Во имя порядка: у истоков Союза

– Говори.

– Н-наш у-учитель. Пр-пришёл из леса, вечно покрытого золотом. Сейчас там вторая столица Королевства. Там собираются все.

– Зачем. Говорим цель.

– База.. ритуал… больше мне ничего не известно.

– Хорошо, я верю тебе, – кинжал по самую рукоять вошёл в плоть, остриё пронзило сердце, и сектант обмяк, тут же присоединившись к мертвецам на полу. – Что ж, план врагов был прост. Взорвать терем князя, посеять хаос в городе и помочь основной атаке. Только вот тактика показывает, что для этого должна существовать вторая наступающая группа. Если она есть, то мы выкурим её, – с железно-утвердительной фразой, Мирро убрал кинжалы.

– И как ты это сделаешь? – спросил Вилдас.

– Мы устроим взрыв… как того враг и хочет.

– Ох, и что же сказал на это Джаэль?

Джаэль отступил, отбил выпад копья, и попытался сблизиться, но не смог – копейщик держит его на расстоянии, а широкий круглый щит зарывает от любого удара. Вокруг него пляшет сталь, звенят клинки, в сумасшедшей кровавой решается судьба страны. Сигизмунд, не стеснённый строем громит врага – фламерг покраснел от крови, доспех стал мокрым и скользким. Пробравшись в ряды врагов, он стал махать оружием, рассекая море врагов.

В ущелье, позади инквизитора, встали ровным строем речники, отчаянно удерживая проход от несметных орд противника. Изображения на щитах-каплях были сорваны десятками ударов, мечи затупились о вражескую броню. Мужики стоят храбро, отбиваясь от выпадов и энергично контратакуя. Слабое мерцание вокруг некоторых воинов и молнии с огнём, льющиеся с неба подобно дождю хранили воинов княжества.

Копья и мечи оттеснили Сигизмунда обратно в строй, к самым щитам. Воеводы Речного встали рядом с ним и одноручными мечами расписали кровью ряды противника. За минуты боя они опрокинули десятка три вражеских солдат, потеряв пяток.

Чародейка, воззвав ко всем силам, обратила руки к небу и вспомнив самую сильную известную ей мыслеформулу, она опустила их и вместе с этим с неба упал столб огня. Дюжина арпов и полдюжины воинов тяжёлой пехоты стали прахом, вызвав ужас в рядах противников.

– Маг…, – хотела произнести что-то побледневшая покачивающаяся девушка, но слова застряли в горле, ноги подкосились, и она легла в траву.

Джаэль, на секунду обернувшийся, увидел это и не сомневаясь покинул строй с криком:

– Эли! – бросился к девушке парень.

Сигизмунд, заняв место ушедшего Джаэля, засыпав сокрушительными ударами врагов. Прорвавшись, он нисходящим ударом высек глубокую рану на груди арпа, отпихнул его и пронзил знаменосца. Отойдя к воеводам, он принял оборону, рассекая картину битвы почерневшим фламбергом.

– Эли, – поднял голову девушки, заговорил Джаэль, прижав её холодные руки и растирая их. – Очнись.

– Чт-что с-с-случилось? – простонала дама. – М-магия.

– Подожди, ещё немного.

Усилив давления, арпы и бойцы тяжёлой пехоты вытесняли речников из ущелья. Тысяча воинов первой шеренги обрушилась на полсотни защитников, но в тесном проходе лишь воинское мастерство играет роль. Речники держатся стойко, отступают, когда напор становится нестерпимым, но заставляют платить врага трупами за каждый метр уступленной земли.

Внезапно прозвучал тяжёлый звонкий боевой горн. На поле боя появился всадник, ведущий небольшой отряд кавалерии. Враг ознаменовал её залпом из луков, стрелы застряли в щитах. Всадники, покрытые чешуйчатыми доспехами и меховыми воротниками во главе конника, защищённого рифлёной чёрной бронёй, стремглав мчались на встречу речникам.

– Хашарим! – взвыли воины Железного Королевства.

Княжьи воины стеснили построение, щит к щиту, плечо к плечу… напор кавалерии будет очень трудно остановить. Воеводы впереди приготовились встретить врага, подрубая у коней ноги, а фламберг Сигизмунда поможет им в этом.

Джаэль, подавляя страх, сжал сильнее меч, Элия же, видя, что парень дрогнул, провела к нему ментальные нити, усиливающие крепость духа… слабое заклятье псионики развеяло часть страха, но не уняло его полностью… вряд ли магия может вселить бесстрашие перед надвигающей ржущей и улюлюкающей волной кавалерии.

