Рыжая Луна

Пролог

Послышался жуткий стук в дверь. Неужели с Аней снова беда? Я же убедилась в ее самочувствие. Как же так? Что могло еще случиться, ведь рядом ее семья, а раздражители далеко. Схватила палантин и накинув на плечи, открыла дверь. Передо мной стоял бешеный волк. Глаза горели необузданной страстью и желанием все крушить.

Не будь он моей истиной парой, точно бы испугалась. Видно было, что он ведет внутреннюю борьбу с собой. Вот только в чем она заключается – загадка.

– Ты? – только и смогла выдавить из себя.

– Виктор, – вместе с именем с его губ сорвалось рычание завоевателя.

Холодный ветер заставил поежиться, что не осталось незамеченным.

– Черт, – и протолкнул меня внутрь, захлопывая дверь за собой. – Как тебя зовут, рыжик? – прижимая к себе, спрашивает, жадно вдыхая мой аромат у основания шеи.

– Паулина, – пытаюсь оттолкнуть его от себя, но сейчас его проще убить, чем заставить оторваться от лакомого кусочка. – Отойди от меня, – предпринимая очередную попытку оттолкнуть его за плечи, говорю, как можно злее.

– Не могу, пытался, но не могу… – и начинает судорожно целовать куда придется.

Волчица, почувствовав своего самца, встрепенулась. Вот только вместо ликования, которое я ожидала, она начала обижаться на такое поведение. Я с ней полностью согласна. Сначала демонстративно отказался, а теперь лезет с объятьями и поцелуями. Во мне больше человеческого, чем ему кажется. Я не живу одними инстинктами.

– Мне все равно. Пусти, волк. Мне неприятно все это! – еще сдерживаюсь, но уже готова выпустить когти и расцарапать его физиономию.

– Ты моя пара. Разве не чувствуешь этого? – все же прекратил свои ласки и распрямившись, посмотрел прямо в глаза.

– Чувствую. А еще помню, как ты от меня отказался! Отойди, прошу тебя. Не хочу, чтобы ты ко мне прикасался! – чуть ли не плачу, потому что мои слова для него не значат.

Он только сильнее прижимает к себе и пламя в его глазах видно все отчетливее даже в свете одной луны. Стальными тисками сжимает талию, вызывая боль. С трудом сдерживаю слезы от этого. Сейчас его разум затоплен инстинктами. Древними, вполне примитивными. Он жаждет подчинить себе самку. А как это сделать? Подмять под себя и закрепляя свои права меткой. Не хочу этого. Не могу! Он сделал больно и не только…

– Я не могу уйти от тебя. Только не сейчас, когда только что обрел. Я пытался бороться с собой, ведь все это так не вовремя. Так… прошу, не гони. Я не справлюсь со зверем, он сильнее меня. Не хочу делать тебе больно, но ты не оставляешь мне выбора, Поля, – и подхватив меня под бедра, резко впечатывая в стену, смягчив удар своей ладонью.

– Виктор, прошу… я не хочу ничего. Не хочу быть с тобой. Твой выбор был очевиден. Я его приняла. Не играй со мной. Думаешь я не понимаю почему все так?

Видимо мои слова его задели, потому что ноги коснулись земли. Радость была не долгой, оперевшись на стену руками, заключил меня в кокон своих объятий. Зрительный контакт был прерван. Мужчина явно о чем-то думает, взвешивает, только не легче от этого. Нам с Рыжулей очень больно от такого нестабильного поведения с его стороны.

– Не понимаешь, Поля, не понимаешь. Ты моя Луна, без тебя дышать невыносимо. Твой аромат сводит с ума, – и проводит в подтверждение слов по шее, шумно хватая воздух.

– Так просто уходи. Я обещаю, что не встретимся. Ты сильный, справишься, я верю в тебя, – эта боль в его глазах, отчаянье в голосе, непроизвольно потянулась ладошками к его лицу, и заключила его в них, чтобы поддержать в таком сложном решении.

Волчица решила затаится, давая ему возможность уйти. Но он вздрогнул от прикосновения и посмотрел прямо на меня. Его взгляд хаотично бегал по лицу, пытаясь понять, что происходит. Я не видела этого, но хорошо ощущалось. Правая рука Вити накрыла мою, и всхлип самопроизвольно сорвался с губ. Слишком личное и интимное прикосновение, которое выбивает из состояния равновесия.

