Няня для военного

Пролог

Вот зачем она так делает? Провоцирует и строит из себя недотрогу? А ещё хлопает своими ресницами, заставляя погрузиться в омут этих голубых глаз с головой. Такие яркие, красивые и невинные…

Я же не железный, чёрт возьми, всё это терпеть!

– Девочка, – выдыхаю, надеясь не сорваться. – С огнём играешь.

Девчонка от моих слов приоткрывает губы, которые так и приковывают к себе взгляд. Дыхание учащается, а пальчики на моей футболке чуть поджимаются, сминая белую ткань. Волнуется. Как и я, потому что боюсь, что не сдержусь.

– Не играюсь, – выдавливает она, заставляя напрячься меня ещё больше. Разве это нормально, что я так реагирую на неё? Немыслимо! – Я вообще огня боюсь.

Правильно, бойся, потому что он может обжечь и навредить. А ещё полностью накрыть с головой, сжигая до чёрной корочки.

– Юль, – произношу решительно, сам не понимая, что творю. – Прошу тебя ещё раз. Прекрати так одеваться, если не хочешь, чтобы потом случилось что-то непоправимое.

Сказав эти слова, предупредил её. Я и так долго сдерживался. Каждый долбанный раз. Все эти мимолётные и случайные касания, взгляды, обжимания тоже влияют на меня.

Она молчит несколько долгих секунд, которые держат в напряжении. Не выдерживает и опускает взгляд вниз и будто задерживает дыхание, прежде чем еле слышно сказать:

– А, может, – собирается с мыслями, нервно трогая мою майку. На мгновение замолкает, а потом тихо выдыхает: – Я хочу, чтобы это случилось?

Глава 1

– Смотри, какая красавица, – мама любовно провела ладонью по красному металлу, а я только и могла смотреть на это округлившимися глазами.

– Мам, скажи честно, – начала я, подходя к красной иномарке. – Почку продала? Наркобароном стала? А, может, ты в тайне меня в рабство продала?

Мама нервно засмеялась, будто я попала в самую точку.

– Да что ты такое говоришь, – махнула она рукой, потирая платочком красную поверхность. Дыхнула на неё, и после стёрла невидимое пятно. Да она даже обо мне так не заботилась никогда! – Кредит взяла.

Я выпала от слов мамы, а потом хлопнула себя по лбу.

– Заче-ем? – простонала, опираясь об эту красавицу, которая наверняка стоила дороже волос Нагиева. – Мы за дом-то еле выплачиваем. Куда ещё машина?

У моей родительницы была очень плохая привычка. Вместо того, чтобы медленно, но верно копить средства, она набирала кредиты, за которые потом не могла расплатиться. И так получалось, что вся её маленькая зарплата парикмахерши уходила на кредит за дом. А тут машину ей захотелось!

Она о детях своих вообще не думает. У неё двое маленьких карапузов, не считая меня, и на них тоже нужно тратиться. В итоге, вместо того, чтобы учиться, я прыгаю от подработки до подработки.

Но как бы мама не косячила, она всё равно оставалась моей кровиночкой и родительницей. Что же, я только уволилась с пиццерии, кажется, пора снова искать работу. Ева, хоть ты и говорила, что больше не хочешь видеть меня, нам придётся снова сделать это.

– Да всё хорошо будет, Юлёк, – заверила меня мамка, но я лишь выдохнула. – Я на курсы по ноготочкам записалась. Месяц и будем грести деньги лопатами.

Чуть не рассмеялась, но сдержалась. Человека надо поддерживать, вот и мне нужно было это сделать.

– Так, ладно, – произнесла. – Разделим траты напополам. За кредиты платишь ты, на мелких зарабатываю я. Только попробуй взять что-нибудь ещё, порву!

– Какая ты зануда, – фыркнула, отворачиваясь. Обиделась. – Вся в отца.

