Няня для военного

Глава 6

– Может, хватит уже? – устало произнесла, качая Риту, девочку, которая попросила меня покатать её на навесных качелях в комнате. – Я устала.

– Не ной! – прикрикнула она, и я, сморщившись, уже мысленно триста раз надавала этим детям ремня. Пацан игрался в машинку на пульте управления, постоянно врезаясь в мои ноги. Отмазывался, что делал это случайно, но я-то видела его блеск в глазах, когда он в очередной раз проехался мне по пальцам.

Я думала, хоть девочка милой будет, но не тут-то было… Это исчадие ада не умело петь, и, когда я отказывалась катать её, она визжит так, что у меня перепонки чуть не лопаются. Адовы создания! Не лупить же мне их, правда? Ещё заплачут, к мамке побегут, а мне сейчас работа очень нужна, особенно зарплата в шестьдесят кусков.

– Всё, – перестала качать Риту, отходя от неё. – С меня пока хватит.

Если сейчас же я не посещу уборную, описаюсь прямо на этом ковре. Не очень хочется позориться при мелкоте, поэтому лечу в туалет. Как только дверь закрывается, задираю юбку и испытываю внеземное блаженство.

Не знаю, сколько сидела на унитазе, но выходить совсем не хотелось. Мелкая девчонка опять воспользуется ситуацией и начнёт меня терроризировать, а Андрей, этот мелкий пакостник, что-нибудь да придумает.

Поэтому на каких-то десять минут разрешаю себе ещё потусить в этой обители тишины и только потом встать, поправить одежду и выйти из уборной со словами великой любви к этим детям:

– Что вы подготовили для меня на этот раз, засранцы?

Им всё равно никто не поверит, что я так их называю. Мало ли в каких фильмах услышали? Вон телик стоит со всеми каналами.

Только вот выйдя из туалета, никого не увидела. Тишина!

Обрадовалась, плюхаясь задницей на диван. Благодать! Чтоб каждый рабочий час такой был!

Закутавшись в плед, откинулась на спинку и что-то неожиданно напряглась.

Так, их не было в комнате, значит, они куда-то ушли. Они там вроде что-то говорили про то, что отца их беспокоить нельзя… И что-то мне подсказывало, что два чертёнка решили приправить мне жизнь красным перцем. Если они решат подпортить вечер папке, мне конец.

Подпрыгиваю с дивана, откидываю в сторону плед, и, матерясь, надеваю лабутены. Не босиком же бегать, в конце концов?

Выбегаю из комнаты, осматривая помещение. Так, нужно идти на шум. Или нет, не знаю. Может у них собрание и нешумное. Хотя, как военные собираются? С криками, орами, матами и всё в этом духе. Наверное, я не уверена вообще.

Ладно, нужно было срочно кого-то найти. Где-то там внизу сто процентов шерстил дворецкий, поэтому быстрым шагом направилась к лестнице. Быстро пересекла коридор на своих каблуках, выходя из-за угла.

Внезапно на что-то наступила, чуть не падая. Взмахнула руками, напрягая всё тело вместе с лицом. Представляю, как нелепо выгляжу в этот момент, и, будь мне не так страшно, обязательно бы рассмеялась.

Завизжала, когда чуть не упала, но удачно поймала равновесие, вставая на поверхность. Фу-ух, живая. Постойте-ка… Почему я двигаюсь?

Смотрю вниз и обнаруживаю себя на скейтборде. Только хотела поставить ногу в сторону, как доска подо мной ускорилась, отчего я снова чуть не упала. Да что же тако-ое! Зараза-а, она электрическая и просто так не остановится.

Эти негодники где-то здесь, потому что скейт на пульте управления. Артёмка просил купить такой же, но он слишком много стоил. Поднимаю голову вверх и сразу же округляю глаза, молясь всем богам.

– Боженька, помоги, – шепчу, видя перед собой препятствие, после которого моё тело будут собирать по кусочкам.

Лестница!

