Её кукольное сердце

Какая глупость. Любую из этих женщин можно было бы переодеть так же, как меня, и она была бы таким же экзотичным зверьком на этом помосте. Глупость. Это странное общество. Если там, где выросла я, косметика, красивые наряды и всё остальное было элементом красоты или какого-то фрик-образа, то здесь это всё казалось настолько диким, что привлекало слишком много ненужного внимания и заставляло меня задумываться о том, что это было моим проклятием.

— Последний лот на сегодня — это девушка. Молодая, красивая, диковинная зверушка. Неизвестно, из каких земель она привезена, неизвестно, где она родилась, есть ли у неё волшебная сила и кто её родил, но она определённо будет очень хорошим украшением для любого двора и для любой постели. Предположительно, она человек, хотя возможны и примеси в крови. Но этого мы достоверно знать не можем. Первичная ставка — сто золотых. Кто готов купить эту куклу себе?

Толпа взорвалась. Хлопки, крики. Люди, казалось, обезумели. Из всей этой речи я поняла одно: не факт, что те, кто здесь присутствовал, вообще все были людьми. В этот момент мне показалось, что на меня вылили ушат воды. Этот мир был миром магии.

Я опустила голову и сжала кулаки. Слышать всё это мне не хотелось, как и видеть лица тех, кто смотрел на меня как на развлечение.

— Тысяча золотых. Торги окончены. Её забираю я, король. — Властный низкий голос раздался с балкона. Толпа замолчала. Я открыла глаза. Перевела взгляд на замолчавшего арбитра, а после подняла его на короля. Это был мой приговор, и он был подписан одной фразой. — Спустите её оттуда и приведите ко мне во дворец. На сегодня торги окончены. Все могут расходиться и получать то, что они захотели и за что заплатили.

Он уходит, просто разворачивается и уходит с балкона. А я замираю. На помост поднимаются двое слуг. Они помогают мне подняться и спуститься по лестнице. Они не развязывают мне руки. Ведут, держа за плечи.

Я осматриваю их — две женщины не сильно высокого роста, хрупкие, усталые. По ним было видно, что они работают физически и ни разу не украшение для дворца или короны. Поймав взгляд одной из них, я поняла: в их глазах есть понимание, что они лишь расходный материал. Если их захотят покалечить или убить, они ничего не смогут с этим сделать. Это пугало, заставляло задуматься. Но я не могла остановиться и не идти. Не потому что меня заколдовали или я была под гипнозом. А потому что у меня не было выбора. Меня добровольно или силой заставили бы перебирать ногами, заставили бы идти туда, куда было нужно.

Меня подвели к большим воротам. Это был вход во дворец. Золотые двери. Они отворились. Служанки завели меня внутрь. Они шли довольно быстро, мне было тяжело за ними поспевать.

Меня завели во дворец. Я осматривала всё с жадностью. Мне хотелось понимать, куда я попала и что меня может ожидать. Светлые стены, картины, ковры, дорогое убранство. Всё это давало понять: здесь живёт и правит человек, для которого деньги — лишь железо. Ему было не до того, чтобы подсчитывать, сколько денег было потрачено на меня или на всё это убранство. Вспоминая его взгляд, я понимала: ему важнее были его прихоти, чем знать, сколько он потратил на то или иное приобретение. Наверное, я для него была как одна из этих картин — дорогая, красивая и статусная.