Мироходец Мастер-Оружейник

Глава 4. Мастер-Оружейник

Возможно, вы удивитесь, но почти в каждом мире, где бывали войны, есть похожие мифы и легенды. Как король или великий воин, а то и просто простой бродяга, призванный совершить нечто великое, получает в руки оружие. Или некое средство, чтобы он смог сделать то, что задумал. Обычно подвиг. Зачастую для этого ему приходится заплатить большую цену, ну, иногда не ему, а всему его роду. Иногда это описывается как проклятье, а иногда как благословение.

Обычно в таких легендах тот, кто заключает договор с героем, – какое-нибудь мистическое существо. Карлик-кузнец из одинокой горы, проход в которую открывается раз в десятилетие. Таинственная рука, поднимающаяся из озера и протягивающая меч. Или даже просто голос, вещающий на вершине горы, что понадобится отдать взамен.

Много легенд, но почти всегда у них один источник. Это то место, куда я сейчас и направляюсь. Мир, а точнее, даже не мир, а пространство, в котором безраздельно властвует моё, пожалуй, самое полезное и ценное знакомство за всю бытность Мироходцем.

Мастер-Оружейник.

В это пространство можно попасть множеством путей, временных проходов, что открываются и закрываются перед теми, кто жаждет получить его услуги – несравненного качества и возможностей оружие и предметы. Нет во всех обозримых мной мирах лучшего мастера по оружию и всему тому, что убивает и калечит, чем здесь. Почти все легенды, про которые я говорил, происходят как раз отсюда.

Я делаю шаг, и передо мной расстилается роскошный ковёр, а по левую и правую руку высятся толстостенные шкафы из тёмного дерева, закрытые толстыми стёклами, за которыми блестит и сверкает оружие. Оружие всех мастей и видов. Мечи, топоры, пистолеты, бластеры и вообще что-то такое, что даже сложно понять, как к нему подступиться. Перед шкафами стоят изящные металлические стойки, где под стеклом, с подписями на разных языках лежат всё те же оружейные шедевры, но уже с названиями и пояснениями. Бесконечные ряды шкафов уходят вдаль и теряются в желтоватой дымке от висящих через равные промежутки ламп в виде шаров света на одной лишь перекладине, сияющих ровным и немерцающим свечением. А над головой у меня всё те же стеллажи и те же лампы и стойки. Словно бы идеальное зеркало положили сверху в качестве огромной крышки. Иногда здесь мне кажется, что если плутать по этим коридорам достаточно долго, то попадёшь и на то место, что изначально было для тебя потолком. Кто знает. Правила этого мира устанавливаю не я, и логика тут не всегда мне понятна. Хорошо хоть, гравитация привычна и меня здесь знают, и всегда рады.

Столики с оружием тоже были примечательны. Для начала – подписи. Если взглянуть на них мельком, то увидишь какую-то тарабарщину. Нечто среднее между иероглифами, клинописью или компьютерным кодом. Но стоит присмотреться, и ты вдруг начинаешь понимать, что там написано. Ещё пара секунд, и смысл текста словно бы сам появляется в голове. Это так называемая понятийная азбука. Такое я встречал всего пару раз. Однажды ну в очень развитом техническом мире, где додумались и не до такого. И второй раз – в таком же далеко ушедшем от своих коллег по направлению развития, но уже в магическом направлении пространстве. Но в любом случае это была ошеломительная редкость и обычно использовалась в очень важных местах, чтобы донести жизненную информацию. Здесь же такое было под каждым столиком, где под почти незаметным стеклом, а может, и силовым полем, кто же знает, лежали образцы чего-то особо выдающегося.

Вот, например, сразу после моего появления справа от меня как раз был один из таких выставочных образцов. Я подошёл поближе и пригляделся. Внутри на ярко-красной ткани на небольшом возвышении лежала небольшая коробочка размером с сигаретную пачку тёмно-стального цвета. В центре неё было ромбовидное углубление, заполненное яркими голубыми искорками, постоянно мечущимися внутри углубления, но не выходящими за его пределы. Надпись под предметом гласила: «Ныих’олу’поч – при активации искажает физические константы в данной вселенной по заданному вектору или в пределах одной астрономической единицы по радиусу». Отвёл глаза от надписи и снова взглянул на коробочку. Вот так вот, одна такая штуковина могла бы порвать в клочья немаленький космический флот какой-нибудь империи в мире, пошедшем по пути развития технологий. Ну а здесь это просто предмет на выставке. Кстати, вполне возможно, уже после того, как прошёл испытания. А за ним в нескольких метрах стоял очередной столик, а за ним ещё и ещё. Сотни и тысячи приборов, холодного оружия, стрелкового, энергетического, биологического и ещё чёрт знает какого. Здесь было всё.

