Восхождение к власти: противостояние

– Вас понял, «Первый Ворон». Огневая поддержка скоро будет оказана. In nomini Deus, ждите, – и улыбнувшись обратился к своим бойцам, отложив связное устройство, смотревшим и ждавшим команды. – Найдите мне корректировщика огня!

Рацию положили и на другой стороне. Человек, облачённый в чёрную униформу, с декоративными смольными перьями под правым погоном, воззвал к тем, с кем раньше воевал.

Мужчина носил чёрную военную куртку, накрытую тонким, но крепким, бронежилетом. Рукава покрывались специальными гибкими бронепластинами, а ладони защищались крепкими перчатками. На ноги одеты штаны, укрытые стопами и голенями в высокий сапог.

Парню пришлось отпрыгнуть, чтобы не попасть под мину противника. Встав, подождав пару секунд, пока гул в ушах сойдёт на нет, он дал залп из того, что было похоже на длинную винтовку. Пролетев расстояние примерно в километр, силы выстрела хватило, что скосить двоих за барьером.

В руках воин держал очень странное и непонятное оружие, ставшее сущим кошмаром для противника, ибо даже самые крепкие бронежилеты пробивались на раз этим странным оружием. Маленькая ручка, под одну ладонь, резной деревянный приклад, украшенный нордическим орнаментом. Ни газовой камеры, ни патронника для магазина. Лишь корпус, с баллоном под ним, на который ложилась ладонь и длинный чёрный ствол.

– Командир! – Прокричал один из бойцов, обратившись к «Первому Ворону».

Офицер ордена развернулся, подставив своё грубое шрамированое лицо на вид солдату. Суровые холодные голубые глаза «Первого Ворона» осмотрели бойца губыразошлись в вопросе:

– Да, сержант?

Боец швырнул навес рацию со словами:

– Вас вызывает «Вороний Лорд».

Мужчина поймал рацию и тут же обратился к ней. При активации канала оттуда, прорываясь через хрипучий голос помех, вырвались слова:

– Доложите обстановку, господин Тит Флоренций.

Губы мужчины искривились в лёгкой улыбке. За столь долгое время он слышит собственное имя, но задача взывает к исполнению.

Тит окинул взглядом каменистые пейзажи острова, претерпевшие изменения за прошедшие десятилетия. Всюду рвались снаряды, выпущенные корабельными пушками. Сверху их накрывали залпы миномётов и ракеты. Везде, подобно тучи насекомых, роились пули крупнокалиберных и ручных пулемётов, накрывших всё подобно дождю. Но «Вороны» наступают. Метр за метром, но они продвигаются, заставляя платить врага кровью за забытье. Сегодня орден Пурпурного Креста, в ипостаси «Воронов Смерти» будто из могилы напомнил о своём существовании, но всё же офицер понимал, какова обстановка.

– Господин Дюпон, мы прижаты огнём противника. Продвижение не представляется возможным. Я уже запросил у ордена Лампады огневую поддержку. Они должны накрыть огнём эсминец «Прорицатель» и ангары, среди которых засели миномётчики. Если эсминец будет уничтожен, то вы сможете подойти и накрыть плазменным огнём побережье и оставшиеся корабли противника.

– У меня есть вам радостная новость, – с нотками самолюбия и радости говорил Ульрих, – высылаю вам оставшийся в резерве миномётную роту. Расположите их на удобной вам позиции и займите аэродром.

– Да, хорошо, – смирно ответил мужчина и поблагодарил. – Спасибо, господин.

Тит снова приложился к прикладу и спустил курок. Выстрел был похож на звучание шипящего огня. Незаметный для глаза алый луч ударил прямо в офицера противника, выжигая ему грудную клетку.

Противник ответил шквалистым огнём, заставив прижаться ещё сильнее к земле «Воронов». Но одной из ударных групп удалось продвинуться к воротам Великой Цитадели и занять там позиции, установив контакт с орденом Лампады. И тамошний мастер-наставник захотел встретиться с «Первым Вороном».