Да, только вот он не выдержал, а я оказалась слишком терпеливой.

Что же, в пиццерии я работала, оператором тоже, теперь очередь Макдональдса. Здравствуйте, крики «свободная касса» и запах жареных крылышек в носу.

– Ладно, поехала к Еве, может, подкинет работёнки, – сообщила матери, недовольно смотря на её «красотку». Глаза б мои её не видели.

Глава 2

– Уйди отсюда! – крикнула женщина, стоило мне войти в её офис.

Я осмотрелась по сторонам, пытаясь найти в комнате ещё хоть кого-то. На кого это она так орёт? По-любому дура какая-нибудь накосячила, и теперь Любински не хочет с ней связываться. Хотела бы я посмотреть на неё, ха! – Уйди, говорю!

– Да кому ты всё орёшь? – недовольно обернулась по сторонам, проходясь второй раз взглядом. Даже посмотрела вниз, вдруг карлик рядом стоит. Но в кабинете кроме нас никого не было, и я пришла к великому умозаключению. – Ты это мне что ли?

Я что, сейчас себя дурочкой назвала?

– А кому ещё! – вскрикнула, вскакивая на месте и тыкая в дверь. – Уходи, вредитель!

– Да ладно тебе, Ева, – я засмеялась от реакции женщины, проходя вперёд и плюхаясь на стул своей пятой точкой, обтянутой короткими шортами. Эх, даже в них было жарко этим знойным майским днём. – Подумаешь, не задалось на прошлой работе.

– И на позапрошлой тоже, – недовольно сказанула, а я только и смогла состроить грустную моську. – Была оператором – флиртовала с мужиками вместо того, чтобы брать заказы. В пиццерии, пока пиццу делала, ингредиенты подъедала.

Фыркаю, закидываю ногу на ногу, и скрещиваю руки на груди.

– Во-первых, – начала, чтобы разъяснить ситуацию. – Флиртовать начинали они первые, я просто поддерживала. Зато знаешь, сколько у меня теперь знакомых? Ашота знаешь около ТЦ «Алёнка»? Так он меня теперь шаурмой угощает бесплатно. Хоть каждый день ходи!

Перевела дыхание, вспоминая этот божественный вкус. Нужно будет заехать к нему на обратном пути.

– Во-вторых, о том, что подъедала сыр с колбасой, каюсь. Пожалела, когда за неделю набрала четыре кило, – вспомнила тот ад, когда пыталась скинуть их обратно. Но сильно я не расстроилась, потому что от этой работы были свои плюсы. – Зато грудь немного выросла!

– Ага, и второй подбородок, – хмыкнула Ева, садясь обратно на стул. – Ладно, иди сюда. Подыщем тебе что-нибудь. Но знай, это последний раз, когда ты косячишь.

– Да я не подведу, – сказала как ни в чём не бывало, пододвигая стул к Еве. Поудобнее уселась, смотря в монитор. – Обещаю, один косяк – и стану бревном в течении реки. Ну, сама по себе поплыву, в общем.

– Давай, смотри уже, у меня времени мало, – я уже приготовилась рассматривать вакансии, но, увидев самую первую, сразу же воскликнула. – О, смотри! Нянька за шестьдесят тысяч в месяц! Господи, кого же там нянчить надо за такие деньги?!

– Э-э, нет, – неодобрительно ответила мне Ева, а я непонимающе глянула на неё. В смысле «нет»? Да если на эту работу устроиться, мы кредит по машине в два счёта выплатим. Ну, может не в два, в десять, но быстро же. – Прости, Юль, но как бы я тебя не любила, эту работу предложить тебе не могу. Хороший друг попросил найти профессиональную няню, а у тебя ни опыта, ни образования нет…

Пф-ф, да я что с детьми какими-то не справлюсь? У меня вон двое мелких, кот и маманя, которая ребёнок ещё тот порой.

