Абхазские заметки

Основательный дом с сухумским характером

   Каждый город, поселок, деревня отличается неповторимым своеобразием, которое воплощается в архитектурных особенностях. Такие особенности отражают исторический путь, природно-климатические, экономические условия.

   Важно то, что архитектурные особенности надолго запечатлевают условия жизни людей в рамках той или иной эпохи. В широком смысле здания – это и есть те структуры повседневности, которые отражают живую историю города.

   В этом отношении нельзя не отметить эпоху бурного расцвета модерна в Абхазии в конце Х1Х- начала ХХ века, с процветавшими табачными и прочими магнатами, оставившими значимый след в сухумской архитектуре.

   Однако не менее значимый след в архитектуре был оставлен в период правления И.В. Сталина в СССР. Целая эпоха с конца 1930-х и до конца 1950-х годов в Сухуме, как и во многих других городах СССР, ознаменовалась постройкой капитальных многоквартирных домов в стиле так называемого сталинского ампира.

   Характерно, что на пространстве бывшего СССР «сталинки» до сих пор пользуются повышенным спросом, что неудивительно. Несмотря на почтенный возраст эти квартиры обладают высокими потребительскими качествами: просторными и отдельными комнатами, удобным расположением, продуманностью планировки.

   Можно сказать, что уровень жизни обладателей таких квартир: партийных , хозяйственных руководителей, высших военных чинов, представителей творческой, научной и образовательной интеллигенции сопоставим с уровнем жизни сегодняшних представителей элиты: владельцев и менеджеров крупных предприятий, государственных служащих, занимающих высокие посты. Более того многие представители сегодняшней элиты, проживающие в Сухуме, несмотря на огромный выбор вариантов, предпочитают проживать именно в таких домах.

   Очевидно, что сталинские дома обладают какой – то сложно объяснимой привлекательностью. Эта неосязаемая привлекательность включает что-то еще, помимо удобства проживания. Скорее всего речь идет об ассоциации «сталинок» с неповторимым очарованием вся дальше и дальше уходящей от нас эпохи – трудной и героической, опасной, но полной надежд.

   Эта эпоха отражалась и на внешнем виде жилых домов. Возьмем в качестве примера жилой трехэтажный дом на перекрестке улиц Ардзинба и Званба, запечатленный на одной из фотографий Сухума 50-х годов. Адрес в настоящее время- улица Званба, 48.

   Особенность этого дома выражается прежде всего в необычности планировки- по краям дома находятся массивные угловые башни, соединенные мощным корпусом дома, расположенным наискосок от улицы Званба. Без сомнения планировка дома отражает порожденный имперским стержнем эпохи индивидуальный стиль.

   Внешний вид привлекает внимание прежде всего своеобразным сочетанием разных видов окон и типичными для «сталинок» маленькими балконами. Однако эти балконы с узкими выносными плитами украшены белыми балясинами и перилами белого цвета, достаточно редкими в сталинских домах. Этот декор балконов роднит дом с дворцами эпохи барокко и некоторыми помещичьими усадьбами Российской империи.

   Необычная планировка дома позволила разместить по центру дома на внешней стороне дворик, огороженный массивным фигурным забором, который сам по себе может претендовать на произведение искусства. Дом таким образом получил свое огороженное пространство, внутри которого были в свое время высажены пальмы. Поэтому одно из неофициальных названий дома- «Дом под пальмами». Иногда этот дом называли также «Домом энергетика».

   Громада дома как бы нависает над «захваченным» общественным пространством дворика, показывая всем, что это – моя территория, «чужие» здесь не ходят. Возможно поэтому при попадании во внешний дворик, многих охватывает удивительное чувство уюта и спокойствия. Такое чувство –верное свидетельство того, что старый, степенный дом принимает Вас как дорогого гостя- как бы напоминая о лучших абхазских традициях.

   В целом сталинские дома в других городах исчезнувшего СССР, особенно на территории нынешней России имеют некоторые отличия от «сталинок» Сухума. Эти отличия связаны в первую очередь с местоположением – в Сухуме «сталинки» несут отпечаток той величественной эпохи, но одновременно имеют определенные трудно уловимые черты. Эти черты связаны со спецификой южного, в масштабах бывшего СССР, имперского стиля в архитектуре.

