Орден Белого Креста

Пролог

“Ух, ну и погодка! Глядишь дня через два весь замок заметёт. А я ведь говорил Даллахану: “Собери силки пока метель не началась.”, но нет, он лучше знает, что и когда ему делать. И к чему это привело? Конечно, у него кашель, Эд и Арчи проводят обряд, а остальные просто отказались. И кто остался? Самый ответственный из всех магистров. Чёрт, как же холодно. Ну я устрою нашему профессору, когда вернусь, век меня слушать будет.” – размышлял себе под нос человек, бродя между деревьями и собирая капканы и их содержимое. Несмотря на то, что не первые сутки бушевала метель, и мороз был такой, что плевок замерзал на лету, он был довольно легко одет. На голове у него был капюшон, с беличьем мехом на опушке, кожаная куртка с лисьей накидкой, утеплённые штаны и ботинки, полностью обшитые кожей и медвежьей шерстью. С правой стороны, у него на поясе болтался кортик, на рукоятке которого была выгравирована голова волка. Слева находился меч. Тонкая, мастерская работа, способная заставить кого угодно любоваться им. Навершие представляло из себя небольшой крест, украшенный рубинами, рукоять была обтянута заячьей кожей, и покрашена в матовый чёрный цвет. Оба конца гарды закручивались в спирали и смотрели в разные стороны, часть у клинка имела кольцо перпендикулярное лезвию. Ножны, как и рукоятка, были чёрными с разнообразными серебряными узорами, которые подчёркивали цвет оружия.

Метель усиливалась. “Пора закругляться”, – серьёзно сказал мужчина, прикрывая лицо от колющего снега – “Осталось две ловушки и можно возвращаться в замок”. Он выпрямился и тяжко вздохнул: “Эх, тяжело будет. Добычи почти нет, а все дороги в город замело. Как бы от голода не подохнуть”.

Звали его Гален. Он был магистром в ордене, который был известен под именем “Орден Белого Креста”. Основным направлением ордена были экзорцизм и демонология. Каждый год он принимал в свои ряды бедных крестьян, изгнанных монахов и сирот. Именно магистры занимались их обучением, а также только они имели право проводить сложнейшие обряды, которые не редко оканчивались провалом.

Гален задушил последнего зайца и сложил его в сумку. “Наконец-то закончил”, – удовлетворённо произнёс он. – Надеюсь Марджери приготовит достойную похлёбку, как она умеет”. Только он собрался вернуться в крепость с победным уловом, как вдруг услышал вдалеке чей-то плач. “Не может быть! Лес в десятке километров от деревни! Кто это может быть?” – вскрикнул Гален и побежал на звук. Пока он бежал, плач усиливался, и магистр мог без труда идти к нему. Внезапно он остановился и побледнел от ужаса – “р.. ре.. ребёнок?!”. “Но как, откуда здесь, в глуши, зимой появился младенец? Кто мог его оставить?” – Гален взял себя в руки и уже приближался к источнику криков. Звук привёл его на большую поляну. Магистру пришлось сбавить бег, потому что снега на поляне было по колено и с каждым шагом он проваливался всё глубже и глубже в сугробы. В центре поляны лежал маленький свёрток. Гален приблизился к младенцу и взял его. “Не бойся, маленький, скоро ты будешь в безопасности.” – улыбаясь прошептал он. – Какой ты прелестный мальчик! Я сделаю всё чтобы ты больше не плакал”. Вдруг его прервал вой волков, раздавшийся из чащи. “Чёрт, почему именно сейчас, почему?!” – выругался Гален и достал меч. Услышав вой, малыш снова начал хныкать. “Тише, тише всё будет хорошо, не плачь. Я не дам тебя в обиду”, – сухо, сквозь зубы сказал Гален. Из-за деревьев показались волки. Их было четверо включая вожака. Магистр оценил ситуацию, прижал свёрток с младенцем и встал в стойку. Волки медленно приближались. Они рычали, а из их пастей текли густые слюни. В их глазах читались только голод и злость. Гален стоял и выжидал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Вожак сверкнул глазами и бросился на добычу. Уворот, молниеносный взмах мечом и визг. Вожак пролетел мимо, упал на снег и заскулил. В мгновение снег окрасился бордовым. Увидев учесть своего главаря, волки попятились и устремились в чащу. Гален выдохнул и убрал меч в ножны: “Надеюсь у нас сегодня больше не будет приключений”.