Не успеваю ничего понять, как спускаюсь на первую ступеньку и чуть не клюю носом, выпячивая назад свой зад. Дёргаюсь туда-сюда, взмахивая руками, и истерично смотрю на то, сколько ещё мне нужно было проехать, чтобы этот ад кончился. Меня трясло в разные стороны и, казалось, что сейчас сорвусь. Хотела спрыгнуть, но не знала, как этого сделать. А вдруг ногу сломаю?

С силой Халка напрягла стопы, чтобы не упасть, и подняла голову, устремляя взгляд вперёд. Человек! Я спасена!

– Спаси-те! – кричу не своим голосом.

Вся надежда на мужчину, который остановился, ошалело смотря на меня.

Пролетаю последнюю ступеньку, выдыхая, что всё это кончилось. Но я рано обрадовалась, потому что доска опять начала ускоряться, унося меня вперёд. Дьявольская штука, я сломаю её, как только сойду!

Приближаюсь к незнакомцу, чуть ли не тяну к нему свои руки, чтобы схватиться и прыгнуть к нему в объятия. Но в этот момент он резко делает шаг назад, из-за чего я снова несусь вперёд. Мужи-и-ик, ты чего наделал? А-а-а!

Резкая петля, и я ничего не успеваю понять, как во что-то врезаюсь и падаю. Жмурюсь, ощущая боль в некоторых местах. Голова немного кружится, перед глазами пляшут чёртики, и я, наконец, пытаюсь разлепить веки. Попытка провалилась, поэтому я пришла к великому умозаключению – я умерла.

По крайней мере, так считала, пока не почувствовала боль на щёках. Мне залепили, как минимум, две пощёчины.

Глаза сразу же открылись сами, и я взглянула на красавчика перед собой. Руки сами тянутся к нему, пальцами касаясь гладкого подбородка.

– Вот это Аполлон, – трогаю его за щёки, а после опускаю пальцы на шею. Он смотрит на это спокойно, но видно, что ошарашен. Что, местные богини похлеще вытворяют? Фу, Юлька, это же небеса, как можно о таком думать? – Я в раю?

Но вместо ответа бог вздыхает, и опускает свою ладонь мне на талию. Ах ты, шаловливый негодник. Обвивает своей рукой моё туловище и поднимает вверх. Он ещё и сильный…

Я будто взлетаю, и вот уже стою на своих двоих, упираясь своей грудью в стальные мышцы Аполлона. Руки сами съезжают на его плечи, и я поднимаю взгляд на его лицо. Какой же красивый! Аккуратно подстриженные волосы, карие глаза с пушистыми ресницами, прямой нос, тонкие прекрасные губы и острый подбородок.

Всё, если вдруг меня сейчас откачают врачи, я пойду и сама убьюсь, чтобы снова попасть в этот рай.

Сдуваю прядь волос, упавшую на лицо и закусываю губу в красной помаде. С таким и на небесах согрешить не жалко.

– Как зовут? – спрашиваю, начиная со знакомства. Хочу услышать его голос. Если и он окажется идеальным, то всё, прощайте трусы.

– Генеральский Александр Николаевич, – Господи, спасибо тебе за всё. Не зря я была хорошей девочкой всю свою жизнь, раз мне прислали это совершенство. Имя, конечно, не для бога, но и так хорошо. Генерал армии небесной, наверное. – А вы?

Не успеваю я и рот открыть, чтобы томно произнести «для тебя просто Юленька», как рядом знакомый голос произносит всё за меня.

– Разумовская Юлия Филимоновна, – поворачиваю голову в сторону приспешника, который представил меня сам, но вместо создания с крыльями вижу дворецкого. – Новая няня.

Так, что-то непонятно. Няней я была при жизни, и то всего-то ничего. Стоп, а что на небесах этот дяденька в годах делает?

Поворачиваюсь обратно к генералу небесной армии и осматриваю его.

