- -
- 100%
- +
В результате только разозлила!
Хотя признаюсь, мне стало не по себе, когда она вдруг побледнела, закатила глаза и начала падать навзничь. После всего, что случилось, оставалось только еще раз затылком приложиться, чтобы не только имя забыть, но и как говорить вообще.
Впрочем, удар мог поставить на место ее мозги, а меня избавить от сомнительного удовольствия нянчиться с ней.
Пришлось отнести потеряшку в выделенную для нее комнату. Уложил ее на кровать. Стою, смотрю, не знаю, что делать дальше. Еще и Татьяна куда-то пропала.
Сажусь на кровать рядом с Асей. Не знаю, почему это имя первым всплыло в моей голове. И почему мне кажется, что я знаю ее? Где мы встречались?
Перебираю в памяти всех знакомых мне женщин. Ларкиных подруг, сотрудниц фирмы, случайных любовниц… Ее в этом списке нет.
У нее на скуле чернеет ресничка. Тянусь, чтобы убрать. Провожу по щеке костяшками пальцев. Кожа на ощупь прохладная и гладкая. Замечаю еле заметную россыпь веснушек. Наклоняюсь, чтобы рассмотреть. И натыкаюсь на затуманенный взгляд.
– Очнулась? – интересуюсь, пряча волнение. – Как самочувствие?
– А… что со мной было? – тихо произносит она.
– Обморок.
Нас прерывает появление домработницы.
– Максим Николаевич, – она вносит поднос, на котором стоят тарелка с блинами и чашка с чаем, – Егор передал, что вам уже несколько раз звонила Лариса Львовна.
Вспоминаю, что еще в клинике отключил телефон.
– Интересно, и что ей нужно? – бурчу под нос, а сам не могу оторвать взгляд от бледного лица потеряшки. – Сама поесть сможешь?
Та хлопает ресницами и переводит взгляд с меня на Татьяну.
– Д-да, – наконец, выдает.
– Отлично. Оставь это здесь, – киваю Татьяне на тумбочку и добавляю для Аси: – Оставайся сегодня в постели. Врач сказал, что голова может какое-то время кружиться. Если что-то понадобится, Татьяна тебе принесет.
Выхожу из комнаты и достаю телефон. Не успеваю включить, как он начинает вибрировать от пропущенных звонков и смс. Ясное дело, большая часть от Ларисы. Просматриваю последние и морщусь: похоже, она сильно зла, что я отключил телефон. Придется задабривать.
Еще пара звонков от секретаря. Вспоминаю, что должен просмотреть документы.
Телефон в руках снова начинает вибрировать. Даже не глядя, я знаю, кто это по мою душу.
– Здравствуйте, Лев Аркадьевич, – говорю, морально готовясь к нотациям.
Это отец Ларисы. Выходец из 90-х, который продолжает вести бизнес так, как вели тогда. Не гнушаясь использовать силу.
– Макс, что там с партнерами из Лейпцига? Лариса сказала, что ты не приехал навстречу и они отказались с нами сотрудничать, – в ответ раздается грубый голос Радзинского.
Даже поздороваться не соизволил. В этом весь Лев Аркадьевич.
Вечно он лезет не в свое дело, а мне, как мальчишке, приходится отчитываться перед ним. Но ничего, наступит удачный момент. Я выкуплю у его свои акции и стану полноправным владельцем.
– Все верно. Я отменил поездку, но они пошли мне навстречу. Мы все обсудили онлайн. Так что вам не о чем беспокоиться, – заверяю, сохраняя спокойствие.
– Что значит “не о чем беспокоиться”? Ты мне зубы не заговаривай! Почему билет сдал?
– Договор пока у юристов. Мы еще на стадии обсуждения некоторых пунктов.
– Да плевать мне на твой договор! Объясни, почему не поехал?
Отрываю телефон от уха, смотрю на него как на врага. Но выбора нет, придется сознаться. Хотя бы частично. Иначе моя ложь выльется в большую проблему.
