Чеховки: записки образовательного юриста

Еще раз о школьных поборах

Новый учебный год предполагает множество забот, в том числе финансовых. В связи с этим применительно к школам постоянно возникает тема поборов с родителей. Законны ли эти взносы?

Практика взимания денежных средств с родителей на нужды школы утвердилась и распространилась с 90-х годов прошлого века. Однако с тех пор органы управления образованием наработали определенную тактику регулирования этого вопроса.

Учитывая повышенную степень конфликтности темы поборов, периодически к ней обращается федеральное министерство.

Так, Минобрнауки в Письме от 13 сентября 2013 г. № НТ-885/08 «О комплексе мер, направленных на недопущение незаконных сборов денежных средств с родителей обучающихся общеобразовательных организаций» просило муниципальные общеобразовательные организации организовать работу постоянно действующей «горячей линии» по вопросам незаконных сборов денежных средств в общеобразовательных организациях.

Также в письме содержались просьбы организовать:

проведение мониторинга мнения родителей (законных представителей) обучающихся общеобразовательных организаций по вопросам оказания платных образовательных услуг, привлечения и расходования добровольных пожертвований и целевых взносов физических лиц,

размещение на сайтах учредителей государственных общеобразовательных организаций информации,

о телефонах «горячих линий»,

адресах электронных приемных (в том числе правоохранительных и контрольно-надзорных органов),

других ресурсов, имеющихся в субъекте Российской Федерации, которыми могут воспользоваться обучающиеся, их родители (законные представители) в случаях, когда действия руководства и других сотрудников образовательных организаций нарушают их права и законные интересы.

Подчеркнем, что речь шла именно о просьбе в формально-юридическом смысле, обусловленной тем, что муниципальные общеобразовательные организации формально не подчинены федеральному органу управления образованием.

Также в Письме от 9 сентября 2015 г. № ВК-2227/08 «О недопущении незаконных сборов денежных средств» Минобрнуки России обращало внимание на жалобы в Министерство по поводу поборов на ремонт зданий, оплату содержания службы безопасности, материально-техническое обеспечение и оснащение образовательного процесса, а также другие нужды.

Общий смысл этого письма можно свести к двум тезисам:

1. Денежные взносы родителей (индивидуальные и коллективные) в адрес школы в принципе возможны, но исключительно на добровольной основе в рамках, установленных Федеральным законом от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях».

Добровольность заключается прежде всего в отсутствии давления со стороны администрации, сотрудников образовательного учреждения, родительских комитетов, фондов, иных физических и юридических лиц.

Особое внимание в этом законе обращается на то, что установление фиксированных сумм для благотворительной помощи относится к формам принуждения.

При оказании родителями финансовой помощи внесение денежных средств должно производиться на расчетный счет образовательного учреждения.

2. Школа финансируется за счет соответствующего бюджета в пределах, установленных федеральным государственным образовательным стандартом.

В связи с этим взимать деньги с родителей на то, что и так должно быть профинансировано из бюджета, является нарушением установленного Конституцией права на бесплатное получение образования.

Родители могут, но не обязаны делать взносы на содержание и охрану зданий школ, материально-техническое обеспечение и оснащение образовательного процесса.

Родительский комитет, попечительский совет и прочие органы самоуправления школой могут принять решение о сборе денежных средств только в отношении себя самих, а не родителей всех детей, посещающих конкретное учреждение.

То или иное несогласие с поборами в школах зачастую заставляет обращаться с жалобами. Как правило, конфликтные ситуации, связанные с такого рода жалобами, разрешаются внутри школы.

Однако при недостижении согласия сторона, считающая свои права нарушенными в части финансового обеспечения деятельности школы, может обратиться в различные органы, к числу которых относится вышестоящий по отношению к школе орган управления образованием, региональный орган по контролю (надзору) в сфере образования, прокуратура.

Правомерны ли платные курсы в школе по подготовке к ЕГЭ?

В СМИ и административной практике деятельности школ часто поднимается вопрос о правомерности платных образовательных услуг, которые предоставляет как школа, так и педагоги. Разбираемся.

Что говорит закон о правомерности так называемых дополнительных занятий по подготовке к ЕГЭ?

Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» устанавливает возможность для школ оказывать платные образовательные услуги. Это распространяется в том числе и на учеников школ.

Для того чтобы школа могла оказывать любые дополнительные образовательные услуги, возникает несколько обстоятельств, которые необходимо иметь в виду:

1. Доход школы от оказания платных образовательных услуг может использоваться в соответствии с уставными задачами, то есть на цели, связанные с образованием.

