Мы вам не Люди в Черном

МОМЕНТ ТЕРЕШКОВОЙ

Десять…

Вспоминаю подруг.

Девять…

Родной дом встал перед глазами.

Восемь…

Ты долго к этому шла, не бояться!

Семь…

Я в порядке, я в порядке. Там ведь уже побывал Юра.

Шесть…

Мамочки, все равно страшно.

Пять…

Соберись, Валька. Все получится!

Четыре…

Весь Союз смотрит, в конце концов.

Три…

Ну же, Валя, потерпи. Так, не время для дурацких рифм.

Два…

Интересно, а полет можно считать выездом за границу?

Один…

Я готова, готова, готова!

Пуск!

– Говорит пилот корабля "Восток-6" Валентина Терешкова. Подтверждаю полет! Несколько растёт перегрузка и вибрация. Чувствую себя отлично, настроение бодрое!

– Принимаем тебя хорошо, Восток-6. Удачи, Валентина.

Корабль с первой советской женщиной, решившейся бросить вызов космическому пространству, взмыл ввысь. Очередной человек, посвятивший себя тому, чтобы ненадолго покинуть пределы СССР, помчался навстречу своей цели.

– А ведь красивая все-таки планета. Земля-то наша. Мамочки, большая какая. Половину Союза видно. Вот это да! Пока на связь не вышла, можно ещё немного поглазеть. Вот это ты смогла, Валька, будет, что дома рассказать! Так, а это что за луч такой?

Гравитационный захват исследовательского крейсера расы Нибиру, ожидавшего появления несуразного Востока под полями преломления, захватил свою цель. Предстоящая операция должна быть быстрой и точной, тогда аборигены Земли не заподозрят подмены. Руководитель проекта, невысокий нибириец, провел по лысине пятипалой лапкой, приглаживая остатки волос. Стратегия по внедрению успешно начала претворяться в жизнь…

– Восток-6, говорит Байконур, ответьте!

– Байконур, это Восток-6, слышу Вас отлично. Сигнал хороший, были помехи. Полет продолжаю согласно курсу. Готовлюсь к радиосвязи с Востоком-5!

– Поняли Вас, Восток-6. При возникновении неполадок немедленно докладывайте. Валентина, это очень важно.

– Поняла Вас, Байконур, – в глазах женщины космонавта появился холодный механический блеск, не свойственный живым существам, – Вы даже не представляете, насколько это важно…

Заседание в Государственной думе Российской Федерации было в самом разгаре. Из колонок донесся голос:

– Коллеги, думаю, нет возражений. Валентина Владимировна Терешкова тоже хотела бы выступить.

Под грохот аплодисментов рыхлая фигура 83-летнего депутата поднялась и уверенно пошла к трибуне. Взгляды скользили по её обманчиво старому силуэту. Отчетливые шаги гулко разносились по Залу Заседаний. Никто не подозревал, что сейчас будет произнесена знаменательнаы речь, уникальная для Новейшей Истории.

– Все эти полтора месяца было много встреч с избирателями. И практически везде они говорили о будущем, о том, кто возьмёт на себя ответственность за страну. Зачем крутить и мудрить, зачем городить какие-то искусственные конструкции – надо все честно, открыто, публично предусмотреть. Или вообще убрать ограничения по числу президентских сроков в Конституции или, если этого потребует ситуация, и самое главное, если этого захотят люди, заложить в законе возможность для действующего Президента вновь избираться на эту должность. Уже в соответствии с обновлённой Конституцией Российской Федерации!

Последние слова женщины-космонавта и депутата потонули в раздавшихся аплодисментах. Присутствующие поднялись со своих мест, чтобы получше разглядеть того, кто взял на себя ношу публично заявить о том, что зрело у всех в головах не один год. Но, несмотря на пристальные взгляды, ни один их собравшихся не заметил ни холодного металлического блеска в глазах оратора, ни его едва заметного шрама на затылке неестественной формы.

Внедрение прошло более, чем успешно…

ХОЛОДИЛЬНИК – НЕ МЕСТО ДЛЯ САХАРА

Если долго не выбрасывать еду из контейнера в холодильнике, однажды можно стать уже не самым разумным видом в собственной квартире. А в последствии и вовсе проиграть естественный отбор чему-то, бывшему ранее фрикасе из курицы.

