На грани просветления. Часть вторая. Пространство, время, энергия и дураки

Трудно сказать, где у этой истории начало, а где конец… Все зависит от того где вы начнете и закончите ее… Но совершенно точно можно сказать, где у нее апогей… Если вы еще не поняли, то он наступил прямо сейчас…

…Все, прошел, поэтому не будем больше на нем останавливаться.

Хотелось бы разобраться, а что собственно тут происходит?… Где связь между семечком Великого Древа и принцем Эриком?.. Что задумали Альмаг и Анарион?.. Почему бездействует Принц Дракон?.. И наконец – где зимуют спиногрызы?.. Я не знаю… Слишком много неизвестных, слишком большая область, где эти неизвестные перемешались… Но как всегда, истину нужно искать в мелких деталях. Как Кунай батрак…

– Как Кунай батрак, с хутора Виздюк. – Ярикс глотнул горячего вина из пузатой, глиняной кружки и продолжил. – Это за говяжьим хребтом, у излучины верхней Пичиежки…

Эрик, лежа на соломе, смотрел в затянутый паутиной темный потолок подвала, совсем разомлев от вина и рассказов юного алхимика.

– Короче, этот Кунай, купил живую утку, на ярмарке, и шел себе домой. Утка была ему так-то и не нужна, но уж больно мало за нее попросили… Ну, купец торопился, видимо продал все уже… И идет вот Кунай, идет… Бах, смеркаться начало, а до ближайшего трактира еще далековато. И решил наш батрак, в лесу переночевать. Ну, решил, да решил… Развел костерок, лежаночку, из травы и мха сообразил… Утка, связанная в корзине, покрякивает. Спать мешает. Ворочался Кунай, ворочался… Шею ей свернуть, так жара нынче, мясо испортится, пока до дому дойдет. Сейчас приготовить, так полночи провозишься. Темно, воды рядом нет, да и на кровь какой хищник выйдет… А утка крякает и крякает… Надоело Кунаю, взял он корзину, отошел подальше, и повесил на высокий сук. Небось, никто не достанет. И пошел спать… И приснился ему сон… Подсела к костру старушка, божий одуванчик, и говорит:

– Ты, Кунай, эту утку не убивай, а корми, пои вдоволь… А ровно через год, выпусти ее в поле. Где утка сядет, там и копай. Клад там с несметными сокровищами и…

Не успела старушка закончить, как воткнул ей Кунай серебряный кинжал в сердце, и сказал:

– Врешь ты все ведьма. Была у меня уже такая уточка двадцать лет назад. Вся моя семья, вся деревня от мора погибла. С тех пор искал я вас по ярмаркам да базарам. По крупицам собирал знания, изучал тайные искусства… Много мертвых селений после вас прошел. Каждому мертвецу в глаза заглянул… Так скажи теперь, кто ты?

Захрипела старуха, и нечеловеческим голосом ответила такие бессмысленные слова:

– Контролер де-депортамента мирового равновесия, отдел по борьбе с перенаселением…

И исчезла… И утка исчезла…

С тех пор мора в тех краях больше не было. Зато появились какие-то сказочники. Про чудеса, про богов древних рассказывают. Учат, как им молится. И пряниками угощают. Поговаривают, какая баба такой пряник съест, больше одного ребенка не родит. Максимум двух. В общем, перенаселения в тех местах больше не было… Поэтому, все в деталях… Надо понять, кому, что выгодно, и кто где был, когда происходило преступление. В книгах, убийца обычно парикмахер… Или конюх?.. Я просто таких книг не читал… Хм… Конюх, конь-нюх… Нюх? Коней нюхает? Ну, вообще логично. Ты что, спишь?.. Ну спи-спи… И я посплю, может во сне придет ответ? Как, например, Бойке Умнику… Было это, аккурат, до пятилетней зимы…

Слушателя нужно готовить так, чтобы он ел тебя глазами и ушами и… И ничем больше. (Ярикс Ом. Имперский алхимик).

По северному тракту в академию, ни шатко ни валко, шел обоз с провизией. В основном крупы, сахар да малость сухофруктов. Овощи студенты и сами выращивали, а мясо приносила свиноферма и охота.

О том, что случилось в академии, и ее окрестностях, комендант обоза, конечно, не знал, но на душе у него было неспокойно…

Стоило только начать смеркаться, он приказал свернуть с дороги и схорониться поглубже в лесу. Причем, несмотря на то, что до конечного пункта путешествия было уже рукой подать. Сопровождающие поворчали, – кому охота на земле под открытым небом ночевать? Но, в конце концов, подчинились. Не холодно, да и на самом деле безопасней.

