- -
- 100%
- +
– Макс, успокойся, – Антон поднялся и попытался взять меня за плечи. – Частично ты прав, – я уже хотел снова наорать на них за то, что мучают меня, но он меня опередил. – Хватит! Я же сказал, частично. Просто она…
– Нет, Антон. Это должен сказать я. В конце концов, это я глава семьи. Максим, она не твоя пара.
Четыре слова выбили весь кислород из легких. Я почувствовал, что начинаю задыхаться от обиды и горечи, от разочарования собственной семьей.
– Это из-за того, что она человек? Поэтому ты хочешь меня переубедить? Я не верю тебе! Ты ведь мой отец, как ты можешь делать мне так больно? – я кричал со всем отчаяньем, на которое только был способен.
– Нет, сынок. Ты все не так понял! Дай мне договорить. Ты альфа, в конце концов. Возьми себя в руки! – каждый из нас почувствовал, что отец выпустил свою альфа-силу, пытаясь показать мне, что он глава семьи и надо уважать его.
– Так говори!
– Мы были счастливы, что ты нашел свою пару. Каждый хотел поехать за вами, но решили, что это будет нечестно, если кто-то из нас увидит вторую луну стаи раньше остальных. Поэтому мы отправили Гришу, – видя, что я медленно, но верно приближаюсь к той точке, когда снова сорвусь, он поспешил продолжить, встав за кресло, и до побелевших костяшек сжал спинку кресла. – Но это все лирика. Родной, она наша дочь, ваша сестра, – он жестом остановил меня в просьбе дать ему закончить и, дождавшись моего кивка, продолжил. – Понимаю, звучит дико. Я вам рассказывал о подобных ситуациях.
– Но это были простые волки и у них никогда не было других детей. А у вас нас трое, и ты альфа! – взревел я.
– Макс, я тоже не понимаю, как это возможно. Но когда такое произошло впервые, тоже не верили. Что поделать, если этот запах вишневого сада пленил всех нас, призывая заботиться. У вас нет детей, вы нас с матерью не поймете. Но нам хватило секунды принять ее и еще секунды, чтобы понять, что тебе будет больно от этого! Мне сейчас и радостно, и больно в равных долях. Поэтому твой волк и не хочет оставить на ней свою метку. Не из-за возраста. Просто ты спутал истинную пару с сестрой. Сынок, это…
– Нет, не надо.
Я остановил его, не давая себя обнять по-отечески. Я буквально рухнул в кресло, хватаясь за голову, вспоминая свои чувства к Ане в первые секунды. А ведь и вправду. Я забеспокоился, а не возбудился. Мне хотелось найти ее для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я истерически засмеялся, схватившись за голову, и посмотрел в окно. М-да, ну и ситуация.
– И все же я не могу до конца это принять. Почему-то же я запутался, приняв ее за свою пару? – обернулся к остальным, и на их лицах проскользнуло облегчение от моего принятия ситуации.
– Я не знаю. Кто знает, может, у твоей пары будет схожий запах, вот волк все еще пытается к ней присмотреться. Но, сынок, это не она. Иначе мы бы все не приняли ее.
– А может, за счет того, что она человек, вы приняли мою пару как родную? Ведь и это возможно? – все же не могу я отказаться от этой мысли.
– Все возможно, но, думаю, ты и сам знаешь ответ, – Антон печально попытался меня поддержать, хлопая по плечу. – Не обманывай сам себя. Чем быстрее примешь все это, тем легче нам всем будет.
После этого они просто ушли из кабинета, давая мне возможность самому понять всю ситуацию. Антон прав, сейчас я занимаюсь самообманом. Не моя она, что бы я не делал. Еще никогда волк не ошибался ни у кого. И неважно, сколько лет его паре. Все такие малышки сразу ходили с метками из-за собственнического инстинкта волка. А мой в этом смысле спал и был доволен. Сейчас, успокоившись и прислушавшись к нему, я понял это точно. Он мирно потягивался, пытаясь уговорить меня пойти к семье и покружить теперь уже нашу принцессу на руках.
