Развод. Я уеду на такси

Глава 6

Потом был праздничный ужин.

Борис - в отличном, приподнятом настроении. Совершенно никак не понимающий и не соотносящий произошедшее с глобальной катастрофой. Напротив, гордящийся тем, что притащил эту чёртову кофеварку. Чувствующий себя героем дня и решателем всех проблем.

Никита – по-детски наивно рассуждающий о том, что женский праздник несоизмеримо больше, чем мужской. Что подарков девочками дарят больше, чем мальчикам.

И, я – нездорово задумчива, немного торможу, забываю подать приборы, тарелки, салфетки, десерт.

Взгляд Бориса иногда останавливается на моём лице, скользит по платью. Привычный, спокойный. Теперь я чётко понимаю, что он означает. Он оценивает, сравнивает, сопоставляет. Меня и Её.

И я не выигрываю. В его мыслях победительница - не я.

Может быть, только на кухне я даю ей фору, но не во внешности, не в фигуре и даже, наверное, не в характере. И уж точно - не в постели.

Вечная любовь не случилась.

Совру самой себе, если скажу, что не ждала этого и не чувствовала?

Я всегда это чувствовала. Своё, с каждым годом, недотягивание до его стандартов.

Я старею, а его стандарты молодеют.

Ничего удивительного. Когда-то это должно было произойти.

Только я почему-то не хотела в это верить. Обманывала себя, уверенностью в своей красоте, во вкусе, в умении угодить любимому мужу, в тепле, которое старюсь ему дарить, в рассуждениях о наших общих делах и проблемах.

Ошиблась, предположив собственную незаменимость. В том, что Борису никто не нужен кроме меня, вот такой как есть. Что он не распыляется, он трудоголик, и то и сё… боже.

Всё оказалось намного проще. Никакой глобальности и вечной любви. Просто жизнь, просто реальность.

- Мам! - голос сына откуда-то издалека, выныриваю из мутной пучины грустных мыслей.

- Да, милый? - поднимаю рассеянный взгляд.

- Какая-то ты сегодня загадочная. Это в честь праздника? - улыбается Борис, накалывая кусок нежнейшей телятины, обмакивая его в смородиновом соусе и посылая в рот.

- Устала немного, - снова опускаю взгляд свою тарелку, не могу смотреть мужу в глаза.

- И немудрено - такой ужин отгрохать! - повёл рукой над столом Борис. – С такой женой и в ресторан не нужно ходить. Высокая кухня у нас дома.

- И я тоже помогал! - напомнил Никита.

- О да, кто же забудет! - усмехается Борис. - А что сыновья, уже звонили?

- Нет пока, так времени же ещё полно, - снова натягиваю улыбку, очень трудно, но я стараюсь.

На каминной полке часы ударили восемь и этот момент на айфоне мужа, в кармане пиджака пиликает уведомление - как будто кто-то специально, нарочно прислал сообщение ровно в восемь вечера.

Борис встал, подошёл к небрежно лежащему на диване пиджаку, достал айфон, быстро пощёлкал.

- Ох ты ж...

- Что там? - спрашиваю, а сама почти точно знаю, что сейчас будет.

Внутренним взором уже вижу сцену и слышу наш диалог.

- Дорогая, надеюсь, ты не сильно обидишься, если я отъеду на пару часов. Клиенты срочно выкатили обновление договора, и послали курьера в офис. Там сегодня пришлось нескольких оставить, чтобы шлифовали на завтра договор. Ты же знаешь - я строгий директор. Но, вижу без меня не справляются, идиоты… как только закроем сделку уволю всех к чертям…

- А с кем ты будешь работать? – беззвучно, задумчиво шевелю губами.

- Да вот же, - Борис натягивает пиджак.

- Иди, чего уж. Когда вернёшься – продолжим. Мы как раз с Никитой приберём. Да сынуль?

- Угу, - сын уплетает мясо.

- Вот и славно. Сильно не убирайте, может, приду ещё поем, - Борис подошёл ко мне, обнял, как мне показалось, довольно нежно, поцеловал в шею, прямо при Никите. - Ты - самая лучшая. Ты - волшебница. Люблю тебя.

Сказал тихо и нежно, а у меня, от этих интимных вибраций его голоса, взгляд остекленел.

- Иди уже, - повернулась, глянула в глаза, а там целый спектр и радость - что позвали и сожаление - что нужно уходить.