Двери большого зала отварились, и вошёл Гален. Весь промёрзший и уставший, он прошёл мимо сидевших в зале людей, не обращая внимание на шум и оклики, и устремился в кухню. “Что случилось Гален? Обычно ты не приходишь раньше ужина и … О боже! Что это?” – воскликнула Марджери. Гален положил свёрток с ребёнком на стол и откинул пелёнку: “Я нашёл его сегодня в лесу, когда проверял ловушки. Он плакал на поляне. Марджери, ты сможешь о нём позаботиться?”. Женцина удивлённо посмотрела на мужчину, потом на ребёнка и после недолгих раздумий ответила:

– Ох, как это всё внезапно. Я не уверена, хотя, ох. Ладно, я согласна, но только если ты мне поможешь.

Она с волнением посмотрела на Галена, он улыбнулся и сказал:

– Конечно, ведь я обещал оберегать его, и я сделаю всё, чтобы вам не было плохо!

После этих слов он наклонился и поцеловал её.

– Я рада. Но послушай, как мы его назовём?

– Честно говоря, я даже не думал об этом. – пробубнил Гал, почёсывая затылок.

– А что если … Имрус!

– Отличное имя! – воскликнула Марджери.

– Значит так и назовём.

Вышел Гален из кухни куда более весёлым, чем, когда входил туда. “Эй, брат, – из-за стола раздался крик, – Садись, рассказывай, что было на охоте. До нас уже дошли слухи о том, что, а точнее, кого ты нашёл на опушке.”

Гален присел рядом с могучим по сравнению с ним парнем, наполнил кубок элем и принялся есть похлёбку из кролика.

– Ты прав, Даллахан, я действительно нашёл младенца, и теперь он станет одним из нас – сурово сказал Гален.

– Да ладно тебе, – весело воскликнул громила.

– Если бы ты не пошёл в лес, никто бы не нашёл младенца и его бы загрызли волки или же он просто бы замёрз.

– В этом ты прав, Дал, – уже спокойней сказал Гален.

– Но впредь, чтоб обдумывал свои действия или хотя бы слушал других.

– Хорошо, хорошо, давай перенесём твои нравоучения на потом, сейчас будет обращение Верховного магистра.

В зале царила атмосфера ожидания, некоторые доедали свой ужин, некоторые заканчивали рассказы о проведённых недавно обрядах. Главная дверь открылась и в столовую вошёл старик в компании двух молодых людей. Он прошёл мимо столов, и все сидящие с уважением поклонились ему. В конце зала стояла небольшая кафедра, старик встал за неё, положил пару свёртков и начал свою речь: “Я рад вас всех приветствовать здесь в полном здравии. Сегодня мы собрались, чтобы обсудить пару важных вопросов. Для начала объявлю очистительную бригаду, а то дороги в город замело, и вы, лентяи, ничего делать не хотите. Ладно, не буду вас долго ругать, завтра пойдут Чарли и Иан. Так! Тише, тише! Я уже назначил и нечего делать такие недовольные лица. Кхрм-кхрм”, – старик откашлялся и продолжил, – А теперь перейдём к главному. Вы все знаете, что я давно стою во главе ордена. Я провёл более тысячи обрядов, некоторые были неудачными, но всё же какую-никакую помощь я людям оказывал. Мне с трудом далось это решение, но признаюсь, я доволен своим выбором”. Все застыли в изумлении и ожидании чего-то серьёзного. “Итак, не буду тянуть кота за одно место, скажу, я ухожу со своего поста Верховного магистра…” – не успел он закончить свою фразу, как весь зал взревел: “Как это … вы куда? Кто же займёт ваше место? Почему вы решили уйти?”. Старик склонил голову и приподнял кисть. Парни, стоящие по обе стороны от верховного магистра, вышли вперёд и принялись усмирять людей в зале. Через минуту присутствующие успокоились, и старик, протерев глаза продолжил: “Я всё расскажу, только подождите. Во-первых, я уже стар и не могу так, как раньше, исполнять свои обязанности. Во-вторых, я уже всё продумал и выбрал себе приемника. В нём я уверен, как в себе, вы его все прекрасно знаете и уважаете, так прошу любить и жаловать, новый Верховный магистр Ордена Белого Креста – Гален!”. Зал взорвался аплодисментами: “Ура! Поздравляем! Да здравствует Гален!” – кричали воины. “Вот это да! Кто бы мог подумать! Мой лучший друг Верховный Магистр, ха!” – Даллахан смеялся и похлопал Галена по плечу. Несмотря на всеобщие шум и ликование, новоиспечённый верховный магистр сидел неподвижно, смотря в одну точку и пытаясь осознать свою новую должность. Мысли мучали его недолго и уже через пару минут он веселился, пил и принимал поздравления остальных членов ордена.