Ноги принесли меня на кухню, и, прислонившись к дверному косяку плечом, я наблюдал, как Анюта сидит на плечах отца, а ребята пытаются накормить ее блинчиками с медом и вареньем, на что малышка лишь смеялась. Наблюдая за всей этой суетой, почувствовал, как внутри стало теплее, и словно весь пазл жизни сложился. И тут малышка заметила меня.
– Мась, мама блисиси сделала, – гордо сказала она, словно сама все сделала.
– Вижу. Ты чего не ешь? – подошел к ним и сел на стул.
– Не хосю такие. Хосю с сахаром!
Все облегченно засмеялись, и папа посадил ее себе на колени и вручил ей свернутый блинчик, а мама подставила сахарницу. Вот и все. Теперь осталось привыкнуть к этому. Хотя и чертовски больно. За ночь я уже успел привыкнуть к мысли, что мы половинки. Но ничего, все временно, и эта боль пройдет.
Глава 3
Тридцать первое декабря. Просто отлично. Я застряла в городе Вологда из-за сильного снегопада. Все рейсы отменили, и не понятно, будут ли вылеты завтра. Гидрометцентр и сегодня не предупреждал о такой подставе. Ну как же так можно?
Я не для того сдавала досрочно сессию, чтобы оказаться на очень важной для любого творческого человека экскурсии в городе, не побоюсь этих слов – Матери всея кружев – Вологде. Мне весной досрочно защищать диплом, а тут такие распродажи текстиля, что держите меня семеро. Вон стоит под боком огромный чемодан тканей и кружев. И кому, спрашивается, сейчас это нужно было? Точно не мне.
Я соскучилась по своей семье и невыносимо сильно хочу домой. Но не судьба… Это первый Новый год, что буду встречать в одиночестве. Грустно. Как итог, уже вечер и я сижу в кафе аэропорта, все еще надеясь на чудо. Пирожное с вишней кажется безвкусным, а на душе скребутся кошки. Выросла девочка, называется, а теперь хочу назад.
Устало кручу в руках телефон и не знаю, как позвонить родным. Они уже собираются отправлять водителя за мной, знаю я эту их привычку. Боятся застрять в аэропорту из-за обнимашек.
Делать нечего, провожу по экрану и слушаю гудки. А пока делаю это, окидываю взглядом пространство кафе. Много молодых парней. Все так и скалятся, видя мой взгляд. Я так устала, что жалею о том, что рядом нет охранника, которому можно дать команду «Фас».
Это шутка, никто никого не кусает, просто оберегают мой покой. И когда я услышала папин голос, взгляд зацепился дольше положенного на миловидном шатене, но он не смотрел на меня, общался со своим другом. Голос на том конце отвлек так, что я немного тряхнула головой, сбивая наваждение.
– Анют, Аня… – и грозный рык.
– Прости, пап. Задумалась, – услышала вздох облегчения и совестно стало. – Папуль…
– Что случилось? В самолете не нравится? – строгий голос с нотками опеки умилял.
– Нет, я не в самолете, – устало произношу ему, ковыряя чайной ложечкой многострадальный десерт.
– Как это не в самолете? Анна Александровна, – у, все, папа в гневе, – ты не могла раньше сказать, что прилетаешь раньше?
– Нет, папуль, ты не так понял. Рейс отменили. Тут метель сильная, возможно, к утру закончится.
Я даже прикрыла глаза, представляя, как у него ходят жевалки, да и у остальных тоже. Могу различить шорохи с той стороны. Я себе удивляюсь иногда. Вот нет во мне волчьей крови, но некоторые чувства у меня более развиты. Может быть, жизнь с волками внесла свои коррективы. Сейчас мне их очень не хватает. Открыв глаза, я наткнулась на взгляд шоколадных глаз того самого парня. На вид ему лет тридцать. И он сто процентов волк. Вот, правда, какой, понять не могу. Слишком много силы, даже для беты. А альфа-энергетики нет. Ладно, все потом. Отвела взгляд в сторону.