– Ева-а, пожалуйста, – простонала в мольбе, соединяя вместе ладони и делая жалобный взгляд. – Ты не представляешь, в какой я попе. Мама взяла кредит, ещё и на курсы записалась, которые тоже нужно оплачивать. В Макдональдс идти не хочу, знаешь же, что подъедать начну. Выйду оттуда стокилограммовой тётей, и что мне потом делать?

– Нет, – твёрдо ответила женщина. – Не могу. Слишком шишка важная в моей карьере. А ты ещё и несерьёзная к тому же.

Так, Любински припирается, а это плохо. Понимала, что, возможно, няня- не моё, но за такие деньги я готова на всё, кроме трассы и панели. И что она там сказала? Несерьёзная? Да я могу в ответственный момент стать такой серьёзной, что мне любой позавидует.

Что же, выбора нет, придётся идти ва-банк.

– Ева-а, – протянула игриво, пододвигаясь к ней ближе, и прислоняясь к ней своей маленькой грудью. – У меня есть майка, пропитанная запахом Дмитрия, ты же по уши в него влюблена, да?

Женщина напрягается, и я понимаю, что не зря пожертвовала ненужной мне футболкой, которую притащила мне маманя, чтобы постирать. Так уж вышло, что воздыхатель Евы – знакомый моей матери, и в тот день, когда он был у нас, неудачно пролил на себя сок. Точнее, я вылила, но в подробности вдаваться не буду.

Любински резко поворачивается в мою сторону, протягивает свою ладонь и произносит серьёзным тоном, поправляя очки в тонкой оправе:

– С вами приятно иметь дело, Разумовская, – смотрите, какая деловая колбаса. – Договорились.

Что же… Работа практически у меня в кармане, теперь можно сходить к Ашоту за шаурмой. Набью пузо, а завтра за работу с новыми силами!

Ева не должна пожалеть о своём выборе, поэтому с завтрашнего дня я становлюсь серьёзней! Аха, хотя… Кого я обманываю?

Глава 3

– Быстрее, мелочь, в школу опаздываем! – кричу на братьев, которые двигались, как черепахи. Я, между прочим, опаздывала на работу! Ещё непонятно, сколько мне нужно было ехать за город, где находился дом. Если без пробок, то успею.

– А из-за кого?! – восклицает на меня Артёмка, а я только округляю глаза.

Я, значит, тащу их десятикилограммовые рюкзаки, в которых лежит куча макулатуры, а он ещё и смеет жаловаться! – То тебе юбка не та, то рубашка испачкалась, а потом ты ещё и на своих лабуденях полчаса до автобуса шла.

Ты смотри, как заговорил, паршивец!

– Лабутены, Артём, лабутены, – исправила брата, продолжая идти на каблуках. Да, сегодня я была при полном параде, потому что Ева сказала одеться поприличней. А я что, похожа на деловую мадам?

Еле нашла белую рубашку с рукавами три четверти и более-менее закрытым вырезом. Юбку сначала надела до середины бедра, но потом решила, что выглядела слишком вульгарно, поэтому взяла мамину. Она как раз была мне по размеру, потому что обе мы были худенькими. И как раз доходила до колена. А лабутены просто были завершением образа.

Увидел бы меня так Ашот, завернул бы мне три шаурмы сразу!

Интересно, если бы Любински увидела меня в таком, сказала бы, что я стала выглядеть серьёзней? Одежда делает человека совсем другим, вот и сегодня я была не просто Юлька «филин» Разумовская, а Юлия Филимоновна.

Ох, видели бы меня сейчас друзья, филином бы не назвали.

– Так, всё, – чмокнула каждого братца в щёку, оставляя красный след от помады и отдавая им рюкзаки. – Вас заберёт мама. Помним, уроки кончаются в семь часов вечера, раньше ей не звоните, хорошо?

Увидев, как две головы одновременно кивнули, облегчённо выдохнула. Малышня побежала в школу, таща за собой огромные портфели. Фух, я сама-то их еле дотащила, каково им?

