Золотая Луна

Глава 7

– Да никаких, – попыталась сделать вид, будто ничего не произошло и меня нисколько не смутила его формулировка вопроса. – Я в незнакомом городе, совершенно одна. Побуду тут до боя курантов и поднимусь в номер.

– Может, составим друг другу компанию до полуночи? Не так много времени ведь… – с какой-то надеждой спросил бугай.

– Давай.

Я решила отпустить ситуацию. Он стал более приветливым. Даже смог расположить к себе. Они с другом приехали проверить один строящийся тут объект, в итоге оказались, как и я, в ловушке. Оба парня холосты, что немаловажно – не в отношениях. По образованию Егор архитектор уникальных зданий и сооружений. Тут я присвистнула, за что была удостоена аплодисментов. Речь зашла и о семьях, и на словах про трех братьев присвистнул уже он.

Без пяти двенадцать мы слушали веселую песню про пять минут и держали в руках шампанское. Ну и черт меня дернул выпить с ним именно на брудершафт!

Когда мы оторвались от бокалов, наши лица оказались слишком близко друг от друга и случилось то, чего я никак не могла ожидать в начале вечера. Он потянулся ко мне и мягко поцеловал. И тут мой мозг сказал мне «пока». Я просто не смогла противиться ему.

Не заметив сопротивления с моей стороны, он углубил поцелуй. Когда воздуха стало не хватать, мы прервались. Он уперся своим лбом в мой и очень тихо попросил:

– Скажи, что ты моя, только моя… – и столько боли в голосе.

– Твоя, только твоя, – в тон ему ответила, сама не заметив, как слова сорвались с губ.

И всё, мои слова будто что-то сломали в нем. Какой-то барьер внутри. Он грубо притянул ладонью меня за шею и продолжил страстную пытку. Нам хотелось большего. Когда поцелуев стало катастрофически мало, а рукам захотелось большей свободы, мы поспешили в номер.

Одежда очень быстро слетела с нас. Гладить его по рукам, когда он навис надо мной и нежно покусывал шею, было высшим удовольствием. Он был разным. То мягким и нежным, словно весенний ветерок, то сокрушающе жгучим как вулкан. Я купалась в его объятьях и плавилась от умелых ласк. Когда мои губы проходились по его шее, он рычал как дикий зверь, которому сделали безумно приятно. Да и чего греха таить, когда он делал то же самое, мне искренне хотелось оказаться его истинной и быть с ним всегда.

Но, увы, это просто животный магнетизм во всем виноват. Если бы я была его истинной парой, он бы вел себя совсем по-другому.

– Ты уверена? – хрипло спросил он, когда до самого важного момента в моей жизни осталось совсем немного.

И пусть он не мой муж, не моя пара. Мне все равно. Здесь и сейчас мой мир. Пусть я для него никто, но почему-то он стал для меня всем с первой секунды. Как же я хочу от него мальчика и девочку. Девочку обязательно. Вот очень сильно хочу.

– Да, уверена. Я хочу стать твоей, только твоей, – и притянула его за шею, нежно целуя.

Секунда, и боль прошлась по всему телу. Он напрягся, не спешил, видя, как мне больно. И лишь когда я смогла разжать пальцы на его шее, мы оба провалились в рай, то неспешный, то ошеломляюще страстный и быстрый. Спустя несколько часов мы лежали в обнимку, и он решил нарушить тишину.

– Почему ты мне не сказала? – и мягкий поцелуй в макушку.

– Мне было стыдно. В моем возрасте просто… И я сказала, просто ты не понял… – я поспешила спрятать лицо на его груди, чтобы краски румянца не было заметно.

– Не смущайся. Сколько тебе? И когда это ты мне сказала? – он был настроен весьма игриво, что дало мне возможность немного расслабиться.

– Когда сказала, что хочу быть только твоей. И мне двадцать один.

– Глупая девочка. Я бы рад сказать тебе, что так и будет. Но увы. Эта ночь единственная, которая у нас будет, прости меня, – с сожаление ответил мне.

Притянул меня на себе еще выше и шумно втянул воздух от макушки.

– Но я не чувствую, что ты моя половинка. Я вообще ничего не чувствую. И мне чертовски жаль, что все так получилось. Если бы ты сказала прямо, ничего бы не было. Это все просто наваждение. Прости.