   Южный стиль «сталинок», при всей их монументальности, неизменно содержит в себе черты чего-то легкомысленного, беззаботного, курортного. Возможно такой эффект достигается за счет сочетания различных цветов при преобладании белого. Может быть неповторимое очарование возникает благодаря пальмам, которые растут рядом с домом на фоне греческих декоративных колонн ионического типа. Невольно возникают ассоциации со стройной фигурой женщины.

   Окна дома с двориком и пальмами в центре Сухума еще долго будут излучать так нужное людям для жизни тепло. Важно и то, что дом с пальмами или лучше сказать дом с сухумским характером занял свое, особое место, в неповторимой и разнообразной сухумской архитектуре.

Встречи на горных тропах: далекое и близкое село в Абхазии

   В зеленой долине, надежно огороженной горами Кавказа, раскинулось село Псху. История его появления уносит нас в толщу веков.

   У тех, кто побывал в селе, как правило, всегда возникает ощущение близости к природе. Кругом зеленые луга, быстротекущие извилистые реки и ручьи с чистейшей, отливающей серебром водой, седые горы с ледяными шапками в обрамлении облаков, стремительно несущаяся река Бзыбь с косяками форели, густой лес и на фоне всего этого – знаменитое горное бездорожье.

   Труднодоступность не помешала соорудить в селе «травяную» взлетно-посадочную полосу, принимающую вертолеты и самолеты АН-2, что в условиях высокогорного бездорожья иногда обеспечивает возможность попасть на большую землю. За эту полосу надо добрым словом вспомнить безвестных строителей из эпохи исчезнувшего СССР.

   Также надо поблагодарить советских авиаконструкторов и авиастроителей за выдающийся самолет АН-2, который более 70 лет успешно летает на различных воздушных трассах, включая пески Каракумов и окруженный льдами остров Врангеля в Северном Ледовитом океане. Долететь до Псху- сложная задача, поэтому уничижительное название «кукурузник» не вполне подходит для характеристики жизненно необходимого жителям гор самолета. Скорее для такого самолета, несмотря на всю болтанку в полете, больше подходит обнадеживающее название «Аннушка».

   Вездесущий интернет и сюда дотянул свои щупальца- на некоторых домах можно увидеть спутниковые тарелки. В суровых условиях абхазского высокогорья любая реальная связь с большой землей – огромная ценность.

   Извилистую и каменистую дорогу до села Псху весьма условно можно назвать дорогой. По пути встречаются каменистые речки и ручьи, выступающие скальные породы, глубокие каньоны. По краям дороги разбросаны огромные валуны, напоминающие остроконечные шлемы абхазских воинов.

   По всему этому весьма опасному полотну проехать возможно только в определенные периоды в году, когда серебристо-пенные горные речки еще позволяют перемещаться по быстротекущей водной глади. Да и то, горная дорога с трудом позволяет справиться с собой только автомобилям повышенной проходимости. Брендовый легковой автомобиль из серии: «Бегущая по волнам» может проехать максимум до первого подъема.

   Перевал Анчха (2031м. над уровнем моря) – важнейший рубеж, разделяющий дорогу до села на сложнопроходимый и теоретически непроходимый участки. Но тем, кто преодолел эти участки горы откроются во всем их великолепии.

   Село       Псху, насчитывает около 200 жителей и находится на высоте 780 метров над уровнем моря. Кстати, село с 27 августа по 8 сентября 1942 г. было захвачено немцами и было освобождено частями группы войск Санчарского направления. Таким образом Псху – единственное село Абхазии, в котором побывали немецкие горные егеря. Егеря очень вовремя убрались, кто успел. Кто не успел, остались на далеком Кавказе, оплакиваемые своими Гретхен.