Уже далеко за полночь Гален вернулся в свою комнату, слегка пьяный и радостный, он прошёл в спальню и улыбнулся. На кровати лежала Марджери, а рядом с ней беззаботно сопел малыш. Мужчина приблизился к ним и прилёг рядом.

– Я слышала, что объявил Арчибальд, поздравляю!

– Спасибо, любимая, – тихо произнёс Гален, обнимая женщину и ребёнка.

– Что теперь? – спросила женщина. – Ты глава всего Ордена, у нас внезапно появился сын …

Не успела она договорить, муж приложил ей палец к губам и спокойно, с любовью в голосе произнёс: “Мы вырастим замечательного сына, я обучу его нашему ремеслу и …” – он на секунду прервался – “Я никогда вас не брошу!”. Марджери посмотрела ему в глаза и прослезилась. Это были слёзы счастья и надежды. “Ну что ты, успокойся, разбудишь Имруса. А теперь давай спать, чувствую завтра меня ждёт трудный день”. Она одобрительно кивнула головой, вытерла слёзы и почти сразу уснула, в отличие от Галена. Он всю ночь ворочался и размышлял обо всём что произошло за сегодняшний день. Размышлял он так до утра и наконец уснул. Уснул с мыслью о том, что его жизнь только что обрела новый и главный смысл.

Происшествие в Жарденском лесу

Наступило обычное, мартовское утро. Солнце только всходило из-за ещё спящего леса. Оно озарило всю округу, от Жарденского Леса и до замка Блаудхем. Вся природа начала оживать: уже подтаявший снег капал с могучих веток многовековых дубов и сосен, среди сугробов и проталин виднелись первые, необыкновенно красивые цветы. Слышались далёкие голоса диких животных, только проснувшихся от зимней спячки, и тех, кто всю зиму проскитался в поисках пищи и убежища. Что касается самого леса, то он, пожалуй, был самым мистическим и страшным, что когда-либо видело человечество. Без лишних преувеличений это так. Лес можно было разделить на три участка: первый и, естественно, самый безопасный находился близ деревни Блаудхем (Стоит внести ясность, что замок был построен после образования священником и его помощниками деревни, вследствие чего получил схожее название и стал оплотом для ныне проживающего в нём ордена). Деревенская «армия», если её можно так назвать, ежедневно собирала патрули, которые всю ночь бесстрашно обхаживали лесную границу и оберегали сон простых селян. По крайней мере так все думали. Обычно «Бравые воины» спали в соседних, лесничьих избушках, а если сон никак не приходил, они, собираясь в небольшие отряды, совершали свои набеги на местную корчму. Хозяин корчмы был низким, толстым, с вечно красным носом мужичком. Корчма досталась ему по наследству от покойного батюшки. Хорошим человеком он был, добрым, а самое главное, слишком честным. Старик с сыном были единственными, кто знал тайну охранников. Недели, месяца терпел старик их выходки и в итоге не вынес. Однажды утром он пошёл к старосте, дабы доложить о возмутительном поведении стражников и призвать его к справедливости, а к вечеру его нашли мёртвым в канаве возле хаты мясника, куда сбрасывали испорченные туши убитых им животных. Прошли похороны, и сын стал управлять корчмой. С этого дня в этом месте всегда ждут и жалуют деревенских защитников.