– Не Бог? – разочарованно произношу, но в ответ меня одаряют только суровым взглядом. И только сейчас осознаю, как зовут человека, который спокойно держит на моей талии свою ладонь и прижимает к себе.

Ева говорила, что её друга военного зовут Саша. Александр. Генеральский. Вот это забавное стечение обстоятельств, конечно…

Или нет. Господи! Это же наверняка папаня чертят!

Быстро прихожу в себя, ошарашенно смотря на совершенно спокойного, но в то же время раздражённого мужчину. Отскакиваю от него, будто обжигаясь, и делаю шаг назад. Коленки затряслись, ладошки вспотели, а щёки сами покрылись румянцем от стыда.

– Здрасте, – кивнула головой, пытаюсь устойчиво стоять на своих двоих. – Извините, головой маленько приложилась, вот и несла всякую чушь.

Надеюсь, поверит, хотя по его прищуренным глазам и не скажешь. Пока смотрела на Александра Николаевича, боковым зрением заметила, как наверху лестницы стояли два паразита, хихикая в ладошку.

Убью! Заставили меня краснеть, как школьницу, перед серьёзным мужчиной.

– Верю, – кивнул спокойно, но потом резко и громко произнёс, заставляя меня вздрогнуть. – А теперь сейчас же отрапортуйте, что у вас произошло!

Что-что, типа, объясниться? Зачем же так орать? Я и так хорошо слышу.

– Так точно, – говорю неуверенно, поднимая руку вверх. Отсалютовала пальцами под дёргающийся глаз Генеральского. Что-то явно не то сделала… Чтобы развеять гнетущую атмосферу, решила пошутить. Вышло неудачно. – Шла, упала, очнулась – гипс. Хе-хе.

Смех вышел глупый и, судя лицу Александра, шутку мою он не оценил.

Так, Разумовская! Перестань нести чушь и возьми себя в руки! От последующих слов зависит моя работа, поэтому булки поджали, подбородок подняли, грудь вперёд и пошла!

Глава 7

– Случайно поскользнулась, – уверенно произнесла, выпрямляясь. – Я новая няня ваших детей, можете звать меня Юлия.

Протягиваю ладонь для рукопожатия, но мужчина скептически смотрит на неё, держа руки за спиной. И когда только убрать успел?

Несмотря на недоверчивый взгляд, ладонь всё-таки протянул. А затем с силой неосознанно сжал. Скривилась, почувствовав всю силищу, чуть глаза на лоб не повылезали.

Без руки чуть не оставил!

– Приятно познакомиться, – уже спокойно, но твёрдо произносит. – Вы уже нашли общий язык с детьми?

Киваю и улыбаюсь.

– Ангелы! – восклицаю и аккуратно выдёргиваю ладонь. – Послушнее детей нигде не видела.

Ага, конечно же. Посмотрели бы вы, Александр Николаевич, на моих первоклашек, знали бы, какие дети должны быть. А этим сколько? Восемь-девять? А уже полные отморозки.

– Рад слышать, – мужчина искренне улыбается, и я задумаюсь. Он вообще знает, что творят его детки? Думаю, нет. – Надеюсь, вы в порядке и можете дальше заниматься с моими ребятами. Станет плохо, обратитесь к Павлу. Мне нужно идти.

И сразу же после этих слов, когда я уже хотела кивнуть, услышала басистый голос, исходящий из противоположной стороны от детей.

Повернула свою голову и увидела почти точно такого же по комплекции мужчину, как и Александр. Правда, без волос на макушке, и черты лица были более грубыми, чем у моего Аполлона. Тьфу ты, то есть у моего начальника.

– Генеральский, ты куда подевался? – обнажил свои белые зубы незнакомец, подходя к нам. – Тебя там генерал-майор ждёт. Всё хочет сразиться с тобой на рубашку маршала России.

– Сейчас буду, – ответил шеф. Я проследила за взглядом появившегося мужчины, который перевёл своё внимание на меня. С интересом осмотрел с головы до пят, а затем присвистнул.