– Па-а-ап, ты тут? – тяну виноватым голосом, стараясь дать понять ему, как сильно сожалею о случившемся.
– Тут. Анют, это слишком уже. Но да черт с этим всем. Ты в отеле устроилась? – похоже, он взял себя в руки и опустил разговоры до встречи.
– Нет, только собираюсь. Первая волна уже уехала. Не хочу суматохи. Пусть всех торопыжек расселят, а потом и я вернусь, – криво улыбнулась этой паршивой ситуации.
– Хорошо. Ладно, всем привет для тебя. Как только обустроишься, звони, – строго сказал родитель.
– Хорошо. Целую вас всех, очень скучаю. Пока.
Мы отключились одновременно, и я кинула телефон с печальной ухмылкой. Да, а ведь когда-то с меня взяли обещание быть на праздниках дома. Вот кончилась моя учеба на финишной прямой. Хотя я очень надеюсь, что они спишут все же эту ситуацию на форс-мажор.
– - – - – - – - – - – - -
Три с половиной года назад
– Да почему нет? – я уже устала упрашивать всю семью отпустить меня в Москву для получения образования. – Я же не навсегда! По окончании вернусь. Я хочу расти. – Только топнуть ногой осталось от отчаянья.
– Ань, прекращай истерику. Никуда ты не поедешь! Мы не сможем тебя защитить вдали от дома. Ты дочь альфы, вторая девушка в стае. Если с тобой что-то случится, всей стае будет больно. – Макс стал слишком заботлив в последний год, чем невероятно бесил.
– Макс, я не говорю, что поеду одна. Хоть сто охранников приставляйте, хоть в универе те ходят хвостом, главное, чтобы в глаза не бросались и я не была из-за них изгоем. Можете датчиками меня натыкать, вдруг похитят? – последнее сказала с издевкой в голосе, и то из-за чувства обиды.
– Анют, – ой-ей, если начала мама, то все. Тушите свет, – ты пойми нас, малышка. Мы просто боимся за тебя. Ты ведь такая хрупкая. Когда сама мамой станешь, ты нас поймешь, а пока иди собирай вещи и заказывай нам всем билеты. Поедем вместе смотреть институт. Но учти, живешь в той квартире, которую снимем тебе. Никаких подработок, мы тебя обеспечим, – хотела перебить, но она не остановилась на мой вздох. – Охрана само собой будет. Про ежедневные звонки, думаю, говорить не стоит. Очень прошу отпрашиваться перед походами в клубы и тому подобное. Можешь и не делать этого, охрана все равно рядом, но нам будет спокойнее и приятнее. На каникулах ты с нами, это не обсуждается. Мне все равно, будет ли группа устраивать какие-то мероприятия или нет. Ты на каникулах как штык тут. Если хоть один пункт будет нарушен, ты возвращаешься домой.
– Маш, ты с ума сошла? – ой, папа аж рыкнул на маму.
– Мам! – братья закричали в голос.
– Все, я сказала! Хватит рыкать на меня. Выросла малышка. Хотите, чтобы она вообще сбежала и обиделась? Семья – это компромиссы. Лучше балуйте единственную сестру и дочь и заманивайте назад по окончании учебы, – я не верила своим ушам, но готова была сейчас рыдать от счастья: меня поняли.
– Аня, – обратился ко мне папа, – это все серьезно. Ты точно этого хочешь? – я лишь кивнула. – Ладно, сдаюсь.
– Папка! – я завизжала от радости и кинулась обнимать родителей. – Спасибо! Вы не пожалеете, что доверились мне.