Рокотание миномётов Автократорства становилось невыносимым и злобило. Титу хотелось поднять бойцов в атаку, но их тогда подстригут крупнокалиберные пулемёты и шквальный огонь противника. Оставалось уповать только на роту и некого Верховного Капеллана.

– Офицер ордена в расположении части! – прокричал некто из бойцов.

Флоренций тут же убрал винтовку с огневого рубежа и отошёл от укрытия, посмотрев на прибывших людей. Это был один человек, одетый полностью в стандартную экипировку солдат ордена, с оголённой головой. Лицо офицера было сухим, волосы светлы и коротко подстрижены.

– Разрази меня гром, – с удивлённым взглядом, глазами похожими на огромные монеты и голосом, преисполненным изумления произнёс воин Лампады. – Я, наверное, умер пока сюда шёл.

– Нет, мой друг, – спокойно, с лёгкой улыбкой ответил Тит, – ты всё ещё жив и нужен нам, Морс.

– Проклятье, но как? – всё не приходя в себя твердил Сантьяго и ринулся к Титу Флоренсу. – Дорогой друг, – заключив чуть ошарашенного Тита в объятия, вымолвил Сантьяго, – я рад, что ты жив.

Солдаты вокруг подивились от такой тёплой встречи двух офицеров. Вокруг гибли люди, рвались снаряды, а они обнимались, словно встретились на Арбате старой Москвы. Впрочем, они и сами это понимали.

Вытащив пистолет странной конструкции из-за спины Тит протянул его своему другу, произнеся:

– Это ваше.

– Нет, оставь его себе, – с улыбкой лично Флоренцию ответил бывший инспектор и обратился уже ко всем. – Я пришёл сюда, чтобы оказать вам поддержку, – разведя руками начал Морс. – Мы выдвигаемся из Великой Цитадели. Она взята полностью под контроль. Наши части соединяются с вашими ударными группами и вместе начнём наступление на аэродром. Он нам нужен и очень быстро.

Флоренций поинтересовался:

– А откуда такая спешка?

– В «Цитадели» храниться мощное оружие. Стационарная лазерная пушка. С её помощью мы намереваемся сокрушить эскадру Автократорства, а запасная батарея хранится под аэродромом. Пока флот аравийцев кое-как удерживается нашими кораблями, мы можем перенести огонь на Рейх.

– А как мы будем прорываться? – спросил Тит, указав на линию противника. – Некто «Верховный Капеллан» не может до сих пор оказать огневую поддержку. А танки? Где они?

Морс усмехнулся:

– Верховный Капеллан – это наш Флорентин Антинори, – и увидев крайнее изумление в глазах Тита, Сантьяго продолжил. – Да, ещё остался порох у этого деда. Он сообщает, что его силы разрознены и бьются на грани сил. Они пока не овладели достаточным количеством пушек. А практически вся техника была уничтожена авианалётом. – Взяв театральную паузу, бывший инспектор чуть веселее снова заговорил. – У нас в расположении есть плазмо-миномёты и переносные орудия. После артиллерийской подготовки начинаем наступление.

– Отлично, – ответил Тит и тут же перешёл к вопросу. – А как там Карамазов и Эмилия? И почему при высадке среди противников были те, кто одет в нашу броню?

Сантьяго поник взглядом. Он лишь удручённо ответил:

– Расскажу тебе позже. Просто верь тем, у кого белые повязки.

После этой реплики они разошлись. За пять минут артиллерия была готова открыть огонь, но эту адскую увертюру открыли пушки с севера. Они огненным валом прошлись по ангарам и устремились дальше, к эсминцу. Тит восхитился стойкостью и мужеством Флорентина, понимая его болезненность. А затем грохотали и остальные орудия. За несколько минут обстрела вражеские позиции накрыл такой огонь, что плавились орудия. А плазма выжигала любые полевые и укрепления, которые были понаставлены на аэродроме.