Борьба. Внутренняя борьба сильного человека.

Честный – проигрывает.

Выигрывает обманщик и предатель.

Верный муж и отец – отходит, прячется в темноте.

На свет выходит похотливый кобель, у которого тяга, и запах суки сильнее правил и установок.

Всё решает инстинкт.

Долго прощаться не пришлось, Борис запахнул пиджак, хлопнул по карманам, и… я клянусь, сквозь твёрдую ткань пиджака увидела силуэт той самой коробки.

Муж сунул руку в другой карман достал ключи от машины и нажал кнопку, чтобы она завелась, была готова, пока он выйдет.

- Я скоро. Не скучайте тут без меня. Только проверю договор и сразу вернусь. Часа полтора, не больше. Может два.

- Не обещай, если не уверен, - попыталась выдавить улыбку.

Когда Борис скрылся за дверью, Никита тут же убежал к себе, а я осталась сидеть и смотреть на стол - на приготовленные салаты, на недоеденный кусок великолепной телятины, которую Борис обожает.

Он не доел буквально половину куска. Если бы это был договор, ничего бы не остановило Бориса, чтобы доесть до конца идеально приготовленное мясо.

Борис - мясоед. Он никогда не пожертвует хорошим куском ради того, чтобы куда-то бежать проверять договор.

Всё рушится - по камешку, по кирпичику... Вижу, как сыплются обломки нашего брака.

------

Зазвонил телефон.

Один за другим позвонили Сашка и Марк, поздравили меня с праздником. Я снова натянула «маску веселья», ответила сыновьям, что всё у нас хорошо, просто замечательно.

Но как я могу сказать что-то другое? Как я могу признаться им, что не удержала, не смогла сохранить нашу идеальную семью?

Осталось только узнать - кто она, эта коварная разлучница. Кого винить, себя или её? Или, может быть, Бориса?

Кто виноват?

Хочу просто убедиться - посмотреть ей в глаза, перед тем как окончательно и бесповоротно завершить начатое… тридцать лет назад.

Прежде, чем я подам на развод.

Глава 7

Я покрутилась по кухне, убрала со стола, загрузила посудомойку.

Что-то нужно делать, чтобы не думать. Нужно как-то заставить себя поверить в необходимость доработки договора.

Пройдёт не более часа как Борис вернётся.

Каждую минуту прислушиваюсь, не вернулась ли во двор его машина. Понимаю, он ещё даже до офиса не доехал бы за это время и… всё равно жду и прислушиваюсь.

Как же хочется верить… он приедет и мы продолжим наш важный вечер. Для меня важный. Для него обычный, скучный вечер с семьёй. Ничего экстраординарного.

Таким образом прошёл час.

В кухне делать уже нечего. Поднялась в спальню. Неторопливо сняла с себя нарядную одежду, украшения. Надела кружевную пижаму, всё ещё в какой-то надежде на праздник. Села за туалетный столик, сняла макияж. Он уже не нужен.

Моё накрашенное лицо, нарядная одежда, украшения, уже ничто не удерживает рядом со мной мужа. И это необратимо. Уже никогда не вернётся та его любовь. Нужно смириться с этим и решить, как быть дальше.

Жить вот так, как партнёры, как родители, как соседи… или ну его – отпустить?

И пусть катится куда захочет, на все четыре стороны.

А я… а что я? Мне скоро пятьдесят. Мне уже ничего не нужно. Главное, чтобы мои дети были здоровы. Чтобы у них было всё хорошо. Только этого хочу.

Прошло ещё полчаса.

Постоянно смотрю на часы. Понимаю, слова Бориса про полтора часа это так - отмазка. Потом он придёт, скажет - «Дело затянулось, пришлось до утра решать важные вопросы».

Я-то знаю, он совсем не в офисе.

Сейчас бы позвонить кому-нибудь из сотрудников и спросить, действительно ли мой муж там, с ними, штудирует пункты «супер-важного» договора?

Но я не буду этого делать. Не хочу, чтобы завтра весь офис обсуждал, что я вечером, в праздник, разыскиваю своего неверного мужа, их босса. Не хочу насмешек. Хотя, уверена - они все всё знают. Знают - кто она.

Она - одна из них.

Вера. Почему-то на сто процентов уверена, что это она.