– Да ладно, малышка, мы же у тебя поселимся и там. Ты думаешь, мы не будем регулярно приезжать к тебе? – сказал Тошка.
– Да, готовься. И лучше подружек не води к себе, я же не сдержусь, – сказал Олег, и мы все засмеялись. Ну, почти. Макс был не весел.
– Макс, это всего четыре года. Я буду звонить и буду с радостью ждать звонков и от вас, – я подошла к брату и крепко его обняла, смотря в глаза. – А когда будете гостить, буду только счастье испытывать. Просто дайте мне эту возможность.
– Все нормально, золотко. Просто не верится, что приходится тебя отпустить. Как же за тобой присматривать? Ты же солнышко. Да и люди тебя будут обижать, а ты очень добрая и наивная, – эх, вот как на него злиться? Лучший брат на свете.
– Все будет хорошо.
Он тяжело вздохнул и сильнее сжал в своих объятьях. Шумно втянул воздух на моей макушке и отправил за билетами. Я тоже по ним буду скучать, но я же вернусь. Просто хочу вырваться от гиперопеки своей семьи.
– - – - – - – - – - – - -
Но да ладно, хватит предаваться воспоминаниям, какими бы приятными они ни были. Пора возвращаться в суровую реальность. А она такова: я застряла тут на праздник и, увы, в одиночестве. Так не хочется отмечать Новый год одной, тем более в отеле. Как там принято говорить? «Как встретишь новый год, так его и проведешь»? Нет, я так не хочу. Может, созвониться с ними по скайпу? Или пойти в город на центральную площадь? Нет, мерзнуть не хочу.
Ой, блин, о чем я. Все гулянья отменили из-за погоды.
Чуда ждать бессмысленно, надоедливые парни уже сидят в печенках, пора ехать в гостиницу. Но вот мне то и дело хотелось посмотреть на этого мужчину, который взбудоражил мой тихий мир. Это ненормально! И тут мое желание не увенчалось успехом. Они с другом уже пошли к выходу из кафе. Жаль. Так хотелось еще раз посмотреть на его лицо. И, словно услышав мои мыли, он повернулся и взглянул именно на меня. И так же резко тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. Друг похлопал его по плечу и стукнул по носу. Да, интересная у них дружба.
Как только я оставила на столе купюру и собралась уходить, как рядом материализовался официант и всучил коробочку с вишневыми пирожными, что я ела.
– Но я не заказывала. Вы ошиблись, – попыталась отказаться от контейнера с вкусностями.
– Это вам просил мужчина передать, что сидел вон за тем столиком, но он уже ушел, – и он кивнул в ту сторону, где сидел мой таинственный незнакомец.
Я улыбнулась и, поблагодарив юношу, удалилась из кафе с очень вкусным презентом. Почему вкусным? Да потому что именно сейчас я почувствовала послевкусие от этого десерта. Положительные эмоции немного привели меня в чувство.
Но долго улыбаться мне было не дано. Выйдя из центральных дверей аэропорта с двумя большими чемоданами и двумя дорожными сумочками, посильнее затянула капюшон и устало вздохнула, ища глазами такси. Спустя минут десять бессмысленного ожидания уже решила пойти к выходу с территории, попутно доставая телефон, как передо мной остановился черный внедорожник. Внутри сидел тот самый мужчина с другом.
– Садись, довезем, – сказал другой мужчина, явно более приветливый чем тот, кто мне понравился.
То ли сильный мороз отбил мозги окончательно, то ли все же моя интуиция, молчавшая об опасности, сделала свое дело, но я послушно подошла к машине и начала забираться в салон, пока мои вещи отправляли в багажник.
– Ты настолько отчаянная или глупая, что села в машину к незнакомцам? – устало спросил незнакомец, словно разочаровался.