Теперь же строй вражеской конницы клином врубился в речников, всадник Хашарим длинный мечом рассёк порядки княжества и одним ударом ужасающего клинка забрал жизни двоих. Речники подняли щиты и вражеские копья с лязгом отразились от них, противник же стал разбрасывать защитников, кромсая людей копьями и топорами.

Сигизмунд резко наклонился и что было сил направил удар по ногам лошади. Жестокий ход сбросил всадника и опрокинул ржущее от боли животное. Инквизитор пошатнулся, когда конь едва его не снёс… он секундой позже увяз вы крепком строю и подскочив, Гросс пронзил спину хозяина коня. Резко вывернувшись, он отразил меч, который вошёл бы ему в шею.

Хашарим же… этот могучий всадник одним ударом бритволейзвенного клинка рассекал с одинаковой лёгкостью и плоть и сталь. Командир Королевства неумолимо приникает сквозь оборону, как нож в масло. Кровь рекой течёт на землю, под копыта его коня. Воеводы пытались пробить его латы, но натыкались на непреодолимую преграду… трое из пяти. Магия окатила его приливом огня, но зачаврование на броне выстояло, развеяв пламень.

– Во имя железной короны, ты падёшь! – проревел Хашарим и направил коня на Элию и даму охватил цепенеющий ужас.

Громадная фигура, раскидывая всех подряд ринулась прямо на неё. Единственный маг – это опасность для армии Королевства и его нужно любой ценой остановить. Девушка воззвала к молниям, но те бесполезно врубились в латы и разлетелись салютом искр, а Хашарим полоснул мечом вправо и сразил речника, разрубив ему ключицу.

– Нет! – крикнул Джаэль и бросился вперёд, пытаясь преодолеть всего-то несколько мучительно далёких метров.

Чуть согнутый меч вознёсся и тут же опустился, его лезвие должно было рассечь Элию от плеча до талии – острие сверкнуло ужасно-холодным светом, и девушка не успела понять, как быстро всадник оказался рядом. Секунда и она ощутила холодное дыхание магии смертоносного оружия, но не его смертельного уксуса. Меч был остановлен… Джаэль выставил клинок, полученный в Златоброде и предотвратил его движение оружие в сантиметре от её шеи.

– Щенок! – поднял на дыбы коня Хашарим. – Не смей мешать мне вершить волю Короны!

– Сгинь, тварь! – крикнул Джаэль и хлестанул врага мечом; сталь оказалась столь потрёпанной от предыдущего удара, что она не выдержала и разлетелась на множество осколков, в ладонях Джаэля сжимается теперь обрубок с синей рукоятью.

– Хахах! Чтобы меня победить, нужно что-то лучше твоей железки!

Хашарим отвлёкся, предавшись смеху и смакованию лёгкой победы. Он не заметил, как со всех ног к нему мчался инквизитор со вздетым клинком.

– Во имя Его! – прорычал Сигизмунд и врубился в Хашарима подобно тарану.

Всадник не усидел на лошади, сначала удар, а затем цепкая хватка и сила рук стянули его с коня и повалили. Лишь доспех спас его от фламберга, который со звоном отскочил. Затем инквизитору пришлось защищаться от стремительных выпадов и молниеносных ударов. Пара секунд боя, и сверкающая сталь оставила полдесятка прорезей на доспехах Сигизмунда.

– Отходим! – звучит приказ последнего воеводы, когда линия вражеской пехоты практически сблизилась с речниками. – Нас слишком мало!

Они не успели, не смогли удержать перешеек. Пехота Речного только вышла к за полкилометра месту битвы, и единственное, что они могут сделать, так это либо выстроится в ровные порядки или броситься в мешанину битвы за проход.

Впрочем, вскоре приказ утонул в оглушительном взрыве – посреди Речного в воздух поднялся столб огня, окутанный дымом и щепками, кусками здания и стен. При виде того, что враг может быть и в Речном, Джаэль содрогнулся…

На той стороне Речного Мирро внимательно следил за тем, как дом поднялся в небо, как целое здание исчезло в огне. Взорвав ячейку еретиков, он надеялся вызвать ответную реакцию, ход противника, который покажет его истинные намерения. Открытые южные ворота словно зазывание в гости и часть исполненного недругом плана.