Миномётная канонада накрыла эту часть острова, обратив в пепел позиции противников и самих многочисленных ревнителей Империи. Спустя несколько минут враг повергся в замешательство и силы двух орденов начали наступление.

Железной дланью «Вороны» и «Саламандры» – огнемётчики Лампады, пошли в атаку первой волной, сокрушая врагов нерушимой стеной гнева и огня. Преодолев расстояние до позиций врага за пару минут они выпустили свою ярость на слуг Архиканцлера.

«Саламандры», шедшие на северном острие атаки окатили позиции противника массивами раскалённого пламени, заставив его мучиться от жуткой боли. Запах жареного мяса повис в воздухе наравне с омерзительными ароматами крови и пороха, но наступление было неумолимо.

Тит вёл за собой «Воронов», идя на самом пике удара. Перемахнув через полевые укрепления, обращённые в пепел, он вышел к аэродрому, который утыкан огневыми точками и пулемётными гнёздами, стрекочущие без перерыва.

Многие такие позиции горели, но при переходе к побережью всё ещё было сущее множество противников и особенно солдат из духовно-просветительских войск.

Тит занял позицию в одной изворонок и стал отстреливаться. Несколько тысяч фанатиков духовно-просветительских войск перед его сотням бойцами. Подобравшись к аэродрому силы ордена и «Воронов» захватили его окраины.

Рация на поясе зашипела и «Первый Ворон» сорвал её одним движением.

– Говорит капитан миномётной роты «Молния». Мы будем менять позицию втечении нескольких минут. Дайте нам координаты нанесения удара.

– Секунду.

Тит подозвал к себе корректировщика огня, кинув ему рацию, спокойно сказал:

– Назови координаты аэродрома.

Дальше наступать было практически невозможным. Несмотря на своё удручающее положение, Автократорство продолжало наступать, исторгая всё больше фанатиков на остров. Корпус духовно-просветительских войск был сильно потрёпан, но не уничтожен, и солдаты Балканского Штрафного Легиона бились как звери. «Нет у небес равновесия весов» – подумал про себя Тит. Религиозные изуверы из Аравийских Эмиратов хоть и увязли в море, но способны высадить десант в порт, который и так охвачен ожесточённой схваткой. Ситуация лишь слегка покачнулась в пользу орденов, и противник всё ещё представлял смертельную угрозу.

Внезапно на поле боя вышли те, кого надо было страшиться и бояться. Закованные в тяжёлые серебряные доспехи, вооружённые тяжёлыми глефами, в окружении тридцати пажей, сжимающих станковые пулемёты, себя явили Стражи Шпиля.

Они лишь мельком отдали приказы своим ученикам и сами бросились в атаку. «Первый Ворон» дал залп из своей винтовки и убил на месте одного из пажей. Ещё один шипящий выстрел и Страж Шпиля хватается за разворошённое горло. Внезапно, словно божбе благословение, загрохотали миномёты и накрыли позиции противника шквальным дождём из мин.

Всё вокруг громыхало. «Птицы» ордена Лампады давно были сбиты или ушли на запасные аэродромы в море. Площадка для посадки вздымалась асфальтом вверх, фонтанируя огнём и камнем.

Вражеские посты сгинули в ливне миномётного обстрела, но вот сквозь огонь прорвались Стражи Шпиля, нерушимой стеной устремившись к «Воронам». Как назло, причудливое оружие Тита заглохло и ему пришлось подобрать стандартный массивный АК-899 с разрывными снарядами.

Полевые укрепления были стёрты с лица земли, пажи, искалеченные валялись посреди остальных солдат Автократорства, сама земля расплавилась, а «Стражи», ведомые единственным своим командиром, продолжали идти.

– Создайте огневой мешок, – приказал своим подчинённым командирам «Воронов» Тит и отошёл от занятой позиции, как и весь центр наступления, создавая подобие мешка, в который шли «рыцари апокалипсиса».