Только более ли менее устроились, как по дороге с воем проскакала дюжина демонов на огненных скакунах. За ними промаршировали демоголемы, гундося какую то песню. Потом карета с имперским гербом и полсотни разномастных всадников, в одеяниях со всех концов мира. Замыкало шествие, пыхтящая группа зверолюдей.

Обоз был в шоке. Заместитель коменданта, подергал начальника за рукав:

– Изя… Что это было, и что теперь делать?

– Таки подождем, к нам же претензий нет, и стихло вроде все…

Но стихло ненадолго. И часа не прошло, из-за поворота показались всадники в доспехах империи. За ними – гигантский скорпион с двумя наездниками, тролль, группа вооруженных студентов с преподавателями, а замыкали шествие орки, и жутко лязгающий, четырехрукий стальной голем.

Как только процессия скрылась, заместитель стал тыкать, вышестоящее руководство в бок:

– Изя, вы говорили – работа спокойная. И страшнее саблезубой белки, мы никого встретим. Если твоя белка страшнее всего этого, таки эта работа мне не подходит.

– Мозя, я в беспокойстве не меньше вашего. Но у меня материальная ответственность, не бросать же  все добро здесь?

– Зачем таки бросать, с ним же может что-нибудь случиться, и придется все списать. Это глупо. Списать можно все и всегда, даже если ничего не пропало.

– Ви так думаете, Мозя? Ви думаете, что это как раз такой случай?

– Изя, я не идеален и могу ошибаться, но что мешает нам это проверить?

Комендант задумался, и, теребя свой золотой имперский знак отличия на цепочке ответил:

– Таки ничего.

Меньше знаешь – больше свободной памяти. (Флешка. Подруга Шнюка).

Игнассия стоял у запертых дверей имперской гробницы. Сама она находилась внутри пирамидального мавзолея, который в свою очередь, располагался в стенах храма Всезнающего Оракула.

Оракул мог ответить на любой вопрос, любому разумному существу, но только один раз и за внушительную плату. Хотя, все это была брехня… Нет, Оракул не врал, почти. Он мог отвечать на самом деле, насколько угодно  вопросов, и бесплатно. Но основу империи составляли деловые люди, и не подзаработать на таком чуде, было для них грех. Так же нельзя было позволить какому нибудь умнику, дни напролет,  выспрашивать детали государственных тайн, или схему супербомбы, или хоть принцип работы Васьянова баяна…

Сам Всезнающий оракул, был неизвестно чей говорящей головой. Ничего о себе не помнил, но как то мог подключаться к вселенской информационной сети и качать оттуда инфу. Не всегда актуальную, не всегда полную, но инфу! Обычно недоступную остальным.

Еще он был болтлив, капризен, иногда впадал в депрессию и имел не здоровую привычку на ходу менять темы разговора.

Но хватит пока о нем.

Игнассия стоял у запертых дверей имперской гробницы, качался с пяток на носки и обратно… Качался уже больше часа…

Он, третий день, как уехал император, заходил сюда, и стоял, что-то обдумывая…

– Вот че приперся? Че стоит?.. Клиентов из-за него не пускают. А у меня норма. Десять ответов – литр…

Оракул, точнее голова, лежала на низенькой колонне, отгороженной от клиентской зоны ширмой. У просящего было пять минут на все про все, если задержался – доплачивай. Обычно задерживались… И обычно, не по своей вине. А болтун Оракул получал бонусы. Особые бонусы…

Пищи ему не надо было, а вот выпить… выпить он любил. Что нибудь алкогольного. Куда исчезала выпивка не понятно, но язык у Оракула начинал заплетаться, и вместо ответов по теме, обильно сыпались всякая чепуха и шуточки, иногда очень обидные.

В такие моменты, храм закрывался на санитарный день или учет… Ну, или просто так! В конце концов, Всезнающий Оракул не обязан отчитываться. Хочешь узнать – плати и спрашивай.

– Третий день тут торчит… У меня трубы… То есть план горит! Народонаселению нужна истина!

Главный советник спросил не оборачиваясь:

– Ответь мне, говорящая голова… Если сломать дверь в гробницу, сколько у меня будет времени, прежде чем сработает защита?

– Нисколько. Император Маг использовал самое простое заклятье, но вложил в него просто океан энергии… Храм, вместе с близлежащими постройками в пыль разнесет. Так что я в этом не участвую.