– Удачи! – крикнула, махая ладошкой. Что же, пора на работу!

Открыв навигатор, вбила адрес и пошла на остановку. Дождавшись автобуса, поехала непонятно куда. Боялась, что опоздаю, и Ева потом отчитает меня по полной. Она, кстати, в отпуск уехала. Интересно, почему? Устала, наверное, бедная.

Через сорок минут я была на месте. Смотрела на представший передо мной особняк с выпученными глазами, рассматривая красивый витый узорами забор. Вот это махина, однако… Теперь я понимала, почему Любински так не хотела отпускать меня сюда.

Да тут даже дышать страшно. Хотя, не убьют же меня тут, так ведь?

Решительно подошла к пропускному пункту, где встретила доброжелательного дядечку. Протянула ему бумажку, которую отдала мне Ева. Сказала, что без неё не пустят. Мужчина, прочитав написанное на листке, отдал обратно, улыбнулся и пропустил меня.

Затем мне нужно было пройти вдоль длинной каменной дорожки, которая вела к дому. Пока шла, рассматривала, как красиво выпускалась из распылителя вода, падая на зелёный газон. Недалеко отсюда увидела женщину, рассаживающую в клумбы цветы. Интересно, это хозяйка дома или персонал?

Судя по всему, рабочих здесь было много. Я бы одна с таким домом не справилась, точно. Но, может быть, за год-два и отмыла бы, но и то, если бы лень не стало на половине.

Дойдя, наконец, до двери, облегчённо выдохнула. Лабутены натирали, и мне поскорее хотелось снять их. Ни разу в жизни больше не влезу в эти исчадия ада.

Позвонила в звонок и буквально сразу же дверь передо мной открылась. Я даже руку опустить не успела, вот это сервис…

– Здравствуйте, вы госпожа Разумовская? – спрашивает низкорослый мужчина в форме дворецкого.

– Не совсем, я больше пассив…– бормочу под нос, а потом понимаю, что он говорит не о том. Фух, как отлегло. – Да-да, Юлия Разумовская, новая няня.

Протянула ему листок с рекомендацией, которую сделала в фотошопе. Не зря мутила в школе с программистом, не зря.

– Проходите, – переступив порог, пока не увидела ничего необычного. Простой коридор, несколько картин на стенках и всё. Ожидала большего, конечно. – Вы как раз вовремя. Хозяин дома сейчас занят, и беспокоить его нельзя, у него собрание. За детьми нужен глаз да глаз, поэтому отведу вас сразу к ним.

Покивала, как болванчик, и пошла за мистером дворецким, имя которого не знала. Шли по коридору, а после поднялись на второй этаж по лестнице. Завернули за угол и оказались в светлых, в персиковых оттенках стенах. Мужчина направился к двери, и, подойдя, открыл и вошёл первый.

– Дети, – официально произнёс деловой мистер, привлекая к себе внимания. Как я поняла по обстановке, мы оказались в детской. Причём, в одной комнате жили и мальчик и девочка, потому что одна сторона была синей, а другая розовая. – Поздоровайтесь, это ваша новая няня – Юлия Филимоновна.

Только вот я не сразу поняла, к кому он обращается, потому что в комнате никого не было.

Неожиданно для меня из-под розовой кровати что-то вылетело, пролетая через всю комнату и падая прямо перед моими ногами. Опустив взгляд вниз, увидела окровавленную оторванную руку. В ссадинах, порезах и синяках. Ой, там даже немного кровишки капает.

Резко включается музыка из фильмов ужасов, и я замечаю, как из-под кровати девочки появляется точно такая же рука, цепляясь маленькими пальчиками за ковёр. В этот же момент из-под синего одеяла со странными звуками виднеется голова. Матерь божья! Сколько кетчупа-то на себя налил, родителей разорить можно!

