- -
- 100%
- +
Снова мне снятся
Снова мне снятся Уральские горы -
Мощный хребет трёх великих держав.
Часто писал, что приеду я скоро,
И приезжал, своё слово сдержав.
Скалы Три Брата, Даньша и озёра,
Чёрная речка, Сарайка, Вагран
Ждут до сих пор своего фантазёра -
Скоро ль приедет вихрастый пацан.
Что же мне делать, прошло уж полвека,
Я не вернусь, так сложилась судьба.
Вечный конфликт у неё с человеком,
Чаще всего побеждает она.
Денежкин Камень в заснеженной шапке
Мне посылает в Калугу привет.
Он для меня, как бальзам пряно-сладкий,
Я ж отправляю с стихами конверт.
Я посчитал всех знакомых по пальцам,
Вот и друзей не осталось почти,
Я посвятил этот стих всем уральцам,
Память о них добрым словом почтив.
Вряд ли, друзья, я с собой совладею,
Мы ведь повязаны нитью одной.
И ностальгией опять заболею,
Манит и манит меня край родной.
Северный Урал
Что знали мы про Северный Урал,
Затерянный в тайге медвежий угол?
Мансиец скалы здесь оберегал,
Из кедра резал идолов и пугал,
Развитием своим не помышлял,
С нехитрой снастью и с долблёной лодкой
Тайменем, нельмой, язем промышлял
И легендарной сосьвинской селёдкой.
Здесь царство бесконечной немоты,
Здесь пропадёшь без языка природы,
Здесь сильным надо быть, с тайгой на Ты,
Характер нужен здесь иной породы.
В аренду взял для дела подходивший
Отвод, где Колонга вливается в Вагран,
Купец из Верхотурья Походишин,
Заводы основал, село и чудный храм.
Вода, как бес, под землю уходила,
Положен был развитию предел,
Кедровая добротная плотина
Осталась совершенно не у дел.
Но свято место точно не заржавит,
Здесь не железа, алюминия оксид,
Бесчисленные залежи Каржавин
Открыл нам «Красну шапочку» – боксит.
Судьба в иные земли поманила пальцем,
Давно я воздухом другим дышу,
Но всё-таки считаю я себя уральцем,
Стихи и песни про Урал пишу.
Я в уральских горах
Я в уральских горах, где вгрызаются в недра шахтёры,
Появился на свет, божья искра и бренная плоть.
Никогда не мечтал, не желал быть я в жизни актёром,
Быть собою всегда и во всём, повелел мне Господь.
– Как понять, как постичь мне себя? Подскажи мне Создатель.
Где мерило мне взять, и к каким подойти мне весам? -
– Как творец, как писатель, как критик, как строгий издатель
Будь для книги своей под названием скромным «Я Сам» .-
Перелёт
Сегодня выпал первый снег.
Так непривычно поздно
Зима пришла, вмиг стало с ней
И сухо, и морозно.
Когда-то стужу я любил…
Бывало, сдав экзамен,
На крыльях я в Свердловске был,
Звонил оттуда маме:
«Сдал всё! А сессия? Идёт.
Домой уже лечу я.
Потом? Уктус. Да, самолёт!» -
Летел я, ног не чуя.
«Нет отопления в Ан-2,
Зато есть телогрейка,
Засунь-ка ноги в рукава,
Да постучи, погрей-ка» -
Пилот со мною был на «ты»
Сердит, но в меру вежлив.
Смотрю на город с высоты,
Он в новостройках свежих.
Биплан нырнул и, вздрогнув, сел
На грунт аэропорта.
Душа поёт, повеселел
Я от такого спорта.
Искрится снег, слепит глаза.
Я здесь! Урала – часть я!
И стынет на щеке слеза
От холода и счастья.
Когда-то эстафету тут,
Как конь, бежал упрямо.
Сейчас бегу туда, где ждут
Меня отец и мама,
В тот дом, где силы я копил,
Где милые мне лица.
Цыганка спросит: «Где купил?»
Отвечу ей: «В столице».
