- -
- 100%
- +
Глава 1
Валентина
- Руки помыл?! - я шлёпнула сына по ладони, уже протянутой к горячим сырникам.
- Та, мам!
- Я тебе сейчас дам «та, мам»! Быстро в ванную. И лицо заодно умой! Где ты лазил, сажа какая-то на щеке, - потянулась, чтобы потрогать его щёку, но сын ловко увернулся.
- Да что не так-то?
- Никита…
- Понял, - сын закатил глаза и отступил. - Иду мыть руки и лицо. Может, сразу уже всему помыться?
- Договоришься, заставлю помыться, - я ухватилась и ласково потрепала его за непослушную, каштановую чёлку. - Сначала лазаешь по всяким стройкам со своими дружками, паркуровцы недоделанные, а потом с грязными руками к столу. Чтоб я больше не слышала про стройку. Не хватало мне ещё полиции в доме.
- Да иду я уже, чего ты начинаешь… какая там стройка. Нам что негде гулять? - Никита, недовольно пыхтя, на ходу стянул толстовку и, шлёпая босыми пятками по полу, пошёл в ванную. Уже из коридора крикнул, - Мам, классуха сказала тысячу сдать - на подарки девочкам.
- Тысячу? Ничего себе. У нас раньше дарили открыточки - и достаточно было.
- Ну, мам…
- Возьми у отца. Пусть раскошелится.
- Как обычно… - послышался шум воды.
- А что из своей копилки взять слабо для девочек? - усмехаюсь.
- Это разные статьи расхода… у меня на это не рассчитано.
- Ну, естественно, - шутливо пожимаю плечами. – Для одноклассниц у тебя денег нет, а на какую-то вертушку непонятную нашлось.
- Мам, ты не понимаешь, это же для записи… я же блогер, ты забыла?
- А, точно. Вот сейчас вспомнила.
Поставила на стол его любимую чашку, налила чай с лимоном. Переложила несколько румяных сырников в отдельную тарелку. На секунду глянула в окно, на заснеженный двор. На улице мороз, а в доме тепло и уютно.
Больше всего люблю свою кухню. Тут всегда витает аромат свежей выпечки, кофе, свежеприготовленного борща или грибного супа, жаркого и ещё кучи разных аппетитных ароматов.
В этой кухне я ощущаю себя богиней кулинарии. Во всём доме кухня – моё любимое место, с той поры как я стала домохозяйкой.
- Тебе с мёдом, со сгущёнкой или с шоколадным кремом? - крикнула в сторону ванной.
- Со сгущёнкой! - Никита вернулся, уселся на высокий стул, схватил сырник и начал жадно жевать, будто неделю не кормили.
- Не напихивай полный рот. Прожуй хотя бы, Никита.
- Угу, - промычал сын. И, добавил, - А мы, кстати, с пацанами вчера в ТЦ тусили… Папу видели. Он явно выбирал тебе подарок.
- Очень интересно. Надеюсь, не в отделе бытовой техники. Мне уже эти блендеры, аэрогрили и кофемолки некуда ставить, полкухни занимают, - скрестила руки на груди.
- Не-а, - сын отправил в рот второй сырник, отхлебнул из чашки и с важным видом проговорил, словно сообщая мировую новость. - Как раз-таки нет. В ювелирке, походу. Что-то блестящее разглядывал.
- Да ты что?! - я невольно расплылась в улыбке. - Вот это сюрприз!
Неожиданно для Бориса.
- Угу, - жуёт сын.
Мой муж по части практичности – железобетонный и непреклонный в предпочтениях. Всё в дом, всё в семью. Чтобы пригодилось, чтобы не валялось без дела.
На что-то утончённое, роскошное у него обычно ни желания, ни… скажем честно, вкуса не хватало.
