Сборник рассказов ЛитО «Щеглы»

– Какое решение?

Аня вся сжалась, стала единым натянутым нервом и чувствовала гулкие удары сердца где-то в ушах. Все мысли вылетели из головы, которая начисто отказывалась понимать происходящее.

– Остаться здесь или поступить на Службу. Понимаешь, сегодня выяснилось, что ты способна Видеть всё сущее, а не только его часть, как подавляющее большинство. Странно, обычно эту особенность в людях замечают раньше.

– Иван… ты же Иван? Это был ты?

– У Дарьи? Да, и я сразу всё понял.

Он в примирительном жесте поднял вверх руки.

– Прости, Анна. Я не хотел тебя пугать. Вообще-то, я Иоанн, но не возражаю быть Иваном. Присядь.

– Буду надеяться, что ты мне снишься.

– Именно так и считай! Ведь если ты откажешься, то наши встречи и разговор ты забудешь, как мимолетный сон.

– Какая Служба? – спросила Аня. Она нехотя села напротив, напряженно скрестив руки перед собой.

Странный Иоанн говорил недолго:

– Служба Смотрителей. Из низших миров иногда призывают в Высшие до физической смерти. Даже тело позволяют взять с собой. Естественно, нужны определённые хммм… способности.

«Он говорит так, как будто речь идёт о приёме на работу…» – подумала Аня.

– Ты способна Видеть. Это очень редкий дар. Дар заслуженный.

– Только не говори, что праведной жизнью, – буркнула Аня, но Иоанн не обратил на её комментарий никакого внимания.

– Ты можешь отправиться в Высший Мир прямо сейчас, в этом теле. Или немного подождать, до своей смерти.

– Немного? – удивилась Аня, подняв бровь.

– Полсотни лет – миг в масштабах вселенной.

– Ах, извини, я как-то не подумала.

«Моя ирония со мной, а это значит, что я просыпаюсь», – порадовалась Аня. Но сон и не думал заканчиваться.

– Хочешь взглянуть на Высшие Миры? Я не смогу показать многого, лишь слегка заглянем за Грань.

– А так можно? И почему спрашиваешь?

– Можно. Твоё согласие обязательно.

Огоньки запрыгали в глазах Ани и, пьянея от абсурдности и нереальности происходящего, она выдохнула одно лишь слово, камнем упавшее с губ:

– Давай!

***

– Не шевелись и только смотри.

– А куда смотреть? Туман везде. И где мы? Что с нами? Я не вижу своих рук и ног, хотя вроде светло…

– И носа. Конечно, не видишь. Ведь они – лишь трёхмерный объект. Мы в Арке Измерений. Находясь в ней, можно одновременно действовать в тысячах миров. Но не забивай себе голову. Даже я понятия не имею, как это всё работает.

– Как это?

– Ну, ты же можешь управлять машиной, понятия не имея, как она устроена?

– Пока не могу. Но месяц назад я начала учиться на права, – мечтательно вздохнула Аня.

– А что будешь делать, если в карбюраторе конденсат?

– Отстань.

– Ты даже не поправишь меня, что почти на всех ваших железных коробках уже инжекторы?

– Говорю же – отстань. Поняла я, поняла, о чём ты. То есть ты просто заходишь в арку… И?

– Выполняю определенные заученные действия. В этом моя Служба.

– А послушай… Не скучно? Не надоедает? Ну… следить за этими… отлетаниями или прилетаниями душ и прочим. Нет?

– В нашем мире, Анна, немногие бы поняли твой вопрос. Да и я понимаю лишь потому, что моя Служба связана с низшими мирами. Дело в том, что такие понятия как «скучно», «надоело» и многие другие, к которым привыкла ты, в нашем мире отсутствуют.

– Полная гармония всего?

– Именно так.

– Но это же скучно… Ах, да, извини.

– Ничего. Посмотри на природу.

Аня наконец снова смогла видеть свои руки. Опустила голову. Ноги тоже были на месте.