И вновь бегу, чтоб не замёрз
Подарок мой, от сына,
В тридцатиградусный мороз
В авоське апельсины!
Отец подарок мой рачил,
Ему был цитрус дорог,
Варил цукаты он в печи
Из ароматных корок.
Щекочет ноздри аромат
И в тропики уносит.
Не нужен здесь мне сопромат.
Душа покоя просит.
На печке сплю без задних ног
Я беззаботно крепко,
Здесь сушатся – в венках чеснок,
В льняных мешках лук-репка.
Так безмятежно и легко
В отцовом доме спится,
Уходят мысли далеко,
И ничего не снится.
Теперь уже я не хочу
Морозных приключений.
Сижу в тепле, стихи строчу
Без мудрых поучений.
Но с первым снегом каждый год
Я вспоминаю байку
Про легендарный перелёт
И ватную фуфайку.
С Новым Годом, мой друг
С Новым Годом, мой друг, с Новым Годом!
Счастья – в вере! В любви! И в надежде!
Из советского детства мы родом,
Святость дружбы лелеем как прежде!
С Новым Годом, мой друг, с Новым Годом!
Вдохновеньем встречают нас Музы!
Наш талант огранила природа,
Самоцветов уральских мы друзы!
С новой рифмой, мой друг, с новой темой!
Нежность в душах живёт даже в чёрствых!
От стихов равнодушия демон
Зарыдает навзрыд без притворства!
С новым смыслом, мой друг, с новым слогом!
Я с заздравной, написанной кровью,
Глядя в бездну, молюсь перед Богом:
«Дай здоровья всем нам, дай здоровья!»
Североуральск
(опус размеров стихосложения)
Амфибрахий
На Северном древнем Урале есть город один,
Он тайны хранит о могуществе недр.
Там Денежкин камень седой, там растёт господин
Таёжного царства – разлапистый кедр.
Дактиль
Лиственниц стройных аллеей встречает меня
Красная Шапочка – сказочный город, Пальмира!
Жалко, что годы нельзя ни на что обменять…
Хочется снова, как в детстве, пройтись мне по Мира.
Анапест
И друзей повстречать, поболтать на ветру,
Что за город играть мы теперь будем хором,
Дали новые бутсы – не жмут и не трут,
И что в «Севере» будет Сегодня и Скоро.
Ямб
Прошло полвека, как себя в Москву отправил
И в Североуральске я с тех пор чужак уже.
Что скажут колокольным звоном Пётр и Павел
Моей измученной неверием душе?
Хорей
Время не воротишь вспять, как ни проси ты,
Ностальгия у меня по северной красе.
Грусть! Сойди на станции Бокситы,
На Гольяновском тоску рассей.
Детские годы
Когда-то мы, дворовыми детьми,
Водили корабли по лужам,
И открывали выдуманный мир
С душой, разверзнутой наружу.
В том мире царствовал закон иной.
В нём всё делили справедливо,
Не признавалась шалость там виной,
И доблестью была шкодливость.
В игре ценился выше всех похвал
Призыв: «За друга умираю!»
И хлёсткое тому, кто смухлевал: -
«С тобой я больше не играю!»
Но мы во всём запутывались сплошь,
Взрослея, слушаясь, умнея.
И становилась ярой в жизни ложь,
А правда – тише и скромнее.
Детьми, быть может, были мы щедрей
И растеряли дар с годами?
И разве стали взрослыми мудрей,
Поверив в притчу об Адаме?
Начало всё-таки беда лиха?
Ответ мой хочешь знать, читатель?
Изволь: – «Нет первородного греха!
Безгрешен Он – Творец, Создатель!»
Природы гимн – весенняя гроза.
Гимн жизни – первый крик ребёнка,
И матери счастливая слеза,
С щеки упавшая в пелёнку.
Кумба и Золотой
Вижу во сне я уральский пейзаж,
Горный хребет из земли рвётся ввысь.
Сделав над Сосьвой прощальный вираж,
Сердце моё в облаках разорвись.
Кумба и Золотой.
Память Уралом полна.