– Удачи, – быстро проговорил дворецкий и дал дёру. Да так, что только пятки сверкали. Кинул, значит, меня.

Ла-адно, покажем этим проказникам кто тут главный.

Глава 4

– Я съе-ем твой мозг, – хриплым, но детским голосом говорит однорукая девочка с русыми волосами, полностью вылезая из своего убежища. Так, надеюсь, в этом доме есть прачечная, потому что руками я это заляпанное платье стирать не буду. Мне хватило какулек братьев, за чужими детьми убирать не хочу!

– Если бы он ещё был, – фыркнула, наблюдая за тем, как мальчишка, волоча свою вторую ногу, приближался ко мне, вываливая язык. На моё высказывание они промолчали и стали подходить только ближе, продолжая играть роль зомби. Так себе получалось на самом деле.

Но приём был тёплым, мне уже нравилось. Даже руку искусственную сделали для меня и полили кетчупом. Какие милые детки.

Как только два подлеца, одинаковых с лица, подошли ко мне, мальчишка заговорил первый:

– Уходи-и, иначе умрё-ёшь, – не знаю, что он хотел услышать, но вместо того, чтобы что-то ответить ему, залепила смачный щелбан. Тот воскликнул, схватился за ушибленное место, потирая своей маленькой чумазой ладошкой такой же грязный лоб. – Ты чего творишь, глупая? Папа тебя уволит за это!

– Ага, – произношу равнодушно, скрещивая на груди руки. – Бегу и падаю, аферисты. А сейчас марш в ванную отмываться. Пока не уберёте всё это мракобесие с себя, можете хоть тысячу лет тухнуть в душе.

Девочка зло стукнула ногой о пол, и наконец, показала свою вторую руку, которую прятала вдоль тела. Фух, а то выглядело стрёмно как-то, некомфортно даже стало.

– Твой план не удался! – воскликнула маленькая демонюга в ангельском обличии, наезжая на брата.

– Да это ты нормально вылезать не умеешь!

– Так! – воскликнула, давая обоим подзатыльники. – Марш в ванную, сказала.

Малышня переглянулась меж собой, сдерживая всю злобу на меня, и, опустив головы, пошли в ванную комнату. Да-да, я уже увидела, что она была здесь.

А пока эти двое намывались, плюхнулась на диван, скидывая туфли. Какой же кайф! Будто заново родилась…

Закинув уставшие ноги на столик, нагнулась, взяла тарелку с попкорном и нашла пульт. Попереключала по каналам, останавливаясь на каком-то боевике. Вот это я понимаю – рай! Широченный и удобный диван, столик для ног, попкорн и плед, которым сразу же укрылась.

Не работа, а мечта!

Да и пока ничего сложного не увидела. А вот Любински боялась, что я сделаю что-то не так. А у меня всё отлично: с дворецким познакомилась, с детьми подружилась. Отличное начало! Осталось познакомиться с их родителями и всё, считай, хорошая жизнь обеспечена.

Так увлеклась фильмом, что не заметила, как детвора вернулась обратно в комнату. Были похожи на голодранцев, но зато чистые, а не чумазые, как десять минут назад.

Кстати, сколько времени уже? Ого! Четыре часа дня, нужно срочно позвонить маме и предупредить, что близнецов сегодня забирает она. А то протухнут мои малыши до самого вечера, пока я сама их не заберу.

И, кстати, кое-кому не помешает тихий час, потому что сейчас эти разбойники развеселятся, не давая мне спокойно жить.

Повернулась в их сторону, попутно набирая на своём телефоне номер родительницы. Надеюсь, что не занята сейчас и никого не стрижёт, а то у девушки случайно может появиться нежелательная чёлка.