   Уникальность села Псху во многом объясняется его труднодоступностью, которая мощным магнитом притягивала весьма своеобразные людские потоки. Волна за волной входили в Псху и окрестности свободолюбивые горцы, беглые крестьяне, монахи- отшельники, бежавшие от комиссаров в пыльных шлемах, раскулаченные и репрессированные, люди с проблемами с законом в эпоху позднего СССР и другие.

   Густо заваренная и сдобренная острыми пряностями революций и войн драматическая история сформировала простой и цельный характер жителей этих мест – стойкий к трудностям, жесткий к врагам, открытый ко всем, пришедшим с добрыми намерениями.

   Под стать этому дома в Псху – добротные, теплые и просторные, выкрашенные в белый цвет с острыми крышами, возвышающиеся посреди вечнозеленой, буйной растительности.

   Все новое рождается как известно в муках. Не исключением было и рождение советского строя. В 20-х годах прошлого столетия мощная искрящаяся революционная волна вымела монахов новоафонского монастыря с насиженных мест. Спасаясь от комиссаров в кожанках с маузерами, монахи растеклись по расщелинам и пещерам в долине разливистой реки Бзыбь. Однако карающая рука идеологического оппонента достала их и здесь.

   Чем могли угрожать советской власти безоружные и безобидные монахи ? История показывает, что вооруженного противника в составе организованной армии или просто банды возможно переубедить, склонить к тому, чтобы сложить оружие или переманить на свою сторону.

   Безоружного, но сильнейшим образом идеологически мотивированного противника переубедить и, тем более, склонить на свою сторону практически невозможно. Более того безоружный, но истово верующий противник может легко разрушить как карточный домик внешне сильнейшие и монолитные империи без всякой армии. Развал Османской, Российской, Советской, Австро-Венгерской, Британской и множества других империй свидетельствуют о верности тезиса Виктора Гюго: «Никакая армия не сравнится с силой идеи, время которой пришло».

   Очевидно советская власть, сама стоявшая на мощнейшей идеологической плите считала монахов опаснейшими идейными конкурентами, которые потенциально могли явиться источником разрушительных для власти мыслей. Также, именно по этой причине, первые христиане в древнеримскую эпоху подвергались страшным гонениям. Римские префекты вытаскивали молящихся из аппенинских катакомб, избивали и выгоняли их в пустыни, что в конечном итоге не помогло Римской империи, павшей под ударами пришедших из центральноазиатских степей свирепых воинов .

   Любая новая религия жестоко, с корнем выжигает остатки старой. Аккуратно выведенные чьей-то рукой буковки из тезисов Мартина Лютера, несколько веков собирали кровавую жатву из колесованных, повешенных, сожженных и зарубленных по всей «цивилизованной» Европе «неправильно верующих».

   Первые шаги христианства в Древней Руси вызвали безбрежные реки крови. Ренегат Перуна, воевода князя Владимира Добрыня рубил мечом, сжигал не желавших отречься от веры предков волхвов, топил их в ледяных прорубях.

   Возможно из того времени явилось в 1930 году проклятие в виде чекиста Шубы, поселившегося под видом странствующего монаха- учителя в Псху. Днем Шуба обучал детей грамоте, а тихой ночью, аккуратно, как алхимик-колдун записывал места пребывания, имена, явки, маршруты движения монахов в свою черную тетрадь.

   Когда тетрадь была исписана, Шуба, подобно чернокнижнику перевоплотился в офицера всемогущего ОГПУ с кожанным портфелем. Окрасились тогда кровавым цветом горные дороги.

   Отряд милиции с винтовками с трехгранными штыками провел успешную спецоперацию по захвату безоружных и безобидных верующих. Арестованных под конвоем отправили из Псху в Сухум, но, толи дорога показалась слишком длинной, то ли чрезмерно устали сопровождающие, но конвой дошел до Сухума уже без монахов. Видимо долго щелкали винтовочные выстрелы и гильзы со свистом летели на землю.

   Так Псху оказалось причастным к установлению советской власти. История часто посмеивается над вершителями судеб и покорителями мира. В конце прошлого века дурно пахнущая, закостеневшая советская власть рассыпалась при слабом дуновении свежего ветра. В очередной раз кровавый дождь пролился над Кавказом.