Про второй участок леса известно меньше всего. Люди в разных местах рассказывают разные небылицы: кто-то утверждает, мол там завелись оборотни, вурдалаки и прочая нечисть. Другие говорят, что своими глазами видели лешего, спящего в своей берлоге. Находились и ярые скептики, доказывающие отсутствие потусторонних сил в этой части леса, и что там обитают самые обычные звери. Кто бы что ни говорил, ясно было одно – все, кто когда-либо уходил туда, никогда больше не возвращались. Люди пытались посылать за останками, но безрезультатно. Третий участок леса выходил к замку. Как и первый, третий охранялся, но только уже профессионалами. Чаще всего там можно было наткнуться на волков. Большие стаи каждый вечер рыскали по лесу в поисках жертвы и чаще всего они её находили. Это могли быть обычные зайцы, лани, кабаны, а также путники, решившие пособирать грибочки или ищущие приключений в своей скучной и однообразной, как им казалось, жизни. Поживиться свежим мясом лесных животных любили не только волки. Охота – самый выгодный и удобный способ добычи питания и материалов для членов ордена. Еженедельно они выбирались из своей обители, для добычи еды и меха. Но на охоте они не останавливались. Орден имел хорошую репутацию среди многих деревень и городов, и каждый из них считал честью торговать с ними. Как ни печально, единственное ближайшее к замку место была уже известная нам деревня. Туда шли три дороги: первая пролегала через горы, вторая огибала их, а третья, самая опасная, проходила через лес. Горный проход был не слишком безопасным, даже больше случайным, из-за чего и получил своё название – Перевал судьбы. Люди использовали его при самой крайней необходимости. Причиной всех бед служили давние горные работы. Когда-то давно герцог велел прокапать тоннель через горы в кратчайшие сроки. Рабочие сильно торопились и халатно относились к проделанной работе, поэтому в один прекрасный день тоннель обвалился. По иронии единственный перевал находился над предполагаемым путём и с разрушением шахты, он стал нестабильным. Дорога, ведущая вокруг гор, и по сей день является лучшей и любимой для многих торговцев и путешественников. На ней даже не встретишь бандитов и любителей поживиться богатствами. Как раз по этой дороге и пролегал главный торговый маршрут между Орденом и деревней. Думаю, не стоит объяснять, почему по третьей, лесной дороге никто не ездит. Не смотря на все местные неудобства у Ордена не возникало особых проблем с существованием. Он даже процветал.

Замок был укрыт поздним снегом. С восходом солнца он заискрился и заблестел, придавая тем самым загадочный и захватывающий вид старой крепости. Она находилась между Великими Восточными Горами и огромным, казалось бесконечным, Жарденским лесом. Этот замок настолько стар, что даже прошлый Верховный магистр не знает, когда его воздвигли, хотя многие обитатели смеются, говоря, что мох в его бороде видел ещё сотворение мира. Но это всего лишь шутки, и мы, к величайшему сожалению, вряд ли уже узнаём истинную историю создания крепости. Архитектуру замка украшали три искусно выполненные башни: главная, в которой находились покои Верховного магистра, и две соседние, в которых проводили самые сложные и опасные в своём исполнении обряды.