Шагая вперёд по широченному коридору и не слыша своих шагов в толстом ворсе роскошного ковра, я размышлял о том, что это место каждый раз подстраивается видом под того, кто сюда пришёл. Ну а я как Мироходец был вне правил, и, возможно, то, что я вижу вокруг, это немного того настоящего, как этот мир выглядит на самом деле, без подстройки под меня как под очередного гостя.

И вот, кстати, о гостях!

Пройдя ещё примерно десяток-другой метров, в одном из ответвлений коридора я увидел, как пространство в нём начало мерцать и течь словно вода. В его глубине истаивал вид аккуратных коридоров, ковров и бесконечных шкафов, и стоек с оружием. Там начиналась грубая, заполненная дымными клубами пещера, освещаемая несколькими факелами да заревом огромного горна. Я остановился на краю границы мерцания и всмотрелся. Пока я не перешёл границу, я был невидим и хорошо это понимал. Благо чувствовать порталы и прочие переходы было чем-то само собой разумеющимся для меня. Да и, думаю, для всех Мироходцев.

Очередной заказчик видел перед собой пещеру гнома-мастера, что ковал волшебное оружие. Гном трудился у горна и огромными узловатыми ручищами с невероятной силой бил что-то лежащее перед ним на наковальне. После каждого удара вокруг летели фонтаны искр, на мгновения освещая пещеру и затмевавшие тусклый свет входа в неё, что блестел где-то вдалеке. А ещё можно было разглядеть того, для кого он, собственно, старался. Огромный, под два метра человек в грубой броне, что напомнила мне одновременно викингов и почему-то древних римлян, стоял, сложив руки на груди, и молча наблюдал. У него были грубые черты лица, которые обрамляла длинная рыжая борода, а его плечи покрывал плащ из шкуры какого-то мохнатого зверя. Так что поначалу он мне показался косматым медведем, а только потом в одной из вспышек искр я понял, что это человек.

Гном ударил по наковальне ещё с десяток раз, подцепил щипцами свою работу и опустил в стоящую рядом чашу с водой. Когда пар и шипение утихли, я увидел, как он бормочет что-то над своим изделием. Стоявший всё это время невозмутимо воин сделал пару шагов назад, а на его грубом лице отразилось тщательно подавляемое опасение. Но гном не обратил на это внимание, полностью поглощённый своим творением, и продолжил бубнить, а затем вдруг хлопнул обеими ладонями по предмету, и пещеру озарила мгновенная вспышка молочно-белого света. Я прикрыл глаза, а когда вернул взгляд, то мастер уже протягивал воину свою работу. Грубого вида, но очень тонко перевитый светящимися линиями клинок, который воин принял с величайшим почтением и пробно взмахнул. Судя по всему, он пришёлся впору, и тот восторженно уставился на мастера. Гном, вытирая руки о свой толстотканый фартук, удовлетворённо кивнул и заговорил:

– Я сделал, как ты и просил, вождь. Этот клинок зовётся Алб’вин’ор – Хранитель Рода. Пока он в твоих руках или в руках твоих потомков, ты не утратишь власти над этой землёй и никто из пришедших врагов не сокрушит тебя.

– Я знаю закон, – прогудел в ответ воин низким голосом, – говори, Мастер, какова цена этого благословения?

– Ты мудр, вождь, – гном довольно покивал головой, – как и подобает отцу племени. Знай же, что только лишь появится у тебя первый внук и станет мужем, то должен ты вложить в его руки этот клинок, а он так же пусть сделает со своим внуком. И пока клинок не покинет эту землю, твой род останется на ней править.

– Услышал я тебя, Мастер, какую же плату ты потребуешь с меня за свою работу?

– Рудники, что на западе твоих владений. Руда, которую добывают там, иногда светится в темноте, знаешь ли ты об этом?