– Лев Аркадьевич, это не телефонный разговор. Мы можем встретиться?
Тот сопит в трубку. Видимо думает. У него лишний вес, одышка и слабое сердце. Но он жестокий и хладнокровный делец, и мне не стоит забывать об этом.
– Хорошо, – он выносит вердикт, – через час в твоем офисе.
Закончив разговор, переключаюсь на Вадима. Предупреждаю, чтобы был готов через десять минут. Этого времени мне хватает, чтобы проглотить остатки завтрака, переодеться и находу выпить чашку остывшего кофе под неодобрительным взглядом Татьяны.
– Асю из дома не выпускать! – вспоминаю уже на пороге. – Ни под каким предлогом. К интернету не подпускать и телефон не давать.
Не хочу ее потом искать по всей округе. А звонить и писать ей все равно некому, раз ничего не помнит.
– Куда едем, Максим Николаевич? – Вадим уже ждет за рулем.
Дым и Егор быстро тушат недокуренные сигареты и аккуратно складывают “бычки” в пепельницу. Знают, что я не курю и терпеть не могу, когда окурки швыряют под ноги.
– Сначала в офис. Потом в салон к Ларисе Львовне.
Это для меня она Ларка, а для всех остальных – Лариса Львовна. Владелица престижного салона красоты и светская львица. Ведет свой бьюти-блог в инстаграме, любит визгливую пакость по кличке Пуся и немножко меня.
Хотя нет. Мои деньги
Не могу сказать, что доволен своей невестой. Особенно после того, как она начала “улучшать” свою внешность. В постели с ней хорошо, не скрываю, и когда-то она мне даже нравилась. Но испытывать какие-то живые чувства к этой жертве красоты с силиконовыми губами и сиськами я уже не могу.
Почему мы все еще вместе? Хороший вопрос. Скорее всего, потому что мне так удобно. Все знают, что у Макса Стальнова есть невеста и уже назначена дата свадьбы, а будущий тесть – депутат государственной Думы. Это открывает многие двери и защищает меня от лишнего внимания со стороны незамужних дам.
Но главное, Радзинский пообещал, что мои акции вернутся ко мне в виде Ларкиного приданого. Я согласился. На тот момент просто не видел другого выхода.
В школе я был обычным ботаном, каких миллионы, пошел учиться на программиста. Окончил институт с отличием, несколько лет работал в компании, сначала тестировщиком, потом инженером. Разрабатывал кое-какие программы, пока не создал свою. Именно тогда судьба в лице Ромки Ветрова, давнего друга и одноклассника, свела меня сначала с Ларкой, а потом и с ее отцом.
На деньги Льва Аркадьевича я запустил уникальную мультиплатформу, которая сейчас занимается продвижением многомиллионных проектов. Любой инвестор может стать акционером этих компаний и получать от них дивиденты. Моя задача – привлекать новых инвесторов, проверять каждого из участников сторон и обеспечивать им максимальную защиту в интернет-сети.
За три года к нашей платформе подключилось много иностранных партнеров, готовых вложить свои бабки. Я получаю процент с каждой сделки и слежу, чтобы все стороны остались довольны результатом.
Но не это главное. Суть мультиплатформы в том, что все сделки проходят в единой электронной валюте. Нет нужды конвертировать деньги и терять на колебании курса.
***
Подъезжаем к Стекляшке – так называется бизнес-центр, в котором находится главный офис нашей компании. Это девятиэтажное здание с панорамными окнами. Сам офис занимает верхний этаж, чему я несказанно рад, ведь там есть выход на крышу. Владельцы бизнес-центра разрешили мне арендовать и часть крыши, где устроена зона отдыха для сотрудников. Летом там можно поиграть в настольный теннис, пообедать в кафе с видом на город и даже работать, если не хочется задыхаться в нудном офисе.
