Покоритель Звездных врат 3

Глава 1. «Герой, в натуре герой»

Проснулся я в небольшой и светлой… больничной палате. Ну уж чего-чего, а атмосферу больнички я не спутаю ни с чем. Было дело, лежал несколько раз и в госпитале, да и в обычных больницах. Но, слава богу все вроде обошлось. Руки и ноги на месте остались. Ну а печень – так она на то и нужна, чтобы страдать. Но все в прошлом.

Да и, похоже, во все времена палаты выглядят одинаково. Белые стены, кровать с тумбочкой. Широкое окно, закрытое серыми шторами, через которое проникает дневной свет. И запах… столько лет прошло, а все тем же антисептиком пахнет. Как его там? Вроде хлорка называется. Знакомый, что аж жуть. Ладно. Дневной свет… Значит, я тут как минимум часов двенадцать валяюсь.

Огляделся. Подвигал руками и ногами. Откинул одеяло, осмотрел свое тело. Несколько царапин, видимо, от заживших порезов. И, судя по всему, только они у меня и были. А так все вроде в порядке. Живее всех живых, и вроде неплохо себя чувствую. И чего меня сюда засунули, блин? Перестраховываются? О! Вот красная кнопка над кроватью явно для вызова врача. Сейчас нажму, и как придет сексапильная медсестричка… классика немецкого порно, короче. Блин, какая хрень в голову лезет! Интересно, меня одного сюда упекли? Из наших после того эпичного боя вроде никто и не пострадал. Дверь открылась…

Ого! Кто это к нам? Надо же. Как интересно. В палату проскользнула та самая медсестричка, о которой я только что грезил. И надо сказать, что она почти совпадала с представленной картинкой, только халат был длинным, волосы забраны под колпак, да и старше меня лет на двадцать. Ну а так вполне себе стройная эффектная женщина с выдающимися формами. И, судя по лицу, русская.

– Очнулся? – а голосок у нее приятный.

– Да, – согласился я, – а сколько сейчас времени-то?

– Три часа дня, – улыбнулась медсестра, – хорошо спите, курсант! Я сейчас!

Женщина выскользнула из палаты, вернувшись через несколько минут в компании доктора.

Врач оказался оказался пожилым китайцем, как и все представители его народа, невысокий и худой. Правда взгляд у него был каким-то шальным, с легкой хитринкой. М-да. Как так-то? Я вообще немного по-другому себе взгляд доктора представлял. Более серьезным что ли. А тут какой-то, честное слово, расп****!

– О, наш герой проснулся! Я – Хо Саши, ваш лечащий врач, – радостно заявил тот, подходя к моей кровати и внимательно меня рассматривая, – как себя чувствуете?

– Прекрасно, – не стал скрывать я, – думаю, смысла особо здесь меня держать нет. Так что готов к выписке.

– Похвально, – окинул он меня внимательным взглядом, и повернувшись к в своей спутнице произнес, – Светлана, готовьте выписку. Но если вы не возражаете молодой человек, я все же осмотрю вас. К тому же вы у нас герой!

– Да какой там герой, – возмутился я, вообще не понимая к чему доктор ляпнул такое. Но все равно приятно.

– Как какой! – возмутилась Светлана, – первый курс, а встали вместе с старшекурсниками защищать нас. Если бы не вы, монстры могли бы разбежаться не только по торговому центру, и неизвестно, сколько бы погибли. И твои товарищи тоже герои!

Ого, сколько пафоса. И глазами меня так и поедает. Не, я понимаю, что герои очень сильно женщин возбуждают, но тут явно что-то не так. Надо Януса спросить. Может, у меня все-таки какая-то аура имеется, и поэтому на меня девчонки вешаются? Ну а что… такие фитоняшки в моем древнем прошлом мне ни под каким соусом не светили. С другой стороны, я типа богатый аристократ… ну с япошками понятно. А с той же Булатовой, например? Да и, чувствую, не только с ней.

Пока я размышлял, доктор, оказавшийся на удивление сильным, ловко опрокинул меня на спину и несколько раз медленно провел ладонями вдоль всего тела. Я почувствовал лишь легкое приятное тепло, идущее от рук. Диагностика длилась минуты три-четыре, после чего мне разрешили вернуться в сидячее положение, и Хо Саши, отступив на пару шагов, окинул ещё раз меня взглядом и улыбнулся

– Действительно, уважаемый курсант Каядзаки, вы быстро пришли в порядок. Удивительно быстро, что, несомненно, заслуга целителей, но всё равно вы очень интересный пациент. Я бы провел пару тестов, сделал несколько анализов.