– Не прячься, это не поможет, – и поцеловал в центр ладони. – Не могу уйти, не хочу. Только ты, сейчас моя жизнь, мой воздух.

– Витя, я….

Но договорить не успела. Он впился прямо в губы жадным поцелуем. Эмоции зашкаливали, это чувствовалось каждой клеточкой. Захотелось наплевать на все и поддаться страсти. Вместо бережно расстегнутой блузки, получила разорванную. Пуговицы с шумом рассыпались по полу, и теплые губы пошли блуждать по оголенным участкам. Честно пыталась сопротивляться, но это стало невозможно, когда в свете ночи увидела его горящий взгляд, и губы снова встретились в голодном танце.

Последние мосты сопротивления были сожжены, и я поддалась соблазну. Пока его руки гладили мое тело везде, где им хотелось, мои зарылись в его шевелюру, перебирая мягкие прядки. Поцелуи спустились вниз по шее и от прикосновения мягких губ к ключице, сердце в груди затрепетало от восторга. Ведь я почувствовала легкое покалывание от клыков. Будто он примерился, где оставит знак принадлежности самцу.

Как добрались до кровати не помню. Верх нашей одежды исчез по дороге сюда. Прохлада простыней приятно охладила кожу. Волк навис надо мной и с жадностью всматривался в опьяневшее от счастья лицо. Хотя его было таким же. Глаза отдавали золотым блеском, показывая высшую степень возбуждения и власти инстинктов над ним. Интересно, что он сейчас видит в моих? Это капитуляция. Однозначная, быстрая капитуляция. Стоило ему лишь поцеловать меня, я забыла всю ту боль, что он нанес раньше, все стало вмиг не важным. Сейчас главное – это мы. Наш мирок в конкретно эту секунду.

Снова потянулась к лицу ладошкой и погладила по щетине. Колется. Но приятно. Никогда раньше не любила этого в представителях сильного пола, а тут нравится. На мгновения от незатейливой ласки он прикрыл глаза и заурчал, как кот. А потом распахнул их и увидела еще более дикое желание. Послышался треск ткани домашней юбки, а за ней и остального. Как он оказался без одежды я не заметила, но, когда почувствовала всю его мощь, стало страшно.

– Тш, не бойся, я себя контролирую, пока, – и начал нежно целовать.

Поцелуи немного успокоили, и я снова забылась. Руки гладили бедра, плавно возвращаясь на талию, губы метались от шеи к груди и снова возвращались к губам. Все эти ощущения были для меня новы, и когда мы оказались едины, не выдержла накала эмоций, заплакала.

Спустя мгновения, почувствовала, как он ласково убирает соленые дорожки с моих щек и целует в носик.

– Моя, только моя, – довольно рычит самец, наслаждаясь полученным трофеем.

– Твоя, – только и смогла выдавить из себя.

А он начал вероломное завоевание своей территории, приучая к себе, своим прикосновениям горячих руки и губ. Я парила в облаках блаженства, пока он усердно трудился ради нашего общего удовольствия. Все, на что меня хватило, это целовать его, гладить крепкую спину и стараться прижаться, как можно сильнее. Волчица внутри меня снова подала признаки жизни и попросилась выйти вперед, чтобы поставить метку своему самцу для защиты территории. Не стала с ней спорить и позволила занять главенствующую роль. Стоило этому произойти, как ощущения усилились в разы, а по все более жадным поцелуям и довольному рокоту зверя поняла, что присутствие моей красавицы порадовало и его.

Мы оба были на грани, удовольствие от единения тел и душ зашкаливало, и чувствовалась скорая развязка. Желание, чтобы сегодняшняя ночь принесла нам приятные последствия затмило разум и с мыслями о дочке, выпустила клыки, ставя метку.

«Ну же, прошу, пожалуйста…» скулила волчица, и ее мысли набатом бились в голове, а чувство беспомощности и обиды затопило остальные эмоции. Не принял метку. Отказался. В этот миг я почувствовала себя грязной, обманутой, просто использованной. Дыхание, опаляющее шею больше не вызывало и толики той радости, что была еще минуту назад. Он же хотел, начал принимать, я чувствовала это, а потом.

Слезы снова покатились по щекам. Только горькие, обжигающие не только тело, но и душу. Попыталась оттолкнуть от себя мужчину, но он сильнее прижимался ко мне, и в итоге сел, устраивая меня на своих коленях, прижимая к груди, чтобы не вырывалась.