Однажды, в небольшом, но и не совсем маленьком городе, в самом обычном панельном доме с ржавыми трубами и ворчливыми бабками у каждого подъезда, один парень решил совершить нечто. Под нечто подразумевалось то, что обычно у мужчин окутано тайной, по масштабам сравнимой с извечными вопросами о том, что же надевают попы под рясы и сильно ли ударит током, если бросить работающий фен в ванну. Он решил приготовить поесть.

Дабы не обличать в истории людей, которые уже давно покрыли воспоминания об этом случае пылью прошедших лет, назовем главного героя абстрактным именем Захар. Почему бы, собственно, и да.

Так вот на удивление, противореча всем неписаным догматам мужского братства, Захар любил готовить. С вдохновением художника он творил, забывая о времени, и вся кухня служила ему кулинарным полотном. Обычно при виде людей, настолько самозабвенно увлеченных процессом, окружающие начинают говорить на полтона тише и передвигаться исключительно ползком. Пылкой страсти, которую он испытывал, заходясь в причудливом танце среди башен из кастрюль и сковородок, позавидовала бы любая приличная домохозяйка.

Уверен, неприличная тоже.

Короче говоря, процесс готовки занимал его более, чем что-либо еще. Однако, как и любого творца, процесс переставал волновать его, стоило лишь ему завершиться. Блюда, сотворенные Захаром, довольно быстро и небрежно фасовались в неприметные контейнеры и отправлялись в глубокий анабиоз на полки вместительного холодильника. Участь контейнеров зачастую была весьма печальна. Ведь как только новое произведение Захара помещалось в аккуратные пластиковые стенки, о нем благополучно забывалось. И лишь закатившиеся вглубь полок овощи, уже отжившие свое, скрашивали однообразные морозные будни бедных контейнеров.

По сложившейся доброй традиции, еда жила в холодильнике около месяца, а затем, на минуту узрев недовольное бородатое… лицо своего создателя, она отправлялась на веселые странствия по лабиринтам российской канализации. Так было всегда и, по большей части, ситуация всех более-менее устраивала. Продукты текли в квартиру Захара широкой рекой и практически все тем же потоком покидала ее по сточным трубам. Но идиллия сверхотходного производства была нарушена. Начало было положено в тот самый день, когда в очередной сеанс неудержимого творчества, в холодильник отправилось свежесозданное фрикасе из курицы.

До сих пор официальной версией начала инцидента принято считать появление в квартире мелких муравьев-сладкоежек. По мнению остальных, немаловажным обстоятельством является то, что задумавшись о высоком, Захар зачем-то убрал в холодильник сахар, оставив за чуть надорванным пакетом едва заметную сладкую тропу. Помимо этого, именно в этот момент ему позвонили и он закрыл дверцу не очень плотно. Как мы видим, вероятность этого события стремилась к значению, численно выражающим возможность спонтанного коллапсирования Вселенной. Все считают, что такое происшествие невозможно ровно до тех пор, пока оно не отпечатывается на страницах учебников и методических пособий курсантов Высшего Комиссарского Училища. К сожалению, звезды сошлись, парад планет выстроился в идеальную прямую, а бабочка на другом полушарии очень выразительно взмахнула крыльями, и процесс был запущен.

Порой любопытство существ, не одаренных интеллектом, весьма поражает. Наверняка существует некая высшая сила, направляющая их несведущие тушки. Иначе как еще объяснить то, что отряд муравьев-разведчиков, отправившихся установить место дислокации сахара, отклонился от маршрута и решил по пути навестить обитель благополучно тухнущего фрикасе из курицы. Не найдя ничего более умного, бравые насекомые, подобно Гастелло, спикировали в контейнер. Наверняка во славу своей Королевы. Так в фрикасе попала Жизнь.

А дальше – дело техники.

