Сознание словно заволокло туманом, организм требовал воздуха, мозг, видимо, собрал весь оставшийся резерв и отдал команду: «Живи!» И у меня не оставалось другого выхода, кроме как подчиниться…

Глава 3

Потянулась вверх, терпеть отсутствие воздуха было уже невозможно, я смирилась со смертью, но активно заработала руками и ногами – инстинкт самосохранения брал верх. Была уверена, что упрусь в лед, но преграды не встретила и с удивлением вынырнула. Воздух вошел в легкие легко, словно я и не захлебывалась, не тонула секунду назад.

Теплое солнышко, птички и огромные кроны деревьев, зеленая трава! Я находилась в небольшом озере и могла видеть даже свои ступни сквозь толщу воды. Мальки играли между моими пальцами, а главное, было на удивление тепло. Взгляд скользнул дальше, и я заметила в воде волосы необычного нежно-голубого цвета, сейчас такое модно у современной молодежи, не счесть молоденьких девушках на заставках инсты. Но у меня? Потом взгляд задержался на длинных пальцах, аккуратных округлых ногтях. Черт, у меня никогда не было таких красивых рук и даже ног, чтобы тонкие и длинные, таких даже у моделей нет. Черт, черт, повторила я еще несколько раз, когда до меня наконец-то дошло, что тело мне незнакомо, я – это другая, вернее, я-то все та же, только вот тело точно не мое.

В голове мгновенно пронеслась куча вполне логичных обоснований, что, скорее всего, я либо сошла с ума, либо просто лежу в коме, и это мозг выделывает выкрутасы. А может, это уже сильное обезболивающее, что скрашивает мои последние мгновения жизни на земле.

– Вы готовы, госпожа? – неожиданно донеслось из-за кустов, и я вздрогнула, поскольку голос явно был мужской.

Госпожа? С чего вдруг такое обращение? Присмотрелась к кустам, росшим у самого берега, и – вот уж чудо из чудес! – заметила между веток ярко-зеленый глаз, который без зазрения совести пялился на то, как я купалась. А я-то стояла в чем мать родила! Только длинные волосы прикрывали стратегические места.

– А ну-ка отвернулся! – заорала я и для пущей убедительности саданула по поверхности воды, чтобы капли гарантированно долетели до вуайериста. За кустом чертыхнулись и, видимо, завалились прямо на землю, а затем, ничуть не стесняясь, ко мне шагнул… Красавец. Точно как на картинке. Мечта любой девушки. Высокий, с белыми длинными волосами и… ушами.

Я потерла глаза. Нет, ну точно, длинные вытянутые уши, тонкий нос, узкие губы и большие зеленые глаза. Кстати, последние он прихлопнул, как только я заверещала. Против воли протянула ладони и потрогала собственные уши. Вот же… такие же, вытянутые, упругие и острые на кончиках ушки порадовали меня в кристальном отражении воды. Я такая же, как он, ну по этой… как ее… национальности. Эльф! Я же кучу фильмов про них пересмотрела. А тут вот прямо напротив меня и в отражении… вот ведь блин. Это точно бред или сон. Не может быть такого в реальности. Незаметно ущипнула себя – больно. Значит, не сплю. Это что же получается? Я типа умерла и попала к эльфам? Как в книжке? М-да, никогда такого не было и вот опять. Только этого мне не хватало…

– Нам уже пора, госпожа. – Вот вроде уважение проявлял, но в то же время нет-нет да и подглядывал, а еще нахал протягивал что-то наподобие полотенца. Длинная тряпка свисала прямо из его рук. – Нужно идти, если вы не хотите, чтобы я вытащил вас из священных вод лично, – пригрозил он и демонстративно отвернулся, протягивая в мою сторону тряпку.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что мужчина не шутит, у него на поясе был приличного размера меч, такие я раньше видела только на картинках. А еще он был одет во что-то наподобие лат, только явно мягких, из странного материала нежно-зеленого цвета. Замысловатая вязь тянулась вдоль спины, переходила на плечи, спускалась по рукам до локтей. Приглядевшись, смогла разглядеть какие-то ветви и мелкие цветы, что красивым узором покрывали все это затейливое… нечто. Вот вроде и не было на нем металла, но выглядело все равно как-то внушительно.