Кумба и Золотой –
Каменная волна.
В небо взлетел отчий дом на скале,
На перекатах щебечет Вагран,
Пахнет ванилью покос на Калье,
Ветер над Кумбой гудит как орган.
Кумба и Золотой.
Память Уралом полна.
Кумба и Золотой –
Каменная волна.
Вижу друзей, бесшабашных ребят,
Память о вас в моём сердце живёт,
И ностальгия гитарой хрипя,
Песню со мной про Урал запоёт.
Кумба и Золотой.
Память Уралом полна.
Кумба и Золотой –
Каменная волна.
Рояль
(посвящается супруге Ольге Родюковой)
Звучит рояль, но звуков я не слышу,
Звучит рояль, но в памяти моей.
Я помню лакированную крышку,
Как мама пеленала нас на ней.
Рояль был самым главным в детском мире,
Полкомнаты почётно занимал.
Его, как дедушку, в семье любили,
И каждый голосу его внимал.
Сел папа за рояль вполоборота,
Открыл легко клавиатурный клап,
Поставил ровно на пюпитр ноты,
Коснулся клавиш, и … вдруг мир пропал,
И в море звуков нежных и тревожных
Поплыл средь лёгких музыкальных волн
Наш дом в заснеженной глуши таёжной,
Казалось, волшебством и счастьем полн.
А ноты, как таинственные руны,
Влекли с собой, гармонией маня,
Дарили жизнь трепещущие струны,
Вселяли чувство музыки в меня.
Не знаю, как судьба твоя сложилась,
Как вынесли, поднявши на ремни.
Отцов рояль, я так с тобой сдружилась,
Поклон земной, учитель мой, прими.
Исповедь
Излил я душу перед Богом,
И начал с чистого листа.
Нет ни одной простой дороги,
На каждой падал и вставал.
Не помню я, как эта радость
В меня вселилась не спросясь,
Не озираясь на парадность,
По-детски споря, горячась.
Как будто бы она оттуда,
Из-за высоких снежных гор
Спустилась облачным верблюдом,
Подслушав тайный разговор.
Я снова в детство улетаю,
И над Уралом я парю,
Вновь догоняю криком стаю
Друзей, летящих на зарю.
Я в этой радости пространства
Не ощущаю свой недуг,
Меня влечёт дух дальних странствий
И новых встреч, мой добрый Друг!
От сердца к сердцу путь, бывает,
Лежит через десятки лет,
Но радости не убавляет
Мой поздний дружеский привет.
Душа открыта благодати
И не состарится она.
Я в жизни сам всему создатель,
Мне только жизнь Творцом дана.
День Победы
Прошёл лишь год, как с громом медным
Одетым снова в красный цвет,
Вернулся к людям день Победы,
Разжалованный на семнадцать лет.
Нам заменили встречей с ветераном
Последний перед праздником урок.
В тот год весна так непривычно рано
Пришла со стрёкотом сорок.
Деревья, приподняв вуали,
Поправив зимний макияж,
Ветвями грациозными качали,
Приветствуя весенний марш.
И ветеран звездой парада
Нам мнился в богатырский рост
В звенящих боевых наградах.
А он явился очень прост.
Вошёл майор, военный профи -
Забилось сердце, замерла душа,
Я знал с рожденья этот профиль,
Сидел, весь сжавшись, не дыша -
Обычный, не герой в медалях,
Такой, как все, хотя не рядовой.
Они, они в войне той побеждали,
Простые парни на передовой.
Заговорил, волненье спрятав,
Внимал завороженно класс,
Как будто бы под рёв снарядов,
Звучал пленительный рассказ.
Но был он не похож на киноленты,
Что нам крутили про войну,
Вдруг прозвучали новые акценты
Великого сраженья за страну.
Войну мы проходили в школе,
И каждый точно знал ответ,
Кто был кузнец железной воли
И вдохновителем побед.
Успехи Армии и Флота,
Нам обеспечили сполна
Рука мускулистая фронта
И мощная тыла спина.
Во имя иных поколений
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.