– Нет, это мне неведомо.

– Так знай же, что три раза в год одна тележка со светящейся рудой должна быть доставлена к этой пещере, но не должен никто сюда заходить, сам я заберу то, что мне принадлежит. И это вторая часть условия, вождь. Пока выполняют его, ты и твои потомки будут хранимы Алб’вин’ор. Так я сказал!

Гном хлопнул в ладони – и пространство словно бы свернулось, а я на мгновение увидел, как воин с ошеломлённым выражением лица стоит перед пещерой, которая сейчас не превышает глубиной пары метров, и взирает на голый камень, в котором только что была мастерская гнома. А клинок в его руке всё так же мягко светится молочным светом от тонких украшений на своём лезвии.

Ну а мастер, довольно выдохнув, повернулся ко мне и зашагал навстречу.

– Как хорошо, что ты пришёл, давненько не заглядывал, а я как раз закончила очередное дело, как видишь, – хриплый каркающий голос гнома смешался с весёлым женским, медленно перетекая из одного в другой.

Шагавший ко мне коренастый гном подёрнулся дымкой, сбрасывая с себя иллюзию, и вид грубой пещеры за его спиной принялся таять как мираж, за которым вновь начали проявляться всё те же бесконечные коридоры этого пространства. Ещё несколько шагов, и Мастер-Оружейник была уже в своём оригинальном виде.

И да. Мастер-Оружейник – это она. Единственная и неповторимая принцесса и королева рода оружейных мастеров, славных в тысячах миров, – Сик’и’такс Тии-Баль. Насколько, конечно, моего горла хватит, чтобы правильно произнести её имя и не исковеркать. Но, к счастью, мне она разрешала звать себя просто Тиа. Помню, поначалу, когда я пытался произнести её имя и это было самое близкое, что у меня получилось, она долго смеялась надо мной. А затем, расспросив меня, заявила, что раз уж в моём мире приняты короткие имена, то её вполне устроит – Тиа, на этом мы тогда и сошлись.

Морок окончательно спал, и вот она уже передо мной в своём настоящем виде. Двухметровая, а может, и чуть выше, молодая на вид девушка, нечеловечески тонкая и изящная, кажущаяся хрупкой, четырёхрукая, с заострёнными ушками, что были значительно больше человеческих, и с такими же удлинёнными клыками, которые только подчеркивали её красоту, когда она улыбалась, а делала она это часто. Одета она была во что-то похожее на кимоно, всё покрытое изображениями различных инструментов. А её волосы, чёрные с синеватым отливом, были перехвачены у затылка, благодаря чему султаном торчали над головой и затем ниспадали водопадом до уровня талии. Вся она была женственна, безусловно красива и очень опасна. Что и стоило ожидать от той, чьи тонкие руки могут сделать самое смертоносное оружие во всех мирах, что я только знал.

Подойдя ко мне, она заключила меня в объятия и приподняла над землёй, как будто я ничего не весил. Сам я не коротышка и высокого роста, как обычно говорят, примерно сто восемьдесят или чуть побольше сантиметров, но немного неуютно чувствую себя рядом с более высокой девушкой, пусть и не человеком. Несмотря на её вид, силы в ней было столько, что, думаю, согнуть стальной прут или проломить рукой дубовой щит стало бы для неё развлечением.

Я почувствовал, как трещат мои кости, и прохрипел:

– Тиа! Задушишь…

– Хи-хи, я всё жду, когда ты, наконец, займёшься своим телом, – она отпустила меня и, критически оглядев, осуждающе надула губки, – что ты за воин, если за собой не следишь?

– Да я как бы и не воин вовсе…

– Знаю-знаю. Но всё равно займись собой, или тебе помочь? Магия или имплантаты? А может, симуляторы или генная корректировка? – Она зашагала куда-то вглубь коридоров, таща меня на буксире, да так, что я вприпрыжку едва успевал за её шагом. – Я же тебе уже говорила, что крайне заинтересована в том, чтобы изучить как твой вид вообще, так и тебя как Мироходца в частности. Ну и, может быть, чуть более подробно изучить именно тебя… – она хитро на меня покосилась.

– Я к тебе по делу, – решил прервать неловкое для меня развитие разговора, – влип в передрягу и почти все твои подарки переломал.