– А что за прелестная девушка да без охраны? – подходя совсем близко, спросил белозубый, подмигивая мне. А после шепчет мне на ухо, делая вид, что я была здесь одна. Ну и спиртом от него несёт! – Если нужен телохранитель, я готов помочь столь юной и прекрасной леди.

– Откажусь, – как можно вежливее произношу, отодвигаясь от пьяного пикапера. – Пойду с детками поиграюсь, а то заскучали без меня.

Похлопала ресницами, вежливо попрощалась со всеми и повернулась в сторону чертят. Глянула на них исподлобья и неосознанно изобразила улыбку Пеннивайза.

– Зайчики мои, пойдёмте, научу вас, как кататься на скейтборде, – ага, который куда-то уехал. Но не всё равно ли?

Сделала шаг вперёд на лестницу, уже начиная её бояться. Аккуратно поднялась, осознавая, что всё это время у меня тряслись коленки. И, главное, непонятно почему. То ли из-за столкновения с каким-то столиком и встречи с полом, то ли от позора, который только что испытала.

Сказать своему работодателю, что он Аполлон и бог… Позор! Представляю, как он увольняет меня в конце вечера. Сейчас наверняка не может, вон как веселятся, от каждого спиртом несёт. А я всегда знала, что военные те ещё алкоголики. Девятое мая кончилось неделю назад, а они всё отмечали.

Поднявшись на самую верхнюю ступеньку, протянула мелким руки, и они недоверчиво глянули сначала на мои ладони, а потом перевели взгляд на всё ещё стоявшего позади меня отца. Да-да, сорванцы, не хотите разочаровать папку, хватаемся за пальцы.

Выдохнув, они схватили меня за ладони и мы, как дружная семья, пошли в их комнату. Как только дверь захлопнулась, посадила их на диван, и, выпрямившись, скинула надоедливые туфли. Так, а теперь спокойствие, главное – не сорваться.

– Давайте договоримся так, – говорю со всей сдержанностью, хотя в душе готова была разорвать каждого поганца на мелкие кусочки. Да я пока с этой лестницы катилась, чуть не упала раз пятьдесят. – Вы ведёте себя нормально, я вас вообще не трогаю. Вы тем временем не лезете ко мне, и мы дружно существуем. Все в плюсах.

И если я считала, что мой план был идеален для обеих сторон, малышня так не думала.

– Нам не нужна нянька, – воинственно сказал Андрей, задрав подбородок. Нахохлился прямо как павлин, аж смешно.

– Ваши родители считают по-другому, – отвечаю и сажусь своей пятой точкой на стол, ощущая под собой листочки и какие-то журналы.

– Папа оставляет нас каким-то тёткам, потому что у него нет на нас времени, – обиженно пробурчала Рита, скрещивая на груди ручки. Ой, посмотрите какая милая, когда взгляд не такой шаловливый. Эх, всегда хотела себе младшую сестру, чтобы заплетать её в школу и одевать на разные утренники. Но, увы, два пацана. – И когда нянек нет, он сам с нами сидит.

– А мама? – она-то хоть должна уделять внимание детям.

– Она папу бросила и ушла, – ага, то есть этот Аполлон ещё и холостой. Юлька, блин, о чём ты думаешь? Ритка вон чуть ли не плачет.

Так, ладно, в чужую семью не лезу, но, чтобы сохранить работу и нервы, решила предложить им другой вариант.

– Тогда так: вы не мешаете мне, а взамен я помогаю вам сблизиться с отцом, – конечно, делать я этого особо не собиралась. Так, может для виду. Мне хотя бы передышку, а потом я как-нибудь уже с ними подружусь, и они перестанут гадить мне в тапки, как котята. – Договорились?

Видно, что детишки задумались, а затем недолго думая, кивнули, протягивая свои ладошки. Мы пожали друг другу руки и разбили связку, заключая пари. Ну, вот и всё, я-великий дипломат!

