Восхождение к власти: противостояние

– Наша первоначальная тактическая задача – пробиться в село и занять опорный полицейский пункт. Далее наша задача состоит в том, чтобы ликвидировать деятельность местного «сельского трибунала», военного монастыря Корпуса Веры. Второй же задачей будет захват и закрепление в здании Все-Министерства. Всё понятно?

– Есть, лейтенант.

Десять солдат сорвались с места и рванули вперёд, на штурм села, имевшего название «Варьянт». Вместе с ними, с места сорвался и Тит, устремившись в атаку, уже как солдат ордена Лампады.

В руках у него оказался обычный укороченный автомат, с прямым рожком. У ноги покоился холодный и наточенный клинок. Тело обтянула утеплённая экипировка ордена, только выкрашенная в абсолютно белые цвета, чтобы слиться со снегом, а за спиной дёргался небольшой рюкзачок. Ноги покрыты широкими штанинами комбинезона и высокими сапогами, торс же защищён тёплой курткой и крепким бронежилетом, лицо прикрыто маской противогаза.

Прибывший на самолёте, в составе Гвардии Данте, Тит Флоренций радовался в глубине души, что теперь он снова с орденом и служит своему прежнему Магистру. И теперь он вновь встанет на защиту своей родины, даже если для этого придётся её немного потрепать в вихре мнимых мятежей.

Тит бежал по снегу и его ноги вязли в снежных массах и кучах. Дыхание так и норовило сбиться, но задача сама себя не выполнит, а значит, Рейх не спасётся, и это подгоняло мужчину вперёд.

Впереди уже вырисовывались черты села. Довольно расплывчатое, где проходили четыре главных дороги, соединённых крест-накрест в самом центре, возле высокой, монументальной статуи архиканцлера. Всё село, как заметил парень через визоры, состояло из одноэтажных, преимущественно бетонных построек, выполненных в монохромно сером цвете, как и предписывали инструкции домоустройства.

Тит подбежал к дороге, возле которой сходились воины, и проанализировал ситуацию. Тут же зоркие глаза поймали одно единственное здание, где на крыльце стояло два человека, в утеплённых куртках и со специализированными значками. Мысль в уме Тита тут же осознала, что это за здание.

– Видим впереди полицейский участок. Начинаем штурм. – Проговорил солдат в рацию и передёрнул затвор, спустив предохранитель. – Используем шоковые. Не наделаем трупов.

– Да, переходите в атаку. Через три минуты с другой стороны подойдёт другая группа и начнёт штурм военного монастыря.

Автомат, настроенный на бесшумную стрельбу, издал приглушённый звук и один из полицейских дрогнул и рухнул наземь. Второй даже не успел вскрикнуть, как пуля, начинённая шоковым зарядом, парализовала его. Тит стал быстрее шевелить ногами, медленно переходя на бег. Он видел только то здание, которое нужно штурмовать, всё остальное для него потеряло ценность.

Полицейские, увидев через окно своих павших товарищей, забили тревогу и стали готовиться к обороне, расчехляя оружие, и ставя баррикады. Флоренций на секунду задумался, зачем он вредит тем, кто ни в чём не виновен, но осознание тактической задачи взяли верх над чувствами.

Солдаты заняли позиции вокруг стальной двери и установили взрывчатку. Пара секунд и дверь слетает с петель, обратившись в щепки. Восемь зашло, двое охраняли вход и тылы группы. Первый вошёл Тит. Тут же в него ударила пистолетная очередь, но нагрудник выдержал. Боец инстинктивно направил оружие, сжал курок и расправился с полицейским. Очередь автомата поразила грудь стража порядка.

Другие солдаты ворвались в остальные помещения. Они прошлись по всем коридорам и кабинетам, «ликвидируя» всякого, кто встанет у них на пути. Развилистые коридорчики, больше всего напоминающие лабиринт, наполнились криками и воплями, а пола оросились алой расцветкой под звонкий грохот автоматов. За одну минуту ожесточённого боя полицейский участок наполнился ароматами пороха и щиплющими нос запахами железа, отдающими послевкусием на языке. Грохот автоматных очередей стал стихать, только когда один кабинет остался не зачищенным.

Флоренций подбежал к деревянной двери. Автоматная очередь смяла замок и разнесла место возле него в щепки. Пара мощных ударов прикладом и замок с металлическим лязгом пал на пол. На глаза бойцам попался полицейский, в чёрных брюках, тёмно-синей рубашке, усевшийся за широким столом, и одна девушка, в полностью серой полицейской одежде. Тит заметил, что женщина что-то зажимает у груди и направил на неё автомат, прорычав:

– Выпрямись!

Девушка, с чёрными волосами, утончёнными чертами лица и карими глазами выпрямилась, и оказалось, что, у её груди был зажат ребёнок, укутанный в пелёнки, и мирно спящий, тихо сопящий.

– Ну что, ты рад мятежник? – нагло предъявил полицейский, сидящий за столом и указав на женщину, продолжил тираду. – Она принесла сына, чтобы показать свою службу, научить хорошему. Скажите, почему у вас мятежников нет и толики совести?