– Так, мелочь пузатая, по койкам легли и тёте не мешаем. У меня важный разговор с президентом, – махнула в сторону кроватей, а после вернулась обратно к телевизору, закидывая в рот последний попкорн. По ту сторону линии сразу же послышался женский голос. – Алло, мам, да-да, перед выходом покушала, лоток Ваське поменяла. Да кто отлынивает? Я работаю вообще-то, няней!

Ох, дьявол, лоток-то я не поменяла. Кот там, наверное, с ума сошёл.

– Эй, нянька, поиграй с нами, – услышала сквозь ругательства мамы, которая случайно отрубила не ту прядь волос.

– Мам, погоди, – повернулась к детворе и шикнула на них, чтобы были тише. – Поиграйте сами, я вас не держу. Да, слушаю.

– Нам из комнаты выходить нельзя, – ох, что ж им неймётся. Сообщаю родительнице, чтобы повисела ещё немного и вопросительно смотрю на мальчика. Он более общительный, хоть и гонора много. – У папы важное собрание, и он сказал сидеть нам здесь.

Ну, сидите, я вам запрещаю, что ли?

– Папа у нас генерал-майор– кто-кто? Так, что-то мне это уже не нравится. Сбрасываю звонок, не предупредив мать, и внимательно слушаю детей. – И если мы помешаем ему, то он отправит нас в интернат.

Интернат? Папаня, видимо, о-о-очень своих детишек любит.

На самом деле, звание их отца мне ни о чём не говорило, но, судя по дому и плазменному телевизору передо мной, он был важной шишкой. А если у него собрание, значит, там ещё кто-то помогущественнее мог сидеть. Да, тогда этих дьяволят лучше не выпускать.

Встаю с дивана и как полоумная широко улыбаюсь. Подхожу к детям, кладя им ладони на их плечи.

– Что же, – мышцы лица болят, но я продолжаю улыбаться. – Тогда не будем мешать папке, а поиграем здесь. Хорошо?

Два подлеца смотрят друг на друга, будто обсуждая что-то меж собой. А после синхронно поворачиваются в мою сторону и кивают, улыбаясь.

Ну вот! Ангелы, а не дети! А Любински говорила, что будет сложно. Вот ведь удивится, когда я скажу, что справляюсь с ролью няни на все сто процентов. Потом локти мои целовать будет за то, что не верила в меня!

Ух, покажу же всем…

Глава 5

Александр

С самого утра все стояли на ушах. Повсюду бегал персонал, убираясь и подготавливая дом, чтобы принять гостей. Сегодня был очень важный день, поэтому всё должно было пройти идеально.

В этот раз весёлое собрание среди полковников, майоров, капитанов, генералов и других лиц решили провести у меня. Девятое мая уже прошло, и раз все были заняты своими государственными делами, этот день отметить не могли. Поэтому все дружно собрались в моём доме, планируя сравнять его с землёй.

В зале переговоров было всё накрыто, и пришедшие коллеги уже веселились под песни «Здравствуй, юность в сапогах». Впрочем, классика. Это была любимая песня всей русской армии, потому что стоило услышать её, садистские наклонности вышестоящих сотрудников вываливались наружу. Любили издеваться над молодыми офицерами.

И сегодня мы все развлекались, забывая про наши звания и положения, дружно опрокидывали водку и коньяк, закусывая всякой всячиной. Они наверняка пожалеют об этом завтра, но это будут их проблемы. Несмотря на всеобщее веселье, я расслабиться полностью не смог, потому что знал, что в другой части дома где-то одиноко проводили время мои дети.

Не выдержал застолья и решил узнать, как обстоят дела.

Зайдя к себе в кабинет, сел за стол, набирая Любински, мою очень хорошую подругу, которая почти каждый месяц присылала новую жертву для моих детей. Странно, что двух маленьких ангелочков не может так долго вытерпеть ни одна квалифицированная няня. Когда они увольнялись, дамы вечно кричали, что они- дети дьявола. Но глянув на этих невинных созданий, которые перепуганно смотрели на меня, обнимаясь, никому не верил.