Со стороны леса, из-за реки показались мельтешащие фигуры. Сначала не много, а затем целые скопища стали стекаться к мосту. Они обежали дорогу и оставив позади бескрайние поля пшеницы с хозяйствами вышли на мост. Спрятавшийся Мирро на глазок сосчитал сотни две-три, каждый имеет кольчугу с чёрной накидкой и разглядел символы на наплечниках – ворон на фоне весов. Вооружённые короткими мечами, нападая на незащищённую сторону, они намеривались объединиться с «братьями» в Речном и нанести обезглавливающий удар, породивший бы беспорядок и хаос.

«Не в мою службу», – подумал Мирро о планах врага и поднялся во весь рост, а за ним и воевода с сотней лучников; за частоколом тут же поднялась целая рать, острые стрелы легли на тетиву и сталь хищно сверкнула в преддверии полёта.

– Засыпать их стрелами! – приказал воевода.

Первый ливень опрокинул тех, кто уже был на мосту, второй оставил лежать тех, кто приблизился к переправе. Полсотни со стрелами в груди мгновенно легло у реки и на досках, остальные бросились обратно, в сторону ферм.

Они смогли бы скрыться, рассеяться среди пещер и лесов, откуда и вышли, но неожиданное появление новой стороны в битве пресекло это. Из-за ферм возникли облака пыли, а затем появились силуэты и спустя пару секунд Мирро узнал всадников, что с топорами и мечами наголо ударили в культистов. Конники, стремглав оказавшиеся на поле боя, опрокинули рассеянные ряды сектантов, топоры и мечи обагрили траву, кони опрокидывали людей, втаптывали их и через десять минут побоища врагов не осталось – неожиданно появившиеся отряды прошли сквозь противника, оставив лежать в траве сотни тел.

Для Мирро появление помощи не стало триггером для радости, лишь очередным фактом, которым можно воспользоваться.

– Кто вы? – спросил вышедший им навстречу «окаменелый», его глаза бесстрастно изучали всадников в синих цветах, лёгких кожаных доспехах с овальными шлемами.

– Отряд разведки Королевства Золотого берега, – ответил всадник. – Мы были посланы в помощь Княжеству на юге, но услышали звуки битвы и ринулись сюда.

– Сколько вас?

– Три сотни.

– Хорошо, – Мирро указал клинком на северо-восток. – Метитесь во весь опор туда. Скорее!

Как же не хватало помощи воинам Княжества в битве при ущелье. Вырвавшаяся за пределы каменистого прохода армия Железного Королевства выстраивалась в атакующие порядки, пока самоубийственная атака остатков кавалерии и лёгкой пехоты сдерживала речников. Стройные порядки дружины, ощетинившись копьями встретили конницу и вступили в роковой для неё бой. Наконечники жадно заблестели и тут же пронзили тела всадников, обагрившись. Арпы стегали щиты, но люди отбрасывали их и резали серые тела прямыми мечами. Лучники позади запылали наступающих дождём стрел, но те неумолимо выстраивались в шеренги.

– Джаэль, – прошептала Элия, держась за голову, – как же мы так оказались посреди боя… Джа, – она трясущейся ладонью обхватила руку парня, – я не хочу больше видеть смерть… не хочу… воевать… не хочу видеть, как умирают люди.

– Это война… ты потерпи, всё скоро кончится, – Джаэль, не зная, как её успокоить, прижал к себе и стал гладить по голове.

Тем временем, пока парень успокаивал даму и передовые шеренги топили в крови лёгкую пехоту и всадников Железного Королевства, основная армия заняла наступательные позиции. Равное ширине строя речникам, но превосходившее в их четыре раза в глубину войско остановилось, а лучники за его шеренгами вступили в перестрелку с мастерами лука из Речного.

– В атаку! – приказал Хашарим и шеститысячное войско ринулось вперёд, перейдя на бег и теряя десятки людей по пути под градом стрел.

Чёрный латник ведёт в наступление воинство, за ним ринулись отряды тяжёлой пехоты, а по флангам следовали копейщики и воины лёгкой пехоты.

Под свист стрел и смерть по всюду они спешно сближались с воинами Княжества и когда оставалось совсем немного, Элия снова подняла руки к небу. Из ниоткуда явился столб света, сотканный из мысли власти и силы менять мир. Он обрушился огненной кометой на строй врага. По центру не менее полсотни сгинуло в яркой ослепительной вспышке, их тела стали прахом, трава развеялась пылью.

Девушка, выдав все силы в магию снова не устояла на ногах и полетела к земле… только на этот раз её подхватили крепкие руки Джаэля.