Стоп. Видит свои руки и ноги. Значит, это не сон. Аня застыла в недоумении. Она теперь заметила, что вместо пальто на ней теперь зелёное платье до пят.

Аня попыталась осмотреть себя, но поймала неодобрительный взгляд спутника. Как и она, Иоанн тоже стал видимым.

– На природу-то смотреть будешь? Или сразу в гости?

– В гости… – растерянно повторила Аня, огляделась по сторонам и открыла рот от изумления.

Густые папоротники застилали землю, которую в нескольких местах прорезали ручьи насыщенного голубого цвета. Высокие пальмы величественно держали своими длинными едко-зелеными листьями тяжелое серое небо. Ближе к горизонту гладким зеркалом лежало озеро, по берегам которого росла странная высокая трава, отдалённо похожая на бамбук.

– Это что такое… Парк Юрского периода?

– Ого, неплохо. На самом деле, это период меловой. Вернее, имитация мелового периода твоей Планеты.

– А эти… они тоже здесь есть?

– Динозавры? Нет, они очень суетные, портят вид.

– Портят?

– Ну да. Хочется же на природу смотреть. А не на то, как кто-то всё время резко дергается с места и кого-то ест.

– Хочется – не хочется? То есть желаниям в вашем мире есть место?

– Если есть возможность, то почему бы и нет?

– Звучит логично. То есть… ты выбрал такой пейзаж? Сам?

Произнеся последнюю фразу, Аня не заметила, как очутилась в светлой комнате у панорамного окна, с видом на озеро фантастической красоты. Видимо, всё того же мелового периода.

– Мы говорим «предпочёл».

В комнате у окна стоял стол и пара стульев. У стены – шкаф и кровать. Вся мебель казалось нереальной, словно в компьютерной игре с необычайно высоким разрешением. Ровные, без разводов и следов использования поверхности, идеально заправленное одеяло на кровати, полное отсутствие мелких предметов.

«Наверное, всё аккуратно убирается в шкаф»

– Многие здесь живут и совсем без мебели, – произнес Иоанн, появившись откуда-то из-за спины. – Но лично мне так удобнее. Люблю по старинке есть со стола, сидя на стуле. Угощайся, кстати.

– Но здесь же ничего нет.

Аня развела руками, глядя на пустой стол.

– А чего бы хотела моя гостья?

– Ананасов. Спелых, очищенных, в ломтиках. Можно без вилки. Руками буду кушать.

Не успела она возгордиться своим острословием, как на столе, прямо на глазах появилась симпатичная тарелочка. С ананасами. Аня уже в который раз открыла рот от изумления, посмотрела на Иоанна, перевела взгляд на стол, а потом – снова на хозяина дома. Тот только довольно хмыкнул, сделав приглашающий к трапезе жест рукой.

Дрожащими пальцами она не сразу поймала колечко ананаса. Оно выглядело абсолютно реально, как настоящее. Губы сомкнулись на аппетитной ароматной мякоти фрукта. Удовольствие было настолько сильным, что у Ани закружилась голова. Подставленный стул оказался очень кстати.

Она сидела на идеально прорисованном стуле из компьютерной игры, наслаждаясь лучшими в своей жизни ананасами и наблюдая в окно пейзаж мезозойской эры. Если это был сон, то просыпаться не хотелось.

– Я думаю, что нам пора возвращаться.

– Да? Но почему же так быстро?

– Если ты скажешь «Да» в ответ на моё предложение, то твоё тело, перед переселением в наш мир должно пройти некоторую адаптацию. Иначе ты рискуешь окунуться с головой в удовольствия и просто с ума сойти.

Аня чувствовала кожей приятную тонкую ткань длинного платья. Взгляд ласкали диковинные растения с белыми стеблями на водной глади озера, а язык – сладость ананаса.

– Пожалуй… То есть, как скажешь.

И тут она почувствовала прикосновение к своим плечам. Сначала несмелое, а потом более настойчивое. И вот уже сильные неведомые руки на талии. Под платьем. Но как, как такое возможно?