Сначала я так думала… А потом оказалось, что это дети хитрые, а не я…

Глава 8

Потянувшись на диване, взглянула себе за спину. Малышня тихо сопела в подушки, поэтому, досмотрев фильм и съев всё, что приносил сюда Павел, как оказалось, звали дворецкого, решила собираться домой.

После нашего разговора работать стало намного легче, потому что они, почти сразу же засев в углу, начали собирать конструктор лего. Я бы составила им компанию, но… Мне же двадцать один, а не десять.

В общем, остаток дня прошёл намного лучше, чем начало, поэтому выходила я из комнаты довольная и отдохнувшая. Но на эту лестницу до сих пор смотрела с опаской. Пока ещё злилась на Генеральских, но предпочла замять это дело. Вот бы перед их отцом извиниться ещё раз за тот бред, что я несла.

Да, не сдержалась, но какой же мужчина…Юлька, не об этом!

Пройдя злосчастную лестницу, смело пошла к выходу. Мой рабочий день официально заканчивался тогда, когда дети засыпали. Правда, он кончился ещё час назад, но я досматривала «Люди в чёрном», поэтому уходить не хотела.

И уже подходя к двери, мечтала о том, как приеду домой и лягу в свою кровать, засыпая мертвецким сном. Но не тут-то было. Потому что как только я открыла дверь, за моей спиной раздался громкий голос, от которого я вздрогнула.

– Юлия! – услышав этот приятный голос, сразу же обернулась, встречаясь взглядами с Александром Николаевичем. Остановилась, поворачиваясь в его сторону.

Сердце сразу же забилось от волнения, вспоминая сегодняшний позор. Боже, я клеилась к своему шефу, называя его Аполлоном. Стыд, да и только.

– Да? – только не увольняй, прошу тебя. Готова почку заложить на сохранение, лишь бы дал проработать несколько месяцев. Хотя без органа это будет сложно. Лучше на слово поверь, я исправлюсь!

– Вы уходите? – растерянно киваю. Ну, да, домой бы надо. Уже и так десять часов вечера. На автобус не успею, придётся такси заказывать. Влетит в копеечку, но ладно. В следующий раз надо будет пораньше уйти. Да и вообще добираться сюда неудобно. Остановка в километре, и, пока я шла сюда, чуть ноги себе все не сломала. – Тогда договор о трудоустройстве подпишем завтра.

Облегчённо выдыхаю. Меня взяли! Я-то думала, что после сегодняшнего всё – выгонят, но нет! Теперь могла смело прибежать домой и сказать мамке, что за дом кредит выплатим в два счёта. А с машиной как-нибудь потом разберёмся.

– Хорошо, – снова киваю. Надеюсь, он не подумает, что у меня словарный запас фиговенький, а то совсем стыдно будет. – Я пойду? Э-э, то есть разрешите уйти?

Мужчина сурово смотрит на меня, а потом сдержанно улыбается, кивая.

– Разрешаю. Не забудьте завтра привезти вещи.

Смотрю на него непонимающе, выгибая бровь. Какие вещи? Мои на него явно не налезут, а если он их продать собрался, то много с них не выручит. Хотя, зачем они ему вообще?

– Зачем? – спрашиваю, переминаясь с ноги на ногу. Блин, можно я уже пойду? Хотела, как выйду из дома, сразу же снять эту лабуду, как назвал их Артёмка.

– По договору вы проживаете в моём доме с полным содержанием, – пояснил Александр. – Ева должна была предупредить.

Ага, если бы. Любински свалила в закат, оставляя меня с рекомендацией, которую я сама же настряпала в фоторедакторе, и какой-то пропускной бумажкой. Даже ничего и не объяснила толком, сказала только прийти к назначенному времени.

А ещё беспокоилась за свой зад. Сама проблемы себе же и создаёт.

– Э-э, нет, – боже, жить в одном доме с этими детьми будет ужасно. Как и с их отцом. Да от него огонь за триста метров отходит. Горячий, сукин сын.