– Отпусти, я ненавижу тебя, не смей ко мне прикасаться, – плача, пытаюсь избавиться от объятий, которые с каждой секундой только усиливаются.

Хочется завыть от противоречивых эмоций. Почему, почему он так со мной поступил. Он же тоже этого хотел? Зачем так играть с моими чувствами? Неужели все разговоры о истинных лживы? Нет. Не может быть. За эти полтора месяца я видела столько пар, что не остается сомнений, пара – это не просто звук. Это одна душа на двоих. Одно сердце, одни мысли, тревоги и радости. Все вместе…

– Прошу, мне больно…

– Прости, прости меня, если сможешь, – притягивает к себе мое лицо и начинает поцелуй, пропитанный болью. Ему тоже плохо, я чувствую это. Но зачем тогда все это? – Так надо. Нам нельзя. Будь счастлива, Луна, моя. Прости…

Оделся и ушел, оставив меня сгорать от вопроса «Почему?».

Глава 1

Полина

– Ты нужна мне, пора получить последние наставления. Поторопись, Паулина, времени очень мало, – пожилая женщина стояла посреди перекрестка и звала за собой.

Не узнать старую ведунью было невозможно. Копна серебряных волос, теплые карие глаза и строгая улыбка навсегда остались в моей памяти. Последний раз мы виделись с ней три года назад, когда она учила меня выхаживать одного волка, который не мог обернуться в человека и проходил на четырех ногах больше недели. Животная сущность вымотала его сильно, больше всего мы боялись за его психику, потому что долгая власть зверя над сознанием может вызвать нарушения в мозге. За всю историю всего пару десятков раз такое случалось и всегда исход зависел от грамотного вывода из такого состояния.

– Торопись, я не справлюсь без тебя.

И тут сквозь нее начали проноситься машины, а сбоку от меня остановился какой-то чудак и кричал в окно. Пришлось открыть свое.

– Обезьяна с гранатой. Кто тебя вообще ездить учил? Зеленый свет не видишь? Ты в курсе, что на него едут? Я из-за тебя теперь опаздываю! – не унимается мужик, а я спокойно поднимаю стекло.

Совершенно не хочу ругаться с ним. Да и вообще не люблю я это дело. Нервные клетки надо беречь, особенно если живешь дольше других. Нормальные оборотни живут больше тысячи лет, я же смесок. Мать волчица, отец оказался человеком. А я маленькое рыжее недоразумение.

Моя волчица любит прятаться. Да и с радостью отдает бразды правления человеку. В полнолуние никогда не испытывала ломки по пробежкам в животной ипостаси. Учитывая, что живу в городе, это большое преимущество. Хотя одна приятная особенность у меня есть – цвет волос и волчицы совпадает. Насыщенный рыжий оттенок вызывает зависть у большинства женщин. А пушистую красавицу еще никто из волков не видел, так что тут не могу сказать, какие эмоции вызывает.

Ведение уже окончательно развеялось и пришлось сразу менять маршрут. Хорошо, что с недовольным мы разъехались на этом же перекрестке. Заехав домой, позвонила на нынешнее место работы и сказала, что заболела. Собрала чемоданы и отправилась в путь. Дорога до нужного поселения заняла больше суток из-за заснеженной трассы. Ничего, главное добралась. Припарковала машину рядом с домиком ведуньи и пошла на поклон.

– Здравствуйте, Баяна, – пройдя в комнату, поздоровалась старушка и быстро спрятав улыбку, насупилась.

Ну начинается, снова будет бухтеть. А мне это нравится. Мою бабушку по папиной линии напоминает.

– Здравствуй, милочка, здравствуй. Ждала тебя еще вечером, а ты к утру заявилась, – покачала головой, показывая недовольство.

– Снегопад. В этом году что-то странное с зимой. Дорогу сильно замело. Еле проехала к вам. Все силы дорожных служб сейчас направлены на расчистку города и основной трассы. Не сердитесь. Я разве опоздала? – присела рядом с ней, согревая руку о протянутую кружку с чаем.

– Нет, не опоздала. Завтра у нас тяжелый день. Волчица одна рожать удумала, слава Луне. Девочку ждем. Вот только… – замялась она.

– Что, только? С малышкой беда? – предположила самое страшное.

– Беда. Страдать долго придется крошке. Не определилась Богиня, жить ей или умирать. Пару не расстраиваю раньше времени, – связывая травы и отправляя в корзинку, рассказывает ситуацию, а у меня сердце кровью обливается.