На балкон, заросший лозой и укрытый небольшим сугробом, прилетели зяблики. Они прыгали, игрались и пели, пока на него не вышел мужчина, и, отряхнув перила, не облокотился на них. «Ах, какое прекрасное утро! Лёгкий морозец и солнышко греет! Самое оно для утренней тренировки!». Гален медленно потянулся и сделал большой глоток свежего, прохладного воздуха, после чего посмотрел куда-то вдаль. Взгляд его уходил в лес, казалось он ищет что-то на поляне близ замка, почти у подножья гор, там, где он пятнадцать лет назад собирал силки. Ветер игриво трепал его густые, чёрные, коротко постриженные волосы, меж которых проглядывала ранняя седина. Она сверкала, как серебро, на солнце, ещё больше подчёркивая его величественный вид. Лицо его выглядело вполне обычным, за исключением глаз и шрама. Оно почти всегда выражало спокойствие и сосредоточенность, в отличие от глаз. Блестящие, зелёные, в них была доброта и забота, которые он давал всем обитателям ордена. Глядя на его лицо, также в глаза бросается его необычный шрам. Он располагался на правой щеке, между глазом и виском. Природа его появления столь необычна, как и сам шрам. Его оставил демон, когда Галену было лет двадцать пять, поэтому это не совсем обычная рана. Исчадие не только разорвало ему щёку, но и сразу прижгло её, оставив на щеке мерзкое зрелище. Ещё раз вздохнув магистр вернулся в комнату. На кровати, находившейся около стены, мирно спала женщина. Мужчина с улыбкой посмотрел на неё и начал одеваться. Он подошёл к шкафу и взял вещи. Среди обычной одежды: штанов, рубахи и кожанки с вышитым на ней белым крестом на чёрном фоне, Гален достал свой великолепный меч и кортик, приделанный ножнами к ремню. Собрался он быстро и после этого огляделся в комнате, проверяя не забыл ли он что-нибудь. Комната была довольно большой и почти полностью заставлена мебелью. Боковые стены были скрыты за книжными шкафами и тумбами, с диковинными вещами. Основную часть библиотеки составляли различные гримуары, фолианты и учения в области демонологии. По середине комнаты стоял стол, накрытый картой местности и письмами о помощи, написанными ему из разных деревень и городов. Поняв, что он всё взял, Гален подошёл к кровати, согнулся и поцеловал спящую жену. Марджери улыбнулась и сказала сквозь сон: «Я тебя люблю». Вскоре он спустился в главный зал, где уже царила утренняя взволнованная атмосфера. Люди, сидевшие за столами, что-то обсуждали и было видно, что они говорят явно не про прекрасное утро. Гален негромко откашлялся, тем самым привлекая внимание всех присутствующих, и под синхронный поклон прошёл к кафедре. Не любил он еженедельное обращение, уж слишком много муторной работы и траты времени. Но тем не менее относился он к этому серьёзно. «Итак», – начал Верховный магистр свой громогласный доклад, – Приветствую всех присутствующих в этом зале. Сегодня хотелось бы обсудить пару вопросов, связанных с нашим орденом. Я обратил внимание, что некоторые из сидящих здесь уже слышали о той или иной новости, и поэтому хочу попросить сидеть молча и дать возможность остальным войти в курс дела». После этих слов двери в зал распахнулись и в него вбежал парнишка лет пятнадцати. Он был неряшливо одет и взъерошен, что добавляло комичности к его спонтанному появлению. Глаза мальчика буквально светились от волнения и напряжения. Было видно, он бежал долго, возможно со двора или от леса. «Прости, отец, я задержался на пробежке. Пришлось кое с чем повозиться, но сейчас всё в порядке. Ты позволишь мне присоединиться к вам?» – еле отдышавшись выпалил парень. «А, Имрус» – вздохнув, пробормотал Гален, – Я вижу пустое место и всё думаю, чьё же оно? А ты опять опаздываешь? Впрочем, неважно… Да присаживайся конечно, можешь даже перекусить, всё равно я пока не перешёл к главному» – почти шёпотом сказал Верховный магистр. Когда зал снова успокоился, Гален продолжил: «Итак, на чём это я остановился? Ах, да, у нас в Ордене пополнение, прошу любить и жаловать: Эрно, Кларс и Бруно!». Перед служителями вышли двое мужчин и один подросток. Имрус, ковырявший до это еду в тарелке, отвлёкся от своего занятия и принялся изучать новеньких, в особенности паренька, который, наверно, боялся новой обстановки. Это было видно по тому, как он нервно перебирал непонятный кусок ткани в руке и судорожно водил глазами по залу. Дело в том, что сирот, да и, в общем-то, любых детей почти не привозили в крепость, и поэтому Имрус умирал от тоски в компании взрослых мужиков и каменных стен. Остальные двое почти не выражали эмоций. Казалось, они смирились с тем, что их ожидает. Новенькие поклонились, и Гален поднял кисть, дав залу время успокоиться. «С вашего позволения я продолжу. Ходят слухи, что в Жарденском лесу завелась нечисть, мол люди чаще пропадать стали, уходят ночью в чащу и не возвращаются. Я, конечно, в эти россказни не сильно верю, но перестраховаться не помешало бы. Исходя из этого, я назначаю наряды, которые каждый вечер будут обходить окрестности и докладывать обо всех странностях. Если вопросов нет, можете идти по своим делам, не смею вас больше задерживать». Верховный магистр взял листок, перо и чернильницу и принялся составлять списки первых дежурных. «Кстати!» – внезапно воскликнул Гален – совсем вылетело из головы напомнить, что все списки будут висеть на доске возле входа крепость, это особенно касается новеньких». Эрно стоял около стены и всё ещё нервно перебирал лоскуток. Дождавшись, пока большая часть служителей разойдётся по своим делам, Имрус встал, потянулся и неспешно подошёл к новенькому. Эрно ещё больше занервничал и вжался в стену.

Растрёпанный парень вытянул руку и улыбнулся, – Эй, привет, я Имрус!

Эрно посмотрел на него исподлобья. Перед ним стоял юнец такого же возраста. Никакими чертами он не выделялся, по крайней мере, на первый взгляд. Обычное лицо, ничем не примечательные волосы, а вот глаза. Его глаза были двух цветов. У зрачка они окрашивались в бирюзовый, и подходя ближе к белку, перетекали в жёлтый. Как и у отца, глаза Имруса противоречили лицу, но, в отличие от Галена, лицо мальчика всегда весёлое и жизнерадостное, а глаза серьёзные.