Эй, Юлёк, сбавь обороты, возрастная категория не твоя.

– Ясно, – ответил скупо. – Завтра прочтёте договор. Приходите к семи утра.

Во сколько? Семь утра? Что за садизм чистой воды? Я даже в пиццерию к десяти приходила! А тут к семи!

Но вместо своих возмущений, сдержанно кивнула и попрощалась с хозяином дома, закрывая за собой дверь.

К чёрту туфли!

Снимаю их, кидая куда-то вдаль. Буду идти – подниму. Счастливая любуюсь красивым ночным небом, а потом делаю шаг вперёд.

Только вот дверь внезапно открывается, и я воровато оборачиваюсь, будто пойманная с поличным.

– Юлия Филимоновна, мой служащий отвезёт вас, автобусы не ходят здесь после семи, – произносит, и я невольно подбираю под себя пальцы, неловко переминаясь с ноги на ногу. Только не смотри вниз!

Ну, конечно же, он не слышит мои мысли и опускает взгляд на мои стопы. Замечательно! Трогала своего шефа сегодня за лицо, прижималась к нему, называла богом, а потом пыталась флиртовать. А сейчас вообще стояла перед ним босиком, хотя несколько минут назад была в обуви. Это фиаско, филин.

– Вы же… – недоумённо произнёс, сдвигая вместе брови. – Где ваши туфли?

Ну, и, конечно же, я, как всегда. Вместо того, чтобы дать чёткий ответ, несу всякую чушь. Я когда-нибудь перестану так делать? Сколько можно стыдиться за себя?

– Потеряла, – отвечаю ему в такой же манере и сейчас мы напоминаем двух умалишённых, которые пытались найти хоть какую-то суть разговора. – Сейчас пойду по дороге и найду.

Замолчи, Юля, просто замолчи. Попрощайся да уйди. Неужели так сложно?

– До свидания! – восклицаю и спускаюсь вниз по каменной прохладной лестнице. Делаю пару шагов и натыкаюсь на свой туфель, который пинаю дальше. Зачем? Да потому что до сих пор видела на газоне тень мужчины в дверях. Да пусть думает, что я футболистка, но не дурочка!

Опаньки, вот и второй нашёлся.

Когда, наконец, дверь закрывается, хватаю свои туфли и как можно быстрее даю дёру. Не дай бог ещё раз опозориться, это я умею. За день аж целых два раза. Не сомневаюсь, что если продержусь ещё, то успею облажаться множество раз.

Выбегаю за ворота под удивлённый взгляд охранника и замечаю перед собой жёлтый автомобиль. Точно, Александр сказал что-то про то, что меня отвезут. Правда, я уже готова была вызвать такси. Но ладно, сэкономлю пятьсот рублей и воспользуюсь добротой шефа.

***

Через час я была дома. Думала пойти искупаться, посмотреть какой-нибудь фильм и лечь спать. В приподнятом настроении зашла в коридор, и, напевая себе под нос песенку, подняла голову вверх, встречаясь с тремя разъярёнными взглядами.

Ох, от них так и веет агрессией.

Так, меня не было дома целый день, а уже за что-то ненавидят. Что, собственно, я успела натворить? Лоток Ваське не поменяла? Да не умрёт, не привередливый.

– Доченька, солнышко моё глупое, – начала ласково мама, пугая меня. Я знала, если родительница начинает так разговаривать, всё, капут, беги. – Ты какого хр*на не сказала мне двойняшек со школы забрать?!

Ой… Забыла!

Глава 9

Я подыхала, когда дошла до дверей особняка. Тащила за собой чемодан на колёсиках и еле перебирала ногами. Глаза закрывались, и, казалось, что любой мой последующий шаг может стать последним. Упаду на пыльную землю и усну, видя распрекрасные сны.

Хотелось бы, но я уже подошла к дверям, готовясь к самому худшему. Надеялась, что, придя, мы просто посидим с малышнёй в комнате, и, пока они будут ковыряться в игрушках, я спокойно посплю на кровати.