С губ сорвался стон. Она хотела сопротивляться, но не могла. Она закрыла глаза, чувствуя, что сползает со стула в крепкие и властные мужские объятья.

Удовольствие от прикосновений оборвалось мгновенно. Она снова стояла рядом с Иоанном посреди светлого серого марева. И лишь губы слегка пощипывало послевкусие от трапезы.

Протрезвев от яви, так похожей на наваждение, или от наваждения, что точь-в-точь явь, Аня замахнулась, чтобы влепить спутнику хорошую пощечину.

Но дотянуться до Иоанна так и не смогла.

– Это за что это? – удивлённо осведомился он. – Пейзаж не понравился? Али ананасы?

– Руки твои! – обижено выдохнула Аня, понимая, что он здесь хозяин, и она до него не доберется. Пока он сам этого не захочет.

– Я тебя пальцем не трогал. Это всё твои… хе-хе, как вы говорите, «нижние чакры».

– Мне это показалось, хочешь сказать? За полную дуру меня принимаешь? Ещё раз такое устроишь…

– Не ругайся. Я честно сказал тебе, что твоё тело с ума может сойти без адаптации в нашем мире. Душу здорово отравит. Ещё раз повторяю – я тебя пальцем не трогал. Хочешь – верь, хочешь – нет.

Сказав это, Иоанн простодушно пожал плечами.

– А вот и последнее, – продолжил он. – Покажу тебе свою Службу. Только упрощенную модель. Опять же, чтобы сразу тебя с ума не свести.

В этот момент серая пелена вокруг Ани померкла, обратившись в кромешную тьму. Абсолютная темнота не пугала, а напротив, вселяла уверенность в себе. И это чувство в такой обстановке казалось необоснованным, излишне самонадеянным. Остатки страха и сомнений отступили, когда с уровня глаз к ногам потекли ровные струйки света. Строго вниз, вертикально. Их было великое множество, этих маленьких прямых ручейков. Но взгляд Ани безошибочно выхватил одну из этих полосок света, которая чуть искривилась в начале своего пути.

– Вот видишь, ты способная.

Иоанн взял Аню за руку. Его прикосновение было теплым и приятным, ощущалось как лёгкий бриз, а не как человеческая ладонь.

Ведомые вверх холодные Анины пальцы указали на изгиб ручейка, и линия света вмиг сделалась прямой.

– Ты выпрямляешь свет?

– Убираю искажения. Но ты познакомилась лишь с моделью. Самой примитивной из всех.

– А что будет, если ты ошибёшься?

– Я не могу ошибиться. Да и ты тоже не сможешь, если будешь Служить. Я – Смотритель. Я не всесилен. Что-то я устраняю, чему-то суждено случиться.

– Как это?

– Видишь ли, я знаю далеко не всё.

Аня с удивлением обнаружила, что снова сидит на стуле в кафе, в которое пришла, казалось, целую вечность назад. А напротив неё сидит Иоанн.

«Целую вечность назад? Или пару мгновений?» – думала она, разглядывая рукав своего привычного зимнего пальто. Аня бросила взгляд на соседний столик. Тамошние посетители продолжали сидеть неподвижно, замерев на своих местах.

– …Но даже если буду рассказывать то, что знаю я, – продолжал тем временем Иоанн, – то это будет долго, непонятно и неинтересно.

– Время же не имеет здесь значение, верно?

Аня удивлённо подняла бровь.

– Конечно, даже здесь, – отрезал собеседник. Его голос стал резким и властным. – Сейчас ты, Анна, как Вы любите говорить, «сделаешь выбор». А по нашему – «предпочтёшь». Впрочем, какая для тебя разница? Если ты выпьешь кофе, то выберешь этот мир. Лишившись, естественно и своего Видения, и части воспоминаний. Надеюсь, это понятно.

– Видения лишусь тоже?