На рецепции нас встречают двое охранников. Поднимаются, увидев меня, и здороваются. Я киваю и направляюсь к лифту. Позади меня следуют Дым и Егор.
Возле лифта трутся сотрудники других офисов. Когда подхожу, они расступаются, но я показываю, что не против кратковременного соседства. Я не привередлив в этом плане. Мне все равно, с кем в лифте ездить.
Девушки бросают в мою сторону заинтересованные взгляды и подмигивают всю дорогу, пока не выходят на своем этаже. Еще немного – и поехали бы со мной на последний. Но их отпугивает Дым, грозно ступая вперед и заполняя собой весь лифт.
Несмотря ни на что настроение у меня сегодня хорошее. Поднявшись на нужный этаж, здороваюсь со своими сотрудниками и направляюсь к себе в кабинет.
В приемной сидит секретарь – Александр. Он подлетает ко мне с папкой в руках:.
– Максим Николаевич, вот документы на подпись.
Хороший малый. Ни капли не жалею, что взял его на работу. Все всегда успевает и никаких мозговыносов.
– Еще звонил секретарь Отто Хайнца, они уже в дороге, но их самолет задержали из-за погодных условий. Он согласен провести встречу в формате онлайн.
Похоже, этот немец заинтересован в партнерстве больше, чем я предполагал, если сам ищет встречи со мной. Возможно, это мой шанс отойти от договора с отцом Ларисы.
– Хорошо, когда у меня ближайшее окно?
– Ближайшее в пятницу.
Задумываюсь на секунду.
– Это долго. Переставь на сегодня.
– Но сегодня у вас расписан весь день.
– Отмени что-нибудь.
Он хмурится, читая расписание на экране компьютера.
– Можно отменить встречу с турагентом.
– Нет, это не вариант, – морщусь, вспоминая “душевную” беседу с отцом Ларисы.
А тут и секретарь напоминает:
– Вам сегодня Лариса Львовна звонила.
– Спасибо, с ней я уже пообщался. Назначь встречу с Хайнцем на время моих занятий в спортзале. Ради такого дела я их пропущу.
– Вашего тренера предупредить?
– Обязательно, – захожу в свой кабинет. – И да, сообщи, как подъедет Лев Аркадьевич.
Документы просматриваю уже тогда, когда усаживаюсь в кресло. Счета, договора. Быстро пробегаюсь по ним.
Включаю компьютер, проверяю сводки по сделкам за последние сутки. Мультиплатформой пользуются бизнесмены из разных стран и с разным менталитетом, так что порой мне приходится брать на себя еще и роль рефери.
Мысли то и дело возвращаются к Асе. В доме установлены камеры. Везде, кроме туалетов и спален.
Значит, в комнате Аси камеры нет. Плохо. Надо бы проследить за ней. Может, она неслучайно ко мне под колеса бросилась, и на самом деле все прекрасно помнит. Некоторые дуры уже пытались похожим образом привлечь мое внимание. Были такие, что умудрялись пробраться даже в защищенный отель, прямо в мою кровать. Может и эта, увидев дорогую машину, решила попытать удачу.
Но вот почему мне кажется, что я ее знаю?
И этот ребенок…
Может, он мой?
От этой мысли я замираю. Рука сама тянется к коммутатору.
– Саня, мне черный кофе покрепче, и плесни туда бренди.
Голос звучит так, будто я наелся стекла.
Нет, я к ее беременности не имею ни малейшего отношения. По крайней мере, уже не помню, когда последний раз так рисковал и ложился в постель без резинки.
Первая жена подарила мне дочь. Этого вполне достаточно, чтобы больше не делать глупостей.
***
Радзинский появляется с большим опозданием. Это у него манера такая, заставлять всех себя ждать. В моем офисе ведет себя по-хозяйски.Точнее, по-барски. Сбрасывает шубу из чернобурки на руки подскочившему Саньке, будто тот его личный холоп. Кидает небрежно:
– Не мешать.