На протяжении месяца, который традиционно отводился всем временным поселенцам холодильника, Фрикасе готовилось дать отпор. Оно поглощало некоторые продукты, становясь сильнее, однако этого все равно было недостаточно, чтобы одолеть своего создателя. Даже нарастив себе мощную броню из макарон и мясных биточков, оно не было уверено в своей победе. Изо дня в день Фрикасе покидало контейнер и перемещалось по холодильнику в поисках решения. Лишь за день до наступления Дня Х, буквально за несколько часов до обычного ритуала избавления от пропавших продуктов, завершилась последняя стадия роста, и Фрикасе обрело то, что помогло решить задачу, казавшуюся невозможной. У него появился Разум. А тот, кто обрел разум, никогда не ввязывается в драку, будучи неуверенным в собственной победе.

Мудро рассудив, что насилие порождает насилие и этот замкнутый круг ведет лишь к растрате жизненных сил, познавшее себя Фрикасе тайком выползло из холодильника и смачно шлепнулось на пол. Нет, конечно, столь достоверно описывать звуковые подробности имеет моральное право лишь свидетель события, но все это восстание планеты макарон лицезрело лишь изрядно поредевшее муравьиное войско. А оно, как потом оказалось, вовсе не было настроено на дачу показаний.

Фрикасе, тем временем, совершив ряд довольно простых манипуляций, успешно распахнуло кухонное окно, еще раз осмотрело место своего зачатия и рождения, и, без всякого сожаления, сигануло вниз.

В это время, начинающий учитель из небольшого городка, расположенного в штате Канзас, США, приехал навестить своего русского товарища. Изрядно познав национальный менталитет, то есть основательно напившись, двое друзей решили отправиться в увеселительную прогулку за дозаправкой в круглосуточный магазинчик неподалеку.

Бобби Хендерсон, как бы это не казалось не относящимся к делу, был большим поклонником космической теории происхождения человека, поэтому при любом удобном случае он, словно почуявший опасность суррикат, запрокидывал голову и созерцал россыпи звезд на ночном небосводе. Однако в тот день было довольно облачно и понаблюдать за манящими разум Бобби точками не удалось. Чрезвычайно раздосадованный, он плелся за своим товарищем до магазина, поглядывая по сторонам. И ничем бы ему не запомнилась эта короткая прогулка, если бы на глаза не попалось уже знакомое нам Фрикасе, деловито изучающее указатели, переползая от одной таблички к другой.

“Белочка”, – спокойно сказал Бобби, наблюдая за всей этой неординарной картиной.

Его друг бы даже не отреагировал на фразу, но загвоздка в том, что это было первое слово, сказанное американским учителем по-русски. Самое интересное, что даже без намека на акцент. Даже глава Татарстана справился бы хуже.

Услышав, что его заметили, Фрикасе обернулось и решило, что человек вполне может подсказать дорогу до ближайшего космодрома. Ведь ежесекундно эволюционирующее Фрикасе уже не желало жить среди примитивных землян. Обратившись к Бобби на чистом английском, оно повергло его в глубокий шок, отчего последний свалился в обморок.

Ну а после была достаточно стандартная ситуация, когда гражданские натыкаются на исключительного гражданина. Вначале приехала скорая и увезла Бобби, затем приехала полиция и увезла невозмутимое Фрикасе, а затем приехали чертыхающиеся комиссары КНИГа и стерли всем память. Даже продавщице в магазинчике, до которого друзья так и не дошли.

На всякий случай.

Дальше след истории теряется в архивных отчетах Комитета. Достоверно известно лишь то, что некий комиссар Шестой, после долгого разговора с Фрикасе, вышел ошарашенный и несколько прозревший. Виновника инцидента, в соответствии с его пожеланиями, доставили на космодром Восточный, с которого как раз стартовал шаттл. Познавшее смысл всего сущего Фрикасе улетело в открытый космос, как оно само заявило, “размышлять о жизни и создавать ее”. О его дальнейшей судьбе ничего не известно.

Бобби Хендерсон, вернувшись в США, постоянно терзался снами, в которых ему являлся некий Макаронный Монстр и представлялся Богом. Видимо, действие нейрализатора не смогло загладить эмоциональный след от впечатлений поездки в Россию. Что же, такое часто бывает с иностранцами. Говорят, он даже создал религию, в которой можно фотографироваться на водительское удостоверение с дуршлаком на голове, а всем в мире якобы заправляет макаронное, с большими тефтелями, мессиво.