Эти средства могут использоваться, например, для покупки оборудования, выплат стимулирующих надбавок для педагогических и управляющих работников. Ограничение выглядит вполне естественным в условиях того, что любая школа представляет собой некоммерческую организацию.

При этом в большинстве случаев школа – это государственное или муниципальное учреждение. Она создана и финансируется за счет соответствующего бюджета и не предназначена для коммерческой деятельности, предполагающей получение прибыли.

2. Дополнительное образование вне зависимости от содержания характеризуется как вид образования.

Дополнительное образование, согласно статье 2 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», направлено на всестороннее удовлетворение образовательных потребностей человека в интеллектуальном, духовно-нравственном, физическом и (или) профессиональном совершенствовании и не сопровождается повышением уровня образования.

Если школа реализует тот или иной вид образования, она обязана иметь на него лицензию.

Вид образования должен быть указан в Уставе школы как возможное направление деятельности.

3. Платные дополнительные образовательные услуги школа может оказывать на основании договора об оказании платных образовательных услуг.

К такого рода договорам предъявляется немало требований. Например, должны быть указаны:

• вид образования,

• срок обучения,

• полная стоимость услуг,

• место проведения занятия и другие требования.

Важно отметить то, что платные образовательные услуги должны оказываться на одинаковых условиях.

То есть при оказании образовательных услуг не должно быть предпочтений, выражаемых в цене или других условиях договора, обусловленных, например, тем, что один ученик пришел в шапке зеленого цвета, а другой – в шапке красного цвета.

Заключение договора о платных образовательных услугах – следствие свободного волеизъявления сторон. Не допускается никакого мягкого или жесткого принуждения родителей со стороны школы к покупке «дополнительных углубленных занятий».

4. Платные образовательные услуги не могут быть оказаны вместо образовательной деятельности, финансовое обеспечение которой осуществляется за счет бюджетных ассигнований соответствующего бюджета.

Очевидно, что школа не может взимать плату за то, что было профинансировано из бюджета. Пределы финансирования из бюджета определяются на основании соответствующего ФГОС и образовательной программы, сформированной на его основе. В применении к бюджетному и автономному учреждениям объем такого финансирования отражается в государственном (муниципальном) задании.

Проблема может возникнуть из-за неконкретных формулировок во ФГОС, касающихся определения пределов финансового обеспечения.

В договоре на оказание платных образовательных услуг обязательно необходимо прописать, что оказываемые по этому договору дополнительные образовательные услуги, например, по углубленному изучению предметов, не являются частью реализуемых школой образовательных программ, финансируемых за счет бюджетных средств.

А вот формулировка «подготовка к сдаче ЕГЭ» звучит сомнительно, потому что Единый государственный экзамен – форма государственной итоговой аттестации по образовательным программам среднего общего образования.

Если ученики успешно выполняют все требования программы, не должно возникать вопроса о потребности в еще более углубленной подготовке к государственной итоговой аттестации со стороны той же школы по тем же самым предметам, которые охватываются соответствующим ФГОС.

Изучение этих предметов уже было профинансировано за счет бюджета. Но грань между углубленным изучением предмета и изучением этой же дисциплины в рамках ФГОС весьма неопределенная.

Если администрация школы настойчиво склоняет родителей к необходимости провести «более углубленную» подготовку, то у проверяющих органов могут возникнуть серьезные вопросы.

Кроме того, Минобрнауки России и Рособрнадзор еще в 2011 году в Письме от 23 августа 2011 года № 10–383 разъяснили неправомерность взимания платы за так называемый репетиционный экзамен для подготовки к сдаче ЕГЭ.

5. Серьезной проблемой на практике, как правило, является конфликт интересов педагогического работника, возможность возникновения которого напрямую связана с платными образовательными услугами.

На стороне школы при оказании определенных образовательных услуг действует конкретный учитель. Однако ситуация конфликта интересов может возникнуть и у педагога, оказывающего платные образовательные услуги в «индивидуальном» порядке, от своего имени.

Статья 48 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» содержит прямой запрет педагогическому работнику организации, осуществляющей образовательную деятельность, в том числе в качестве индивидуального предпринимателя, оказывать платные образовательные услуги школьникам в этой организации, если это приводит к конфликту интересов педагогического работника и потребителя услуг. Это такая ситуация, при которой возникает:

• личная заинтересованность педагога при осуществлении им профессиональной деятельности в получении материальной выгоды или иного преимущества;

• влияние или возможность влияния на надлежащее исполнение педагогическим работником профессиональных обязанностей вследствие противоречия между его личной заинтересованностью и интересами обучающегося, родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся.