Вот же блин. В его словах я услышал знакомые мне интонации одной клистирной трубки по имени Карусаму-сан из поместья деда. Нет уж, такого счастья мне точно не нужно. Нафиг… нафиг, к терапевту, как говорилось в одном популярном анекдоте из моего прошлого мира.

– Не, не, не, – поспешил ответить ему, – я подумаю!

Судя по всему, доктор понял, что я не горю желанием отдаться в руки врачей, после чего немного успокоился, и пожелав мне крепкого здоровья, свалил в туман, уже в дверях бросив Светлане приказ, чтобы она подготовила вещи курсанта (то есть мои). Медсестра нормально подсуетилась, и уже через полчаса я стоял перед здешним госпиталем, который располагался, по моим прикидкам, довольно далеко от моей общаги. Учитывая, что время было слишком позднее для возвращения в учебный корпус, я решил, что имею права немного расслабиться, и строевая подготовка вполне сможет обойтись без курсанта Каядзаки.

Но сначала надо было набить желудок. Какой бы не была обходительной медсестра Светлана, но вот банально предложить пожрать больному, проспавшему столько времени, она почему-то не догадалась. Странно, но ладно. А мой голод как раз проснулся, когда я покинул госпиталь, так что я по пути домой зашел в одно из кафе. Так и не понял «Первое», «Второе» или «Третье», да и не суть – все равно почти никого не было. Несколько столов были заняты, но, судя по всему, за ними сидел скорей всего обслуживающий персонал академии. Курсантов, по понятным причинам, не было. Официант, принимавший у меня заказ, выглядел сильно удивленным, но ничего говорить не стал. Парень явно не понял, что обслуживает «героя, да и ладно. Мне его удивление было фиолетово, поэтому я заказал своей любимой еды.

Мясо, жареная картошка, овощи… в общем, накидался, как говорится, от пуза. После сражения и крепкого многочасового сна голод у меня пробудился нешуточный. Здесь же написал Юки, что выпустили меня из больницы и буду в общаге, а потом, сытый и довольный, отправился к себе. Хорошо… народа на улицах нет, солнышко светит, кайф.

Когда добрался до общежития, пришло сообщение от Мидзуки. Дочь профессора, судя по всему, сильно переживала за меня. Черканул ей пару успокаивающих строк, в результате она мне позвонила и пришлось успокаивать взволнованную красавицу. Запланировали на вторник еще одну встречу с моим персональным репетитором. После нашего разговора появился Сепуро, как обычно не здороваясь прошмыгнул к себе в комнату. Мои друзья появились минут через десять после него, причем всей дружной компанией. После долгих «обнимашек» мы все расселись в моей комнате кто на кровати, а кто и на полу.

– К нам на практику к Шувалову сегодня ректор приходил! – похвастался Орлов.

– Ага, – добавила Мария, – нашим здоровьем интересовался. Шувалов в ауте был. А ведь сам даже словом не обмолвился. Все-таки вредный мужик!

– Шувалов, – пожал плечами Голицын, – он всегда такой.

– Может, он не знал просто, – предположил я.

– Не знал? – рассмеялась княжна, – да вся академия на ушах стоит! Он, кстати, после того как ректор ушел, даже хвалить нас начал и сказал, чтобы мы обязательно тебя, Кенто, навестили.

– И не только у вас такое, – присоединилась к разговору Элла, – нам на Целительском мастерстве сегодня наша кикимора мисс Эшли дифирамбы пела. Так непривычно…

Про знаменитую учительницу я уже знал из рассказов Юки. Курсанты Целительского факультета за глаза называли ее кикиморой. Она была у ее группы кем-то вроде Шувалова у нас. И, как я понял, представляла собой этакий классический «синий чулок». Если верить рассказам девчонок, вечно недовольная сорокалетняя тетка, которая и слова доброго никому не скажет. Мне, честно говоря, даже захотелось взглянуть на такое «чудо».

– Я тоже удивилась, – согласилась с ней Юки, – «в нашей группе есть настоящие герои, которые не побоялись встать плечом к плечу рядом со старшими товарищами» – процитировала она не скрывая сарказма, – так не похоже на кикимору…

– Вас-то трое… – хмыкнула Меньшикова, – а вот у нас на портальном, меня одну заставили встать и наш мастер Энтони минут десять рассыпался в похвалах. Блин, так неудобно было.

