Игра с масками

— Я правильно понимаю, в этом мире женщинам недозволено учиться, и художниками они не могут быть в принципе?

— Да, ты правильно понимаешь, художником может быть только мужчина. Это считается чисто мужским ремеслом, не женским. Но тебе об этом не нужно переживать. Ты всё-таки мужчина. Если бы ты был женщиной, тебе пришлось бы очень тяжело в этом мире. С такой внешностью точно.

Я спокойно дышала, не подавая виду. Я понимала: любое сейчас нервное движение, любое сжатие кулаков, возможно, заставит его задуматься. Это было слишком опасно, очень опасно. Я понимала, он говорит просто информацию. Но для меня это было фатально. Мне надо было сдержать себя.

— Наверное, если бы я был женщиной, я бы просто попытался залезть к вам в постель.

Да, я перевела всё в шутку.

— Странная формулировка. Почему? А как же сохранить невинность до свадьбы?

— Забываете, что они в своём мире. В моём мире женщины уже давно не хранят себя для одного мужчины. И нет. Если женщина не хранит себя в моём мире для одного мужчины, она не считается кем-то, кто продаёт любовь за деньги или что-то наподобие этого. Она просто обычная женщина.

— Какой распущенный мир. Что ж, я это запомню.

Я увидела в его взгляде небольшой блеск. Мне показалось, что на мгновение ему захотелось оказаться в моём мире и посмотреть на этих женщин, которые не боятся лечь с мужчиной в постель до свадьбы. Как тут всё запущено.

Хотя, наверное, да. Насиловать служанок — это было другое. Расходный материал за людей, видимо, здесь не считался. Что было крайне прискорбно. Но, увы, возможно, да. Если бы кто-то из служанок пришёл в этот дворец и она была бы очень красивая, её бы не заставили убираться, ничего.

Из этого исходил один большой вопрос, который я просто не могла не озвучить.

— Простите за вопрос. У вас во дворце существуют гаремы? Или я не совсем правильно понимаю…

— Правильно мыслишь. Да, в этом дворце есть несколько гаремов. Красивые женщины оказываются там. Каждая из женщин принадлежит конкретному принцу или кому-нибудь из знати. Эта женщина делит постель исключительно с тем человеком, которому она принадлежит. Гарем — не общественное достояние. Это принадлежность к определённому человеку. Да, принцу может принадлежать множество женщин, но они принадлежат конкретному мужчине.

— Плюс-минус понимаю, почему вы говорите о красоте как о чём-то хорошем. Значит, если женщина достаточно красивая, то она не является общественным достоянием.

— Ох, так ты уже заметил, что служанки запуганные, боятся? Эту сторону дворца, к сожалению, никуда нельзя деть. Увы, на это все закрывают глаза. Давай на этой ноте мы перейдём к работе. Ты будешь подавать мне нужные документы, а я буду работать.

До самого вечера я и правда была в его кабинете. Подавала нужные папки, исходя из названий на корешках, и смотрела на то, как он красиво выводит буквы на бумаге. Сначала это были какие-то ответы, потом бухгалтерия. Он был вполне умён. Периодически, когда он не видел, я присматривалась. Он вёл учёт казны без ошибок, без помарок. Кажется, в этом дворце подворовывать не мог никто.

Придя в свою комнату уже в десятом часу вечера, я без сил легла на кровать. Было тяжело. Такая работа выматывала. Но я понимала, что контакт с принцем был налажен. И его заинтересовали мои истории. Если получится изготовить грифель или карандаши, то я поднимусь в его глазах. А это значит, что у меня будет больше привилегий и возможности узнать что-то о том, как можно вернуться домой.