– Нет, просто могу логически мыслить, – невинно пожала плечами. – Хотите сказать, что интуиция меня подвела и вы маньяки, которые охотятся на молодых девушек? – не без тени веселья в голосе поинтересовалась у них.
– Ахахах, она мне нравится, – его друг искренне засмеялся, сбивая градус напряжения. – Меня Виктор зовут, а этого серьезного молодого человека, который забыл, как надо улыбаться, – Егор.
– Аня, очень приятно познакомиться, – и мило улыбнулась, зачем-то стараясь расположить его к себе.
– Маленькая ты еще, чтобы логически мыслить, – грубо прервал нас Егор, переключая все мое внимание на себя.
– Да, и почему же? Разве вы не так же, как и я, оказались заложниками погоды? Нет? Не права? Идем дальше. Сейчас вы едете в гостиницу, не в аэропорту же ночевать и встречать Новый год. Ваша одежда говорит сама за себя, к тому же. Маньяки, убийцы и так далее не столь презентабельны. Плюс у них совершенно иной взгляд, – мы встретились глазами в зеркале заднего вида, и мне тут же захотелось замолчать от остроты и холодности с его стороны. Но я не я буду, если сдамся. – За пирожные спасибо, не ожидала. Если вы пожалели о своем решении подвести меня, пожалуйста, я выйду. Уже не маленькая, сама доберусь.
– Успокойся, – рыкнул он на меня, когда я начала открывать дверь в гонимой на скорости машине. – Ненормальная, – как только я закрыла дверь, тут же раздался щелчок блокировки дверей.
Ой-ей, может, я все же ошиблась? Что-то мне страшновато становится. Зачем надо блокировать двери? Я, конечно, понимаю, что тащиться в метель по неизвестной дороге страшно и небезопасно, но и что-то ехать с незнакомцами в запертой машине уже жутковато. Как там ребята меня учили?
– - – - – - – - – - – - -
Луна, когда же это уже закончится? Я устала как собака, как волк, точнее. Все, мозги поплыли окончательно. Пора завязывать со всем этим. Зачем только попросила этих ненормальных? А говорила мне мама: «Ты на эти темы с ними не то что не шути, лучше даже не разговаривай!», – и пальчиком еще так журила. Глупая, глупая, очень глупая Аня.
– Ребят, может, хватит? Я все, не могу больше, – проскулила, обращаясь к старшим братьям, которые вновь обогнали меня.
– Тебе немного осталось, потом отдохнешь, пробежимся по теории и начнем заниматься, – сказал Олег.
– У меня уже каждая клеточка тела болит. Ну сжальтесь! Я погорячилась. Зачем мне все это, ведь есть вы? – мило пропела, чтобы немного подлизаться.
– Отставить разговоры. Не сбивай дыхание. Потом поговорим, – осек нас всех Макс.
Спустя десять минут мои пытки частично закончились. Я оперлась руками в полусогнутые колени, стараясь хоть немного прийти в норму. Другие волки, тренировку которых возглавлял Макс, посмеивались надо мной. Ну и пес с ними, главное, ребят переубедить.
– Анют, не пытайся даже. Ты, дочь альфы, и на тебя будут совершаться нападения. Ты верно выразилась, мы не всегда можем оказаться рядом, а выделенной охраны может не хватить. Ты должна уметь постоять за себя, – приобнимая, начал Антон.
– Да поняла я все. Но неужели мне теперь не отвертеться, – с мольбой во взгляде посмотрела на них.
– Нет, – непреклонно сказал старший брат. – Назови самые эффективные болевые точки, до которых можешь добраться.
– Эх, знал бы ты, как я тебя люблю, – зло шикнула на него. – Висок, гортань, если повезет, то по колокольчикам можно треснуть, – тут уже послышались смешки абсолютно всех оборотней, – глаза, уши, нос, челюсть, ну и солнечное сплетение. А дальше это уже точно не под силу лично мне.