Один лишь забытый во время всей этой истории Захар остался без своей порции стирающей память вспышки. Поэтому и по сей день он продолжает готовить еду, складывать ее в контейнеры и благополучно забывать о ее существовании. Так что как знать, может все вновь повторится сначала.

Но все-таки не убирайте сахар в холодильник. От этого одни неприятности.

МЫ ВАМ НЕ ЛВЧ

Мелкий дождь настойчиво стучал по крыше казенного УАЗа, рассекающего полуночную трассу тусклыми огнями фар. Погода располагала к угрюмым разговорам и мрачным мыслям, и совсем не настраивала на поиск приключений. Однако, если ты совершенно случайно оказался комиссаром КНИГа, и так совпало, что твой позывной "Шестой", то приключения найдут тебя сами. Будут доставлены в целости и сохранности, горячие, с пылу с жару. И ведь не отвертишься, профессия не позволяет.

Уставшего Шестого, которого на ногах держала только подаренная начальством путёвка в Геленджик, вызвался подвезти до военного аэродрома Десятый. Круиз уходящего в заслуженный отпуск комиссара должен был начаться с военного транспортника, согласившегося подбросить коллегу по защите страны до заветного городка на побережье. Насчёт питания во время полёта не уточняли, а Шестой решил не спрашивать. А то мало ли, платить заставят.

Ничего не предвещало беды, кроме того, что единственная радиостанция, которую удалось поймать, беспрестанно крутила шансон. И вдруг безлунная промозглая ночь перестала быть такой тёмной. Трасса впереди автомобиля озарилась ярким светом, а откуда-то сзади послышались громкие чавкающие звуки. Шестой, удивлённый не меньше своего напарника, развернулся в поисках источника этого сверкающе-чавкающего мракобесия. Чем бы оно ни было, это приближалось. Нагнав уазик, неустановленный объект некоторое время летел прямо над ним, словно изучая содержимое жестяного внедорожника. Внезапно, резко ускорившись, нечто рвануло вперёд, оставив комиссаров позади, отлетело на достаточное расстояние и аккуратно приземлилось поперёк дороги, выключив ослепительный свет.

– Ну твою то мать! – простонал Шестой, измученно потирая глаза. – Ведь я же почти уехал.

– Повезло, нечего сказать, – усмехнулся Десятый. – Ну, как говорится, делу время, а…

-… А ты замолчи, – угрюмо закончил за него комиссар. – Встань метрах в двадцати, мотор не глуши, нашим пока не докладывай, может залетный кто-то, потерялся опять.

– Товарищ комиссар… – Укоризненно начал Десятый.

– У меня отпуск уже вот-вот. Птичка, вон, уже на взлетке ждёт. Сейчас быстро узнаем, что к чему, и поедем дальше. Рапорт напишешь задним числом, не маленький. Все, работаем.

Десятый лишь грустно кивнул. Шишки в случае чего вырастут на его светлой голове.

Выйдя из замершего внедорожника, Шестой осторожно двинулся к небольшому кораблю, явно рассчитанному на лишь на одного пилота. На ходу он торопливо сунул в ухо новую модель переводчика и расстегнул кобуру на поясе. Всё было готово к мирным и ни к чему не обязывающим переговорам.

– Я пришёл с миром, – начал надиктовывать переводчик, обработав истеричный визг существа, выползающего из открывшегося люка. – Технически, конечно, прилетел, но суть от этого не меняется!

Из проёма в корпусе звездолета показалось щупальце, судорожно размахивающее рулоном туалетной бумаги, насаженным на монтировку. Знакомство резко перестало походить на коварный план по порабощению планеты.

– Объект, ваше имя, родная планета и цель прибытия на Землю! – Крикнул Шестой, не убирая правой руки с холодной рукоятки ТТ.

Щупальце с импровизированным символом мира, выползающее из люка, плавно перешло в небольшую шарообразную мохнатую тушку с огромным багровым глазом и чёрным провалом рта. Майк Вазовски, не иначе.

– Имя и цель прибы…, – начал было Шестой.

– Потом, агент. Все потом! – перебил его пришелец и завопил, размахивая щупальцами: – Времени почти не осталось, мы все в опасности. Ваш мир под угрозой!