Я села на кровать, вожу бессмысленным взглядом по спальне. Что я могу сделать прямо сейчас, в данный момент? Как я могу решить эту проблему? Поехать туда - не знаю куда - и разоблачить его? Ездить по городу и искать? Посмешище из себя делать?

Взгляд мой остановился на чём-то чёрном, лежащем на полке. Старый планшет Бориса. Он давно отдал его мне, а я так и не сумела к нему приспособиться. Вся информация и все мои развлекалки – в моём смартфоне. До этого планшета руки как-то не дошли.

Внезапно вспомнила, когда-то давно мы с Борисом шутливо привязали свои номера телефонов к геолокации - именно в том планшете. Семейная связка - на всякий случай. Сто лет назад.

Борис сам настоял - чтобы я не переживала и всегда знала где он находится.

Какая ирония - он своими руками вложил мне в руки инструмент, с помощью которого я сейчас могу его найти. Если конечно приложение ещё работает. Скорее всего, давно всё поменялось. За столько лет не обновлённое приложение могло отключиться. Или что-то вроде того.

Интересно, что я вспомнила об этом прямо сейчас. И на глаза мне попался этот планшет именно сейчас.

Видимо, потому что раньше у меня никогда не возникало вопросов о том, где находится мой муж. И вдруг внезапно этот вопрос возник. Он повис в воздухе и требует ответа.

Зазвенело в ушах, я закрыла их ладонями, схватилась за голову, зажмурилась.

Острое желание прямо сейчас узнать - где находится Борис, где мой муж. Хочу немедленно понять глубину его обмана.

Встала, подошла к чёрному планшету, открыла чехол и нажала на кнопку.

Удивительно, но зарядка показывает почти половину. Не замечала, чтобы Борис им пользовался. Может быть, он делал это без меня, а может, просто такой хороший аккумулятор - за столько времени сохранил заряд.

Быстро пролистнула приложения, открыла геолокацию, нажала пару кнопок.

Сто лет назад, Борис собственноручно вбил свой телефон в это приложение. Он так старался себя обелить, что делал всё для того, чтобы я поверила, будто он больше никогда в жизни не обманет меня. Бедный… он так старался.

Открылась страница. И вот, вижу мигающую точку на карте и она мигает совсем не там, где находится офис моего мужа. При том, что моя точка показывает именно то место, где я сейчас нахожусь – адрес нашего дома.

Приблизила карту – адрес точки Бориса проступил чётче. Это не ресторан, не какое-то заведение. Это адрес жилого дома, жилой квартал, и даже близко не тот, где располагается компания моего мужа.

Мне стало жарко. Потом холодно. Потом снова жарко.

Организм не может выбрать, как реагировать на катастрофу. Я встала с кровати, подошла к шкафу, машинально накинула пальто прямо поверх кружевной пижамы. Сердце колотится так, как будто к нему подключили электрический ток.

Спустилась вниз. Суетливо обулась, когда послышались торопливые шаги сына. Обернулась, глянула наверх.

- Мам, ты куда? – Никита смотрит с беспокойством.

Я заставила себя улыбнуться.

- В магазин. Сюда, рядом, в ночной супермаркет. Часик посидишь один?

- Да не вопрос. А папа ещё не вернулся?

- Нет, дорогой. Папа на работе, вернётся позже. У него аврал, - вру сыну, чтобы обелить его отца.

Никита кивнул, а у меня появилось ощущение, что он тоже что-то чувствует.

Сердце начало рваться ещё сильнее, сюда добавилась обида за сына.

Я сделала шаг из дома и остановилась. Прислушалась, шаги на втором этаже затихли. Вернулась в прихожую, открыла выдвижной ящик, где лежат ключи от моей машины. Достала их тихонько, чтоб не звякнули, сжала пальцами. Взяла сумочку с документами, и, теперь уже точно вышла из дома.

В гараже я не стала давать волю страху. Обстоятельства требуют смелых, неординарных решений. Один страх перекрыл другой. Вождение автомобилем уже не кажется чем-то сверхъестественным, и ужасным. Напротив, это незаменимая помощь именно тогда, когда она действительно понадобилась.

Ни одна чужеродная эмоция не перекроет моё стремление поехать туда, где сейчас находится мой муж. И посмотреть. А там уж, как получится - может быть, даже удастся посмотреть ему в глаза.