Взяла протянутую вещь и поняла, что это не тряпка, а некое подобие тонкого белого плаща с прорезями для рук и поясом под грудью. Оделась я быстро.

– Готовы? – еще раз переспросил мой провожатый. Кивнула, поскольку была уверена, что этот гад продолжал украдкой подглядывать.

– Тогда пойдемте, госпожа, – и он слегка поклонился, уступая мне дорогу. Ну уж нет, я даже смутного представления не имела, куда надо идти и вообще где это «куда».

– Мне что-то нехорошо, не могли бы вы пойти вперед?

Для пущей убедительности прикоснулась к вискам, изображая кисейную барышню. Удивительно, в реальном мире ни один мужчина на меня не реагировал подобным образом, здесь же, в неведомом далеке или моем бурном воображении – пока еще не разобралась, – провожатый протянул локоть, и я оперлась на него.

– А я говорил, госпожа, что озеро духов не для подобных посещений, – вдруг заговорил мужчина. – Умные эльфы его обходят стороной, поскольку это место силы, если оно и исполняет желание, то всегда на свой манер. А судя по тому, как вы захлебывались, в этот раз духи не ответили вам взаимностью.

В ответ только нечленораздельно промычала. Значит, я, то есть некая эльфийка пошла просить о чем-то озеро, и то каким-то волшебным образом исполнило ее желание. Но я-то вроде ничего такого не просила! Или просила? Черт, что же мне делать-то? Незадача какая-то получалась.

Пока я придумывала ответ спутнику, чтобы он не понял, что волшебное озеро все же выполнило просьбу незнакомой эльфийки, мы вышли на дорогу, посыпанную мелким гравием. Деревья-великаны здесь, казалось, стали еще выше и шире, таких здоровенных я в жизни не видела, их стволы уходили так высоко, что я даже не могла разглядеть, где они заканчиваются. Раскидистые ветви переплетались друг с другом, образовывая причудливые дорожки, что уходили вверх лесенками вдоль стволов, либо шли прямо, прямо наши надземные переходы. Дорога все больше походила на улицу, а деревья… на дома. Странные, затейливые, построенные прямо на деревьях или вообще внутри них, но все же жилые. Меня удивило, что, хотя во многих исполинах внутренности были выдолблены, представляя собой винтовые лестницы, кроны оставались густыми и зелеными, словно вмешательство людей – фу, каких людей, эльфов – не причинило им никакого вреда. Стала вспоминать все, что знала об этих существах. А знала я довольно мало. Ну магия у них там вроде есть, живут они в тесной связи с природой… Наверное, поэтому деревья, как говорится, цветут и пахнут. Да уж, вот это я попала так попала…

Нам стали попадаться многочисленные жители. Эльфы выглядели как мой провожатый – тонкие, как тростинки, нереально красивые, одеты в белые свободные одеяния, как у меня, только отделанные нежно-зеленой вышивкой. Как я успела разглядеть, на моем поясе тоже была вышивка, только белая с вкраплением перламутрового. Интересно, почему моя одежда отличается?

Встречались нам и другие «граждане». Зеленокожие, с широкими носами, волосатыми ушами и здоровыми клыками, торчавшими даже из закрытых ртов.

– Посторонись, орк! – выкрикнул одному такому мой провожатый, и здоровенный великан отошел в сторону, пропуская нас вперед.

– Пройдемте повыше, в связи с вашим отъездом из семьи в город понаехали желающие увидеть, как король Гомсэль Третий выполнит обещанное горному королю. – Эльф потянул меня в сторону дерева. Взглянув поближе, я поняла, что ступеньки не вырезаны, это корневища, свободно переплетаясь, позволили легко подняться. Мы вышли на низшие ветви с настилом и пошли по ним. Теперь нам встречались исключительно эльфы, остальные жители и гости города мельтешили внизу.

При встрече некоторые отворачивались. Я что, в их мире прокаженная? Вот незадача, в той жизни не везло, неужели и здесь все повторится? С таким положением дел я не готова была мириться.