Игнассия помолчал, еще покачался, и как бы невзначай заметил:

– Ты же здесь был? Ну, когда, гробницу запечатывали.

– Ну?

– Значит, знаешь, как ее открывать?

– Ну?

– Баранки гну! Как?

– На этот случай, просили передать… Причем именно тебе… Хотя это было, аж тыщу лет назад… Просили передать… Кхе-кхе… В горле, что-то пересохло. Кхе…

Советник нахмурился и хлопнул в ладоши:

– Вина!

– И не ту кислятину, а сапфирового. С лепестками роз. С капелькой меда. И коньяка, пятьдесят!

Звонко добавила голова и опять натужно закашляла.

Игнассия хмурился все сильнее, страшный шрам багровел, а в глазах начинал бушевать шторм…

Через несколько минут, подзаправившись алкоголем из золотых трубочек, встроенных в колонну, Оракул начал вещать:

– Вот это – вино! Но обязательно, надо в середине, коньячка. Он контрастирует так сказать…

– Как открыть гробницу?

– Как-как… Вышибаешь дверь, и храм к хвостам собачьим в пыль! В молекулы, атомы… Кварки! Хотя ни кто не знает, что это такое…

– Что мне передали?

– А? А, это… Да ты обидишься, еще я и виноватым останусь…

– Говори!!!

– Короче дословно: ели ты гнида козломордая, попробуешь в гробницу залезть, я тебе второй шрам сделаю, только теперь на жо…

– Заткнись! Заткнись! Заткнись!!!

Заорал красный от бешенства советник. Голова замолчала и только опасливо моргала на дрожащего в ярости человека.

Игнассия пару раз глубоко вздохнул, успокоился, и резко повернувшись, пошел к выходу:

– Храм закрыть, стражу удвоить. К гробнице приставить инквизиторов. Этому, выпивки не давать. Будет много болтать, завязать рот.

– Я же предупреждал, что обидишься! Вот так всегда…

Крикнула в след, сама очень обидевшаяся голова.

***(А почему все таки три звездочки?)…

Зианне с прихвостнями, пришлось так быстро бежать из академии, что они не успели даже казнить пленников. Варикс, назначенный императором начальником операции «Возмездие», всех освободил, перераспределил и бросился в погоню за ускользающим врагом. За главного в академии остался профессор Амастес. Он единственный, из выживших начальников, имел высокий и научный, и административный, и хозяйственный уровень доступа. Все таки уже много лет со взрывчатыми и ядовитыми веществами работал…

Наскоро, минут за пятнадцать, выпускников посвятили в полноценных магов, следопытов и алхимиков. Естественно им сразу же пришлось приступить к службе на полном серьезе. Но лучшей проверки, чем то, через что они недавно прошли, и быть не могло.

Будущий король севера, приладил два седла к скорпиону, это позволило им с Тревигом более ли менее комфортно путешествовать верхом.

Никто не знает, почему Кусака признал нового хозяина. То ли Максимилиан ему что-то нашептал. То ли, скорпион, почувствовал, и признал волю сильного человека. Но факт, Варикса он слушал, а вот Тревига – конкретно кошмарил. Поняв, что следопыт его до чертиков боится, он рядом с ним злобно хрипел, шипел, щелкал клешнями. В общем, всячески его пугал, и получал от этого большое, скорпионье удовольствие.

Тревиг не хотел на нем ехать, но лошадей не хватало и пришлось подчиниться приказу резко повзрослевшего товарища.

Всю ночь они преследовали беглецов, но не догнали. Солнце уже встало, и Варикс приказал встать на привал. Что толку, догнать врага, и не иметь сил с ним биться?

Рыжий следопыт со стоном вылез из седла, и хромая прошелся вокруг:

– Я пешком лучше пойду…

Варикс бросил их необычному скакуну кусок вяленой ящерицы и ответил:

–Нет, у тебя нога еще не прошла, и устанешь сильнее, а у нас каждый клинок на счету.

– Эта зверюга меня раньше убьет…

– Успокойся, он же шутит.

– Это плохая шутка, она мне не нравится!

Подошел Мио:

– От них небольшой отряд отделился, и ушел по тропе на запад.

– Это точно принцесса. На западе где-то есть древние развалины, как раз подходящие для их мерзкого ритуала… Я пойду за ней.

– Нет. – Вмешался шут. – Я пойду, возможно, это уловка, а ты нужен отряду.