Он начал сильнее меня обнимать, а мне стало холодно от его слов. Словно сейчас я оказалась в объятьях самой смерти, которая забирала великий долг и жизнь одновременно.

– Нет, не смей, не надо, – я вырвалась из его хватки и села, правда, на нем, так как отползти мне не дали, поднимаясь корпусом вслед за мной.

– Не плачь, малышка моя, – теплые ладони коснулись щек и начали стирать большими пальцами соленые дорожки, которые я до этого не заметила. – Я просто не хочу тебя ранить потом, и да, я жалею, что такое сокровище, как ты, досталось такому мерзавцу, как я. Который не смог по достоинству этого оценить. Ты должна была…

– Пожалуйста, – я приложила пальцы к его губам, не в силах услышать то, что он хотел сказать, – не надо, не говори этого. Я просто никогда и никого не хотела, как это было с тобой. Это как наваждение, не знаю, не могу подобрать слов. Просто я хочу, чтобы ты знал. Я. Ни. О. Чем. Не. Жалею. – Последние слова говорила с паузами, стараясь дать понять, что говорю чистую правду. – Просто ты тот, с кем я хочу быть. Пусть это будет одна-единственная ночь. Но она будет. Не гони меня сейчас.

И сама потянулась к его губам, прося о близости. Неважно какой. Просто бы чувствовать его тепло рядом. Стук его сердца под ладонью, такой же бешенный, как и мой. Кожа к коже, душа к душе. Только сегодня, только сейчас, но это время наше. Его никто и никогда не отнимет у нас.

– Что же ты со мной творишь, малышка? – обреченно прошептал мне в губы.

Это был риторический вопрос. Потому что буквально через секунду наше безумство повторилось с еще большей страстью. Мы были жадны друг до друга. Старались урвать счастья по максимуму, пока есть возможность. Истинный, он мой истинный, даже если Луна против. Сегодня и сейчас я верю в это. О плохом буду думать завтра.

Лишь ближе к утру мы уснули, крепко обнимая друг друга. Я была счастлива. Надеюсь, и он тоже. Может быть, не счастлив, но хотя бы испытал то же удовольствие, что и я.

Егор

Ее первый тост оказался забавным. Люди о нас не знают. А фраза об истинных теперь крутится в голове. Похоже, она романтик. Вопрос о Вите снова заставил напрячься. Похоже, ревность проснулась. Но к кому? К ней? Да не смешите меня. Она же… человек!

Она немного зависла в своих мыслях, а мне как раз стало с ней интересно. Подтолкнул в плечо и завис сам. Ее кожа была такой приятной, такой… родной, что ли. Не хотелось отпускать. Только прикасаться дальше. Словно сквозь толщу воды услышал, что она зовет меня. И нет, просто отстраниться, как в тумане выпалил что-то в ответ. Сам не вспомню что, но покрывающаяся мурашками кожа говорит сама за себя.

После этого, похоже, каждый из нас решил отпустить ситуацию, будь что будет и пошло все к черту. Я хочу ее каждой клеточкой тела. Луна нас рассудит.

Веселая песня про пять минут, бокалы на брудершафт и наши лица под бой курантов, оказавшиеся слишком близко. Не знаю как, но я точно не жалею, что преодолел эти ничтожные сантиметры и поцеловал ее. Сначала слегка, проверяя, не даст ли она мне по загривку. Но нет, она со вздохом обреченности сдалась. Не мне. Самой себе. Вот она, та самая точка невозврата. Я еще сильнее впился в ее губы, углубляя поцелуй. Крепче прижимал ее за затылок, боясь, что сбежит.

Когда прервал поцелуй, давая нам обоим перевести дыхание от нахлынувших чувств, почувствовал острую потребность услышать, что она моя.

– Скажи, что ты моя, только моя… – и столько боли в голосе было, что сам себя не узнал.

– Твоя, только твоя, – ее голос был схож с моим. Ей тоже было важно понять, что происходит. Но я не смог сказать ей тех же слов. Не ее я, не ее.

Эти слова сорвали все предохранители. Я даже не помню, как мы добрались до номера и остались без одежды. Помню лишь свои жадные касания к столь желанному телу. Ее робкие поглаживания. Словно впервые касается мужчины. Взяв себя в руки, позволил ей немного меня изучить. Кому я вру, волк внутри радостно заворочался впервые за весь вечер. Ему хотелось еще ее ласки, внимания.