Дрожащими руками сунула ключ в замок зажигания. С первого рывка завёлся мотор. Тихо загудел, успокаивая и внушая уверенность.

В своей машине я вдруг почувствовала себя сильной, смелой и решительной. Представила себя воительницей на коне, которая приедет и разнесёт в щепки место, где попытался скрыться коварный предатель.

- Ты сейчас делаешь большую глупость, Валентина, - разговариваю сама с собой, с азартом глядя на поднимающиеся автоматические ворота.

Чувство ретивой лошади бьющей копытом, чтобы вот-вот сорваться с места и понестись во весь опор.

- Нет, я делаю всё правильно. Другого выхода нет, Валя, - отвечаю себе и выезжаю из гаража.

Еду по вечернему городу. Веду машину очень аккуратно.

Внутри у меня нестабильность, пучок собравшейся разразиться истерики, а снаружи спокойная и уравновешенная - соблюдаю правила дорожного движения.

Точка на планшете приближается.

Никогда бы не подумала, что смогу вот так - сесть и поехать куда-то только потому, что весь мой организм охвачен острой потребностью неприятной правды.

И вот, пожалуйста, почти в стрессовых условиях идеально веду машину в направлении, где находится сейчас мой муж.

Адрес приближается.

Дворовые проезды, фонари, окна, в которых проходит чужая жизнь. Ужины, сериалы, нагретые кровати, всё это в данную минуту проходит мимо меня. Прямо сейчас моя жизнь меняется, поворачивает в пока ещё непонятную сторону. А я очертя голову бросаюсь в эти перемены. И мне уже не страшно.

Сделала ещё один поворот и резко ударила по тормозу, вовремя рассмотрев под фонарём машину Бориса. Её трудно спутать с какой-то другой – большой, чёрный джип, и номера, которые я знаю наизусть.

Как что-то близкое, родное, твоё, постоянное, машину Бориса я могу определить даже по неясному силуэту, и тем более по знакомому блеску тщательно вымытых супер-дисков, которые Борис нахваливал - какие они дорогие и особенные.

Идеально красивый джип моего мужа, во дворе между массивом многоэтажек. Между тех самых коробок, о которых он пренебрежительно высказывается дома.

Сейчас он сам находится в такой коробке. Встречается с кем-то, ради кого встал из-за праздничного, семейного стола.

Теперь я точно знаю - мой муж где-то здесь. В этом доме.

Припарковалась чуть дальше - так, чтобы джип оставался в поле зрения, но чтобы меня не заметили.

Адреналин зашкаливает. Потребность разоблачить предателя, несмотря на тяжесть в груди и колотящееся сердце. Ещё чувствую какое-то больное удовольствие в том, что нахожусь здесь, слежу, определяю степень вины моего мужа.

Не буду устраивать сцену.

Хочу просто увидеть, убедиться, что я пока ещё не сошла с ума. Хочу ясности.

Я вышла из машины, подошла к подъезду. Каждое движение приближает не к двери, а к новой версии себя. До чего докатилась. Он меня до этого довёл. Тайно из-за кустов, высматриваю кобелину- мужа. Как же это отвратительно.

Горько усмехнулась.

Чистый подъезд, с домофоном. Новостройка. Явно недавняя. Повсюду чистота и почти стерильность. Новенькая отделка, плитка, площадка. Глупо рассматриваю.

Она живёт здесь.

Соперница.

Или нет - скорее разлучница.

А дальше-то что?

Остановилась напротив подъездной двери, смотрю на чёртов домофон, хочется нажать сразу на все клавиши. Или нет, лучше стукнуть кулаком… Но зачем? Какой в этом смысл?

Мои действия ничего не поменяют. Даже если я буду биться головой об этот домофон – это ничего нет поменяет. Уже окончательно.

Пока пребываю в странном заторможенном состоянии… услышала, из подъезда донёсся знакомый смех, безошибочно узнаваемый. Смех моего мужа. Тот самый, который дома он почти перестал себе позволять. Я уже забыла этот смех, вот он прозвучал и сразу вспомнила. Замерла.

Смех раздался снова, уже ближе. Ему вторит женский, заливистый. Стукнула дверь - на первом или на втором этаже, точно непонятно.

Я сделала несколько шагов назад, в тень кустов, дальше от подъезда.

Вовремя. В этот момент дверь распахнулась, из подъезда вышли двое.