– Хорошо, возьми Тревига и Мио. Эльф легко их выследит.

– А Тревиг?

– Что Тревиг?

– Он зачем?

– Я все слышу! Я небесполезен!

– Это шутка была.

– Это тоже плохая шутка. И она мне тоже не нравится!

Скорпион зашипел и потянулся к следопыту.

– А-а-а! Да уберите же вы его от меня!

Тревиг убежал на другой край лагеря, и там плаксиво ворча, лег отдохнуть в тени молодой ели.

Наскоро перекусив и собравшись, Уй с Мио сели обсудить план преследования. Эльф предложил разделиться, но шут немного сомневался, в способностях юного следопыта в ориентировании, и решено было идти вместе и пешком. Верхом по лесной тропе скорость не намного выше, а высокая вероятность буреломов, после необычно сильных весенних гроз, вообще сильно затормозит всадников.

И так, все порешав, троица двинулась в погоню.

Семь раз отмерь, один отрежь, а денег проси за восемь. (Изя Клац. Комендант продовольственного обоза.)

Когда земли хоббитов решили присоединить к империи, самих их не спрашивали. Просто, на карте закрасили еще один участок в синий цвет, и тогдашний император мимоходом, подписал соответствующий указ.

Городов у этой малой народности не было, всего три крупных хутора, да дюжина деревушек вокруг. Люди там не селились, но два тракта, связывающих север и юг империи, проложили. По ним шли торговля, почта и переселенцы. Которые, встретив друг друга думали: «Че они туда дебилы идут? Мы ж от туда… Ниче там хорошего нет». И шли дальше.

А хоббиты мирно выращивали репу и приговаривали:

– Солнце светит, репа растет, а человек проходит.

Или:

– Сколько человека не посылай, все одно обратно припрется…

А совсем озлобленные, в открытую возмущались:

– Понаехали, дылды голоногие!

Но все-таки люди не сильно досаждали, куда больше проблем было от гоблинов бандитов, да кобольдов, что подрывали кладовые.

В это чудесное утро Хлопик, проснувшись, горестно вспомнил, что приглашен на день рожденье к дяде – Галу Бочке. Не пойти, значит проявить неуважение к родственнику. Пойти – значит выслушивать бесконечное хвастовство и глупые шутки. Угощение, правда, обещает быть шикарным, дядя любил вкусно поесть. Но, молодого хоббита, это не слишком утешало…

Расчесав волосы на ногах, ниже колен, он надел новую широкополую шляпу из отборной соломы и вышел на улицу.

Странно, было совсем тихо и пустынно. Куда все подевались то? Тут он увидел бегущего толстяка Кукая.

– Эй, Кук. Где все? И ты куда несешься? Ты так бегал только когда  бесплатные пончики ради рекламы раздавали.

– Ха-ха, как смешно! Ты все проспал, перед самым восходом, в трутовую рощу, звезда упала. Все ищут. Я за щипцами бегал, вдруг горячая… Староста сказал – десять баранов за звезду даст, а имперский комендант – тридцать золотых!

– О-о! А Гал Бочка?..

– Все там, даже старик Буревестник пошел. Правда он так и не понял что ищут.

– Я с тобой!

– Но-но, я сам.

– У двоих шансов больше. Что лучше – ничего или пол награды?

–… Ладно, но если я найду, мне большую половину!

– Идет.

Они быстрым шагом направились в трутовую рощу, но Кукай скоро выдохся, ему напекло голову, и Хлопик, отдав свою шляпу, торопливо ушел вперед.

Рощу уже истоптали вдоль и поперек, ничего пока так и не найдя. Наш хоббит прикинул, что звезда упала явно немного дальше, и наверняка есть какие нибудь следы…

Пройдя рощу и вскарабкавшись на пологий холм, он внимательно осмотрелся. Природы вокруг стояли красивые. Лиственный лес плавно перемешивался с хвойным, пестря красками. Вдалеке извивалась речка Хрюнька, а еще дальше белели Творожные горы… Кто только такие дурацкие названия придумывал?..

Ага… А что это там за пятно темненькое?..

Хлопик наскоро спустился с холма, и, утирая пот, углубился в чащу. Он уже пожалел, что отдал шляпу Кукаю. Как бы самому солнечный удар не получить…

Покружив в подозрительном месте, и ничего не найдя, Хоббит сел на пенек и загрустил.