Две линии с треском щитов, хрустом древков топоров и лязгом клинков встретились друг с другом. Тяжёлая пехота мгновенно вмяла центр построения речников и длиннолейзвенными мечами с секирами стали теснить княжеские построения. Люди в клёпанных доспехах, с меховыми воротниками и тяжёлым оружием встретились со статными мужиками в кольчугах и с крупными щитами.

Сигизмунд, обескровленный и уставший, держит удар на правом фланге. Его фламберг вкушает кровь арпов, поражая одного за другим. Лезвие с лёгкостью рассекает серую плоть и льёт чёрную густую жидкость. Возле него дружинники храбро секут море бесцветного мяса, что напирает с ятаганами и короткими копьями.

Слева же, там, где построение касается каменистого речного берега, копейщики сошлись в колкой схватке с мастерами копья княжества. Символы и рисунки на щитах потемнели от количества уколов, кольчуги издырявлены и окровавлены, кожаные панцири пропороты, но жар битвы не спадает. Тела падали, пронзённые длинными древками, и преимущественно сталь пронзала воинов Железного Королевства, ибо стену щитов речников трудно преодолеть. Сверкнув алыми щитами, они скрылись за ними, нанося точечные выверенные удары.

Харашим сеет смерть в центре. Перед его воинским мастерством и остротой клинка ничто не может устоять, а солдаты, взирая на железную маску пятятся назад, их души мучал неведомый хтонический страх. Пронзив одного, предводитель чёрного воинства бросается вперёд и широким дуговым ударом рассекает брюхо ещё троим. Отступив назад он перехватывает запястье с мечом и прокалывает очередного воеводу. Отбросив труп как куклу, Хашарим нисходящим ударом с презренной лёгкостью разрезает сталь, плоть и кости очередного воина.

– Вперёд! – воззвал Хашарим и его приглушённо-металлический рык вызвал волну паники в душах. – Вперёд! Во славу железной короны и Королевства!

Центральные отряды тяжёлой пехоты прогнули строй и вот-вот его разорвут. Массивные клинки и топоры не оставляли шанса защитникам, раскидывая груды мертвецов, устлавших полянку. Лучники не рисковали бить по наступающим в центре и отчаянно перестреливаются с вражескими стрелками, создавая незаметный свист над головами. На земле же всё заполнил лязг металла, крики боли и предсмертные хрипы с кличами и завываниями боя.

Хашарим шёл впереди, его меч обагрел, ужас от кровавой просеки и потерь в рядах княжьих отбросил волной страха от него всех противников. Закрываясь щитами и отступая они готовы уже бежать, лишь бы не попасть под его всеповергающий меч.

– Ха-ха-ха! – разгоготался Хашарим, но тут же его спесивый смех был оборван.

Против него выступил один лишь воин… один ратник против орды тьмы. Его волнистый двуручный меч свидетельствует о множестве забранных жизней липкой чёрной коркой. Броня истерзана, лик покрыт ссадинами, но отражает крепость души и полноту уверенности.

– Защити меня Единый! – запел Сигизмунд, держась левой рукой за прорези в броне, враг же застыл в боевой стойке. – Я – кулак Его воли! Я – карающая длань Его!

Он понимал, что его схватка с Хашаримом принесёт лишь гибель, что воитель перед ним намного превосходит его в боевых качествах, но всё же принимает вызов. Инквизитор разогнался, занеся меч, остальные воины присоединились к его атаке, и дружинники насмерть схватились врагами.

Хашарим приготовился, предчувствовал вектор атаки и предвидел, как он прикончит инквизитора, но он не представлял, что будет дальше. Резким движением он опускает руки и разжимает ладони. Меч отправился в полёт и Хашарим среагировал на грани возможного – взмахнув своим длинным мечом он с лязгом отбил фламберг, но за ним явился инквизитор. Напрыгнув на Хашарима он сбил того с ног, выбил клинок и мощным ударом по голове оглушил… звон в ушах раздался у грозного воина. Удар за ударом в шлем он вбивал противника в землю, сокрушая его мозг, пока Хашариму не помогли. Инквизитор слез с врага, лишь бы не быть убитым его телохранителями.

– Ты всё равно проиграл! – завыл, встающий командир и шатаясь показал на последних дружинников центра.

– Старшая дружина! – закричали обрадовавшиеся дружинники, услышав песнь боевых горнов и топот копыт. – Подмога!