   Однако мирная жизнь взяла свое. В Псху снова, в соответствии со всеми марксовскими историческими закономерностями, победила христианская вера. В центре села возвышается новенькая церковь, которая самим своим видом свидетельствует о том, что нынешнее время – надолго.

Литфонд зажигает огни

   Абхазия издавна привлекала творческих людей со всего мира. Более того, сама Абхазия являлась и является родиной многих писателей, поэтов, музыкантов, певцов.

   Одно из свойств Абхазии, обеспечивающих такого рода привлекательность, связано, конечно же, с особыми природными условиями этого древнего и благодатного края. Пицундские вечные и добрые сосны, бирюзовое южное море не только оздоравливают, но и порождают особого рода лирическое и плодотворное вдохновение. В свое время Союз писателей СССР выбрал удачное место в Пицунде для строительства Дома отдыха для писателей и людей других творческих профессий со всего Советского Союза.

   Выбор места обуславливался не только климатическими факторами. Принимались во внимание крепкие, собственно абхазские традиции гостеприимства, душевности. Не случайно Всесоюзному дому творчества, или Литфонду, как его коротко называют, было присвоено почетное имя народного поэта Абхазии, патриарха абхазской национальной литературы и культуры Д.Гулиа. Его личное обаяние, гостеприимство способствовали тому, что в Абхазию в разные годы приезжали писатели не только со всего Советского Союза, но и маститые зарубежные деятели культуры.

   Все это создавало особую атмосферу духовности, украшенную интеллектуальным шармом отдыхающих.

   Традиционное абхазское гостеприимство добавляло в атмосферу отдыха характерные для Кавказа острые нотки, придававшие пребыванию в Литфонде особую привлекательность для творческой элиты СССР. Сочный, аппетитный дымящийся шашлык, терпкое вино и более высокая степень свободы по сравнению со скучноватым Переделкино манили в Литфонд представителей советской творческой элиты и других отдыхающих, понимавших ценность общения с представителями творческих профессий в СССР.

   Популярности Литфонда в советское время способствовало и то, что снабжение отдыхающих осуществлялось по высшей категории. Помимо традиционного абхазского вина, абхазских фруктов и шашлыка, были здесь и чешское пиво, и икра, и рыбная нарезка, финское и венгерское салями. Все это изобилие удачно дополнялось специфическим, свойственным только Абхазии, приторным запахом кофе, который готовили в турках на горячем песке прямо на глазах отдыхающих.

   Реликтовые сосны в сочетании с теплым морем, ярким и горячим солнцем, иногда обжигающим, – все это размягчало достаточно твердые устои представителей советской творческой элиты. А если учесть, что популярное в Советском Союзе холодное и сдержанное Рижское взморье своим ледяным спокойствием иногда формировало у отдыхающих ощущение недоступности и презрительной закрытости, то, по сравнению с ним, ласково-нежное Черное море создавало атмосферу легкого курортного отдыха, вдохновляющего писателей на создание новых произведений, да и не только писателей.

   Благожелательная и освежающая атмосфера южного курортного города, относительно достоверно отображенная в советском фильме 1988 года «Дама с попугаем» с Алексеем Жарковым в главной роли, позволяет окунуться в манящую и беззаботную атмосферу позднесоветского прошлого.

   В целом, творческая интеллигенция в Советском Союзе фактически представляла собой отдельную группу, имеющую признаки особого рода сословия. Спецрестораны типа «Дома Грибоедова» столь наглядно описанные М.Булгаковым в романе «Мастер и Маргарита», формировали невидимые простым глазом сословные перегородки, ярко проявившиеся в период позднего СССР.

   Красочное описание М. Булгаковым разнообразных блюд в спецресторане для писателей возможно ка то связано с пребыванием писателя в Абхазии в 1936 году в Синопе. Вообще тема, связанная с описанием еды в произведениях советских писателей, побывавших в Абхазии, еще ждет своего исследователя.