Почему Луна так жестока? Если бы она только была волчицей.

Мне безумно хочется, чтобы она была моей парой, чтобы она была волчицей. Но она всего лишь человек. Не мог не убедиться, что она хочет всего происходящего не меньше меня. Глупо, абсурдно, если послушать наши тела, говорящие красноречивей языков. А на мой вопрос она ответила без единой заминки и тени сомнения.

– Да, уверена. Я хочу стать твоей, только твоей, – и притянула меня за шею, нежно целуя.

Через секунду мы были едины, и я понял, что она моя, только моя. По крайней мере, сегодня. Что будет потом, уже не важно. Сегодня она стала моей. И пусть нет запаха. Эти мягкие и теплые глаза заставляют сердце биться чаще, это чувство единства, синхронность действий. Как бы мне хотелось именно от этой малышки детей. Дочка, особенно девочку хочу. Такую же хрупкую, нежную.

В последнюю секунду мысленно возвращаюсь на место от всхлипа боли красавицы. Я чуть не поставил метку. Зверь и я так увлеклись своими мыслями и желаниями, что чуть не совершили непоправимое.

Крепко прижимая обмякшее тело Ани к себе, не удержался от вопроса, почему она обо всем смолчала. Я бы был другим. Определенно было бы больше нежности. Она этого заслужила. Но ничего, если у нее хватит сил, я подарю ей это чувство.

Ей нечего стыдиться, все мы теряем голову. Жаль, конечно, что она потеряла ее со мной. Слишком правильная, слишком красивая, а теперь еще и порочная. Ее взгляд говорил о многом. Она полностью довольна, как кошка в руках хозяина. Стало, правда, обидно, что я такой тугодум и затуманенный страстью разум не воспринимал всю суть ее слов. Будь во мне больше сдержанности, я бы засомневался, попытался уточнить, что она имеет в виду. Но я ослеп. Страсть затмила разум.

Когда сказал, что это наша единственная ночь, что не чувствую, что мы созданы друг для друга, она словно похолодела. Не только в эмоциональном плане. Она стала холоднее телом. Мне захотелось согреть ее, успокоить, загладить ту боль, что нанес словами. Поэтому просто притянул к себе повыше и шумно втянул запах ее волос. И пустота, ничего. Как же плохо. Я бы хотел запомнить, чем она пахнет. Чтобы вспоминать одинокими вечерами, как было хорошо сегодня.

Только на нее мои действия оказали другой эффект. Она села весьма удачно и не удачно на мне, прося не гнать ее. Я успокаивающе гладил такие мягкие ножки, тонкую талию. Она поразила меня своим ответом, что я тот, с кем она хочет быть по непонятным причинам. Попросила не прогонять ее. Глупая. Какая же она глупая сейчас. При всем желании я не смог бы ее сейчас отпустить. Даже если бы она сама начала уходить. В ответ она вновь поцеловала меня.

Долгих уговоров не было. Доля секунды, и все повторилось. Каждый из нас этого хотел. Мы старались урвать как можно больше счастья от этой ночи. И каждый раз я мечтал о детях с этой дикой кошечкой. Это было бы идеально.

Заснули мы, крепко обнимая друг друга, уже ближе к утру. Я сильно вымотал бедняжку. Уже засыпая, я почувствовал, что мой волк не просто ворочается, а просыпается.

Глава 8

Аня

Просыпаться не хотелось совсем, но я сделала это, потому что было безумно жарко. Все тело приятно ломило от прошедшего безумия, на шее так и остался след от его укуса. Без прокола, просто сильный след от зубов. Все же надо отдать ему должное, в полнолуние волку трудно сдерживаться… Я все же не ошиблась, он волк.

Со страхом повернулась к мужчине и чуть не вскрикнула. Со мной на постели лежал огромный белоснежный волк с мощной альфа-энергетикой. Что же я натворила? Это сам Московский альфа. Не зря папа пытался заставить меня выучить всех вожаков в лицо. Не попала бы в такую ситуацию. Да и с кем? С тем, кто яростней всех в свое время настаивал на моем изгнании. Говорил, что моя семья с ума сошла, признавая во мне дочь. Говорил, что они сами себе причинят боль утраты, которая наступит, когда подойдет мой срок.