– Чего неудобно? – явно не понял Орлов.

– Ну не привыкла я к подобной публичности, – призналась девушка, – мои братья от подобного удовольствия получают, а я вот нет! К тому же портальный факультет – сплошные ботаники. Все как один непризнанные гении… – она поморщилась, – И самое главное м все друг другу завидуют. На меня смотрели как на «врага народа».

– Весело у вас там, – хмыкнул я.

– И не говори, – улыбнулась она.

– А у меня все прикольно было, – решил присоединиться к комментариям Трубецкой. – наш мастер Суворов также вывел меня из шеренги. Но мне понравилось. И нет никакой у нас зависти. Наоборот народ поздравил. У нас в группе ребята правильные…

– Значит, тебе повезло с группой, – пожала плечами Валерия.

– У нас не то, что у вас как ты говоришь сборище – гениев-индивидуалистов, – улыбнулся тот, – ты должен быть уверен в своем товарище. Один даст слабину – все могут пострадать.

– Ну… – не мог удержаться я от замечания, – в нашей группе не один и не два товарища, к которым бы спиной не повернулся! Так что завидую…

В общем проболтали мы еще полчаса, после чего все разошлись. Юки перебросила на планшет мне информацию, что проходили сегодня на Общей магии и Монстроведении, и я игнорируя подколки Орлова, выпроводил его из комнаты и погрузился в учебу. Эх не хочется, а надо. Вообще честно признаюсь, если бы оставили одно Монстроведенье, я не расстроился бы. Сразу набросал себе вопросы по Общей для того, чтобы разобрать их с Мидзуки, ну и занялся Монстроведением. Там мы очередную тварь проходили. Надо же… видимо, после нападения на академию Шувалов решил с нами изучить безагра. Прочитав про недоделанного мутанта-кузнечика, я невольно вздрогнул.

Вот же… нас, можно сказать, пронесло. Существовало несколько разновидностей тварей, на нас напала самая самая слабая. Типа мелкие и бестолковые монстры. Как они здесь назывались – первого типа. Ага, двухметровые и мелкие… но вот когда я увидел на планшете фото и видео их более опасных сородичей, которые достигали и трех и даже четырех метров в высоту и были раза в полтора мощнее, то действительно понял, что нам повезло. Вдобавок более продвинутые твари имели еще и ядовитые железы на концах своих лап-клинков. И яд был каким-то очень неприятным и быстродействующим. Правда выяснилось, что в комплект экипировки, который брали с собой в рейды на планеты, входил целый набор противоядий. Такая некислая аптечка. И вот тут тоже надо было знать назубок, когда и против кого какие ампулы колоть.

Но в любом случае, если бы вчера с нами схлестнулись безагры второго или не дай бог третьего типа, то, думаю, нам пришел бы конец. Никакие охранники бы не помогли. М-да… Я, конечно, понимаю, развитие и прочее, но если те же мехолапы и тигролаки с безаграми считались достаточно слабыми тварями, то кто же там сильные-то? И это при том что мы даже не касались отдельного вида живущего на этих планетах. Все-таки эти мутировавшие медведи, тигры, кузнечики и прочие, даже если и имели какие-то человеческие черты, но лишь внешне… пусть они были хитрыми, умными и расчетливыми с инстинктами хищника – но животные. А вот отдельным видом были разновидности мутировавших людей.

Я в принципе о них знал. Еще на Куросаве перед отъездом в академию мне встречались их фото в Интернете. Это вам не какой-то там гнилой зомби или какой-нибудь из «Людей Х». От обычного человека и не отличишь… Хотя нет, единственное отличие – красная кожа. Но то, что я смог прочитать, серфя в сети – капля в море. Потом о них мне рассказывали и Булатова, и Мидзуки, больше, конечно, дочь профессора. Вот она много знала. Не то, чтобы информация была какой-то секретной, нет. Просто, как я понял, курсантов подготавливали постепенно. А вот остальной мир старались сильно не грузить – принцип меньше знаешь, крепче спишь прекрасно работал в нем.