   Возникшая с начала двухтысячных годов сильнейшая ностальгия по советским временам, вплотную захватившая поколения 60-х- 70-х годов рождения на пространстве бывшего СССР, проявлялась прежде всего в почитании предметов материальной культуры, музыки, фильмов, отражающих суть эпохи. Именно эти поколения успели застать СССР, но не успели, как следует «пожить» при нем. Тоска по утраченному, невозвратному раю также находит отражение в попытках воспроизведения атмосферы советского времени в различных интерьерах.

   Отдавая дань лучшим традициям того времени, в Лифонде была осуществлена идея воспроизведения наиболее привлекательных моментов советского прошлого, что и удалось сделать после реконструкции, связанной с передачей Дома Отдыха в аренду предприятию атомной отрасли.

   В рамках этого в Литфонде атмосфера советского времени воспроизводится на основе современных строительных технологий. К примеру, в новом ансамбле Литфонда сохранена советская витражная композиция на дверях, ведущих к кафе на первом этаже. Сохранены и воспроизведены другие детали советского интерьера, в частности, дизайн покрытия пола в коридоре, шкафы с книгами.

   В холле пансионата размещена целая экспозиция с книгами советских и абхазских писателей. Среди них книги нынешних абхазских писателей и поэтов, в частности Владимира Константиновича Зантариа, Вахтанга Владимировича Абхазоу, Мушни Таевича Ласурия и других.

   Много сделано для возрождения именно творческой атмосферы советского периода. Особо привлекает внимание библиотека Литфонда, имеющая, в том числе старые, крайне «дефицитные» в советский период издания. Это дает возможность почувствовать дух советского прошлого.

   Отрадно то, что реконструкция пансионата была проведена под эгидой атомной отрасли. Предприятия этой отрасли как раз отличает высокий интеллектуальный потенциал работников.

   Следовательно, возрождение интеллектуальной атмосферы советского периода может иметь прочную основу. Бильярдная комната, новая библиотека, самшитовые и кипарисовые аллеи, вечный шум моря – все притягивает сюда современных писателей и подтверждает правильность и перспективность выбора места, исторически освященного именами известных писателей, объединяющих Абхазию с Россией и всем миром.

Южный рынок

   В любом городе городской рынок выступает местом невидимого притяжения.   Сухум не является исключением. Этот    рынок– не только важный экономический объект, но и особое культовое место.

   Для    жителя северных    зон Сухумский рынок – характерная черта многоголосного, цветущего, курортно-легкомысленного юга. Одновременно Сухумский рынок воплощает в себе тот удивительный дух    предприимчивости,    пасущийся на живительных    южноморских берегах.

   Торговля всегда была важной составляющей жизни в этом благодатном и солнечном краю.    Строился город – в нем    наполнялись товарами    магазины и палатки.

   Рыночная торговля принимала и перерабатывала для своих нужд наследие    предприимчивых греков , статных и жестких римлян, хитрых выходцев из Генуи, искусных в интригах византийцев, фанатичных и одновременно очень рациональных турков.

   Пришлые люди соприкасались с   абхазскими горцами, спускавшимися к морю по долинам вдоль узких горных речек с серебряной водой. Так возникали торговые контакты. Иногда пришлые люди задерживались и строили крепости и порты.

   Долгое время было распространено расхожее мнение о том,   что в    советское время по идеологическим причинам зажималась частная инициатива. Такое представление широко распространилось во время так называемой перестройки, которую сейчас вспоминают в основном недобрыми словами.

   Однако, советский проект включал в себя и период НЭПа с его бешенным взлетом торговли и кооперативное движение второй половины 80-х годов и артельное предпринимательство в эпоху пресловутого Сталина.

   Фильм «Место встречи изменить нельзя» содержит сцену в    ресторане в которой кокетливая официанточка пытается    безуспешно впарить    ограниченному жестким милицейским бюджетом Шарапову шоколад, сигареты, мускат, печенье птифур. По поводу последнего официантка со знанием дела утверждала, что оно может понравиться девушке Шарапова. Факт тот, что сам по себе ресторан «Астория» был коммерческим предприятием , которому никак не мешали ни ГУЛАГ ни злобные демоны Сталин с Берией.