Всадники, облачённые в тяжёлые полулатные доспехи, с красными развивающимися плащами неслись во весь опор. Копья и булавы угрожающе сияли на солнце, а знамёна с цветами Княжества и светилом вселили праведную уверенность. Две сотни человек тяжёлой кавалерии мчались на встречу прорвавшемуся врагу.

Всадники старшей дружины23 врубились в построение Железного Королевства, едва не затоптав Сигизмунда. Копья прошибли за раз тела, булавы со скрежетом измяли броню и перемололи кости, а кони опрокинули солдат, мозжа им головы массивными копытами.

– Как же вовремя! – прикрикнул Джаэль, охранявший девушку, когда увидел ещё одну толпу всадников – лёгкая кавалерия из Королевства Конана сначала показалась на горизонте и затем спустя пару мгновений врезалась в правый фланг вражьего строя. Топоры и мечи хлестанули арпов, опрокидывая их.

Раздались грубые перезвоны боевых труб, вставшие звонким ореолом над полем битвы и формация строй Железного Королевства, стала меняться. Копейщики ринулись в центр, оставшаяся в резерве пехота бросилась на правый фланг, чтобы сдержать всадников.

Сигизмунд подобрал меч и присоединился к контратаке, добивая всех тех, кого не втоптала тяжёлая конница. Джаэль же, оставив Элию в тылу тоже примкнул к ристалищу. С простеньким мечом, он встал возле инквизитора и вместе они вошли в пекло боя.

Вздымались и крушились щиты, лошади ржали от боли и страха, металл проскальзывал сквозь броню и вонзался в тела. Уставшие воины обоих сторон пытались оттеснить друг друга. Старшая дружина сбавила ход и увязла в рукопашной, засияв булавами и топорами… но и они не были бессмертны – длинными копьями их сшибали с коней и добивали. На правом фланге лёгкие конники в отчаянной и жестоко-пылкой битве пытаются разгромить арпов, но подошедшая на помощь пехота окружила кавалерию и те вынуждены сечься с морем врагов.

– Нас всё равно мало! – кричит Джаэль, показывая на тьму врагов и отбивая очередной выпад. – Мы не сможем…

Слова Джаэля оборвались отзвуком нового горна, и взглянув дальше вражеских порядков он увидел то, чего не ожидал… радость накрыла его сердце и прилив сил развеял осталось в свинцово-тяжёлых мышцах. Две линии воинов – с цветами жаркого огня и прохладной воды быстро построились в атакующие порядки, показав, что такое дисциплина и умение прошлых властителей Эндерала. Два разных знамени появилось на поле боя, но столь похожих – огонь на бордовом, и вода на голубом, и единых общим символом ока.

Святой орден пришёл на помощь, отринув все раздоры и споры, окружив армию врага. Они должны были встать лагерем здесь днём позже, но удачная случайность или проведение свыше вывело две тысячи воинов Святого ордена сюда – сейчас.

– В атаку! – призвала девушка, возглавлявшая союзников. – За Эндерал! За общее дело!

Не успевшие перестроится подразделения Железного Королевства были охвачены колдовских огнём и смертельной водяной прохладой, разом скосившей полсотни. Чародеи пути огня, возглавлявшие стремительные ударные группы и маги воды, смешавшиеся с шеренгами тяжёлой пехоты своего пути, призвали могущественные силы, заставив врага трепетать.

Джаэль заметил интересную деталь – воины огня ведомы в бой чародеями, наступающих на вершине ударного клина, они легки и порывисты, так и рвутся в бой; а последователи пути воды единым фронтом, шеренгами тяжёлой пехоты угрожающе сближаются с врагом, обливая его потоками водянистой прохлады.

На поле боя появились и «окаменелые» вместе с Вилдасом – ворвавшись в центр битвы они спрыгнули с коней и сразу бросились на врага. Мастерством кинжального боя они повергли солдат железной короны в шок, перед ассасинами всё замерцало проблесками еле уловимой стали и кровавой дымкой.

Хашарим, собрав в кулак своих телохранителей решил отбросить княжескую кавалерию. Длинные мечи пробивали доспехи, массивные клинки едва не сбивали всадников. Конники же отвечали импульсивными рывками, и взмахами десятков булав и топоров. В центре сражение пехоты и кавалерии разрешилось, когда пришёл Вилдас и княжьи отступили, чтобы дать ему сразиться с предводителем войск тьмы.