– Но как же так? Волчат больше пол сотни лет не было, девочек я имею ввиду. И тут такое. Может вымолим, выходим еще? Это же очень несправедливо.

Хотелось плакать от обиды, но нельзя. Надо взять себя в руки и понять, чего ждут от меня. Не на смерть же ребенка меня позвали посмотреть? Знаю, что она не скажет истиной причины моего нахождения здесь, но я останусь. Баяна умеет заглядывать в будущее и никогда не говорит больше того, что нужно. И она никогда не использовала эту силу во зло. Никогда не стремилась перевесить чашу весов на светлую сторону. Всегда слышу от нее нерушимую фразу: «На каждое действие есть противодействие. Твой благой поступок может вызвать куда больше негативных всплесков в будущем, чем позитивных. Умей принимать судьбу такой, какая она есть, даже если очень больно».

Не спорила с этим раньше, и в будущем не собираюсь. Это правда. Все в этой жизни связано и в книге жизни каждого из нас прописана большая паутинка событий. Нет определенной тропинки, есть множество ответвлений, и от того, какое решение мы примем в тот или иной момент жизни, судьба меняется. И представьте себе такую ситуацию. Вы должны были сломать ногу. Знаю, звучит ужасно, но это пример. Кто-то это увидел и успел вас задержать, лед успели присыпать песком. Хорошо же? Хорошо. Но из-за того, что вы не сломали ногу, не попали в больницу. Не попали в больницу – не встретились с врачом, который окажется милым молодым специалистом. Между вами не закрутится роман, не сыграете свадьбу… Вместо счастливого будущего с нужным человеком останетесь одна, или выйдете за другого от безысходности, наломаете дров, а судьба будет искать тысячи способов вернуть все в нужное русло, вот только шансов уже будет куда меньше, ведь поезд ушел. Так что вам решать, согласиться с ее высказыванием или нет.

– Больно ты задумчивая. Случилось чего? – добрый голос вырвал из размышлений.

– Нет, ничего особенного. Просто жалко пару. Это такое чудо, – больно говорить о таком.

– Не сокрушайся. Все для чего-то нужно. От нас зависит решение богини. Лучше не сетовать на несправедливость. Иди отдыхай с дороги. Скоро будет не до сна.

Послушалась женщину и ушла в отведенную комнату. Мягкая перина располагала ко сну. А может это травки, развешенные сушится. Или все вкупе. Сон сморил меня быстро. Мама гуляла со мной в лесу. Позже присоединился отец. Хорошо помню тот день. Мне было пять, и мы традиционно проводили воскресенье на едине с природой. Тогда я впервые увидела оборотней. Прогулка обернулась неприятностью. К нам вышло трое волков. Большие, страшные и опасно скалились. Мама передает меня на руки отцу и начинает оборачиваться. В тот день впервые поняла, что такое страх. Она стала такой же, как они и даже дралась, защищая нас. Раны на ее шкуре плохо заживали, и я жутко плакала, когда она на трясущихся лапах провожала трех чужаков, а потом рухнула на землю. До сих пор помню, как плакала, глядя на ее израненное тело уже в образе человека. Не самое радужное знакомство вышло с представителями нашего рода.

Через пятнадцать лет, когда впервые обернулась сама, мама рассказала о том дне. Это были отшельники. Но кто они, чего хотели она до конца не знала. Все, что ей было известно ничтожно мало. Эта свора ненавидит стаи. Их изгоняли за ужасные вещи о которых говорить не хочется. А такие семьи как моя вызывают только одно – желание устранить дефект природы по их мнению. Пара, где один человек, второй волк попадала под эту категорию.

К чему мне снова вспомнился тот день я так и не поняла. Проснулась ближе к ночи. Луна скрыта за облаками, поэтому посмотреть на растущую красавицу нет возможности. Аромат наваристого бульона и пирога привел в кухню. Баяна уже во всю складывала травы и инструменты.

– Встала, очень вовремя. Покушай и выдвигаемся. Ночь будет длинной.

Сев за стол, начала быстро орудовать ложкой. Еда оказалась очень вкусной. Вот что значит домашняя. Никогда раньше не задумывалась о жизни вдали от мегаполиса, а сегодня захотелось остаться тут. Навсегда. Рядом с природой. Тарелки слишком быстро опустели, начала убирать все со стола. Стоило только помыть последнюю тарелку, как послышался волчий вой. Не радостный, не волнующий, а испуганный.