– Какого черта они так на меня пялятся? – заявила вслух и плечом толкнула одну особу, что посмела скривить губы, стоило мне поравняться с ней.

– Госпожа?! – удивленно воскликнул эльф и потянул на себя. – Вы в своем уме?

– Так, во-первых, я госпожа? – заставила своего спутника остановиться.

– Да, – согласился тот.

– Значит, достойна уважения и почитания, правильно?

– Верно, – снова кивнул блондинчик, – как представительница королевской крови и младшая дочь дома Трепетных лепестков…

Я прыснула.

– Трепетные лепестки?

Эльф смутился, но все же продолжил:

– Как младшая дочь, которую принесут в жертву горному королю, вы, несомненно, заслуживаете почитания и уважения.

И тут я поняла, что ловушка захлопнулась.

– Что ты там несешь про жертвоприношения?

– Наш король обещал принести в жертву свою младшую дочь и передать ее…

Я не стала дослушивать этого умалишенного. Да, в конце концов, и не обязана, поэтому просто развернулась и сиганула вниз, в толпу. Благо высота была небольшая, я и не с такой прыгала, а гравий на дорожках сменился мелким песком.

– Вот же темное отродье! – выругался вслед мой провожатый, но меня это уже мало заботило. Я, неловко приземлившись, все же немного поцарапала ступни, но бросилась напрямик в разношерстную толпу, чтобы затеряться в ней и покинуть это место поскорее. Нет уж, не для того тут всплыла в озере, чтобы меня принесли кому-то в жертву.

Глава 4

– Так и сказала?

– Так точно! – выпрямился мой сопровождающий и чуть поморщился. На его красивой щеке, не тронутой щетиной, разливался синяк, и яркие полоски от ногтей свидетельствовали, что впервые в жизни я подралась с мужчиной.

– Моя младшая дочь сопротивлялась? – все никак не унимался другой эльф. У него была аккуратная корона на белоснежной шевелюре, и на вид я могла ему дать лет сорок, и то с натяжкой.

– Олиниэль! – обратился ко мне король и по совместительству отец моего нынешнего тела. – Как это понимать? Ты свет моих очей, моя отрада…

– А еще жертва! – От разочарования я даже ногой топнула по деревянному полу. Краем уха отметила, что имя эльфийки созвучно с моим и вполне себе носибельное.

 Садист-охранник таки поймал меня и притащил в самое огромное строение в городе, дерево размерами с приличную российскую высотку, украшенное золотыми лепестками. В нем я увидела кучу похожих друг на друга, как близнецы, охранников, в одинаковой с гамадрилом, что приволок меня сюда, одежде. А называла я своего охранника Гамадрилом абсолютно заслуженно, поскольку имя у него было соответствующее – Гамандриум. А еще он оказался аж генералом! Генерал Гамандриум зыркал на меня злобными зелеными глазами, а еще умудрялся все время фыркать, когда я хоть что-нибудь говорила. По всему выходило, что, по его мнению, я совершенно тронулась умом и что ничего такого не случилось, чтобы так реагировать на ближайшие события.

– Дочь моя, тебя готовили к этому всю твою жизнь. – Горе-отец развел руками.

Я же закатила глаза. Ну вот как объяснить двум непроходимым умникам, что не собираюсь умирать, особенно теперь, тогда меня наградили таким умопомрачительным телом. Кстати, я наконец смогла себя рассмотреть в зеркальных витражах комнат и была удивлена, что мои волосы, когда высохли, приобрели белый, практически платиновый оттенок. Точно такой же цвет был и у короля, моего, так сказать, папаши. Такая красота не может умереть, только не сейчас, когда я так удачно улизнула из лап смерти.

– У меня такое чувство, что с ней что-то случилось… – наклонился генерал к королю и прошептал ему на ухо, но я услышала и развернулась к ним обоим.

– Думаешь, во всем виновато озеро?

– Вряд ли, принцесса Олиниэль на мгновение только нырнула, правда, чуть воды наглоталась и побарахталась немного, но потом вдруг взбесилась, когда мы шли по торговой площади. Как приступ началось: сначала у нее глаз задергался, а потом она внезапно прыгнула с первого уровня! И как не покалечилась.