Зачем они вообще просыпаются так рано? В школу? Так зачем нужна я, пока они учатся? Столько вопросов и совсем нет ответов.

Кое-как поднимаю руку, чтобы нажать на звонок, как дверь сразу же открывается, и на пороге меня встречает Павел. У него на меня чуйка или он экстрасенс? Если так, то пусть предскажет мне, когда я отосплюсь.

– Юлия Филимоновна, вы опоздали, – проговорил старик, и я закатила глаза. Да всего-то на десять минут! Попробовал бы он идти от остановки до особняка в умирающем состоянии. Я чуть по дороге три раза не упала на чемодан.

– Извините, – ответила без энтузиазма, затаскивая за собой своё шмотьё. – Мне куда?

– Ваша комната напротив детской, – зашибись. Жизнь прекрасна!

Почувствовав разочарование, поплелась к ненавистной лестнице. И как мне затащить эту махину у меня за спиной? Я его еле сюда докатила, не то, чтобы поднять способна.

– Я помогу, – раздался голос совсем рядом, и я увидела, как Павел подошёл ко мне, взялся за ручку чемодана и как ни в чём не бывало поднял его, поднимаясь по лестнице. Вот это дед даёт. Самый настоящий русский богатырь.

После того как он донёс багаж до моей комнаты, оставил меня одну, возвращаясь к своим обязанностям. Как только хотела зайти в комнату, услышала детский топот. Повернулась в сторону лестницы, видя, как Рита с Андреем забегают на последнюю ступеньку и бегут наперегонки в детскую.

Оба красные, как помидоры, потные и весёлые. Даже не интересно, что они делали в семь утра, что были такими румяными. Надеюсь, они сейчас куда-то дели свою энергию и днём спокойно поспят, не мешая мне самой нежиться на прохладных простынях.

А ещё до жути хотелось, чтобы они сейчас внезапно отправились в школу. Ну, а что? Учиться-то надо, не всю жизнь на папиной шее сидеть.

За детьми следом увидела Александра Николаевича, который любовно наблюдал за своими чадами. И, смотря на мужчину, можно было сразу сказать, что души в этих дьяволятах он не чает. Глаза искрятся и улыбка ненатянутая, искренняя, живая.

Что же он тогда с ними так времени мало проводит, раз любит?

Только хотела улизнуть, чтобы не портить семейную идиллию, как три пары глаз одновременно взметнулись в мою сторону, обнаруживая меня. Ниндзя из меня отстойный.

– Здравствуйте, – мямлю, кивая. Как только видела Генеральского, становилась тряпкой. Да попробуй после случившегося с ним нормально поговорить… Затем здороваюсь с мелкими, показывая их отцу, как сильно-о-о я симпатизирую его детям. – Привет, котята!

Котята-дьяволята, блин. Даже рифмуется, про них, сто процентов.

– Здравствуйте, Юлия Филимоновна, – я же попросила просто Юлия. От своего отчества коробит, потому что за последние два дня его назвали больше раз, чем за всю жизнь. И так про непутёвого папашу слышать не хочу, а тут позорное напоминание. – Дети, поздоровайтесь.

Хоп, и от любящего, с виду ласкового отца не осталось ни следа. Произнёс строго, будто общался с офицерами, а не со своими детьми. Не хотела бы я себе такого отца.

Дети нехотя поздоровались, произнося моё имя в унисон. Да-да, я тоже не рада вас видеть, но мы оказались в одной лодке.

– Идите, переоденьтесь и на завтрак. Екатерина Семёновна придёт через полчаса, – произнёс чётко с расстановкой. Теперь понимала, почему они так постоянно бедокурят. Что-то мне подсказывает, что жизнь их такая же распланированная, как в армии. Может, и ошибаюсь, целой картины пока не уловила. – А вы, Юлия, пойдёмте в мой кабинет.