Из за отсутствия имени и других емких ассоциаций, Шестой прозвал новоприбывшего Оком. Кажется, подожди немного, и тут же объявятся полурослики и начнут швырять в пришельца кольцо.

– Вы провозите с собой оружие, наркотические вещества или иные запрещённые материалы? – уточнил комиссар.

– Ни в коем случае! Я торговец, следовательно, осведомлён о порядках во всех разумных мирах. Разумеется, это заявление юридически не совсем достоверно, ведь никаких документов, подтверждающих наличие…

– Я понял, – прервал занудного болтуна Шестой. – Что там с угрозой, опасностью и прочими страстями?

Комиссар обернулся и махнул Десятому. Тот уже порядком нервничал, оставив попытки поймать обрывки фраз. Завидев жест, комиссар побежал лёгкой трусцой к месту контакта, неуклюже засовывая в ухо переводчик. С такой сноровкой повышения до Девятого ему можно было не ждать.

– Итак, агенты, – начало было Око, найдя благодарную аудиторию, – вот моя история.

– Мы не агенты, – осадил пришельца Шестой. – А комиссары из Комитета по Надзору за Исключительными Гражданами.

– То есть вы не “Люди В Черном”? – удивилось Око, – Просто я видел кино, в котором…

– Нет, – раздраженно прервал его комиссар, – мы не относимся к тем клоунам. У нас, по крайней мере, на Почте люди работают. Сразу не скажешь, конечно, но тем не менее.

– Понял-понял, господа э-э-э… комиссары. Спешу заверить, что обращения лишь формальность , ни в коем случае не умаляющая моего глубокого к вам уважения.

– К делу.

– Да, разумеется, – Око подобралось и встало в позу, достойную античных ораторов, ну или Меркюри, на худой конец. – Моя история берет начало во временах, когда я был скромным торговцем, не подозревающем о злом роке судьбы. Все началось неделю назад…

Из нудного рассказа, пестрящего канцеляризмами и очень странными аллегориями, выходило, что Око – несчастный и гонимый всеми беженец. По его словам, в один прекрасный день весь ближний космос вокруг его родного мира заполонили неизвестные корабли. Многократно превосходя числом благородных (на этом моменте комиссары еле сдержали улыбки) воинов-защитников, незнакомцы смели оборону планеты и обрушили на поверхность огромные механизмы, похожие на гигантских спрутов, которые немедля начали терраформировать планету, делая ее непригодной для проживания.

– Слушай, это все мне смутно знакомо, – прошептал Шестой напарнику.

– Ага, сейчас он скажет, что его зовут Шепард, а его “Нормандия” – единственный уцелевший корабль, – ухмыльнулся Десятый.

Тем временем многоногий колобок вдохновенно вещал о своей нелегкой судьбе. Или многорукий, смотря чем считать его кучу щупалец.

– И лишь мне и “Нормандии” удалось покинуть планету, оставив позади гибнущих братьев и сестер, – давило на слезу Око. – Но мой отлет в самую последнюю секунду заметили захватчики и выслали в погоню огромный корабль, призванный нести смерть и разрушения.

– То есть по твоим же словам, ты привел на Землю неизвестный агрессивный вид, который уничтожает разумные миры за несколько часов, чтобы двое комиссаров остановили его? – вмешался в разговор Десятый. – Я правильно тебя понял, окуляр волосатый?

– Попрошу не употреблять в мою сторону подобные выражения.

– И как же выглядят эти твои жнецы? – спросил Шестой.

Ответить Око не успело. Словно в библейских сказаниях, хотя вся ситуация скорее походила на супергеройский комикс, небо разверзлось. Тучи быстро отлетели от греха подальше, дождь перестал, и темная ночь озарилась желтыми всполохами. Вскоре показался космический корабль. Окруженный многочисленными огнями работающих двигателей, он оказался в разы больше, чем Шестой представил себе из рассказа маленького Ока. Комиссарам бы хотелось разглядеть побольше всяких неимоверно важных и интересных всем деталей, но время едва перевалило за полночь, поэтому оставалось довольствоваться необъятой черной громадой, окруженной желтым маревом.

– Эм… Кхм. Назовите свое имя и цель прибытия на Землю! – неуверенно крикнул Шестой.