Может хоть к Бочке идти не придется…

Тут он заметил что-то белое в траве… Череп? Хоббит испугался… Но нет. Какой-то старый шлем. Похоже, из кости, легкий… Без всяких изысков, вполне чистый… Вполне заменит шляпу. И Хлопик его одел. Мир выключился…

Кукай, тоже забрался на холм, и тоже заметил странное пятно. Поэтому вскоре нашел и Хлопика. Тот, стоял к нему спиной и не двигался. По-видимому, разглядывая паутину перед собой, и, щетинника, который ее  вяло плел.

– Нашел?

Хлопик молчал.

– Не нервируй меня, а то могу и щипцами треснуть. А что это у тебя за каска?

Собеседник не глядя поднял руку и в Кукая полетела искорка, которая в миг подожгла соломенную шляпу.

– А-я-яй-яй!

Бедолага бросил горящую вещь в траву.

– Ты мне волосы подпалил! Скотина! Глицерином солому пропитал? Все старосте расскажу…

Сухая трава легко занялась, и Кукай стал затаптывать огонь:

– Помоги мне, пожар ведь лесной устроим… Устроишь! Ну чего ты?!

Хлопик не двигался. Огонь разгорался…

– Быстрее, быстрее! А-а-а!!!

Толстый хоббит выскочил из огня:

– Бежим!.. А ну тебя, псих!

И бросился прочь. Огонь стал окружать Хлопика…

Страшный лесной пожар почти дошел до деревни. Только вмешательство мага и из имперской погодной канцелярии остановило его. Кукаю не повезло… Нет, от огня он спасся, но прибежав домой сразу стал кричать, что это Хлопик поджег ему шляпу. Он ее бросил… А шляпа не его. Он пытался потушить возгорание… А Хлопик там остался. Он сам не пошел, как ему помочь можно было?.. И т. д.  и т. п.

Свидетелей подтвердить или опровергнуть это не было, а признание Кукая, что это он начал пожар, решило дело. Хоббита посадили в старый амбар под замок и поставили вопрос о конфискации его имущества. Так как Хлопик не вернулся, встал вопрос о конфискации и его имущества. Но тут влез двоюродный дядя, Гал Бочка, и заявил права на наследство. Староста до хрипоты объяснял, что нужно найти останки родственника, или подождать его возвращения месяц, как требовал это закон. Но Гал в наглую совал взятку и убеждал, что Хлопик не вернется, а если вернется, то это не Хлопик а гуло.

Точку в споре поставил комендант, перенеся заседание на два дня.

На следующее утро, в деревню вернулся Хлопик…

Парься не парься, а шею намылить надо. (Имион Грей, главный имперский банщик).

Максимилиана одновременно мыли, брили, подстригали (от спецшампуня волосы росли за минуты) и подпиливали ему ногти. Сам император сидел в золотой ванне и раздавал приказы. Игнассия, вытянутый по струнке, получал порции брызг и пены от неаккуратного монарха. Суета стояла жуткая…

К ванне подскочил еще один слуга:

– Подавать торт  ваше величество?

– Да, а какой?..

– Вишня с коньяком.

– Пойдет, неси.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Только давай, торт отдельно, коньяк отдельно…

– Да  ваше величество.

– Нет, давай два коньяка и торта вообще не надо.

– Да  ваше величество.

Слуга убежал, а император набросился на советника:

– Бардак! Ты почему не связался со мной? Тебе ничего странным не показалось?

– Связи с вами не было… Я думал, это для конспирации…

– Вот правильно люди говорят: у семи нянек – волк голодный. И сколько волка не корми, он… Он… Короче, если не кормить – сдохнет. Или как там?.. Ну не важно, ключевое – где Эрик?

– Он в городе, его поймали, но ему помог сбежать один толстый маньяк.

– Маньяк? А что он сделал?

– Вырубил агентов и скрылся с вашим сыном в центральном квартале.

– Я понял, а в чем его маньячность-то? Душитель, людоед или голый по крышам бегает?