Один раз я неосторожно забраковала серьги, которые он подарил мне на Восьмое марта несколько лет назад. Высказалась обижено и достаточно прямолинейно, что, мол, серьги массивные и совсем не в моём стиле, что за столько лет мог бы и понять уже какие украшения я люблю.
Борис воспринял это как моё твёрдое нежелание получать украшения и с тех пор ничего такого даже и близко.
Ему легче принести пылесос новой модели. Тут всё просто и ясно. Никаких лишних заморочек. В подобных подарках мой муж отлично разбирается. Поэтому, больше не намерен, как я поняла, сходить с проторённого пути.
А тут - ювелирка.
Через пару дней – Восьмое марта.
Значит, всё-таки муж решился на что-то изящное. Очень хочется верить, что мне не придётся потом, краснея, нести подарок обратно, как те злополучные серьги.
Надеюсь, в этот раз муж достаточно хорошо выяснил какие именно украшения нравятся мне. Тонкие, нежные, изящные. Которые подчёркивают мою скромную природную красоту.
- Всё, мам, я к Тимохе ушёл! - Никита вскочил, на ходу схватил последний сырник.
- Ты там чтобы недолго! А то потом до ночи сидишь, уроки делаешь.
- Успею! - отмахнулся сын и исчез за дверью, хлопнув так, что звякнула чашка на столе.
То, что он успеет сделать домашнее задание - даже не сомневаюсь. Он умный. Может полдня гулять, вечером немного посидеть за уроками, а на следующий день пятёрку принести.
Светлая голова. Весь в папу.
Я постояла немного у окна, машинально поправляя прозрачную тюль. В голове теперь загадка засела - что же такого любимый муженёк преподнесёт мне на Восьмое марта?
Может, спросил совета у своей Верочки?
При мысли о Верочке улыбка моментально слетела с губ. Глубоко внутри кольнула ревность.
Не нравится мне эта его помощница.
Профессионал. Лучшая в своём деле – так её представил Борис при нашем знакомстве.
Я, когда увидела её, чуть не ослепла от этой, простите, неземной красоты.
С тех пор, как не пыталась избавиться от воспоминания о первом впечатлении, картинка всё равно каждый раз стоит перед глазами.
И перед глазами Бориса, кстати, тоже. Каждый день.
Молодая, красивая, профи. Насчёт сексуальности ничего не скажу - мужикам виднее.
Я пыталась, честно пыталась повлиять на то, чтобы он от неё избавился. Иногда даже не совсем хорошими методами, типа - нашла на неё компромат в интернете и подсунула его Борису. Что-то из серии - на прошлой работе было не всё чисто и гладко.
Частенько подкалывала его дома за ужином, мол, такая красотка помощница, тут любой мужик не устоит…
Но однажды Борис жёстко, безапелляционно дал мне понять - «На работе я - работаю, а не помощниц разглядываю».
Пришлось прекратить подобные разговоры.
Он сказал это с таким видом, что я сразу почувствовала опасность… для себя. Что-то было в этих его словах такое, что я однозначно поняла – он любит меня, верен мне, но если буду играть подобными «грязными» методами, то неизвестно, сколько его любовь и верность ещё продлятся.
Именно так я почувствовала. Скрытую за фасадом спокойствия – угрозу.
Да, я испугалась. С тех пор никаких компроматов. И никаких разговоров.
Тем более, пару раз я наблюдала как они общаются, там нет и тени двусмысленности. Нет тех самых взглядов. Обычное холодное общение босса с подчинённой. Ничего нет… и я успокоилась.
Меня удовлетворило то, как он себя повёл. Я знаю своего мужа, чувствую по его поведению все изменения и нюансы.
Он - трудоголик, профессионал, человек, увлечённый своим делом до фанатизма. Он может не спать ночами – работать.
Сколько мы живём вместе, я давно усвоила - честнее и вернее моего мужа нет на свете мужчины. Он меня любит. Всегда любил больше чем я его.