Да за что же мне все это?

Так, стоп. Почему он волк? Он что, рассчитывал, что успеет обернуться до моего пробуждения? А вот ничего подобного, не успел. О чем он думал?

Я начала вставать с кровати, стараясь быть максимально тихой, но волчара все равно начал ворочаться. Подошла к нему, не в силах сдержаться от простого поглаживания. Почесала ему за ушком, и он успокоился, продолжив спать.

С такой скоростью я никогда прежде не покидала ни одно место. Никакая метель не могла меня остановить. Тащить чемоданы было тяжело, но, главное, впопыхах, а все же я смыла с себя его запах. Сейчас, бредя по трассе, надеялась в столь ранний час встретить попутку. И плевать, даже если это маньяк. Я на взводе. Могу сама любого маньяка покалечить.

Спустя примерно час мне навстречу проехала машина. Ну и пусть, все равно я хотела скрыться подальше, а не возвращаться к нему. Но тут случилось странное. Машина сдала назад и остановилась передо мной. В опущенном окошке я увидела очень знакомую девушку.

– Паулина?

– Аня?

– – – – – – – – – – – – –

Три года назад

Тридцатое декабря. Крутое кафе, которое арендовал наш университет для празднования Нового года. Но если быть точнее, то они арендовали столики на первом и втором этажах. В нашей группе одни девчонки, так что мы пока в одиночестве, но то и дело к нам подходят ребята с других курсов и факультетов. В отличие от девчонок, я всех отправляю гулять дальше. Вот ни екает внутри ничего. Похоже, рассказы об истинной паре оставили свой отпечаток на моем сердце. Вот только как быть с тем, что я не волчица? Одна надежда на предчувствие.

И вот сейчас, пока я сижу на мягком диванчике, смеясь с одногруппницами, меня не покидает предчувствие скорой и важной встречи. Заиграла какая-то ритмичная песня и меня потянуло на танцпол невидимыми нитями. Пока крутилась под песню, пришлось послать трех парней, иначе им объяснила бы моя охрана, что в моем случае «нет» обозначает «нет». Как ни странно, парни были относительно понятливыми. После зажигательного танца села на барный стул и заказала безалкогольный коктейль. И тут взгляд зацепился за рыженькую девушку. Что-то внутри спроецировало над ней неоновую надпись «волчица». Она была такой одинокой и потерянной, словно случайно забрела в это заведение. С коктейлем в руках пересела к ней.

– Привет, я Аня, – улыбнулась своей фирменной улыбкой и протянула руку.

– Привет. Ты не ошиблась, случайно? – она скептически на меня посмотрела.

– Нет. Ты чья? – продолжила спрашивать, надеясь, что она меня поймет.

– Мамина и папина. Аня, я не настроена заводить знакомства. Ты явно меня с кем-то спутала, раз так настырно знакомишься, – вот клянусь, я даже сквозь грохот музыки уловила ее рычание.

– Не рычи, волчица Московской стаи, я с миром, – подняла руки в примирительном жесте. – Просто хотела поболтать.

– Ты перепила? – вскидывает красивую бровь, глядя в глаза.

– Нет. Я вообще не пью. Я понимаю твой скепсис, но я приемная дочка альфы. Вон, видишь там, там, там, и где-то еще двое крутятся. Они ко мне приставлены, – она посмотрела на всех парней и как-то странно усмехнулась.

– Ты не такая как я. Я не верю тебе, – фыркнула, явно довольная собой.

– Подожди, куда твоя волчица делась? – вот тут она с шоком посмотрела на меня.

– Ты кто? – уже со страхом говорит она.

– Я уже представилась. Я инейная «волчица», – на последнем слове сделала в воздухе кавычки. – Подожди. Ты что, сама по себе? Как ты выживаешь? Слушай, я понимаю, сейчас мои слова покажутся глупыми, но я приглашаю тебя на каникулы к своим. Завтра рейс в двенадцать дня. И если тебе у нас понравится, папа тебя примет. Зуб даю!

– Ты правда та самая девочка? – утвердительно киваю. – Паулина. Но я откажусь от твоего предложения. Ты обещаешь несбыточное. Поверь мне. Я была в трех стаях и еще раз услышать о своей никчемности не хочу. Но если вдруг будет нужна помощь кому-то, вот, – она протянула визитку, и я отсалютовала этот жест, написав свой номер на листе блокнота.