В груди у Флоренция всё странно сжалось. Он почувствовал некий терзающий его дискомфорт, словно его вот-вот вырвет. Ему захотелось спрятаться куда-нибудь, исчезнуть из этого мира. Они хоть никого не убили, не поразили – их задача навести суматоху, но акт деяния против обычных людей ввергает его в ощущение тяжкой вины.

Боец протянулся за шубой, весящей у стены, и кинул её женщине, так же рыком сказав, указав дулом на выход:

– Уходи отсюда.

Девушка подчинилась. Она как могла, натянула на себя тёплую шубу и бегом, захлёбываясь слезами, выбежала из участка, прижав дитя к себе, чтобы тот не увидел, как «разукрасилось» отделение.

– Господин, нам поручено ликвидировать всех, – воспротивился один из бойцов.

– Мы очистили здание полностью, – опустошённо ответил Тит, ощущая, что самые края, задворки его души погружаются в пламя, обратившись к другому бойцу. – Ты видел, чтобы кто-то покинул участок?

– Ликвидированы все те, кто оказывал нам сопротивление, – ответил боец и, вместив всё в одно движение, вынул пистолет и обуял шоковым зарядомполицейского у стола.

– Господин лейтенант, здание полицейского участка зачищено. – И посмотрев на солдат, в их души, смотря через безжизненные визоры, Флоренций продолжил доклад. – Все ликвидированы. Какова наша следующая цель?

– Отлично солдат, теперь продвигайтесь к монументу Архикацлеру. Оттуда начинайте штурм отделения Все-Министерства, и активируйте «Сетевого пожирателя». Как поняли?

– Вас понял. Начинаем выполнение поставленной задачи.

Тит отключил рацию, но статическое шипение словно продолжилось у него в душе, ибо большим её нельзя было занять. Только разум и воля говорили «Вперёд». Сегодня ему пришлось обратить оружие против тех, за кого он вчера сражался, против невинных людей и за это он сейчас себя ненавидит. Приходится брать волю в кулак и идти сквозь самоомерзение.

Десяток бойцов вышли из участка, оставив его в сущем беспорядке. Тит не смотрел на здания возле себя и по бокам. Опрометчивость, способная лишить его жизни за секунду и поэтому за ним присматривали его же воины, оберегая его от всяких вылазок и атак извне.

Тит только шёл вперёд. На расстоянии пятисот метров от него и находился высоченный монумент, у которого окопались враги. Противник стащил к монументу множество мешков с песком, которые валялись в запасах. За минуты выросли баррикады из машин и всякого хлама. Между удобных позиций засели солдаты с винтовками и пулемётами, отстреливающиеся как могут. Возле них словно раскалился сам воздух, и снег потёк кипящей рекой. Но тому, кто шагает впереди – глубоко плевать. Тит вознёс автомат и мелкими очередями скашивал одного противника за другого. Врагов вшестеро больше, и они залповым огнём приостановили продвижение Тита и его группы. Оружейный шум нагнетательно рос, возвещая о всё более свирепом раскладе боя.

Несколько бойцов тут же сорвали с поясов дымовые гранаты и кинули их на рубеж огня. Через минуту всё наполнилось едким белым дымом, скрывшим всякий возможный шаг.

Тит завёл руку за спину и вынул устройство, похожее на трубу. Боец засунул все гранаты в эту трубу и по памяти нацелил его прямо на баррикады. Это точно не гранатомёт. Тогда что? Гранатометательная катапульта. Её придумали ещё в Полк-ордене для ситуаций, когда возникнет нужда метнуть гранату или несколько на дальнее расстояние.

Тит спустил курок на катапульте и гранаты, полетев одной россыпью, отбросив кольца и чеку, отправились в дальний полёт. Пять гранат единым снопом осыпали противника. Этому же примеру последовало трое воинов, засыпав вражеские позиции гранатным дождём. Через несколько секунд до ушей Тита и его бойцов стрелой долетел приглушённый взрыв, после которого всё заволок густой непроглядный покров серой дымки.

Сквозь визоры начала поступать информация об окружающей среде, и Тит смог распознать детали обстановки и понять, насколько разрушительно оружие в его руках, несмотря на то, что эти гранаты лишены смертоносного состава. Люди без чувств легли наземь, газ всех отправил в царство снов. Отряд спокойно проходит возле баррикад, среди которых больше не слышны залпы и перекрики.

Тит устремился вперёд, на остатки неразвившегося дыма, всё ещё висящего шелковистой пеленой у монумента Архиканцлера. Внезапно он столкнулся с другим солдатом лицом к лицу. Мышцы поступили рефлекторно, на уровне инстинктов, как и у другого бойца. Они резко взметнули дула автоматов и уставили друг другу в лица. Но… одинаковые штаны, сапоги, нагрудник и оружие. Тут к ним обоим пришло постижение ситуации.

– Штурм трибунала? – вопросил Флоренций.

– Так точно. Вы – Все-Министерство.

– Да.