В нашей паре он любит, а я… позволяю. Ну как позволяю - тоже люблю, конечно. Столько лет рядом, столько пережито, не один пуд соли съеден. Как не любить? Конечно, люблю. А как иначе?
В самом начале, он меня добивался. Покорил, сломил своим напором. Я сдалась, потому что видела перед собой надёжного человека. Ту самую стену, за которой всегда хотелось скрыться.
Борис заставил меня себя полюбить.
Но с каждым прожитым годом, я становлюсь неуверенней. Что-то теряется между нами. Какие-то мелочи, которых раньше не было. Что-то начало теряться и я силюсь понять что именно. Вроде всё как всегда… но что-то не так.
А ещё, мне приятна его ревность. Не дай бог на корпоративе кто-то из мужчин со мной заговорит - Борис сразу начинает выяснять - в чём дело, с таким взглядом, которым можно дырку пробуравить.
Это льстит. Его внимание, нежелание, чтобы кто-то другой подходил ко мне, смотрел на меня, интересовался моими делами. В этом весь Борис. Ревнивый до жути. И мне это нравится.
Троих детей вырастили.
Саня – первенец. Женат уже три года. Скоро нас с Борисом бабушкой и дедушкой сделает. Топ-менеджер в столичной компании.
Марат - средний, тоже живёт в столице. Музыкант. Играет в клубах со своей группой.
А Никита – младшенький. Запоздалое счастье на старости лет.
Я его в тридцать пять родила и с самого первого дня всё никак не могу расслабиться. В младенчестве крикливый был, плаксивый. Подрос, стал непоседа, шило в одном месте, вечный двигатель.
С двумя первыми сыновьями не помню, чтобы столько забот и хлопот было. Как-то поспокойнее их детство и подростковый период прошли. А у этого весь дневник в пятёрках по предметам и в двойках по поведению.
Стукнула входная дверь. Ушёл. К Тимохе соседскому парнишке. Вот же спелись.
С тех пор как мы в этот дом переехали 10 лет назад, Тимоха – лучший друг моего сына.
Я улыбнулась, глядя на то, как Ник идёт к воротам, подбрасывая и ловя пластмассовые плоские санки.
- Вот же – непоседа, - проговорила тихо и улыбнулась.
Вздохнула и начала готовиться к приготовлению ужина.
Боря любит вкусную еду и разнообразие, а я ему всегда угождаю. На то я и жена, чтобы угождать пришедшему после работы уставшему мужу.
Глава 2
Я уже довольно давно - домохозяйка.
Какое-то время, когда Борис только приобрёл бизнес, я помогала ему в делах компании, была его помощницей.
Но однажды я поняла, что просто разрываюсь. Сыновья, быт и бизнес – слишком много на себя взвалила.
Захотелось полностью заняться семьёй, детьми, мужем. В тот момент я как раз забеременела. Мне было 35.
Посоветовались с мужем, решили – рожать. Пришлось оставить работу в офисе. Родился Никита. Я плавно переместилась в ряды домохозяек. И совершенно об этом не жалею.
Иногда я скучаю по активности, по делам, по желанию быть в гуще событий, по деловому стилю. Иногда вспоминаю, как я наматывала километры по офисам на каблуках.
Было время…
Сейчас после пары часов хождения по торговому центру отчётливо осознаю, силы уже не те, здоровье не то. Сейчас бы уже не побегала по офисам… Теперь у него для этого есть Верочка.
А когда-то мы с мужем были неплохой командой. Он постоянно со мной консультировался… хотя в последнее время всё реже. Стала замечать, он почти не спрашивает меня о некоторых тонкостях и спорных моментах. Раньше с порога летели вопросы. Я была его самым любимым консультантом.
Ключевое здесь – Была.
И дело не в том, что я теряю навыки, а в том, что сейчас эти же советы даёт ему кто-то другой. Меня вытесняют. Медленно, но верно. Подвигают в сфере моей деятельности.