Классическая ситуация конфликта интересов – когда учитель занимается «углубленным» изучением своего предмета на дополнительных занятиях для отдельных учеников, а во время уроков предоставляет этим отдельным ученикам преференции.

Подчеркнем, что предположение о наличии личной заинтересованности педагогического работника в получении материальной выгоды априори будет возникать всегда, когда он ведет платные занятия с теми же учениками, с которыми он занимается по программе.

Со стороны школы нецелесообразно допускать, чтобы дополнительные занятия с учениками вел тот же учитель, который преподает этот же предмет в рамках реализации школой основной образовательной программы.

Возникает вопрос, куда в случае конфликта могут обращаться с жалобами родители учеников, которым школа оказывала платные услуги.

• В школу

По поводу деятельности конкретного педагога можно обращаться с жалобой к директору школы.

• В комиссию по урегулированию споров

Законом «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрена возможность обращения в комиссию по урегулированию споров между участниками образовательных отношений.

Такая комиссия состоит из равного числа представителей совершеннолетних школьников, родителей (законных представителей) несовершеннолетних учеников, работников организации, осуществляющей образовательную деятельность, что позволяет учесть позиции всех участников образовательных отношений.

Решение комиссии по урегулированию споров между участниками образовательных отношений является обязательным для всех, имеющих отношение к организации, осуществляющей образовательную деятельность, и подлежит исполнению в сроки, предусмотренные указанным решением.

• В региональный орган по контролю в сфере образования

Должностные лица регионального органа по контролю (надзору) в сфере образования обладают полномочием на составление протоколов об административных правонарушениях по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 19.30 КоАП РФ.

Таким основанием является нарушение требований к ведению образовательной деятельности и организации образовательного процесса, выразившееся в нарушении правил оказания платных образовательных услуг.

Возможная санкция в отношении школы – административный штраф от 100 тыс. до 200 тыс. рублей. В отношении директора и (или) иных виновных лиц – в размере от 30 тыс. до 50 тыс. рублей.

Керченский стрелок: как не допустить трагедию

По поводу трагедии в керченском колледже было опубликовано много материалов.

К сожалению, вынужден констатировать, что керченская трагедия укладывается в сформулированную нами в предыдущих «чеховках» (например, от 29 января 2018 года «Ножички и школа – новая волна», от 25 сентября 2017 года «АУЕ – аббревиатура уголовного единства» и другие) концепцию возникновения нового периода криминальной волны, захлестывающей образовательные организации.

Керченская история несет в себе все черты предшествующих явлений аналогичного рода, укладывающихся в кричаще трагическую реальность сегодняшнего дня, на фоне которой керченский расстрел выглядит более масштабно.

В керченском расстреле присутствуют и ярко выраженный медийный характер, применение оружия, предполагающего массовый характер жертв; широкое использование интернет-коммуникаций для подготовки, совершения правонарушения; жертвы как среди студентов, так и среди преподавателей; влияние подражательного эффекта, обеспечивающего взаимосвязь с аналогичными правонарушениями в США.

Думаю, что правоохранительная система России обладает в достаточной мере профессиональными кадрами, позволяющими обеспечить результативное расследование. Тем не менее актуальным является вопрос о мерах по недопущению и (или) созданию условий для минимизации последствий такого рода событий.

И никто не даст гарантий, что это больше никогда не повторится.

Но можно выделить факторы, которые способствуют совершению таких правонарушений.

1. Доступность огнестрельного оружия.

Керченский стрелок использовал оружие высокой убойной силы, приобретенное легально, на свободном рынке. По сообщениям средств массовой информации, оружие было турецкого происхождения. А значит, относительно дешевое.

Соединение факторов доступности оружия и особенностей психики 18-летнего юноши привело к трагедии.

В прессе появились предложения об ужесточении требований к обороту оружия, в частности, касающиеся увеличения возраста.

Действительно, с точки зрения части 1 статьи 13 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» право на приобретение газового оружия, огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия самообороны, охотничьего оружия, имеют граждане Российской Федерации, достигшие возраста 18 лет.

При этом охотничье огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие могут купить граждане Российской Федерации, у которых есть охотничьи билеты или членские охотничьи билеты.