– Ух ты, что, прямо так все и сразу? Давай показывай!

Мы как раз дошли до зала, в котором всё те же шкафы ломились уже не от оружия, а от разного вида инструментов, а коридор превратился в зал с бесконечными рядами столов, на каждом из которых в художественном беспорядке было разбросано что-то своё. Я поднял глаза: и там всё такие же столы с разными приборами, инструментами, недоделанными бластерами и архаичными винтовками, мечами или чем-то таким, что я и не подберу описания. Всё это уходило куда-то вдаль и, как и все коридоры здесь, терялось в световой янтарно-жёлтой дымке.

Мастер устроилась за одним из столов, похлопала по нему ладонью – стол в ответ внезапно стал абсолютно чист от всего – и призывно посмотрела на меня, ожидая продолжения. Я, вздохнув, полез в рюкзак и начал выкладывать повреждённые или полностью уничтоженные артефакты, что она когда-то сделала.

– А что ты потребовала с этого вояки? – я кивнул себе за спину, откуда мы пришли, пока выкладывал на стол содержимое рюкзака.

– Руда? Интересное сочетание магической энергии и камня. Встречается только там. Надо будет поэкспериментировать. Может получиться, например, отличный универсальный по своей проникающей способности клинок. Или несколько видов магического ОМП. Хм… впрочем, можно и биологического, надо подумать. – Она предвкушающе зажмурилась, как кошка на солнце. – Обожаю что-то новое!

И в этом вся она. Абсолютно искренняя радость новым способам создания предметов оружия, и неважно, будет то магическая дубина для какого-нибудь вождя из каменного века или звёзды смерти, уничтожающие целые планеты или даже солнечные системы. Главное – это творить оружие дальше. Это пространство – её мир. Мир её вида и её рода. Рода Мастеров-Оружейников. Всё, что только вам пришло или только может прийти в голову насчёт оружия и методов уничтожения, уже придумано и реализовано. Ей или её предками сделано, опробовано и испытано. Принцессой я её назвал не зря, она и правда принцесса, наследница всего насчитывающего не одну тысячу, а может, и миллионы лет бизнеса по изготовлению и продаже оружия всех видов, типов и во всех мирах, что только могут себе позволить их услуги. За все свои путешествия я не раз убеждался, что она уникальна не только как специалист, но и сама по себе. Я нигде больше не встречал никого такого же вида, как она, и больше того, она единственная из своей расы, которую я встречал. За все свои посещения её мира-магазина-мастерской я видел только её. Словно бы она тут одна, но успевает делать столько всего, разговаривать с сотней клиентов постоянно и зачастую одновременно. Вот уж точно, все законы её мира-пространства подчиняются только ей самой. По некоторым легендам, что я слышал, её магазин существовал если не всегда, то очень и очень давно, и так же давно упоминалось, что были и другие мастера, но всегда только по одному. Помню, когда-то я спросил её про возраст. Она в ответ засмеялась и ответила, что никогда не считала такую чушь, потому что лишь существа, не способные договориться со временем, могут обращать внимание на такую мелочь, а ей некогда и нужно работать, а то заказов много висит. Дальше я расспрашивать не стал, побоялся обидеть. Всё же она была одной из самых моих ценных знакомых, и не стоило портить с ней отношения из-за мимолётного любопытства.

На стол перед хозяйкой легли один за другим пострадавшие артефакты. Оплавленный почти до неузнаваемости пистолет. Мне его сжёг Пиромансер в нашей недолгой схватке, прежде чем его растерзала Невеста Песчаного Бога. Чёртов психопат! А особо опасен он был тем, что, как и я, был Мироходцем. Тогда он почти убил меня и мою команду в Тёмном Городе, ища то же, что искали там и мы, но его подвела гордыня. Невеста, будучи богиней, оказалась сильнее, и его раздутое Эго и, что самое главное, куда больший, чем у меня, опыт не помогли.

Оплавленный комок, в котором с трудом угадывался Браслет Метаморфоз. Он тоже пострадал в огне того боя. И это была моя самая главная потеря, без него незаметное посещение других миров превращалось в длительную подготовку, чтобы не выделяться, а удобство – это основа как безопасности, так и скорости. А мне, бывало, приходилось скакать через миры со скоростью обезьяны по деревьям. Б-р-р, не хотелось бы повторения, и именно поэтому лучше всё же быть готовым даже к таким маловероятным случаям.