Иногда мне представляется картина - острым носком сексуальной чёрной лодочки толкаю дверь, вхожу в кабинет мужа, когда он как раз советуется с помощницей и говорю – «Я вернулась на работу. С сегодняшнего дня я - заместитель моего босса-мужа».
Так и вижу обалдевшее красивое лицо Верочки. А в тот момент, когда говорю что она - уволена, чувствую мурашки удовольствия.
Но… даже не знаю, что должно произойти, чтобы такое случилось. Какой-то очень болючий пинок… Да нет. Глупости. На работу я больше не вернусь. Сына нужно поднимать и контролировать. Это важнее. За ним глаз да глаз. Только отвлечёшься, он уже что-то натворил.
Нет. Никакой работы, пока Никита в школе. Потом, когда поступит в универ, тогда и буду думать о своём триумфальном возвращении. А пока так.
Видимо Вера действительно профессионал, что моему мужу даже не приходится консультироваться со мной. Это немного обидно, но не смертельно. Нам с мужем и так всегда есть о чём поговорить - кроме как о падающих курсах и торгах на бирже.
---
Ровно в 18:30, входная дверь стукнула, послышался басистый голос Бориса:
- Дорогая, я дома! Любимая?! Где моя любимая Валентина? – привычные, неизменные уже много лет слова.
- Я на кухне! – с улыбкой отвечаю.
Через несколько секунд в проёме показывается мой муж – крупный, высокий, красивый, статный, с возрастом ставший ещё более солидным.
Вошёл и заполнил своей внушительной энергетикой, властной аурой. В первую секунду серьёзен, ещё там, где-то в своих мыслях, в расчётах, в глобальных вопросах, во внешнем мире. Взгляд на меня, неподвижный, оценочный, от которого что-то внутри обрывается, вспыхивает тревога, что я давно не та, какой Борис меня полюбил… Вторая – секунда разрядки, мягкая улыбка на властном, любимом лице.
- Как вкусно пахнет!
- Твой любимый мясной рулет, - и хвастаюсь и служу.
Однажды я чётко поняла свою роль. Свою миссию в этом доме – мать, жена. С тех пор иду неизменно этим путём, не сворачиваю. Другой миссии у меня никогда не будет.
Наша семья – идеальная. Я стараюсь быть идеальной матерью, и женой. И пусть иногда я чувствую себя служанкой, но ведь без этого ощущения не сложится пазл. Нельзя быть идеальной женой и не понимать, что ты обслуживаешь свою семью.
Борис подошёл к духовке, посмотрел сквозь стекло.
- Ты волшебница, моя Валентина.
- Всё для тебя, милый, - прохожу мимо, и он обхватывает меня за талию, притягивает к себе и целует в затылок, втягивает носом воздух, – М-м, как хорошо ты пахнешь.
В последнее время он стал чрезмерно ко мне внимательным.
- Ты тоже, - поворачиваюсь в его руках, потянув за галстук, чуть ослабила узел у горла, утыкаюсь носом в шею, вдыхаю аромат любимого мужчины.
И… уже не в первый раз ощущаю ноты нового аромата - незнакомого, но с недавнего времени ставшего постоянным. Пожалуй, это от частого делового общения с Верой. От неё вечно тянется шлейф безвкусных духов. Любой, кто проведёт в её обществе более пяти минут непременно провоняется. Идеально белый воротничок рубашки Бориса отдаёт псевдо французскими духами. В чём в чём, а в духах я знаю толк.
- Ты моя хозяюшка, - шепчет Борис, ласково ощупывая моё тело. - Никита у Тимохи? - предварительно интересуется, чтобы дать своим рукам больше воли.
- У Тимохи. Но… лучше отпусти, дорогой, мне нужно доставать мясо, иначе оно пересохнет, - осторожно выбираюсь из тесных объятий мужа.