Два солдата ордена Лампады синхронно развернулись в разные стороны и отправились каждый к своей задаче. На глаза Тита попался образ нужного здания, тут же прорисовавшегося в сознании мужчины. Двухэтажная постройка, сложенная из серых кирпичей. Пластиковые окна, так и спешили показать, кто наблюдал за бойней во внешнем дворе. Но солдатам не было значения, ибо для них главное – цель.

Флоренций не стал особо любезничать. Снова на дверях, только уже из дерева, оказалось взрывное устройство повышенной мощности. Как и ожидалось, взрыв прогремел настолько адски и мощно, что всю дверь разнесло в мелкие щепы, дверного косяка, как не бывало, а часть крепкой стены красочно отсалютовала кусками кирпичей.

Под крики страха служащих структуры и в строительной пыли, в здание вошло десяток воинов. На этот раз они не устраивали пальбу. Только порой припугивая, бойцы, разгоняя всех попавшихся, неслись по серым коридорам, в хладно-безумном порыве ища лестницу. Как только лестница обнаружилась, все устремились на три этажа вниз, методично раскидывая всякого, кто попадётся на пути. Тит лихорадочно переставлял подошвами сапог по лестнице. То и дело, его цепкая рука отталкивала всякого, кто ему упрётся в грудь.

Вот бойцы оказались на нужном этаже. Первый через двери в коридоры ворвался Флоренций и тут же дал очередь в потолок, разгоняя зазевавшихся или больно любопытных бюрократов.

– Какой у нас кабинет?

– Кабинет, где находится «Информационно-узловое обеспечение окрестностей Вергенгардии», – ответил один из вояк.

– Я знаю, – спокойно, но недовольно произнёс Тит, – номер. Где наш техник?

– Я тут! – Воскликнул один парнишка. – Наш кабинет под номером «два-один-два».

– Двести двенадцать?

– Нет, именно так, как я сказал.

Флоренций повёл глазами, и тут же на его взгляд попалась нужная дверь со схожим номером. Мужчина прищурился, чтобы не ошибиться и лишь подтвердил, увиденное ранее.

– Постучимся или сами откроют?

Тит не обратил внимания на попытку пошутить одного из солдат. Парень сделал шаг к двери и направил дуло к хлюпкому замку. Пара выстрелов и пули превратили из него груду металла, обратив в щепки ещё и пространство вокруг замочной скважины.

– Всё-таки постучал.

– Заходим. – Мрачно приказал Флоренций, одним движением сорвав замок и распахнув дверь.

Перед солдатами открылась картина небольшого кабинета, совершенно просто устроенного. По бокам стоит множество компьютеров, за которыми усердно работали люди, строчив по клавиатуре пальцами, а на противоположной к комнате стене, вывесили огромную стратегическую карту на плоском экране.

– Я скажу только один раз, – грозно, вознеся автомат, вымолвил Тит. – Покиньте помещение. – И обратившись к своим солдатам, Флоренций отдал приказ. – Миро, Грандсван, Раскес и Верилий, загружайте.

Служки, сидящие за техникой, мирно и тихо выбежали из кабинета, оставив его в распоряжении солдата. И тут же несколько воинов ордена заняли место за компьютерами и стали за ними усердно трудиться.

Тит тем временем подошёл к огромной карте, на которой раскинулось пиксельное и даже несколько грозно-футуристическое изображение всего Автократорства Рейх. Так же изображены границы между лояльным Рейхом и якобы восставшими – красные очаги несуществующего сопротивления мерцали на сером полотне.

– Что это? – Словно сам у себя вопросил Флоренций.

– Это мы. Всё, что обозначено красным – территория, якобы занятая мятежниками. – И указав на Вергенгардию, воин оживлённо заговорил. – Вот, смотри.

И действительно, через несколько секунд кружок, обозначающий город и его окрестности на карте вспыхнули красным.

– А в городе только пять человек, создавших нам «победу» на карте. Координаты идут в Имперский Город, а связь отрезана, чтобы сравнить данные. – Боец замолк, когда увидел, что ещё пять кружков вокруг Вергенгардии засветились алым.

– Приказ выполнен! – прозвучал криком доклад одного из бойцов.

– Мы захватили одного село, но из-за того, что тут информационный узел, смогли подчинить сразу пять, хотя наших сил в оставшихся четырёх сёлах, не было вообще.

– Бутафорный мятеж.

– Да, но этой бутафорией мы разжигаем пламя на задворках Рейха. В Риме кажется, что они теряют ситуацию и началась революция против них, но всё это лишь фальшь. Через три часа мы сможем занять половину региона на карте, на самом деле имея под собой только десятка два таких сёл. – Усмехнулся воин. – Вот это действительно, «стремительное завоевание».

В то время как бутафорный огонь эфемерного мятежа пожирал задворки Империи, окраины души самого Флоренция полыхали в пламенной адской буре. Гнилостный поступок и заплаканное лицо навсегда останутся теперь в его разуме, и теперь ад, внутренний, стал на один шаг ближе к сердцу.