– А зачем оно тебе в таком случае? – вопросом на вопрос ответил Иоанн. Хоть говорил он решительнее, спокойствие ни на миг не покидало его. Ничто в Смотрителе не выдавало излишних эмоций. – Вопрос твоего распределения в мирах в этом случае будет решён после очередной смерти.

– А кто его решит? – вкрадчиво спросила Анна.

– Вселенная, – коротко ответил Иоанн. И продолжил повествовать: – Если же ты оставишь кофе нетронутым, то проследуешь в мой мир незамедлительно. Прихватишь и это тело. И все примитивные воспоминания.

– Примитивные?

– Те, которые накопил разум. Или мозг, чтоб тебе было понятнее. Время предпочтения. То есть, выбора, как вы говорите.

– У меня его нет, Иоанн, – сказала Анна, кисло улыбнувшись. – Меня мама дома ждёт. Прости, но я хочу этот капучино.

И она вдохнула такой знакомый терпкий аромат.

– Надо же, он всё ещё не остыл!

– Здесь не прошло и минуты, как его налили, – произнёс Иоанн, улыбнувшись в ответ. – Я знал, что ты предпочтёшь этот мир, Анна. Но формально я обязан был предложить тебе то, что вы называете «выбор».

– Понимаю… Не мы, а наше прошлое выбирает? Наш выбор – это проекция нас самих?

– Неплохо. Откуда эта фраза?

Ане показалось, что, глядя на собеседника поверх чашки, она второй раз удивила его. Первый был тогда, когда она про юрский период заговорила. Выходит, не такая уж она и глупая, как некоторые молодые люди её представляют.

– Да, знаешь, сама как-то… Вот будь я бедной сироткой, которую все обижают и у которой ничего здесь нет, то точно выбрала бы последовать за тобой… Понимаешь меня?

– Конечно! Только я бы сказал «предпочла». Ведь никакого выбора нет. Даже между капучино и латте.

Аня удивлённо взметнула одну бровь и медленно опустила голову в знак согласия.

И вдруг гадкая мысль, словно разрядом тока, прошила разум. Аня едва не выронила кофе. Часть его выплеснулась на стол. Но это сейчас было неважно.

«Если бы ты была никем, то получила бы лучшую долю! Лучшую, чем ту, которую возьмёшь сейчас! – услышала Аня шёпот. – Ты отправилась бы в Высший Мир немедленно, а не прозябала бы ещё пятьдесят лет здесь. А где гарантия того, что ты, такая хорошая девочка, женщина, бабушка, прожив здесь жизнь, не лишишься в конце той возможности, которая у тебя есть в этот момент?»

Аня пошатнулась на стуле. Оставив чашку на столе, она уронила лицо в ладони, стараясь не глянуть ненароком на Иоанна. А он ещё был здесь, она буквально чувствовала его присутствие рядом.

Таинственный голос был прав. Имея меньше, она бы получила больше. Но, как она понимала, в выборе она последует не за выгодой, а за своим «я».

Вспомнилась записка маме. Та самая, на чеке из супермаркета.

Когда Аня опустила ладони, её глаза были полны слёз. Она гневно глянула на спокойное и умиротворенное лицо Иоанна. Хотела уже сказать что-то колкое, но тут ясно поняла, что шепот принадлежал её воспаленному сознанию, а не ему. Дрожащей рукой она взяла чашку. Кофе неприятно обожгло губы. Но его аромат был необычайно приятен.

За столиком в другом конце маленького кафе задвигались люди. Это было последнее, что заметила Аня, прежде чем лишиться чувств.

«Яд!» – какая-то далёкая и странная мысль пронеслась в голове.

***

Рыжий парень-официант, сразу обратил внимание, что девушка, недавно пришедшая в кафе и показавшаяся ему чем-то расстроенной, заснула на стуле у стены. Прямо в пальто и шарфе. А этого в заведении не полагалось.

Подойдя, он тронул её за плечо. Сначала совсем слабо, потом сильнее. Попробовал разбудить девушку, не привлекая внимания других людей. Но она не открывала глаз.