Однако право на приобретение гражданского огнестрельного оружия ограниченного поражения (короткоствольное оружие и бесствольное оружие, предназначенные для механического поражения живой цели на расстоянии метаемым снаряжением патрона травматического действия, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда и не предназначенные для причинения смерти человеку), имеют граждане Российской Федерации, достигшие возраста 21 года.

Не достигшие возраста 21 года могут приобретать такого рода оружие только в том случае, если они прошли либо проходят военную службу или службу в государственных военизированных организациях и имеют воинские звания, специальные звания или классные чины юстиции.

Это позволяет предположить оправданность мер по увеличению возраста для приобретения огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия самообороны и охотничьего оружия.

2. Возможность самостоятельного изготовления взрывчатых веществ.

Студент колледжа сам изготовил взрывчатку, пользуясь информацией в Интернете, и нашел, как привести взрывчатку в действие.

Очевидно, что глобализация, опосредуемая в том числе и интернет-технологиями, не позволит поставить надежные фильтры, позволяющие оградить образовательные организации от повторения таких трагедий.

Тем не менее деятельность Роскомнадзора и МВД России по блокировке интернет-ресурсов, содержащих, например, информацию о способах изготовления, использования и культивирования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров позволяет предположить также возможность блокировки особо опасных в ресурсов.

3. Проникновение человека, вооруженного оружием и взрывчаткой, на территорию образовательной организации.

В настоящее время действует недавно принятое постановление правительства РФ от 7 октября 2017 г. № 1235 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) Министерства образования и науки Российской Федерации и объектов (территорий), относящихся к сфере деятельности Министерства образования и науки Российской Федерации, и формы паспорта безопасности этих объектов (территорий)».

В этом постановлении – общие нормативные условия.

В случае с «керченским стрелком», по-видимому, речь может идти о качестве выполнения утвержденных норм в конкретной образовательной организации.

4. Возможности интернет-технологий по обеспечению управления сознанием.

Такого рода управление совершено не обязательно должно ощущаться сознанием жертвы именно как «внешнее управление».

На сегодняшний день существует немало скрытых механизмов управления, формирующих мотивацию, которые сложно ощутить, и тем более самостоятельно сформулировать к ним критическое отношение. Об этом много и квалифицированно могут рассказать специалисты по маркетингу.

Пока не существует адекватных технологических способов, позволяющих ограничить влияние этих механизмов через Интернет на психику любого пользователя сети, тем более незрелой личности с психическими проблемами.

Современные технологии развиваются быстро и практически мгновенно могут предложить самые разнообразные новейшие способы влияния через Интернет для формирования мотивации на убийство и мотивации на негативное поведение в целом.

Очевидным выходом могло бы стать пропаганда отрицания негативного поведения для школьников и студентов – как в образовательных организациях, так и в СМИ.

5. Информация о способах безопасного поведения в образовательных организациях.

Очевидно, что в ходе преподавания «Основ безопасности жизнедеятельности», необходимо изучатт способы безопасного поведения в таких ситуации, как в Керчи.

Увы, прогнозы по поводу возможности повторения аналогичных ситуаций не сулят ничего хорошего.

6. Психологическая подготовка учителей и преподавателей.

Очевидна необходимость усиления психологической подготовки учителей, преподавателей, которая вооружала бы их более эффективными инструментами по выявлению психологических проблем на ранних стадиях.

Это может быть реализовано как в ходе получения соответствующего высшего образования, так и в ходе переподготовки и (или) повышения квалификации.

7. Научный анализ мотивов поведения убийцы.

«Керченский стрелок» вне зависимости от мотивов – убийца и преступник.

Любые поиски оснований для оправдания с транслированием этих оправданий в СМИ неприемлемы в принципе, равно как и любая степень героизации убийцы.

Тем не менее необходимо тщательно изучить мотивы, которые привели к трагедии, в том числе биографию «стрелка» не только в рамках правоохранительной деятельности по расследованию преступления, но и в части научных исследований.

После Алексея Клешко

Осмысление образовательной политики в связи с трагическим уходом заместителя председателя Законодательного собрания Красноярского края.

19 ноября 2018 года скончался замечательный человек. Трагическая смерть заместителя председателя Законодательного собрания Красноярского края Алексея Клешко заставляет задаться вопросами, связанными с ролью регионального законодателя в регулировании проблем образования.

С Алексеем Клешко мы познакомились в 90-х годах прошлого века. Нас объединила совместная деятельность по продвижению законопроектов и инициатив в Законодательном собрании Красноярского края.