Человеческие породы мутантов мы должны были изучать только во втором семестре. Может и правильно. Кстати, сами хьюмы – так называли мутантов-людей, очень редко участвовали в прорывах, подобных вчерашнему. Насколько я понимал, они скорее были командирами и тактиками, предоставляя черную работу мутировавшему зверью. Мидзуки вроде рассказывала, что их захватывали за всю историю несколько раз существования вируса и считалось, что именно среди них нужно искать «нулевого пациента».

– Они вообще не способны к общению на наших языках, – помнится пояснила она, – и как ты их не пытай, не хотят общаться пусть даже знаками или еще чем-то. Гипноз на них не действует, практически никакие лекарства тоже. Они сразу уничтожаются их иммунитетом. А через какое-то время хьюманы просто умирают. В общем, сделать ничего нельзя. Вроде разумные, а вроде и нет. Бросаются на всех…

И вот тогда на мой вопрос о том, а чего противоядия против вируса не разработали… наука то типа крута, я получил весьма удивленные взгляды и ответ, мол, сам знать должен, что, несмотря на то, что АДЕР существовал уже несколько веков, как он появился, никто так выяснить и не смог. Не нашли и противоядия против вируса. Но, как я понял со слов своей подруги, его не просто не искали, а все исследования были вообще запрещены четырехсторонним соглашением великих империй. Понятное дело… здешним магам подобное не интересно. Зачем уничтожать такой удобный способ прокачки. Так что у местных властителей задача состояла в том, чтобы оградить остальной мир от вируса, не больше и не меньше.

Мои размышления прервало появление Орлова. Мы отправились на ужин, прихватив по пути Булатову со служанкой и двух князей с нашего факультета со столь звучными фамилиями. По идее, как пояснил мне Орлов, можно ужинать и в столовой академии, но так делают те, кто ограничен в денежных средствах. В кафе еда разнообразнее и вкуснее, пусть и дороже. Хм, думаю, что никто из нашей компании в деньгах ограничен не был.

Ну да… Простолюдинов среди нас не было… хотя по идее их же распределили по всем группам. Так-то внешне все в форме и хрен поймешь, кто не аристократ. Но та же Булатова, в отличие от «липового аристократа» Кенто Каядзаки, легко определяли, кто есть кто. Поэтому ухмыляющийся моему удивлению Орлов заявил, что в нашей группе по Боевой магии четверо простолюдинов: две девушки и два парня. И сразу предупредил, что, несмотря на декларируемые академией равные права для всех, невзирая, так сказать, на «чины и звания», лучше меньше с ним общаться.

– А лучше вообще не общаться, подобное, выражаясь языком европейского союза – моветон! – категорично заявила Булатова, и я невольно поймал одобрительный взгляд моей невесты. А ведь она тоже не родилась аристократкой… Да что за хрень, блин! Обвел взглядом друзей – все согласны. Прям себя революционером каким-то почувствовал. Узок круг их и далеки они от народа… это о декабристах вроде. Вот же какая хрень опять в голову лезет!

– Я буду общаться с тем, с кем мне нравится, – сообщил я Марии, и после моих слов сразу наступила тишина. Я вновь оказался в перекрестье взглядов. Но вот мне реально было пофигу! Или я сейчас отбиваю себе возможность поступать как считаю нужным, или…

Глава 2. «Разговор с ректором»

– То есть? – осторожно поинтересовался Орлов первым нарушив неловкое молчание, – я правильно понимаю, что у японских аристократов какое-то особое отношения к простолюдинам? У меня, конечно, не было большого опыта общения с твоими соотечественниками, но, по-моему, дворянство в любой империи не считает их равными себе. Да, в академии Земли декларируется всеобщее равноправие… Но он и во всех Империях декларируется, – саркастически хмыкнул он, – на самом деле все не так.

– Да, Кенто, ты извини, ну так же и есть на самом деле, – как-то смущенно добавила Булатова.

– У всей аристократии японской, – невольно передразнил я Орлова. – Допустим, но я свое мнение имею. И вообще разговор-то о другом. Понятно, что всеобщее равенство и братство – утопия! – во, блин, как выразился. Самому понравилось. – Но надо быть человеком. – Я строго взглянул на Булатову. – И если кто-то родился с золотой ложкой во рту и имеет за плечами десяток поколений знатных родственников, то не значит, что он лучше человека, появившегося в семье рабочих, например… Видимо, я единственный, кто так думает? – полуутвердительно-полувопросительно добавил я.