– Ты подумай над моим предложением. Ты хорошая, если бы я была в тебе не уверена, то не подошла бы. Если бы не была уверенна в своем отце, не предлагала бы такое. Но даже если и откажешься, то знай, в случае чего я с радостью помогу, – увидела, как она хочет что-то сказать, и перебиваю. – Не отказывайся сразу. Просто помни обо мне и моих словах. Буду рада тебе.

Улыбнувшись, пошла к своим, но желание остаться тут быстро пропало. Так что уже через полчаса мой конвой доставил ценный груз в квартиру. Без сил сразу рухнула спать. Как хорошо, когда не пользуешься косметикой. Можешь позволить себе такое безобразие.

На следующий день, находясь в зоне ожидания, я нервно теребила шарф. Неужели она не придет? Паулина очень хорошая и интересная. Плюс, не знаю почему, другие стаи от нее отказались, но мой папа был бы счастлив видеть ее членом своей. Простые волчицы уже лет тридцать с трудом могут не только родить, но и выносить потомство. А в семьях альф вообще больше семидесяти лет не было потомков. Поэтому волчица с такими знаниями – ценность.

– Анна Александровна, пора, – меня позвал один из охранников. – Мы уже на полчаса задержались, альфа будет недоволен.

– Хорошо, пойдемте.

Было очень обидно, что она все же отказалась от моего предложения, и сейчас я себя корила за то, что не была более настойчивой. Мне всегда удавалось договориться с людьми, но ведь я пыталась обаять волчицу. Похоже, теряю мастерство. Мое состояние не понравилось никому из родных и пришлось всё им рассказать. Им не понравилось, что я была в клубе (На минуточку, они вообще-то дали свое согласие на это поход! Я дочка послушная, всегда отпрашивалась, люблю ведь их.), но они скептически отнеслись к моим словам, что волчица пропала.

– Анют, может, ты ошиблась? Все же четыре месяца дома не была и, кроме охранников, ничью энергетику не считывала, так сказать. Да, ты девочка у нас очень чувствительная, уж не знаю, чем это обусловлено, но это… – папа был растерян. А это состояние ему не свойственно.

– Нет, папуль. И ее реакция тому подтверждение. Просто из меня никудышный переговорщик вышел. Да и волчица, ее энергетика была какой-то слабой. Не могу описать.

Молчание затягивалось, как итог, папочка обещал попробовать найти ее, пригласить к нам официально, чтобы она поняла всю серьезность моих слов. Даже если и опустить все ее заслуги в области образования, папа бы и так ее принял. Он очень добрый и всегда придет на помощь тем, кто в этом нуждается.

– – – – – – – – – – – – –

Я лишь кивнула, подтверждая, что это я, и она открыла дверь изнутри, приглашая в салон.

– Вещи в багажник кидай, – поспешила выполнить ее слова и села рядом с ней. Она с минуту принюхивалась ко мне, а потом ошеломила новостью.

– Ты что, провела ночь с альфой? – в ее голосе было удивление, а не отвращение, что успокоило меня.

– Осуждаешь? – я стыдливо опустила глаза.

– Переживаю. Но не бойся, в моей машине так пахнет травами, что он не найдет тебя, – поспешила она меня успокоить.

– Он и не будет искать. Мы попрощались с ним, – она усмехнулась моим словам, словно знала больше, чем говорила.

– Ну, если тебе сейчас так легче, то пусть будет так, – снисходительно, но по-доброму ответила она мне.

– Что ты имеешь в виду? – во мне поселилось чувство тревоги, но не более того.

– Ничего, просто от тебя странно пахнет. Мне уже мерещатся запахи. Все от недосыпа и нервов, – она явно не желает говорить, а значит, и пытаться не стоит. Упертости волков можно только завидовать.

– У тебя что-то случилось? – меня охватило беспокойство за волчицу.

– Не у меня. Здесь недалеко, у будущей развилки, есть съезд на поселение волков. Десять дней назад у пары родилась дочка. Сама знаешь, какая это редкость. Но Луне, похоже, угодно ее забрать. Местная ведунья позвала меня для набора опыта, когда поняла, что волчица беременна. Ей пора передавать знания, и она часто приглашает таких как я. Но на вторые сутки после рождения малышка стала увядать. Мы что уже не перепробовали. Сейчас вот за травами ездила, последняя надежда осталась. Боюсь, девочка не переживёт сегодняшнюю ночь.