Его охрана тут же вытягивается возле дверей. Я наблюдаю этот спектакль в режиме онлайн. У меня по всему офису камеры. Думаю, Лев Аркадьевич это знает.
– Итак, – заявляет он, садясь в кресло напротив меня. – Я жду твоих объяснений.
Пододвигаю ему приготовленный Санькой бокал, наливаю его любимый коньяк. Сокрушенно вздыхаю:
– Я сбил человека.
Лев Аркадьевич изгибает седую бровь:
– В каком смысле “сбил”?
– В самом прямом. Ночью, когда в аэропорт ехал. Поэтому и поездку пришлось отменить.
–А-а-а, – тянет он, понимающе. – Следы заметал?
Ну вот, даже ничего говорить не пришлось. Сам за меня все додумал.
– А кто еще знает? Кто с тобой был?
– Как всегда, – морщусь, – два охранника.
– А водитель?
– Я сам был за рулем.
– Плохо, – он смакует коньяк. – Если тебя кто-то видел…
– Никто, я проверил.
– А камеры?
– На том перекрестке нет камер.
Конечно, они там есть. В доме напротив. Мои парни сразу изъяли запись и уладили этот вопрос с охраной. Очень удачно вышло, что дежурившему в ту ночь немолодому мужчине нужны были деньги на лечение внучки. Мы с ним быстро нашли общий язык.
Но Радзинскому об этом лучше не знать.
С минуту будущий тесть молчит, изучая мое лицо придирчивым взглядом, потом произносит:
– Смотри мне, Макс. Не знаю, что в тебе нашла Ларочка, но я за свою дочь любого урою. И тебя в том числе. Помни об этом.
Глава 6
1. АСЯ
Просыпаюсь от лая собак.
После ухода Максима, я проспала несколько часов. Всю неделю старалась припомнить хоть что-то, но память по-прежнему возвращаться не хочет. Видимо в моем прошлом есть что-то такое, о чем я подсознательно не хочу вспоминать. Так сказал врач.
Все, что мне известно о себе – я знаю с чужих слов. Знаю, что неделю назад, в час с чем-то ночи Максим ехал куда-то и случайно сбил меня на дороге.
Он сказал, что в том районе фонари не горели, а я появилась там внезапно, выскочила прямо перед машиной. Но я не помню как это произошло! И не помню где именно!
Почему я вообще оказалась на улице в праздничном платье? А где пальто или шуба? И почему на ногах были тапочки, а не сапоги?
А главное, беременная и… замужняя. Или нет?
Есть ли у меня муж?
Смотрю на след от кольца. Он не дает мне покоя.
Что же со мной случилось? Говорят, беременные становятся капризными, но не до такой же степени, чтобы убегать ночью на улицу в мороз, в одном платье!
Значит, что-то произошло. Только что?
В ванной склоняюсь над зеркалом. Хмурюсь, глядя на свое отражение. Но собственное лицо абсолютно чужое и не пробуждает никаких воспоминаний. Разве что в голову начинают лезть разные домыслы.
Вот! Мы праздновали в ресторане пополнение семьи. Я вышла подышать свежим воздухом… в платье… и тапочках, да. Обычно по ресторанам в тапочках ходят. А тут меня сбила машина.
Угу. У ресторана. И никто ничего не заметил? Тоже вариант!
Хотя нет, мне же сказали, что это случилось в спальном районе. Значит, я вышла из дома?
И Максим.
Губы сами собой растягиваются в улыбку, стоит только вспомнить, как вытянулось его лицо, когда я уронила блинчик ему на брюки. Живот бурчит, требуя свою порцию любви и внимания. Ладно, раз уж меня затащили сюда, то и кормить будут. Наверное.
Одно радует: после отдыха мне стало намного легче, чем было до этого.