– Это пока. Вставай в стойку, – приказал Максим, и я подчинилась. – Самый простой и достаточно многозадачный прием – прямой удар. Можно бить в нос, челюсть, шею, горло, куда твоя ручка сможет добраться. Если приложишь достаточно сил, то сможешь повергнуть противника в болевой шок и волк ненадолго выпустит тебя из хватки, в это время ты сможешь что-то предпринять. Человека сможешь даже отправить в нокаут, – кивнула в знак того, что запомнила его слова. – На данном этапе бьешь основанием ладони, – и взял мою правую руку, показывая, как надо держать кисть, – вот так. Так не травмируешь костяшки, кулаком сможешь потом, когда достаточно натренируешься. Итак, показываю….
– - – - – - – - – - – - -
Глава 4
Егор
– Альфа, тебе надо лично их поддержать.
Виктор – мой бета, как всегда следит за моим расписанием касательно дел стаи. Восемь дней назад в северном поселении молодая пара родила дочку. Это самое настоящее чудо. Когда нам сообщили, сразу даже не поверили. Уже слишком много лет они не рождались. Скоро один из волков найдет свое счастье. Но на следующий день нам повторно позвонили и сказали, что девочка начала увядать.
Луна! За что? Зачем ты ее нам подарила? Делать нечего, мне все равно придется поддержать пару. Если девочка все же выживет, надо будет обеспечить охраной ее семью. Как только о ней узнают, все свободные самцы встрепенутся и поспешат ощутить ее запах. И как только найдется тот самый, у семьи могут быть проблемы. Неизвестно, как младенец вскружит голову волку. Не приведи Луна – украдет.
– Егор, – друг несильно сжал плечо, вырывая из потока мыслей. – Надо будет так же стройку проверить. Подогнать бригады. Не дело, что они живут как бедные родственники в этих маленьких домиках. Весной надо их переселить, а у нас еще работы там. Без тебя расслабились совсем.
– Да, хорошо, – на выдохе отвечаю ему. – Везде побываем. Скажи, чтобы готовили самолет, и надо заехать домой, забрать сумку для поездок.
– Сумка уже здесь, самолет ждет нас.
Я встал и прошел к окну, запустив руки в карманы. Легкий снег порошил улицы, напоминая, что скоро Новый год. Этот год особенный. Будет полнолуние. Стая ждет чуда в будущем году, раз он так особенно начинается. И вот вам чудо будет, если эта малышка выживет.
– Почему так? – задал вопрос, который слишком обширен.
– Ты о чем именно? О том, что Луна поступила странно, сначала подарила нам радость, а сейчас забирает? Или о том, что это в принципе первый ребенок за последние пол с лишним века? Или почему отшельники вновь начинают гадить исподтишка?
– Обо всем? – с тяжестью в голосе ответил ему.
– Я не могу тебе ничем помочь. Сам задаюсь теми же вопросами, – после незначительной паузы он продолжил: – Ты не боишься? Лично мне страшно почувствовать в ней запах истинной. Это было бы ужасно, увидеть смерть своей пары еще в младенчестве. Я боюсь, что могу остаться там навсегда.
Я слушал его и прекрасно понимал. В моей голове были такие же мысли. Все же нам не мало лет и всех свободных волчиц мы видели. Среди людей искать страшно. Лучше и не знать ее, потому что никому неизвестно, сможет ли метка продлить ей жизнь достаточно долго? Так что еще неизвестно, что лучше: тысяча лет в одиночестве или уйти вслед за той, которую не можешь спасти от естественной смерти?
– Это взаимное чувство, Вить. Даже не могу сказать, что было бы лучше. Умереть в случае чего с ней сейчас или прожить тысячелетие в одиночестве, никогда и не испытав это чувство счастья даже на мгновение.
Я повернулся к другу, наводя беспорядок на голове. Как-то все разом навалилось. И почему я альфа? Был бы жив отец, было бы хоть, у кого совет спросить, а так… Не к Верховному же идти?