В другое бы время плевала бы на мясо, пусть подгорает и высушивается. Но сейчас мне слишком важно, чтобы муж получил удовольствие от результата моих стараний.
- Считай, что тебе повезло. Мясо тебя спасло, - усмехается Борис, целуя меня в висок и сразу отпуская.
Поворачиваюсь к духовке, беру ухватки, в лёгком флёре счастливых секунд, даю себе обещание, что сегодня ночью в постели обязательно напомню ему об этих объятиях.
- Я сегодня реально устал, - муж отходит, стягивает пиджак и кидает его на диван. – Но, так, пока Никиты нет, можно было бы воспользоваться моментом… как ты на это смотришь? – снова ко мне, расставив руки.
- Боря, сначала ужин. Моментом будешь пользоваться в кровати, когда для этого отведено специальное время, - тем же тоном, и многообещающим косым взглядом намекаю – всё будет, только позже. - Имей терпение.
- А может, я хочу вот так, спонтанно? – пошленькая улыбочка на губах немного смущает, но я соглашаюсь.
- Хорошо, спонтанно тоже можно. Но не перед ужином, Борис. И Никита в любой момент вернётся…
- У тебя обязательно всё должно быть по порядку, - лёгкое разочарование в голосе мужа, колет, включая чувство вины за то, что я не слишком спонтанная.
- Для спонтанности тоже нужно подготовиться, не просто же так, Борь, - кидаю загадочные взгляды, мол, я согласна на неожиданный секс, но не прямо сейчас.
- Ты считаешь, что к этому нужно готовиться? Нельзя просто стянуть друг с друга одежду? – подходит совсем близко, трогает за талию, за платье, намекая как легко и просто его можно стянуть.
- Боря, ты меня пугаешь, - чувствую что-то необычное, новое, чужеродное влияние.
- Ладно, пойду, переоденусь и приду ужинать, - усмехнулся он, быстро отпустил, забрал с дивана пиджак и пошёл в направлении гардеробной.
Да, мне тоже иногда хочется неожиданной страсти, но я всё время помню о том, что в любой момент может открыться дверь и сын войдёт. Эта воображаемая картина тут же отбивает все желания. Не хочу выглядеть… распущенной мамашей в глазах своего ребёнка.
- Боря, а что ты делал в торговом центре сегодня?! - спрашиваю пока Борис ещё не ушёл.
Сразу не ответил. Скрылся на втором этаже. Сделал вид, что не услышал.
Я улыбнулась. Вот хитрец. Не хочет признаваться.
-----
- Да так, зашёл посмотреть кое-что, - отвечает, пружинисто спускаясь по лестнице уже в домашнем спортивном костюме.
Когда он снимает строгий деловой костюм и надевает домашний, то выглядит крепким, мускулистым спортсменом. Борцом или штангистом. Лёгкий небольшой животик «комок нервов» не портит общего вида. Борис мой занялся спортом недавно, начал ходить в зал. Я предлагала купить домой тренажёры и сын бы занимался, но муж сказал, что столько не накупишь, а в зале всё есть.
- Никита тебя видел в ТЦ…
- Да? А я его не заметил.
Я достала мясо, отставила, чтобы оно «отдохнуло».
- Не кажется ли тебе, что наш сын слишком свободно себя чувствует, ходит где хочет, - Борис уселся на высокий стул, сложил ладони, коснувшись подушечками пальцев друг друга.
- Парню скоро 14. Он что, не может зайти в торговый центр с друзьями? – накладываю на тарелку пюре из чечевицы, поливаю мясным соком.
- Может. Конечно, может. Только без денег, что там можно делать? – усмехается.
- Кстати, в школе сказали сдать тысячу на подарки девочкам.
- Тысячу? На подарки? С каких это пор открытки стали стоить тысячу? – закатывает глаза. – В мои времена…
- Ну не скупись, это же женский праздник, - ласково улыбнулась мужу.
- Вот именно, что - женский! А при чём здесь моя тысяча?