Я возвращаюсь в комнату. Мое единственное платье помято, но Татьяна Ивановна оставила на стуле байковый халат. Синий, в мелкий цветочек. Такой же необъятный, как и она сама. Сразу видно, что из личных запасов.
Халат выглядит чистым и пахнет стиральным порошком. Да и вообще, не в моем положении привередничать, так что молча переодеваюсь. Не ходить же в несвежем и мятом тряпье? А платье постирать надо, пригодится на смену, раз уж у меня больше ничего нет… Даже белья…
Не просить же у Ивановны еще и трусы? Хватит, уже один раз опозорилась.
На кухне никого нет. За окном валит снег, в духовке запекается мясо, разнося по дому приятные ароматы. На плите что-то кипит в кастрюле.
Закусываю губу, борясь с собой. Мысль, что придется есть то-то, приготовленное чужими руками, вызывает брезгливость, но голод пересиливает. Открываю крышку. Гречневая каша. М-м-м, пахнет божественно!
Так, надеюсь, никто не возмутится, если я ложку каши съем. Я же совсем немножко. Потом отработаю. Вот точно! Я же буду новой помощницей Татьяны Ивановны. Так что все в порядке.
А вдруг прислуга не ест из одной кастрюли с хозяином? Хотя утром он же поделился блинами и даже за стол с собой посадил.
Закрываю крышку и тянусь к кухонным шкафчикам.
Ага, здесь крупы, а здесь чашки. Да где же тарелки? А вот, нашла!
– Ты чего здесь гремишь? – раздается ворчливый голос Татьяны Ивановны.
Оборачиваюсь.
Домработница стоит на пороге, недовольно поджав губы, и смотрит на меня так, будто поймала за воровством!
– Ой, я просто проголодалась, – виновато улыбаюсь.
– Нечего тут по кастрюлям заглядывать! Скоро Максим Николаевич вернется, тогда и поужинаешь, – прищуривается она, не сводя с меня пристального взгляда.
Становится немного не по себе. Когда это он вернется? Я, например, сейчас есть хочу!
– Можно, я сейчас поем, чтобы ему не мешать? – отвожу взгляд.
Она пыхтит, проходит мимо меня, заглядывает в кастрюлю.
– Ладно. Все равно много не съешь, вон какая худая. Небось на диетах сидишь?
Мотаю головой:
– Нет, наверное…
А кто его знает? Может и сижу… сидела…
По ее пристальным взглядом беру тарелку. Прикидываю количество каши.
– Тут немного. А остальным хватит?
– Кому это “остальным”? – фыркает домработница. – Максим Николаевич обычно завтракает и ужинает один. На обед я больше готовлю, еще ж охрану кормить. А так ему одному много не надо, если только дочку не привезет.
Я замираю.
Дочку?
Ох, ну, конечно, у такого мужчины должна быть семья! Жена, дети…
– Дочку? – переспрашиваю эхом. – Она тут живет?
Только что Татьяна разговаривала со мной вполне дружелюбно, а теперь снова нахмурилась:
– Максим Николаевич занятой человек. Его дочь живет с бабушкой. И вообще, не задавай лишних вопросов! Ишь, любопытная!
За окнами сквозь снегопад светят фары. Раздается сигнал клаксона и радостный лай собак
– О, а вот и Максим Николаевич. Давай, накрывай на стол, – кивает Татьяна. – Я пойду за грибочками в погреб, а ты не сильно мешкай. Быстро все разложишь и сможешь у себя поесть. Поняла?
– Да, а вы разве не будете есть?
Кто знает, какие у него правила в доме. Она же сказала, что только хозяин ужинает и завтракает один.
Татьяна Ивановна усмехается.
– Нет. Я домой уже ухожу, да и не ем после шести. А ты набирай себе – и вперед. Только потом не забудь посуду помыть.
Улыбаюсь. Может, и я никогда не ела после шести. Но это было раньше, в той жизни, которую я забыла. И вообще, беременным можно не беспокоиться за фигуру.