– Да, веселые праздники намечаются, – усмехнулся я.
– Согласен. Полетели. Иначе накрутим себя еще больше.
Я кивнул ему, и мы спустились к машине. Личный самолет уже давно нас дожидался, и как только мы вступили на борт, он тут же взмыл вверх. Перелет был недолгим, даже поговорить с другом не было времени. Я был на телефоне и в планшете изучал новые проекты. Может, это и к лучшему. Не успеем поделиться страхами на счет этой девочки. Надеюсь, Луна будет благосклонна к малышке и тому волку, которому она должна стать парой.
Первым делом после приземления мы обосновались в отеле. Почему-то нет желания ночевать в том поселении. Так есть возможность отгородиться от всего.
Утро нас встретило сильным снегопадом. Пилоты предупредили, что если снег не закончится, то полнолуние мы встретим тут. Это не очень хорошо. Оставлять стаю без вожака в такую ночь рисково, хоть и молодняка уже нет. Но все равно страшно из-за отшельников.
– Вить, позвони Жене, скажи, что, скорее всего, он будет контролировать забег сегодня.
– Сделаю. Только мне кажется, можно смело говорить, что он сегодня за главного. Снегопад становится сильнее. Дооткладывались, называется, – весело он усмехнулся и начал звонить брату.
Повезло ему. Я был единственным ребенком в семье. Когда встречу свою пару, буду мучать ее долго уговорами. Альфа я, в конце концов, или нет? Хочу минимум троих. С моим-то тройным запахом грех не стараться.
– Смотри, и ведунья тут.
Показал на идущую старицу. Хоть и идти до нужного дома было недалеко, мы посадили ее к нам в машину и отправились вместе. Все же я уважаю их больше любого другого альфы. Она поблагодарила нас и попросила потом пообщаться с ней с глазу на глаз. К малютке нас сразу не пустили. Родители были похожи на тень. Ни одному врагу не пожелаю оказаться на их месте. Волк как мог утешал свою пару, хотя и его самого не мешало бы поддержать.
Нужных слов просто не находилось. Все казалось бессмысленным и банальным. Но, похоже, им и нашего присутствия было достаточно. Предложил переехать в столицу, чтобы мне было проще охранять их. Они поблагодарили меня, но пожелали остаться тут. Баяна – та самая старица, обещала им помочь скрыть ее запах, чтобы никто не мог посягнуть на сокровище в первые годы жизни. Никогда раньше не знал, что скрыть запах возможно, и если она это сделает, то упростит лично мне жизнь.
В начале десятого утра нас пригласили к девочке. Она была как с картины. Светло-голубые большие глаза, русые волосы, пухлые щечки, милые губки. Не все младенцы отличаются такой красотой. Но запах молочного шоколада и лесного ореха не тронули ни меня, ни Витю, к счастью. Бледное маленькое создание, которое еле дышит. От этого сердце сдавило. Боюсь представить, что было бы со мной, будь это моя дочь. Погладил малышку по голове и поспешил выйти. Это очень тяжело.
Через несколько минут ко мне на крыльцо вышел друг. Молча опёрся о перила и смотрел на кружащийся снег.
– Я никому не рассказывал, да и родители не распространялись. Я когда-то тоже был на месте этой малышки, – в его глазах я увидел немой вопрос и продолжил: – Одна волчица очень хотела быть рядом с отцом и попросила ведьму наложить проклятье на мать, чтобы я родился мертвым. Но мама чувствовала, что что-то не так. Они тогда уезжали из стаи высоко в горы. Там жила мощная ведунья. Отец даже не просил ее ни о чем, она молча помогла. Вытащила меня с того света. От благодарности отказалась. Сказала, что для нее честь – спасти меня. Сказала, что я положу начало новому миру. Правда, как, не понимаю до сих пор. Порой мне ее слова кажутся бредом.