И вот теперь я пожалела о том, что вообще выбралась сегодня из дома.

Да, я понимаю, мне это было нужно. Жизненно необходимо - перестать гадать и начать видеть, перестать предполагать и придумывать, не мучить себя тем, что, может, я накручиваю. Потому что накручивают, когда нет фактов.

А у меня факты весь вечер стучат в висках - он не доел телятину, он держит в кармане украшения - не для меня и… вот они голубки, перед глазами.

Как бы ни хотелось развернуться и уйти, уговорить себя, что я ошиблась и жить дальше - это уже невозможно.

Теперь ни с чем не спутаешь.

Вот он, мой Борис вышел из подъезда, обнимая за талию молодую, красивую женщину.

Я замерла в темноте, словно птица, прячущаяся от злого охотника. Застыла от давящего ощущения навалившейся вселенской лжи.

Забыв обо всём, знаю только одно - коварный предатель, мой собственный муж, тот самый, что час назад говорил слова вечной любви.

Он и она прошли мимо меня. Сели в его машину. Пока заводит, что-то весело говорит. Захлопнул дверь. Крутанул руль и начал сдавать назад. Джип выехал со двора.

Несколько бесконечных секунд я не могла понять, что делать.

Резко вздрогнула, приводя в действие шокированный организм. Кинулась к машине, села, завела и начала суетливо выруливать.

Не знаю, что меня несёт, но выехав со двора, и увидев мелькнувший за угол джип Бориса я поехала туда же.

Медленно следую за мужем и его любовницей.

Минут через пять они остановились у обочины, возле какого-то ресторанчика. Я остановилась чуть дальше.

Борис так увлечён своей спутницей, что даже не видит ничего по сторонам, хотя я остановила машину буквально в нескольких метрах. И моя машина довольно яркая.

Но нет – он ничего не видит.

Вышел. Открыл дверь девицы. Подал руку… чего уже давно не делает, когда мы с ним куда-то едем.

А ей - подаёт.

Они о чём-то весело переговариваются, заходят в ресторан. Их тут же встречают. Сквозь окно автомобиля вижу, что происходит внутри.

Снимают верхнюю одежду, её забирает хостес и проводит их к столику в глубине зала.

Моё дыхание давно сбилось - не от возмущения, а от внутренней, невысказанной обиды. Это какое-то издевательство, насмешка. Мой муж спокойно ведёт в ресторан другую женщину. Не скрываясь, не смущаясь, что его кто-то может заметить.

Не значит ли это, что ему уже даже безразлично, донесут до меня эту информацию или нет?

Сижу в машине, совершенно не понимая, что теперь должна сделать.

Изнутри сжирает стыд, за себя, за него.

Ехать домой, лечь в кровать и ждать, пока муж вернётся?

Или войти в ресторан и устроить скандал?

Что я должна сделать?

Я открыла дверь, вышла из машины, прошла вдоль окон ресторана, остановилась между колонами, осторожно заглянула - и увидела Бориса, обнимающего стройную брюнетку. Но… даже не это помутило мой рассудок, заставило вспыхнуть болючую ярость внутри, а то, что, на девице, на груди бежевого платья в обтяжку, поблёскивает золотая цепочка, а на ней кулон - красное рубиновое сердце.

Глава 8

Меня будто пронзила молния. Пригвоздила к месту. Перекрыла кислород.

Ну, вот и ответ, Валентина. Вот и ответ.

Хотела – получи.

Это конец. Точка.

Мой муж уже не мой. Пронзительная ясность наступила прямо сейчас. Окончательная и бесповоротная.

Они вошли в это заведение как пара - не скрываясь, не смущаясь, как люди, которые имеют на это право.

Тёплый свет, аккуратная вывеска, цветы на окнах и дверях, интимная атмосфера - всё для того, чтобы в этом месте женщинам говорили красивые слова. Я встала в тень за припаркованным джипом Бориса, заставила себя дышать ровно.

Главное не поспешить, не наделать глупостей.

В голове бьётся мысль - только не сейчас, пожалуйста, не входи, не устраивай сцену, Валентина. Не дай им сыграть на твоих эмоциях. Не дай ему унизить тебя при всех.

Войдёшь - унизишься. Опозоришься ко всему прочему.

Несколько минут я тупо рассматриваю эту счастливую парочку.