- Может, Никита в кого-нибудь влюблён, только не признаётся. Хочет купить отдельно подарок какой-то девочке.
- Не дай бог! Девчонки и так обрывают ему весь телефон, - муж пятернёй зачёсывает назад густую чёлку с проседью. - Сынок наш младшенький далеко пойдёт, от девок отбоя нет. Вот мне никто телефон не обрывает. И слава богу. У меня же есть ты.
- А у меня есть ты, и мне тоже никто не обрывает телефон, - ставлю перед ним тарелку со спаржей.
- Вот и отлично. Значит, мы с тобой - влюблённые, - усмехнулся Борис и поддел стручок спаржи.
- Да, мы влюблённые. А что такого? – хихикнула я, сунув в рулет вилку для мяса и острым ножом провела по краю, сделала срез.
Борис наблюдает. Он у меня мясоед. И я конечно для него изощряюсь.
- Ничего такого. Я и говорю, нам с тобой и друг друга хватает, - причмокивая губами, с вожделением смотрит на кусок мяса, который отрезаю.
- Абсолютно точно говоришь, - кладу срез на тарелку Бориса.
-----
После ужина он пошёл к себе в кабинет, поработать.
Вернулся Никита, поужинал, засел за уроки.
Я помыла посуду, убрала на кухне, пошла по комнатам – собрать вещи в стирку.
Забрала толстовку Никитины, спортивные штаны, пару футболок, носки, трусы. Пошла в нашу с мужем гардеробную, взяла некоторые вещи, уже хотела выйти, но что-то меня остановило у самой двери.
Выглянула, прислушалась - не идёт ли кто? Повернулась к шкафу мужа, осторожно, почти бесшумно отодвинула дверь, не сходя с места, повернула голову, снова прислушалась.
Сунула руку, провела по ткани пиджака и сразу почувствовала в кармане что-то твёрдое.
Любопытство заставило действовать молниеносно.
Наверное, не надо было этого делать - ведь я и так скоро узнаю, что именно приобрёл для меня муж. Тогда не будет сюрприза.
И всё равно - тяну руку в карман, достаю коробочку. Она совсем не маленькая. Не как на серьги и не на кольцо, значит, в этой коробочке лежит что-то посерьёзнее.
Ожерелье?
Господи, хоть бы оно мне понравилось.
В этот раз я уже не совершу прошлую ошибку, даже если ожерелье не понравится - сделаю вид, что я от него без ума.
Пусть Борис видит, что мне нравятся его подарки. Может, это простимулирует его на дальнейшие действия, на покупку кольца с бриллиантом…
Вон у Томки, шикарное кольцо с огромным бриллиантом стоимостью как машина. И ничего, ходит с ним почти каждый день, даже не скрывает.
Я бы, конечно, не стала так ходить, но само осознание, что у тебя в шкатулке лежит кольцо с дорогущим бриллиантом было бы приятно.
Что-то зашуршало, послышались шаги. Я закинула коробочку обратно в карман пиджака и поспешила вниз, в ванную - загружать стиральную машинку.
Глава 3
- Борис мне купил что-то в ювелирке, - выдерживаю паузу и делаю глоток из белоснежной чашки.
Люблю Американо с молоком. Дома делаю его во сто раз лучше, чем готовят мне в кофейне. Но приходя сюда на встречу с подругой снова и снова его заказываю.
- Наконец-то. Не прошло и двадцати пяти лет вашего брака, Борюсик твой разродился ювелиркой, - с сарказмом ухмыляется Тома.
- Ну а что? Он ведь не по украшениям. Он дарит более полезные подарки, - оправдываю мужа.
- Разница между мной и тобой, Валя, в том, что у меня на кухне эти «полезные подарки» тоже есть. Но это не мешает наполняться моей шкатулочке с драгоценностями. А у тебя – фига с маслом, а не драгоценности.