– Началось. Пошли девочка, пора тебе принимать на свет новую волчицу. Смена наша с тобой хочет скорее оказаться на этом свете, – подталкивая в спину, торопит старушка.

– Смена? Хотите сказать она будет целительницей?

– Будет, главное, чтобы выжила. Я уже ничему не успею ее обучить. Вся ответственность на твои плечи ляжет. Но об этом позже. Поторопись.

Слова старицы о том, что она ничего не успеет ей передать отдали тупой болью в сердце. Несмотря на ее огромный возраст сложно смириться с тем, что ее жизнь близится к закату. А какого ей знать, что уже скоро все завершится – не представляю.

До домика дошли довольно быстро. Впервые присутствую на родах волчицы. Вокруг девушки собралась толпа народа, которую пришлось разгонять чуть ли не вениками. Только муж остался в доме, хотел и в комнате, но Баяна его прогнала.

– Нечего тебе тут делать. Это женские дела, жди! – и в довершении подперла дверь стулом.

Смешная она. Как будто его это остановит? Нет, выломает и не заметит. Спорить не стала. Лишь взялась раскладывать травы и инструменты. Ночь и вправду выдалась долгой. Будущую маму лихорадило, а неконтролируемые попытки оборота сильно испугали. Когда в первый раз рядом со мной пронеслась частично трансформированная рука с огромными когтями, вскрикнула, на что старица покачала головой.

Больше не повторяла такой оплошности. Крик и страх усугубляют ситуацию. Волчья сущность подсознательно видит жертву и старается завладеть сознанием. Пришлось давать травки для затуманивания сознания. Находясь на грани сна Роза смогла совладать с собой и сосредоточиться на процессе родов. Не знаю каким образом, но это сработало.

Раскрытие матки долгое время было недостаточным. Судя по животу плод крупный и, я рассчитывала на кесарево, однако, когда стала подготавливать инструменты, волчица сильно испугалась, а Баяна взяла за руки.

– Не спеши, она справится. Спой колыбельку, пусть ребёнок успокоится. Принимать таких малышей труднее чем человеческих. Сейчас ему хочется показаться родителям в виде волчонка, чтобы порадовать. Но мы должны обуздать его, иначе все напрасно. Никогда ребенок не мог обращаться без последствий. Запомни это.

И подошла к мамочке. Теплые руки начали поглаживать животик, а старый, но мелодичный голос начал петь незатейливую песенку. Даже мне стало хорошо от нее.

На пригорке спит волчица,

Под бочком пригрев дитя,

Только волк с надзором бродит

У открытого огня.

Смотрит хмуро, смотрит строго,

Как колышется листва,

Как журчит река в сторонке

Слушает куда сильней,

Ведь сокровище сегодня

Даровала им Луна.

Все проверив, убедился,

Что опасность вмиг ушла.

Может рядышком прилечь,

Но дозор он все ж несет.

Ведь умаялась волчица,

И волчонок вновь кружится,

Грея разные бока…

Волчица внутри встрепенулась и улеглась поудобнее. За мои почти семь десятков лет она впервые так расслабилась в обществе волков. В окружении представителей мохнатых она забивается поглубже и не высовывается. Надо будет записать слова, чтобы не забыть. Музыка успокоила не только меня, но и окружающих. Схватки стали учащаться и к утру раскрытие было нормальным. Розе пришлось постараться, чтобы ее девочка появилась на этот свет. В одиннадцать часов сорок шесть минут на всю округу раздался детский плач. Сморщенный красный комочек был передан в мои руки, и я начала его купать, пока Баяна заканчивала с родительницей.

Когда все таинства были завершены, мы запустили отца семейства. Скупые слезы были откровением для всех. Так трогательно он смотрелся с дочкой на руках, что самой захотелось плакать. Но вместо того, чтобы дать до наблюдать эту идиллию, меня вытолкали в прихожку, а оттуда и к домику ведуньи. Все поселение смотрело на нас, как на спасительниц. Приятно стало.

Долго расслабляться не вышло. Все надо было дезинфицировать и травы раскладывать по местам. Во всех этих хлопотах не заметили, как наступила ночь. Сегодня луну было хорошо видно. Пока появилась минутка, записала песню и спела для закрепления результата. Получилось иначе, хотя и красиво. Просто некоторые строчки не хоти оставаться такими, как в оригинале. Ну и в итоге были переделаны.