– К последнему ближе всего… Точнее одно из событий… Три дня назад, вечером, он с песнями вылез из бочки с вином на рынке, устроив панику. Потом ночью мылся в центральном фонтане, а когда подошла стража, сел на посох и улетел на крышу, где голый и бегал за своей ожившей одеждой. Хорошо, что была ночь. Утром пугал людей, вставая из гроба у столярной лавки, спрашивал время и как пройти к дворцу. Нанялся продавать пирожки с улитками, но почти все съел сам. Попросил у хозяина еще шанс и съел вторую партию. Сбежал. Продал в центральную прачечную стиральный порошок. После чего ее затопило едкой пеной, все белье погибло. Жертв среди прачек нет. Но тут они сами виноваты, с концентрацией ошиблись. Затем нанялся клоуном на ярмарку, подрался с труппой лилипутов, выпустил из клетки кошкомышь, и потерял ящик с накладными носами. Бежал. Потом, зачем-то украл вывеску с мясного магазина и прибил ее на ветеринарную лечебницу, чем вызвал страшный скандал. Пока все ругались, спер кошачий корм и мешок наполнителя для лотков. Мешок с наполнителем потом нашли, видимо он пытался его есть. Последний раз его видели в парке с вашим сыном.

– Фу-у-у… Стоило исчезнуть на пару дней, и все пошло прахом! У меня тут демоны, в открытую ломятся, а они всей столицей, одного толстого психа и принца аутиста поймать не могут. Дебилы…

– Ваше величество…

– Это же неспроста, что он с Эриком! Давай хоть какой-то план, что делать?

– Я придумал, спросим  у Оракула…

– Твою ж полироль… А что же ты сразу это не сделал?

– Ну, по вашим семейным вопросом вы запретили его спрашивать…

– Правильно, запретил. Я сам спрошу, прямо сейчас. Одевайте меня!

Через полчаса, император с советником вошли в храм. Четыре инквизитора лежали в разных позах на полу. Максимилиан бросился к двери гробницы:

– Печать цела, тогда зачем?..

Один из инквизиторов всхрапнул во сне. Подошел Игнассия:

– Не спросим мы нитичего у Оракула…

– Что, он опять бухой?

– Нет, сперли голову…

– Здравствуйте я ваша теща из Демоники! Как так-то?! Вы что творите?! Ты смерти моей хочешь?!!

– Нет…

– Хочешь!!! Что это еще за зимой и летом разным цветом? Ты мне лапшу на кардан не наматывай! Я тебе не позволю мне сусалы пудрить! Я вас всех на чистое поле выведу к стенке и расстреляю через одного по очереди!.. Фу-у-у… Короче еду к ведьме на Крабовое побережье. Готовь мой истребитель. И если, к моему возвращению, ты не поймаешь Эрика, или толстого маньяка, или хотя бы кота… Я, не смотря на все твои заслуги, прикажу тебя высечь. Понял?

– Да, ваше величество.

– Действуй.

***

Тревиг едва поспевал за товарищами. Нога почти не болела, но он как-то подустал… И есть хотелось… И спать…

Что бы как то отвлечься, он стал по пути метать кинжал в деревья. Выбирал впереди цель, поражал, подходил, выдергивал клинок и заново…

Наметив очередную жертву, следопыт с удивлением обнаружил, что дерево стало медленно убегать. Не успел он сообщить об этом инциденте, как ему на голову надели мешок, а руки скрутили за спиной. Дальше он мог только слышать…

Слышал он, как кого-то били. По видимому, Эльф и шут били нескольких неизвестных. При этом лениво переговариваясь.

Уй:

– Кто это?

Мио:

– Ну, точно не демонопоклонники.

– Может разбойники?

– Тут же ни кто не ходит, кого тут грабить?..

– Может террористы?

– Да, скорее всего – фанатики, какие нибудь, или туристы, заблудившиеся…

– Ты еще скажи – студенты, не сдавшие экзамены…

– Давай этого допросим.

– Давай.

Но сначала Тревиг потребовал, что бы его освободили, и когда осмотрелся, увидел следующее:

Пять человек в сильно поношенной одежде, без чувств лежали на траве. Еще один, бородатый, в костюме дерева, бал привязан к старой сосне.

Шут приставил отколотое бутылочное горлышко к носу пленного и злобно спросил:

– Тут до нас проезжали?

– Д-да… Девушка старик, и еще двое…

– Почему вы на них не напали?.

– Нас парализовало, девка сказала, что нет времени нами возится…

– Давно?

– И часа не прошло, нас тока отпустило…

Тут влез Мио:

– Вы сами то кто?

– Мы барды…

– Кто?!

– Барды, сочиняем и сами исполняем свои песни…

– И что вы в такой глуши делаете?

– Сочиняем, нельзя, чтобы творческий процесс слышали простые люди. Это же таинство…

– А че вы в засаде сидели?

– Это для острых ощущений, для вдохновения…

– Ну и как? Вдохновляет?

– Не очень, слишком уж впечатлений… И зубов много выбили, с такой дикцией, печальные песни не попоешь…