Женщина… или ещё девушка - ухоженная, красивая, с тёмными блестящими волосами, в мягком, облегающем фигуру бежевом платье, в чёрных сапогах на каблуках. С … моими… кулоном и цепочкой… Чего же девице не быть счастливой. Сегодня её праздник. Её триумф.

Уверенная, довольная собой. Счастливая. Любимая. Влюблённая.

Это видно, по жестам, по её взгляду на него. По тому, как она ему внимает.

Он - гордый, непримиримый, важный. Грудь колесом. Ещё бы, такая девица рядом. Лет на двадцать его моложе. Ей около тридцати. Ей замуж давно пора и она делает всё, чтобы это случилось.

Она берёт не какого-то парня, не клерка, не менеджера, не официанта и не компьютерного гения… она берёт директора компании. Богатого, успешного, состоявшегося. И она сделает все, чтобы не выпустить из своих тонких, изящных пальчиков столь крупную добычу.

А там уже любовь это или не любовь - дело пятое. Главное заглядывать ему в глаза, ловить его слова, вовремя смеяться и при любом его спонтанном желании раздвигать ноги.

Это мерзко понимать… но как же это выглядит красиво. Шикарная пара. Мне там между ними места нет и не будет. Я помеха. Досадная помеха. От которой очень скоро начнут избавляться.

Стоит этой девушке забеременеть, а она обязательно об этом позаботится, и всё - я за бортом.

Вот ведь.

Впилась взглядом в их влюблённые лица. Борис что-то сказал ей, наклонился ближе к лицу. Пожирает взглядом её шею, и профиль. Она мило рассмеялась, прикрыв рот изящными пальчиками. Она не похожа на коварную, задумавшую зло женщину. Довольно мила, не вульгарна… и это во сто раз больнее отдаётся в груди, чем, если бы там сидела размазанная накачанная коллагеном девица.

Чувствую, как внутри что-то обрывается, быстро, и почти безболезненно, словно одним движением острого лезвия перерезали нитку.

Я достала из кармана телефон - единственное, что у меня есть, чтобы сделать хоть какое-то действие, хоть как-то на что-то повлиять.

Руки дрожат, но голова работает удивительно ясно.

Не задумываясь особо долго, я навела камеру на парочку, сделала снимок. Потом - ещё один, где видно вход в ресторан, машину.

- Тебе нужны доказательства, Валентина. Ни слёзы, ни крики, только доказательства, - шевелю губами и щёлкаю ещё раз, когда Борис обнимает её, когда нежно трогает подбородок, смотрит в её глаза, а она тянется рукой и гладит его щёку.

Меня передёргивает. Сглатываю ком в горле.

- Соберись, Валентина. Больше фото. Ещё больше фото.

Теперь он не сможет ничего возразить, не сможет сказать, что «ездил подписывать договор». Нужно было сфотографировать их и у подъезда тоже… Да какая уже разница.

Теперь он не сможет сказать - «Ты всё не так поняла, Валя. Это - клиентка, это - коллега. Ты опять драматизируешь». Перевернёт всё так, что я останусь истеричкой, которая вечно его подозревает.

- Нет. Не сегодня, дорогой.

Отошла чуть дальше, где было немного темнее, набрала номер Бориса.

Выглянула, посмотрела, как он достал из кармана пиджака телефон, положил его перед собой на стол и… сбросил вызов.

Ну, вот и всё.

Я закусила губу - от обиды, от ощущения беспомощности. Снова во мне закипело с такой силой, что даже не соображу, как это выплеснуть. Быстро положила телефон в карман, чтобы не кинуть его об асфальт. Повернулась, сжала кулаки.

- Ты пожалеешь об этом, Борис. Ты об этом си-ильно пожалеешь, - злобно проговорила и пошла к своей машине.

Здесь у ресторана мне уже нечего делать. Всё, что могла - сделала. Всё, что хотела - увидела и поняла. Надо уходить… а я не могу.

Отошла ещё дальше. Постояла глядя на гуляющих редких прохожих. Снова достала телефон. Закусив губу, смотрю на него и судорожно вспоминаю чьи-то рассказы и истории. Что-то всплыло в памяти.

Я быстро нашла в контактах имя, которое не открывала много лет - Ирина Юрьевна Посадкина. Юрист, с которой когда-то я консультировались по вопросу развода. Кажется, это было давно и не правда. Но номер сохранился.