Да какие тут дьяволы? Послушные, милые и застенчивые ангелы. Да, они могли порой что-то учудить, но не настолько, чтобы получить в свою сторону столько негатива.

Набираю номер Евы и слышу в трубке протяжные гудки. Несколько секунд и она отвечает.

– Привет, Сашуль, – как-то нервозно произнесла. – Что-то случилось?

– Нет, – отвечаю, не понимая с чего такой вопрос. – Звоню спросить, ты мне няню нашла? Не могу пойти проверить, и так еле выбился, чтобы позвонить. Генерал-полковник не выпускал, всё хотел наперегонки выпить.

– Нашла-нашла, – быстро ответила, отхлёбывая какой-то напиток. – Самую лучшую!

Ага, она мне так каждый раз говорила, а потом бабушки-одуванчики и всякие вежливые дамы уходили из моего дома, проклиная моих детей и называя меня сатаной. Ох, уж эти слабонервные люди. В армии ещё не были.

– Ева, если сегодня что-то пойдёт не так… – предупредительно говорю, осознавая, что какая-нибудь ненормальная няня может завалиться на банкет и начать плакать.

– Да профессионал она, зуб даю! – заверяет меня Любински, и я выдыхаю. Ладно, поверим в этот раз. Потом нужно будет познакомиться с этой няней и хорошенько узнать её, такую профессиональную. – Ладно, Саш, я тут на Бали улетела, развлекаюсь, не совсем вовремя позвонил.

Понимающе прощаюсь, откладываю телефон в сторону и потягиваюсь в кожаном коричневом кресле. Что-то всё-таки не давало мне покоя. Думаю, Ваягин, который всё хочет сразиться в армрестлинг, подождёт. А сейчас пойду всё-таки навещу своих детей.

Встав с кресла, вышел из своего кабинета и пошёл в направлении детской комнаты. Спускаясь по лестнице, вышел в коридор, встречая по пути дворецкого. Решил сначала узнать кое-какую информацию от него, вдруг зря вообще шёл.

– Павел Сергеевич, – окликнул мужчину в годах. Тот сразу же повернулся, распрямился, неся в руках поднос с вазой и цветком. Опять пошёл подкатывать к Елене, нашей садовнице. Вот плут старый.

Дворецкий свободной рукой поднёс руку к голове, отдавая честь.

– Отставить, – произнёс, начиная задавать вопросы по делу. – С кем дети? Новая няня на месте?

– Пришла, – кивает дворецкий, а после добавляет: – Уже познакомилась с детьми. Пока тишина.

Кивнул, а после спросил из любопытства:

– Адекватная? – хотя, по началу они все были такими. Почему-то после первого дня становились какими-то дёрганными. Может, дом так влияет? Всё-таки большой, не уютный, да и планировка неудобная.

Павел пожал плечами. Что ж, пойдём знакомиться.

Идти до детской осталось совсем немного: нужно было пересечь ещё часть коридора, подняться по лестнице и найти дверь в разноцветных наклейках.

Только вот на полпути, немного не доходя до лестницы, услышал женские крики. Напрягся, но сразу же ошарашенно уставился, как какая-то шатенка, визжа, катилась вниз по лестнице на скейтборде. Каждый раз вскрикивала сильнее, оказываясь на новой ступеньке. Вот это каблучища, конечно. Нах*р вообще их обувать, когда на скейт встаёшь?

Девушка замечает меня, устремляя свой испуганный взгляд. А затем, когда оказалась на ровной поверхности, завизжала, что есть мочи, отчего я чуть не оглох.

– Спасите-е!

Остановить скейтборд не составило бы и труда. Да и перехватить девчонку за талию, было проще простого, но…

В тот момент, когда она неслась на меня, тело само отреагировало, уходя в сторону от предполагаемой опасности. Только когда девица пронеслась мимо, продолжая визжать, понял, что дал ей проехаться дальше.