И наконец – контейнер, в котором я принёс артефакт отцу Мэтью. То, что с ним произошло, я обнаружил не сразу, только спустя пару дней после моего возвращения: Сол начал кривиться и корчиться, заявляя, что из моей комнаты, да и от меня, чем-то воняет. Я при этом ничего не ощущал, Элен тоже, но он настаивал. И вот тогда, проведя тщательную ревизию, я увидел, что, будучи абсолютно целым до этого, контейнер словно бы пролежал в кислоте не один день, он был весь покрыт окалиной изнутри, и во многих местах в его поверхности красовались дыры.

Положив его последним на стол, я поднял глаза на Тиа. Та, увидев контейнер, сморщилась.

– Фу! Ну и вонь от этой штуки! Ты куда его засунул, мой дорогой Мироходец?

– И ты туда же, – вздохнул я, – мой знакомый демон тоже говорит, что он пахнет, но я ничего не ощущаю, хоть убей.

– Нет, убивать тебя пока рано, ты мне пока дорог и ещё пригодишься. – Мастер задумчиво повертела его в руках. А затем одним движением запустила его куда-то вверх, раздался щелчок, и он пропал над нашими головами в голубой вспышке. – Пусть пока в стазисе повисит, – невозмутимо пояснила она, – потом разберусь, что с ним такое. А насчёт запаха. Я иногда просто поражаюсь, насколько ты несовершенен! Пора уже взяться за себя, говорю же. Иначе ты и пары веков не протянешь, нельзя же быть таким беспечным!

Ну, рядом с ней я, бывало, ощущал себя законченным двоечником, пытающимся оправдаться перед хоть и лояльным, но всё же придирчивым учителем. Да-да, она права по всем статьям и пунктам. Но кому захочется лишний раз напрягаться, когда можно это отложить на потом, а?

Укоризненно покачав головой, она взялась за пистолет и остатки браслета.

– Хм… огонь? А ведь они должны были выдержать и вулканическую лаву. – И, поймав мой удивлённый взгляд, добавила: – Да-да, не смотри ты на внешний вид, он почти всегда обманчив. А халтуры, как ты знаешь, я не делаю. Раз я говорю, что выдержал бы, то значит, выдержал. Ну а что мы тут видим? – Она внимательно разглядывала остатки пистолета, вертя его перед глазами. – Крайне интересно! Так, рассказывай, кто это его тебе так!

Не отводя взгляда от предмета своего внимания, она щёлкнула пальцами на одной из рук – в тот же миг меня что-то толкнуло под колени, и я оказался на левитирующем кресле, которого тут ещё секунду назад не было. Сама мастер устроилась на таком же и начала копаться в пистолете уже с помощью приборов, которые извлекала прямо со своей одежды. Звучит странновато, но именно так это и выглядело. Она не глядя протягивала руку к той или иной части своего кимонообразного одеяния, и под её руками рисунок становился из двухмерного обычным трехмерным предметом. А когда он оказывался ей не нужен, то распадался серым облаком пыли и возвращался снова на прежнее место в качестве рисунка. Я вздохнул. Ничему не удивляться – это первое, к чему нужно привыкнуть, когда ты в других мирах. Особенно в таких причудливых, как этот.

И откинувшись на кресле, я неторопливо рассказал всё то, что произошло со мной до этого. Мастер задумчиво угукала и пару раз заинтересованно поднимала на меня глаза, и уточняла некоторые моменты. Особенно её заинтересовала Невеста и её боевые навыки, а ещё она попросила два раза как можно более точно описать сражение с Пиромансером. Всё это время она изучала принесённое мной с помощью всё более причудливо выглядящих приборов, что продолжала извлекать со своего одеяния, и, когда я закончил рассказ, она отодвинулась от стола, задумчиво глядя на меня.

– Дааа… силовое выяснение отношений между Мироходцами – это штука редкая. Тем более, если это кончается смертью одного из них. Очень жаль, что не от моего оружия, тут есть над чем подумать. И поработать. – Она задумчиво покусала нижнюю губу. – Вы ребята довольно прочные, и каждый уникален по-своему. Прямо вызов моему мастерству.