– Как ты? – позади раздается мужской голос.
Замираю с тарелкой в руках.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Максимом. Он стоит в дверном проеме. От него веет февральским морозом, а на волосах и черном пальто тают снежинки.
– Уже лучше, – отвечаю. – Ваш ужин готов.
Показываю на стол.
– Отлично, – холодно отзывается он и уходит с кухни.
Это что с ним?
Я быстро расставляю оставшуюся посуду. Достаю запекшееся мясо из духовки и ставлю на стол. Слюнки так и текут.
– Салат в холодильнике, – показывает мне Татьяна Ивановна.
Пока Максим снимает пальто и моет руки – слову, в моей же ванне! – мы с Татьяной Ивановной успеваем накрыть на стол. Для себя я отдельно кладу кашу, мясо и салат на тарелку.
Только хочу выйти из кухни, как дорогу преграждает Максим. Замираю, глядя ему в глаза.
– А ты куда? – спрашивает, удивленно уставившись на тарелку в моих руках.
– К себе в комнату, – пожимаю плечами.
Макс хмурится и переводит взгляд на Татьяну Ивановну.
– Садись за стол, – кивает почти зло. – Нечего таскаться по дому с тарелками.
Растерянно смотрю на домработницу. Та недовольно поджала губы. Хм, ладно. Хозяин – барин.
Мы вновь садимся друг против друга. Татьяна Ивановна молча уходит.
– Как прошел твой день? – спрашивает Макс внезапно.
– Я спала, – ковыряюсь в тарелке. – А ваш?
– Да так. Все, как всегда, – он пристально смотрит на меня. – Приятного аппетита, Ася.
– Приятного, – вежливо улыбаюсь ему.
Прогресс. Прошло уже десять минут, а мы все еще не пытаемся убить друг друга. Спокойно приступаем к еде.
Макс включает телевизор. Новости. Телеведущая рассказывает о событиях, произошедших где-то за границей. Что-то про новую модель самолетов. Потом переключается на местные новости:
– Семь дней назад в районе Алтуфьево, на заброшенном строительном объекте был найден обезображенный женский труп. По предварительным данным, смерть наступила в ночь с третьего на четвертое февраля. Жертве разбили голову тупым предметом, а потом облили бензином и подожгли.
Макс вздрагивает, его рука замирает на весу, с кусочком мяса, наколотым на вилку. Я недоуменно смотрю на него, но продолжаю есть.
– Погибшей оказалась Анастасия Камушкина, владелица строительной фирмы. Ее муж, Георгий Камушкин, опознал жену по кольцу.
Кадр тут же меняется. Вместо идеально накрашенной телеведущей нам показывают небритого мужика.
Макс, прищурившись, смотрит в телеэкран, и я вместе с ним.
– Ее не было всю ночь, а утром я сам обратился в полицию и написал заявление. Они обещали начать поиски через три дня, если она не объявится. Но позвонили уже на следующий день, сказали прийти на опознание… – мужик всхлипывает, но как-то ненатурально. Так и хочется крикнуть “не верю!” – Ее невозможно было узнать… Но кольцо… У нее было кольцо. Я сам надел его ей на палец во время свадьбы, так что не спутаю, да и гравировка там есть. “От Георгия – Анастасии”.
У мужика всклокоченные рыжеватые волосы и немного вытянутое лицо. “Георгий Камушкин” – внизу экрана светится синяя лента.
Этот Георгий вызывает у меня странное чувство. Хмурюсь. Может, я его знала?
– Вы уверены, что это ваша жена?
– Да, а как иначе к ней могло попасть это кольцо? Это было единственное украшение, которое Настенька носила не снимая! Какие-то твари ее избили, а потом затащили на стройку и подожгли!
Мужик начинает рыдать в камеру. Кадр снова меняется.