Столько отчаянья я еще никогда не слышала ни от кого. Судьба интересно устроена. Прошло три года после нашей встречи, обстоятельства другие, но у меня сложилось стойкое чувство, что мы все эти годы общались. Мне захотелось поддержать волчицу, насколько это возможно.

– Все будет хорошо. Слышишь меня? Я обещаю. Слово дочери альфы, – и показала указательным пальцем вверх.

– Никогда не обещай того, что не можешь исполнить, – печально выдохнула она.

Глава 9

Мы ехали молча. Никого не смущало отсутствие возражений с моей стороны. Мы понимали друг друга как сестры. Ее слова о том, что Егор меня не найдет, утешили и успокоили. Все же не хотелось бы, чтобы, когда не обнаружит меня, ринулся на поиски и нашел. Хотя… кому я вру? Он не будет этого делать. Ведь сам сказал, что эта ночь была единственной.

За этими мыслями я не заметила, как машина остановилась около одного из деревянных домов. Паулина попросила намазаться маслом какого-то растения, чтобы скрыть запах альфы. Здесь это сейчас ни к чему. Не стала спорить и возражать. Самой не хотелось, чтобы о моем поступке кто-то знал.

Дом встретил нас скорбью. В комнате рыдала молодая волчица, волк крепко ее обнимал и тоже плакал. Похоже, это родители и случилось то, чего так боялась рыжая красавица. Другие присутствующие оборотни, увидев нас, проводили к ведунье, которая склонилась над младенцем и что-то шептала. Почувствовав нас, она подняла голову и печально закачала головой, как бы говоря: «Все, это конец».

– Я опоздала, – Поля чуть не заплакала, но женщина в годах поспешила ее утешить крепкими объятиями.

– Тут никто не в силах был помочь. Только чудо. Луне было так угодно, – она приобняла ее за плечи, стараясь хоть как-то утешить.

Пока они обнимали друг друга, меня что-то невидимое потянуло к малышке. Встав рядом со столиком, на котором она лежала, я залюбовалась ее красотой. Мягкие черты лица, пухлые щечки, русые волосы. Куколка, а не девочка. Жаль, глазок не видно. Почему Луна оказалась к ней так жестока?

Уже более пятидесяти лет она наказывает оборотней, давая жить только мальчикам даже среди обычных волков. У альф уже больше семидесяти лет потомства вообще нет. Все потому, что нет истинных пар для свободных представителей самых сильных волков. У двоих парами оказались человеческие женщины. Французский глава все же принял свою половинку, посвятил в наш мир. Живут дружно, однако потомства нет. Бедная девушка не может даже забеременеть. Но они знали, на что идут. Еще ни разу за всю историю женщина не могла выносить потомство альфы. Обычные волки такой радости были удостоены… Но в последние столетия не получалось даже забеременеть. Вожаки отказывались от таких пар и жили в страданиях. Насколько я знаю, второй вожак отказался от своей пары. На мой вопрос, как он смог отказаться от нее, отец сказал, что не знает.

Но совет альф частично не одобрил его поступок, опасаясь, что он погибнет от тоски. Вообще, половина совета была на его стороне, вторая против. В эти игры я не вникала, даже пояснить не могу.

И вот сейчас, смотря на это чудо, я сама не заметила, как взяла на руки и начала покачивать, целуя в пухлые щечки, милый аккуратный маленький носик, лобик, начала плакать. Слезы капали и на девочку. Как бы я хотела себе такую же малышку, и именно от Егора. Почему Луна так жестока? Зачем дарить малышку, чтобы потом так внезапно забрать?

Тут на весь дом малышка в моих руках сначала заплакала, а потом начала улыбаться и тянуть ко мне свои ручки. Я начала плакать уже от радости. Ведь этот комочек счастья не дышал, когда я брала его. Паулина и ведунья двинулись ко мне, но брать ее боялись. Тут же послышались шаги и на пороге появились родители. Неверие в счастье застыло на их лицах, и я протянула им ее, давая понять, что они могут забрать свое чудо.