Вихрь из свистящих пуль наполнил пространство вокруг Стражей Шпиля, не пробивая их крепчайшей брони и они, опустив глефы, устроили резню. Стрекочущие и гудящие лезвия с лёгкостью рассекали «Воронов».

Тит достал пистолет странной конструкции и рванул вперёд. Зайдя сзади к одному из «Стражей» он дал залп. Сиятельное облачко частиц окутало могучего серебряного воителя, и его доспех в буквальном смысле стал плавиться. Горб на спине проплавился и взорвался, покончив с функциональностью брони, а кожа воина стала обращаться в шмотьё и пепел.

Оставалось ещё четверо, и они беснуются в рядах подобно демонам войны, разрывая и потроша своих врагов. От их точных ударов погибло уже не менее трёх десятков храбрых бойцов. Контрнаступление готово было захлебнуться.

Неожиданно на поле боя ворвался воин в чёрной экзо-броне. Пробежав через разрушенные ангары, он первым ударом сокрушил корпус Стража Шпиля. Мощный удар молота пробил нагрудную пластину «рыцаря апокалипсиса». Затем мужчина приложил молот концом ручки ко лбу и спустил курок на рукояти. Прогремел звонкий залп, похожий на хлопок, и голова «Стража» брызнула кровью и костью. Простояв несколько секунд, великан с металлическим лязгом рухнул.

– Данте с нами! – закричали «Саламандры» и перешли в наступление, стараясь расплавить броню «Стражей».

И ещё один противник вспыхнул в адском огне. Ему на помощь попытался прийти его соратник, но «Страж» был остановлен ударом молота по голове, который смял шлем практически вдвое.

Оставшийся противник был просто окружён. Он, как загнанный зверь, стоял и держал свою глефу. Пальцы её сжали с такой силой, что металл под ними захрустел. Голова бешено моталась из стороны в сторону, выискивая направление атаки кольца воинов орденов. Но его конец пришёл совершенно неожиданно. Данте зашёл сзади и приложил дуло своего ружья к затылку «Стража» и спустил курок, круговертью огня и металла обозначив печальный конец серебряного бойца.

– Займите аэропорт и приготовьтесь к наступлению на побережье, – хладнокровно отдал приказ Тит своим офицером и подошёл к бывшему повелителю.

– Я слышал, ты теперь обременён обязанностями другому ордену теперь? – ледяно вопросил Магистр.

– Да, господин, теперь я «Ворон».

Данте осмотрелся вокруг. Снаряды так и пролетали над головой, продолжая разрываться, силы противника напирают, и контрнаступление запросто может опрокинуто. Ситуация далека от идеальной. Магистр активировал рацию и передал свой приказ выжившим офицерам ордена:

– Мои воины, братья, доложите обстановку.

Все как один, на удивление «Воронам», вновь ответили старый клич:

– К бою орден готов!

– Начинайте исполнение плана «Наковальня». Размозжите противника о вашу ярость и гнев.

Данте оторвался от рации и обратился к Титу:

– Пусть ваши баржи зальют огнём северо-западное побережье. Мы должны выбить противника с занятых позиций. Только тогда мы сможем надеяться на победу. Врагов всё ещё больше и они удерживают побережье их несколько тысяч и ещё подходят на амфибиях.

Рация у воротника Магистра зашипела, и Данте молниеносно обратился к ней:

– Говорит гранд-мастер Чёрных Серафимов Эльяр Эфенди. Мы посланы Великим Султаном, да будет благословенного его имя, на помощь ордену Лампады. Сообщите цели, и мы принесём туда справедливое возмездие именем Великого Султана.

Данте задумался. Всё кардинально теперь меняется и силами трёх орденов можно нанести сокрушительное поражение Автократорству.

– Тит, – механически заговорил Магистр, – пусть ваши боевые баржи найдут флагманский корабль.