– Я.. я Эрно, – еле слышно пробормотал новенький и протянул в ответ свою дрожащую руку.

– Я уже слышал, вас же объявляли на собрании. Да не бойся ты так! Я не кусаюсь, – ещё шире заулыбался Имрус, и Эрно явно успокоился. Пожав руки, ребята встали напротив друг друга. Имрус осмотрел нового друга и усмехнулся: лохматые, сальные волосы, деревенская рубаха и широкие штаны, тонкое и худое тело. Всем своим видом он показывал, что попал сюда по чистой случайности. Их знакомство прервал Верховный магистр. «Ещё раз приветствую”, – пожал он руку Эрно и потрепал сына по голове – «Я отец этого шалопая. И для него у меня задание. Мы оставим тебя на минутку?». Новенький одобрительно кивнул.

– Послушай Имрус, я могу тебя попросить провести твоего нового друга по окрестностям и показать ему всё?

– Конечно, но куда конкретно его сводить?

– Не глупи, просто познакомь его с замком и мастерами. В первую очередь с Эдуром. У вас как раз урок фехтования скоро.

– Понял, а можно будет перед обедом зайти к маме? – с надеждой в голосе спросил парниша.

– Да, конечно, если она разрешит, зайдёте. Пойдём! Нас уже заждались!

Они закончили разговор и подошли к Эрно. Тот в ожидании спутника изучал архитектуру главного зала. Судя по всему, она его сильно заинтересовала, потому что он даже не заметил, как подошли Гален и Имрус.

– Что ж, парни, оставлю вас, мне ещё письма разгребать, – Верховный магистр ещё раз пожал им руки и вышел из зала.

– Ладно, не будем тратить много времени, у нас сегодня насыщенная программа. Чтобы тебе сначала показать? О, а начнём мы прям с этого зала, – Имрус развернулся и демонстративно обвёл зал рукой. Он выглядел довольно большим, благодаря массивным стенам и невероятно высоким потолкам. В центре располагались два обеденных стола и по паре скамей с каждой стороны от них. Ровно между ними в конце зала стояла небольшая кафедра. Как упоминалось ранее, она использовалась для объявления еженедельных новостей и прочих организационных моментов. На стенах висели разнообразные гобелены, с историей замка. В основном там изображались обряды и чересчур преувеличенные битвы с демонами. В зал потихоньку заходили повара и служители в наряде. Они начали собирать грязную посуду и протирать столы.

– Ну как, осмотрелся? – спросил Имрус.

– Угу, – задумчиво произнёс Эрно.

– Ха, я смотрю ты уже привыкаешь к новой обстановке! Ладно пойдём, а то будем мешать уборке.

Новенький одобрительно кивнул, и мальчики пошли к выходу. На улице заметно потеплело. На небе не было ни облачка, и ничего не мешало солнцу прогревать территорию крепости. Выйдя во двор Имрус остановился и задумался.

– Слушай, а пойдём-ка мы в отцовскую башню?

– Как хочешь, я здесь в первый раз, – сказал Эрно, с изумлением осматривая замок снаружи.

– Чего так удивляешься? Ты мог видеть это когда вас привозили, – спросил юный служитель, всматриваясь в окна башни.

– Нас привезли сюда ночью, было тёмною хоть глаз выколи.

– Ну ничего у нас теперь много времени, пойдём.

Имрус жестом позвал новенького, и они вместе отправились ко входу в башню. Он находился правее главного зала, и представлял из себя небольшую дверку с тремя замками: серебряным и двумя железными. Сама дверка вела в продолговатую пристройку, соединённую с основным зданием. Внутри неё к главному корпусу замка вёл небольшой коридорчик. Каково же было удивление Эрно, когда они с Имрусом вышли в огромную комнату, с кучей дверей и гобеленов, в основном таких же, как и в главном зале. Но помимо них стену украшали различные портреты. Парень сразу догадался, что на них изображены почётные и известные магистры.

– Теперь запоминай, Эрно, – тихо, чтоб не поднимать лишнего шума, произнёс юный член ордена, – твоя дверь третья, считая от той стены.

– Погоди, я буду жить здесь? – спросил новичок.

– Ну да, а где же ещё?

– Когда ты вывел меня на улицу, я заметил окна с решётками на внутренних сторонах стен.

– А, это, – зевая ответил Имрус, – это лазареты, не волнуйся, я тебе всё расскажу и покажу, но сейчас давай поднимемся в башню, пока отец не вернулся, ох, я сейчас усну.