   Заложенная в советский проект идея предполагала необходимость существования специального места, на котором крестьяне могли бы продавать выращенные у себя в личном подсобном хозяйстве, овощи, фрукты, цветы.  Также    на рынок можно было принести для продажи свежее мясо бычка.   Так в фильме «Три тополя на Плющихе» главная героиня, которую играет Татьяна Доронина, складывает в чемодан куски ветчины, часть из которых планируется продать на Даниловском сельскохозяйственном рынке в Москве. Таким образом рынок в плановой экономике работал даже в эпоху хрущевской уравниловки.

   Типовые правила торговли на колхозных рынках,    утвержденные  приказом Минторга СССР в далеком 1978 году предусматривали, что торговлю на колхозных рынках могли осуществлять колхозы, совхозы, другие сельскохозяйственные предприятия, колхозники и другие граждане – продуктами своего сельскохозяйственного производства, продукцией подсобных предприятий и промыслов, дикорастущими плодами, ягодами, свежими и сушеными грибами, садовыми цветами, семенами, мясом диких животных, добытым на охоте.

   Также на колхозных рынках могли торговать кустари – кустарными изделиями, на изготовление и продажу которых они имели регистрационные удостоверения, выданные финансовыми органами.

   Таким образом в СССР на рынках мог продаваться достаточно разнообразный перечень товаров. Цены на большинство товаров, продаваемых на колхозных рынках определялись в рамках свободной рыночной стихии- то есть по соглашению между продавцом и покупателем. Это конечно давало широкий простор для предпринимательства.

   Сухумский рынок в окончательном виде сформировался в рамках советского проекта, унаследовав все его хорошие и плохие черты. В рамках этого проекта сухумский рынок, как и любой другой представлял собой систему взаимодействия. Кто-то обладал излишком чего-то и мог обменять излишек на нужное ему в данный момент или заработать деньги по принципу кота Матроскина- чтобы купить что-то нужное надо продать что-нибудь не нужное.

   Конечно цены на рынке были не магазинные но, как и в любом южном городе в Сухуме именно на рынке можно было купить товар из ограниченного перечня товаров, имевших свободное хождение в СССР. Предприимчивые люди, коих всегда было много в Сухуме, могли легально заработать на рынке при общих ограниченных возможностях.

   Сухумский рынок постоянно был рядом с сухумчанами и со всеми жителями Абхазии, помогая им пережить очередное тяжелое время. Даже коронавирус практически не смог серьезно поколебать рыночные устои.

   В наше время на рынке прибавилось разнообразия товаров и продавцов стало заметно больше. Изменилась и внешняя обстановка. Со стороны моря рынок закрывается громадой завода «Сухумприбор». Как остов выброшенного на берег корабля, потерпевшего крушение, возвышается остывающее строение завода над рынком. Когда-то здесь было движение, работники в белых халатах сидели за столами и клепали приборы, цеха гудели и народ огромной толпой шел на работу и с работы.

   Удобство в виде нахождения завода рядом с рынком давало возможность заскочить на рынок в обеденный перерыв. Безжалостные ветры истории выкинули заводской лайнер на берег, где он ржавел и разрушался.

   Однако, жизнь в ее естественном течении пробилась и здесь. На первых этажах заводской громады появились магазины и магазинчики. Отделка турецкой плиткой и стеллажи с цветными упаковками, обувью, разноцветными костюмами и куртками, манящими своей яркостью.

   В наше время рынок столкнулся с новыми вызовами. Сухум как и любой другой центр пересечения торговых путей постепенно захватывается супермаркетами.   Супермаркет – жестко рационализированная машина с грамотно подобранным стандартизированным набором функций. Для традиционного рынка это – робот – терминатор.

   Постиндустриальные технологии рекламы, четкое разделение функций и отработанные алгоритмы продажи конечно составляют серьезную конкуренцию традиционной рыночной торговле. В итоге сформировалось два враждебных друг другу мира- рыночная стихия в виде палаток и ларьков и упорядоченное, технологичное пространство супермаркета.