Ночью мне снился странный сон. На моих руках была красивая новорожденная малышка. Она смешно агукала, а я с ней играла. Мы были в красивой комнате, панорамные окна и весеннее таянье снега. Вокруг много цветов и камин. В конце рядом с нами появился мужчина, но боялся подойти. Резкое чувство обиды заполнило сознание даже во сне. А вот ребенок обрадовался ему. Потянула свои крошечные ручки к нему, чем он и воспользовался. На руки не взял, но подошел очень близко, обжигая ладонью талию. Через несколько минут я не выдержала и начала поворачиваться к нему, чтобы убедиться, есть ли у него вообще лицо.

– Вставай, надо срочно идти, – резко открыла глаза и начала озираться по сторонам. – С пробуждением. Чего вид потерянный? Приснилось чего?

– Да, нет, не поняла. Сон очень странный, – хриплым ото сна голосом отвечаю вполне бодрой Баяне. – Что случилось?

– Малышка увядать начала, как и ожидала. Пойдем. Надо их поддержать и заставить поверить в чудо. Тяжелые дни, но ничего, справимся.

– Как увядать? Раскрытие легких хорошее было, роды без осложнений, сердечко билось ровно и четко, никаких видимых патологий. Я не понимаю ничего, – растеряно мотаю головой спешно натягивая одежду.

– Не всегда бывают видимые причины. Та девочка назидание всем остальным, что пора нам начать ценить то, что имеем. Вожаки, да и так волки перестали ценить пары. Отказываются по тем или иным причинам. Ладно бы с высоких целей таки решения принимали, а то из-за дури в головах. Два незаметных чуда нужно, чтобы она жила и подарила этой жизнью знаковое чудо. Первое в будущем сложном году. Все, поспешим.

Разговор с родными выдался очень тяжелым. Им тяжело было принять тот факт, что девочка совершенно здорова и смерть окутывает ее из благих побуждений. В первый вечер все поселение гонялось за отчаявшимся волком, чтобы не натворил глупостей. Когда он обернулся прямо в доме я испугалась. Почувствовав это, он определился с жертвой. Если бы не его пара, остались бы только косточки от рыжей волчицы.

Вечером выяснилось. Что в скором времени сам Альфа пожалует в эту часть стаи, дабы поддержать. Я много о нем слышала, но никогда не видела. Знаю только то, что бету он обрел рано и отличается сдержанностью и большим умом. В совете Альф пользуется уважением.

Дни до его приезда тянулись мучительно долго. С каждым часом жизни в глазах девочки становилось все меньше. Ей даже имя никто не придумал. Боялись привязываться. По глазам матери малышки четко было понятно, уйдет в след за дитя, а там и муж. В один миг стая рискует потерять сразу троих. Луна, почему ты так несправедлива? Даже зная, что есть шанс на спасение, в него трудно верить, заглядывая в потухшие глаза ребенка. Даже капризов нет, характерных для новорожденных.

Сегодня канун праздника и девятые сутки начали свой отсчёт. Когда хотела пойти вместе с Баяной к семье, получила строжайший наказ сидеть дома. Почему – так и не поняла, но спорить не рискнула. Сидела как на иголках, в окошко наблюдая за происходящим. Старица ходила к трассе, вернулась на темном внедорожнике с двумя волками. Видимо это и есть вожак и его бета. Оба огромные и красивые мужчины. Но внимание привлек лишь один. Цвет волос было не разглядеть, то ли шатен, то ли брюнет. Но щетина на лице впервые не вызвала у меня отторжения. Захотелось прикоснуться к нему. И почему-то в голове всплыл образ того мужчины и сна, где я держу новорожденную девочку.

Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся в сторону домика, но не задержался и на долю секунды. Просто осмотрелся похоже. Хорош чертяка, даже Рыжик заворочалась. Ничего, когда-нибудь и на нашей улице праздник будет.

После общения с семьей эти двое обернулись в волков. Кто из них, кто сомнения пропали. Ослепительно белый волк наш вожак. А рядом был шикарный серый самец с белой грудью и перчатками – бета. Красавцы оба. Жаль не про мою честь. Мне Луна явно уготовила или человека, или такое же недоразумение вроде меня. Парочка быстро скрылась за кромкой леса и буквально спустя час вернулась моя старушка.