– Ну… – замялся Голицын, а остальные как-то смущенно опустили глаза, кроме Эллы. Надо же. Взгляд мисс Шервуд был ободряющим! Еще одна «революционерка»? Никогда бы не сказал.

– У тебя не совсем стандартные взгляды, Кенто, – дипломатично заметила Меньшикова, улыбнувшись, – просто необычно слышать подобное от японского аристократа!

– Ну вот так, – развел я руками.

Еще несколько минут висела какая-то неловкая пауза, но потом народ потихоньку ожил, и тема разговора как-то сама с собой сменилась. Я же, потягивая апельсиновый сок (кстати свежевыжатый и на удивление вкусный. Пиво в кои веки не хотелось) размышлял. И мысли мои были не особо веселыми.

Чего это меня понесло? Сам не знаю, почему зацепили меня слова Булатовой. Еще в прошлой моей жизни, много веков назад, раздражало отношение всевозможных нуворишей и бизнесменов. Вот да… типа вокруг быдло, а мы все как воздушные шарики. Особенно если начинает выступать какой-нибудь сынок богатеньких родителей, который в своей жизни пальцем не шевельнул, и ему все на блюдечке с белой каемочкой приносили. Но с другой стороны, сейчас и я такой же богач. Думаю, Кенто Каядзаки до моего вселения был таким же надутым индюком, задиравшим нос. Хотя времени у него на понты было маловато, так что все же не факт. Ничего… Я научу «родину любить» хотя бы своих нынешних друзей. Думаю, силы и терпения у меня хватит. Или я не Иван Наливаев… то есть Кенто Каядзаки.

И первым делом будем налаживать контакт с простолюдинами из нашей группы, но сначала присмотримся. Так как я не поднимал больше тему, все успокоилось. Больше сегодня вечером никаких знаменательных событий не произошло, мы просто пообщались с полчаса и разошлись по общагам. Кстати, я постоянно ловил на себе странные взгляды эльфийки. Служанка княжны Булатовой, похоже, близко к сердцу восприняла мои слова о равенстве и братстве. Ну и флаг ей в руки. Какие выводы были сделаны в ее хорошенькой остроухой головке, я не знаю. Женщины… будь они людьми или инопланетянами, всегда будут оставаться сплошной загадкой

Юки мне шепнула, что она договорится о том, чтобы мы в следующую субботу сходили снова в сауну, но теперь без моих друзей и Булатовой. Надо же… Судя по всему, намечался секс. Особенно учитывая, каким горячим шепотом все это мне сообщили, меня ждет очень приятное времяпрепровождение… Ну я-то всегда за… Может, и мисс Шервуд поучаствует? Я бы не отказался. Понятное дело, Юки я не сказал, все-таки приличия должны быть какие-то, но судя по переглядыванием моей невесты со своими подругами с Целительского факультета, вполне возможна групповушка.

А вот княжна… когда уже подходили к общаге, Булатова также шепотом пригласила меня после отбоя к себе, мол повторить ту прекрасную ночь. Я напрямую отказываться не стал, ответил туманно. Вот не до секса мне сегодня. Несмотря на многочасовой сон, мне все равно хотелось спать, особенно после сытного ужина. Попытался аккуратно объяснить девушке, что устал, но, как мне кажется, Мария посчитала, что я на нее обиделся. Уж больно виноватым у неё был вид. В любом случае постарался быть дипломатичным, и мы разошлись. Завтра намечался очередной день, который, похоже, спокойным здесь быть просто может. Перед отбоем отправил краткий отчет деду о прорыве. Решил, что надо предупредить, вряд ли такое вообще можно скрыть, так что пусть лучше узнает из первых рук.

Во вторник мой приход в академию ознаменовался очередным эпохальным событием. Едва мы с друзьями вышли с завтрака, на котором я вновь ловил на себе любопытные взгляды курсантов и курсанток (хорошо хоть за автографами больше не подходили), ко мне подошел неприметный мужчина в форме служащего академии и сообщил, что меня ждет ректор и чтобы я следовал за ним. Логично предположить, что если начальство вызывает, то проблемы с пропуском Общей магии исчезают, так что я направился следом за посланником, провожаемый любопытными взглядами своих спутников.