– Эй, ты вообще живая? – с тенью сомнения вскрикнул официант. – Слушай… Вставай… Не пугай меня! Только этого не хватало! – отрывисто проговорил он, уже тряся гостью кафе за плечи.

Сердце замерло, от страшного предчувствия, которое больно закололо где-то в шее.

Когда Аня открыла глаза, официант резко отпустил её. Облегченно выдохнул и приложил ладонь к голове.

– Вы… Вы это чего?

Первым делом, девушка принялась снимать шарф и расстёгивать пальто. Как будто не могла этого раньше сделать.

– Слава богу, я думал, что ты того… Этого… Воды Вам принести?

– Можно, спасибо, – буркнула Аня, растирая виски.

«Деньги! Не пропали ли деньги? Надо же по счёту платить!» Она быстро нащупала кошелек во внутреннем кармане. К счастью, и он, и телефон оказались на месте.

Официант вернулся быстро.

– Вы себя нормально чувствуете? Вот, выпейте. Вода бесплатно.

Он выглядел несколько растерянным. Аня уже хотела бросить короткое «норм». Но тут почувствовала, что, возможно, стоит извиниться. Ведь она, похоже, сильно напугала парня.

– Я решила подождать открытия метро, и случайно заснула. Прошу прощения… – произнесла она и, прочитав его имя на бейдже, добавила: – Извините, Игорь.

– Ничего-ничего, – откликнулся он, улыбнувшись. – Что-то ещё для Вас?

– Нет, благодарю.

– Это Вы меня извините. Не хотел тревожить, – заговорщически шепнул официант. – Но спать у нас нельзя. Выбора не было…

– Никакого выбора нет. Даже между капучино и латте.

На одном дыхании Аня выпалила эту фразу, как будто совершенно случайно всплывшую в голове.

– В смысле? Вы о чём? Как Вам наш капучино? Не желаете ли теперь латте попробовать?

– Спасибо, боюсь опять уснуть. Принесите счёт, пожалуйста. Кстати. Вкусный капучино. Какая-то фруктовая нотка чувствуется.

– Рад, что Вам понравилось, – заученно откликнулся Игорь.

Странное дело: на столе в салфетнице нашлись два сложенных «стольника». Аня изучила содержимое своего студенческого кошелька. Три с половиной сотни. Столько же, сколько после такси.

«Откуда взялись ещё двести? Наверное, из кармана джинс. Завалялись, а я их случайно обнаружила и сразу подготовила, чтобы кофе оплатить, – размышляла она, вкладывая деньги в кожаную папку для счёта. – Не с неба же они упали!?»

Выйдя из кафе, Аня побрела к метро. Она пыталась понять, каким образом уснула после капучино. Кофе оставил приятное, почему-то ананасовое послевкусие. Теперь Аня четко узнала эту «фруктовую нотку»

Почему-то вспомнилось лишь то, что засыпая, она боялась уже не проснуться. Отчего так, интересно?

«А вдруг бы я и правда сейчас умерла? «Вот я был, и вот меня не стало…»2– вспомнились ей слова «подросткового хита» из далекого детства. – «Как бы вспоминали обо мне? Осознали бы они, кого потеряли? Родители горевали бы сильно. А остальные?»

Аня привычным движением вытащила телефон из внутреннего кармана. Ёжась на февральском ветру, посмотрела на маленький скол и цифры в правом уголке экрана. Метро уже открылось.

Она принялась писать сообщение Дарье. Надо поздравить подругу и её мужа. Извиниться, если сказала, что-то резкое в горячке событий. А может и не сказала – Аня плохо помнила, как оно было.

– Выбор предопределён. Но это не так уж и плохо, – обратился к ней молодой мужчина в белой тунике и плаще, стоящий у самого входа в метро. – Надо просто принять это и не строить лишних иллюзий. Не так ли, Анна?

Но Аня не услышала его, а прошла мимо, уткнувшись в телефон.

Примечания