Хашарим встретился с Вилдасом в дуэли. Маг окатил того с ходу струёй огня, но магический доспех воина развеял заклятье, а вот роба огнепоклонника вряд ли остановила клинок, и чародей отпрыгнул, а затем свёл руки вместе и обратившись к более мощным мыслеформулам, выдавил огненный луч, ужаливший Хашарима в шею.

– А-а-а! – взвыл враг и за один прыжок оказался рядом с Вилдасом.

Наклонившись маг тут же получил коленом по челюсти и чуть не был располовинен – меч был остановлен ментальным барьером молнией выгнувшегося Вилдаса в сантиметрах от тела. Ещё усилие и толчок щитом превращается в слабую волну силы, отбросившую Хашарима.

– О, божественное пламя, всесогревающий огонь, – обратился к самой сути огня Вилдас, впустил в каждую клеть своего тело сущность пламени и охваченный магическим пожаром даже немного поднялся над землёй, – даруй мне свою силу, приди на эту землю, чтобы выжечь скверну и уничтожить её!

Вилдас рухнул на четвереньки, выпустив огонь такого жара, что песок стал стеклом, трава прахом, а тела на пути сущности огня обратились в пыль. Пламенная матрица, повторившая контуры его тела, пошла к Хашариму, и земля под её ногами тлела. Все, кто увидел это чудо замерли в предвкушении разрешения схватки. Сражение на миг прекратилось, остановленное созерцанием престранной картины, вида огненного существа.

Хашарим схватившись за амулет, повторявший символ пути хаоса, с фиолетовым камнем на шее сорвал его и что-то прошептав над ним, кинул в суть огня. Таинственное украшение, как только коснулось эфирной плоти, взорвалось, выпустив облачко тёмно-лилового дыма и окутав дух огня, стало его холодеть. Пламенный монстр остановился и Хашарим принял это как момент к действию. Подлетев он погрузил меч в существо, клинок накалился до красна и стал капать на землю раскалённым металлом, но и порождение пламеня стало тухнуть, пока вскоре совершенно не развеялось.

– Не может быть…, – с трудом произнёс, вставший маг.

– Огонь ничто перед хаосом! – прорычал Харашим и извергнул из уст девиз. – Через хаос к железному порядку!

– А-а-а-а! – с бешеным рёвом в чёрного латника врубился Сигизмунд; отбросив врага он стал молотить его затупленным фламбергом до тех пор, пока враг не отступил в окружение воинов, облачённых в латы с символом луны и вороньих крыльев.

Отступившийся Хашарим осмотрел поле боя. Святой орден вступил в битву и уже повергнул сотни его соратников – порывистые и импульсивные атаки огнепоклонников создали устрашающие бреши в порядках, а культисты воды смяли тылы. Правое крыло практически истреблено тяжёлыми и лёгкими кавалеристами, а близкое ржание лошадей говорило, что ещё немного, и всадники окончательно сломят сопротивление королевской пехоты.

– Мессир! – дёрнул за плечо воин Хашарима. – Нужно отступать! Нас практически окружили!

Близко подобравшейся маг воды вздел руки к небу и призвал убийственно-устрашающий поток кипящей магической воды. Он окатил окружавших сторонников чёрного командира, те неистово взвыли и рухнули наземь, заваренные в своей броне. Сам же Хашарим упал на четвереньки, обожжённый и лишённый сил, чтобы противостоять дальше.

Вилдас же не верил… сама суть божественного огня ничего не сделала поборнику хаоса, а вода его поставила на колени. Посох выпал из ослабевших рук, потеря мировоззрения на секунду оглушила огнепоклонника, который не верил в бессилие огня перед тьмой и то, что иной путь превозмог его.

«Вода тушит огонь», – появилась крамольная мысль в уме Вилдаса, который тут же её развеял и вернулся к бою.

Сигизмунд вновь скрестил меч с мечом, противопоставляя праведный гнев звериной ярости высокого воина, закрывшего Хашарима. Потрёпанный фламберг не выдержал и сталь со звоном разлетелись на куски, но инквизитора это не остановило и он, подцепив ближайший меч окатил волной ударов ратника в чёрной броне.

Запели трубы и войска Железного Королевства в едином порыве дрогнули. Те отряды и формации, что ещё не были окружены или недостаточно нарушились прислушались к приказу и стали постепенно выходить из боя. Хашарим сам стал уноситься с поля боя, возглавив отход. Кавалерия Златоброда, объединившись с конными Речного ринулись за отступающими решительно впиваясь в строй врага и оставляя ковёр тел за собой.