За пистолет он уже решил не хвататься. Вдруг там обидятся, придется потом выковыривать штабное оружие из самых неожиданных мест.

– ЗЕМЛЯНИН, МОЕ ИМЯ ВИЦЕ-АДМИРАЛ КОРОЛЕВСКОГО ВОЕННОГО ФЛОТА ШАРК’ХАН, – скромное приветствие раздалось, словно гром. Если бы гром звучал, как голос Харона. От акустической волны комиссары присели, кроны деревьев враз лишились своих листьев, а Око заголосило еще громче.

– Это они! Они! Скорее созывайте всех, открывайте огонь! – вопил пришелец, спрятавшись за Десятого.

– Шестой, – лаконично ответил комиссар, вставая в полный рост. – Ваши намерения?

– ОНИ ПРОСТЫ, ШЕСТОЙ. РЯДОМ С ВАМИ ПРЕСТУПНИК. ЕГО НУЖНО ОТДАТЬ. И МЫ УЛЕТИМ.

– Что конкретно он совершил? По моим данным, он беженец с места глобального военного конфликта, в котором вы замешаны.

– ГРАХКХАКХАХ, – раздалось нечто, похожее на смех, – КАК Я И ДУМАЛ. ОН ИЗ НАШЕГО МИРА, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ НАРОДА ПОПРОШАЕК. ПО СЛУЧАЙНОСТИ ЕМУ ПРЕДСТАВИЛАСЬ УКРАСТЬ НЕЧТО, ПРИНАДЛЕЖАЩЕЕ КОРОЛЮ.

– Значит ты у нас обычный цыган, а? – спросил Шестой у оцепеневшего от страха Ока и продолжил, обращаясь к кораблю в небе. – Что именно он выкрал?

– СВЯЩЕННОЕ ЖИВОТНОЕ. ПОДАРОК ЖИТЕЛЕЙ МИРА ОРИКСАН. ЭТО СВАСЬГЕРШЛИНГТ. ПРЕДАТЕЛЬ СХВАТИЛ ЕГО НА ПРОГУЛКЕ И ПОЛЕТЕЛ К ЗЕМЛЕ В НАДЕЖДЕ ПРОДАТЬ ЕГО. НАДЕЮСЬ МОЙ КОРАБЛЬ УСПЕЛ ВОВРЕМЯ.

– Вот Васька, и впрямь засланец удачи. Да у него жизнь интереснее, чем у всей нашей планеты, – пробурчал комиссар. – Око, засранец ты болтливый, доставай кота.

– ЕСЛИ ЕГО ЗДЕСЬ НЕ ОКАЖЕТСЯ, Я, ВИЦЕАДМИРАЛ ШАРК’ХАН, УНИЧТОЖУ ЭТУ ПЛАНЕТУ.

– Эй-эй, – закричал Шестой, – не торопись. Здесь ваш Свасьгер… ну ты понял в общем. Это вообще его родина. Кот он. Самый обыкновенный. У нас таких в домах держат, как питомцев.

– СВАСЬГЕРШЛИНГТ НЕ ПИТОМЕЦ, ОН СПОСОБЕН ЖИТЬ ВЕЧНО! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, О ЧЕМ ГОВОРИШЬ!

– Хорошо-хорошо, – поспешил успокоить нервного командира комиссар, – не питомец. Но так или иначе, наша планета – родина вашего священного животного. А вот и он собственной персоной, кстати.

Вдоволь выспавшийся Васька, не подозревающий о страстях, кипящих вокруг его скромной персоны, решил понежиться на травке. Неторопливо выбравшись из корабля, он спрыгнул на землю и подозрительно принюхался. Знакомые запахи. Земля. Фе. Место, где он был просто котом. А ведь он всегда знал, что создан для куда более важных титулов. Васька сладко потянулся при мысли о том, что скоро, наверное, он опять попадет к тому огромному существу, построившему для него отдельный домик во дворце. И тут Васька заметил семь глаз, смотрящих на его скромную личность. Две пары глаз принадлежала смутно знакомым комиссарам, одна пара находилась за метровой броней флагманского звездолета высоко в небе, а последний, самый большой глаз, таращился из мехового шара. Тот принадлежал существу, пытавшемуся во время полета накормить Ваську орехами.