И вновь портальный терминал, и я оказался в шикарном кабинете, точнее, перед ним. Прямо вспомнил кабинеты высоких начальников в своем мире. Приходилось хаживать, редко, но было дело. Традиционно – приемная, секретарша… Тут ректор Черного корпуса ничем отличался от начальников, которых я знал. Та же сексапильная секретарша… кстати, русская русоволосая красавица. Видимо, господин Разумовский подбирал себе персонал лично. Ну вкус у ректора точно был. Увидев меня, она профессионально улыбнулась. Холодная улыбка, блин, я аж вздрогнул. Вроде и красивая девка, а улыбается так, что кровь в жилах мерзнет. Беру свои слова о вкусе обратно.

Кабинет ректора оказался не особо большим и каким-то уютным, что ли. Тут и аквариум с рыбками, и цветы вдоль стен. Ну и сам хозяин, крепкий мужик лет за пятьдесят с породистым лицом, обаятельной улыбкой и пронизающим взглядом черных глаз.

– Садитесь, курсант Каядзаки! – радушным голосом пригласил он меня.

Когда я устроился, он поднялся из своего кресла и подошел ко мне, сев рядом. Демократично, блин.

– Хотел поговорить с вами, Кенто, с глазу на глаз, – сказал он мне типа доверительным тоном. Вот же, доброжелательность так и прет, а глаза то холодные. Не очень хороший актер господин Разумовский.

Я, понятное дело, изобразил на лице неподдельный интерес.

– Во-первых, хочу вас поблагодарить за вчерашнее участие в бою, – голос ректора был серьезным, – я рад, что в нашей академии имеются такие неравнодушные курсанты.

– Я вообще-то не один был, – поспешил заметить я.

– Конечно и вашим друзьям тоже отдельная благодарность, – кивнул мой собеседник, – но все же мне известно, кто стал инициатором… прямо скажем нарушения правил академии.

– Я… – попытался возразить, но мне не дали.

– Но как бы странно ни звучало, – продолжил ректор, – я рад, что вы нарушили правила и поступили по воле собственного сердца. Такой поступок не может остаться без награды. – Он внимательно посмотрел на меня, – понятно, что ничего серьезного, что бы увеличило ваше преимущество перед другими студентами, я вам дать не могу, но все же без награды не оставлю. Можно было, конечно, вручить вам денежное поощрение, но, учитывая ваш статус, не считаю подобное правильным. Благодарность в ваше личное дело уже записана, но ее недостаточно. В знак благодарности я подарю вам один артефакт. – Он положил на стол небольшую заколку в форме лебедя. – одноразовый щит, – пояснил он, – защищает практически от любой атаки. Артефакт достаточно редкий, но не уникальный. Используйте с умом.

Прикольно. От таких подарков не отказываются. Поэтому, поблагодарив ректора, я забрал артефакт и сразу приколол его к пиджаку.

– Но я хотел бы все же попросить вас, курсант Каядзаки, – ректор встал явно показывая что наша бесед закончена, – об одной услуге.

– Да, – поднялся я следом за ним.

– Дело в том, что вы привлекаете к себе слишком много внимания, – нахмурился ректор, и я в свою очередь непонимающе уставился на него.

– Не понял, – искренне признался ему, – я вообще никого не трогаю. А вот мне порываются то дуэль объявить, то какую-то каверзу подстроить. Заметьте, не я на дуэли вызывал! И курсанта Рогу не заставлял тем более.

– Да знаю я – проворчал ректор, – просто вокруг вас слишком много всего происходит… так «весело» не начинался еще ни один учебный год за десять лет, которые я здесь ректором Черного корпуса работаю. Просто постарайтесь не вестись на провокации. И да, можете связываться со мной лично! Я отправлю на планшет контакт. Просто напишите мне при необходимости. Охренеть!… Фига се я крут, сам ректор такое предлагает! На минуточку – в Академии три тысячи курсантов… я че такой эксклюзивный, что ли? Связываться лично? Я что, должен бежать к дяде директору жаловаться на то, что меня обижают? Как-то не по фэн-шую, да и не по мне. Но если прижмет что писец… то такой вариант можно и рассмотреть. Все же против преподавателей я потягаться не смогу. Да и я же не идиот от такого шанса отказываться? Пусть полежит на дальней полочке возможностей. Но один вопрос не могу не задать…

– Благодарю, конечно. Но все же почему я? В Академии три тысячи студентов, и с трудом верится, что среди них я привлек такое внимание какой-то дуэлью, пусть и со старшекурсником!