- Ну… я сначала позиционировала, что мне этого не надо.
- Да, но всё меняется, Валюш. Мы меняемся. У нас начинают появляться новые потребности и желания на какие-то милые излишества. Если сначала, сто лет назад, ты была рада новому блендеру, то с годами пора получать подарки другого уровня. Не мне тебе объяснять. Тем более твой муж такими деньжищами ворочает, почему бы и не купить жене колечко с бриллиантом? – покрутила перед моим носом ухоженной рукой, на которой всё то же кольцо, с белым камнем, переливающимся от каждого движения.
- Не боишься, что кто-нибудь снимет с тебя это кольцо? – усмехаюсь, глядя на многолюдную улицу из окна нашей любимой уже много лет кофейни.
- Не-а. Сейчас на всех столько бижутерии, что никто уже не поверит, будто кто-то может гулять в бриллиантах по улице, среди бела дня, - вытягивает в улыбку ярко накрашенные губы.
- Нет, я бы так не носила.
- Ну, у тебя, подруга, брюликов пока и нет. Когда твой Боря загорится идеей подарить тебе кольцо с настоящим камнем, ты уже будешь старая, восьмидесятилетняя старуха. Я конечно тебе удивляюсь…
- Может, мне ему сказать прямым текстом? – задумчиво смотрю в сторону. - Нет, я так не смогу.
- Ну так это же твой муж! Сама говорила - у вас вечная любовь, не прекращающаяся, - как-то нехорошо усмехнулась Тома.
- Что ты имеешь против нашей любви? Или тебя коробит, что есть люди, которые живут вместе по двадцать пять лет? Завидуешь, подруга? - я тоже съязвила.
- Господи, чему тут завидовать? – всплеснула она руками. - Смотреть на одного и того же мужика двадцать пять лет? Наоборот, жалею тебя, подруга. Ты героиня. Столько терпения надо иметь, чтобы выносить все закидоны твоего мужа, - она поддела ложечкой шоколадную бабочку с пирожного и откусила ажурное крылышко.
- Что ты несёшь? Какие там закидоны? – я нахмурилась, глянула исподлобья.
- Сама знаешь, какие, - хрустнуло на зубах второе шоколадное крыло.
Явно намекает на ту интрижку Бориса, десять лет назад. Мы тогда чуть не развелись. Но он сумел доказать, что это была ошибка и что я и дети – самое ценное что есть в его жизни.
- Время идёт, Тома, если ты не в курсе - люди меняются? Он давно не тот сорокалетний Борис…
- Да, Валя, время идёт, но люди не меняются. Тем более мужики - они просто становятся осторожнее. И – да, теперь ему под полтинник, а это ещё хуже. Последний шанс, доказать что он ещё ого-го.
- Так, ладно, давай закроем тему. Мне неприятно об этом говорить.
Томка всё время со скепсисом говорит о моём муже, будто он какой-то непонятный тип, который гуляет направо и налево.
Я-то хорошо знаю своего мужа. Могу дать сто процентов, что он не гуляет. Один раз, да, как-то загулял - и то почти сразу признался. Потому что, кстати, именно Тома застукала его где-то в отеле с какой-то девицей.
Мне сразу позвонила и всё рассказала.
Борис тоже приехал домой, сказал, что любит меня и наших сыновей больше жизни.
Да, было очень больно, неприятно, но мы это пережили. Сходили пару раз к психологу, проработали вопрос, и живём дальше, стараясь не вспоминать прошлого.
Но с тех пор моя подруга видит в Борисе какого-то негативного персонажа, антагониста, который связал меня по рукам и ногам, не выпускает из дома, сам делает что хочет, а мне почти ничего не позволяет.
Это не так!
Оно и понятно, Тома-то у нас привыкла к свободной жизни, к свободным связям. За годы, что я её знаю, сменилось, как минимум пять любовников и два мужа. Конечно, в вопросах семейных она для меня не авторитет.