– Следствие подробностей не разглашает, – сообщает ведущая в студии. – Все что удалось выяснить нашим журналистам, так это то, что погибшую Анастасию Камушкину подозревают в финансовых махинациях. Она была единоличной владелицей и генеральным директором строительной фирмы, которая в данное время попала под пристальное внимание налоговой. Погибшую обвиняют не только в прикарманивании денег, но и в аварии, которая месяцем ранее случилась на одном из объектов. Узнать подробности вы сможете на нашем телеграм-канале…
“Вот же не повезло бедной женщине, – мелькает в голове. – Мало того что умерла страшной смертью, так теперь еще месяц в новостях полоскать будут”.
– Так что насчет одежды? – отвлекаю Макса от новостей.
– А что с ней? – хмурится он.
Ох, мужчины.
– Ну, у меня всего одно платье, – тонко намекаю. – Мне бы хоть немного вещей.
Он поднимает бровь.
Отвожу взгляд.
– Я… я отработаю! – продолжаю. – Вы же сами сказали, что буду готовить. Давайте, я тут у вас и убираться буду за деньги? Только вы мне в долг одежды купите. Потом вычтите из зарплаты.
Макс тяжело выдыхает и протягивает свой смартфон. В браузере открыт сайт одежды.
– Выбирай все, что нужно, – говорит, сам не зная, что открывает врата в бездну.
Одежда и женщины две настолько совместимые вещи, что очень сложно сдержаться.
– Здесь мой аккаунт, свой заказ регистрируй на него.
– Спасибо, – прижимаю телефон к груди. – Ой, подождите! Давайте я сначала здесь приберу.
Совсем забыла, что Татьяна сказала!
Хватаю свою тарелку, а затем подхожу к Максу. От его парфюма кружится голова, и я начинаю нервничать. Берусь за его тарелку и ставлю поверх своей.
Разворачиваюсь к мойке.
Слишком резко. Неожиданно спотыкаюсь на ровном месте. Понимаю, что наступила Максу на ногу, и неловко отшатываюсь. Падаю, но меня подхватывают крепкие руки.
– Эй, ты чего? – спрашивает Макс, помогая восстановить равновесие. – Нечего так спешить! Никуда тарелки не денутся.
Мы смотрим друг другу в глаза. Так близко, что наше дыхание смешивается.
Неловкая ситуация…
Его взгляд опускается вниз, туда, где моя рука упирается в его грудь. Наши бедра соприкасаются. Я чувствую что-то твердое у него в кармане.
Это же второй телефон? Надеюсь…
Глава 7
1. МАКС
Я ее хочу…
Как пацан, впервые увидевший голые сиськи. Так глупо.
Хорошо, что жизнь научила владеть собой и держать эмоции в кулаке. Очень надеюсь, что не выдал себя. Не хочу пугать ее еще больше.
Ладонь Аси прожигает мою грудь сквозь рубашку и джемпер. Поняв, что я смотрю на нее, она резко отдергивает руку и прячет ее за спину. Лепечет:
– П-простите, я не хотела…
Делаю усилие над собой. Поднимаюсь, осторожно беру ее под локоть и помогаю встать.
– Ничего.
Смотрю на телефон, который она продолжает сжимать.
– Оставь его себе, вернешь, когда определишься с заказом.
Она хлопает ресницами:
– А… а если вам будут звонить?
– У меня есть второй, – улыбаюсь. – Просто не бери трубку. Все поняла?
Ася медлит, но все же кивает. Ловлю ее взгляд. Она мне явно не доверяет, хотя, с какой стати она вообще должна мне доверять? Я ведь сказал, что сбил ее на дороге. Технически, это был не я за рулем, но какая разница, если все расходы по лечению оплачивались с моей карты? Какая разница, если Ася теперь живет в моем доме?
Может я и не прав… Но у Вадима двое детей и жена беременна третьим. Он хороший мужик и водитель тоже. А ошибки… Никто не застрахован от них.