Во имя порядка: у истоков Союза
- -
- 100%
- +
– Вас создали «Кузены», как и нас. Вы всего лишь инструмент, направляемый их волей, цепное вороньё, которое готово заклевать любого, на кого покажут наши господа, – Сарагон’Ашар с нескрываемой злобой лил речь. – И теперь вы не справляетесь с задачей. Хотя всего каких-то двести лет ваших сил хватало, чтобы тягаться с деревенской стражей и безвинными девушками.
– Молчи пёс! – хлопнул по столу Мастер. – Ты не представляешь с какими силами мы общались. В том северном храме творилась история!
– Но вы его лишились, – настаивает король, – сейчас ваше предназначение – помогать нам. Вы сменили тёмные одежды интриг на алые, цвета явной войны и мы ждём, что вы поможете Королевству.
– У меня сейчас проблема куда серьёзнее, чем война, – успокоившийся, выдохнул глава Весов. – Себриольская Лига Островов28 слишком близко подступила к острову Кора. Судя по всему, они собираются его занять. Придётся переносить культ новый оттуда.
– В этом, я вам ничем не могу помочь, – снисходительно вымолвил владыка Железного Королевства.
– Тогда вы свободны, король, я вас не задерживаю, – презренно попрощался Мастер.
Король и его помощники быстро покинули кабинет представителя тайного культа. Через пол часа хождений по дворцу они оказались в тёмном помещении, где по углам синем пламенем тускло горели жаровни, освещая слабо маленькую залу. Стены из больших кирпичей тянутся наподобие тоннеля, а массивная статуя позади венчает не что иное, как храм.
– Господин, мы же пришли сюда не чтобы воздать молитву пустоте? – осторожно спросил Хашарим. – Хаос требует жертв.
– Нет, не для этого, – покачал головой король. – Я тут, чтобы привести мысли в порядок, – владыка взглянул на сине-серокаменное изваяние, похожее на могучего воина, воткнувшего в землю меч, лицо его покрыто маской с шестью шипами.
Трое приблизились к восьмигранному алтарю их обсидиана, покрытого коричневой коркой запёкшийся крови. Вперёд вышел король и присел на одну из четырёх скамей, обратив взор свой на статую могущественного воина, воплощающего в себе суть и силу их объекта поклонения.
– Верим ли мы в богов? – тихо прошептал Сарагон’Ашар, когда рядом с ним сели его главные сподвижники. – Я верил в семерых, чувствовал их божественность, но ни умерли. А потом, – король посмотрел на холодное безжизненное, но отточено-грозное лицо. – я не верил ни во что, разве только в возвышенное предназначение Святого ордена. До своей смерти и перерождения.
– Я никогда не верил в Светорождённых, – прошипел Джаффар-Каддим. – Эти сучьи тираны породили чудовищное уродство. Твари, утопившие крови тысячи и тысячи.
– Помню, как ты высказывался перед Арантеалем об этом, помню, как ты едва ли не плевался кислотой…, – Сарагон’Ашар задумался о прошлом, о днях былой славы и как он ходил в сиянии величия знатного рода и особо приближённого хранителя.
Тепло разлилось по груди монарха, ностальгия о минувшем прошлом пленила крепкий разум… но вместе с этим и пришли картины собственного падения, стегающих кнутами стыда. Он предал родную страну, предал друзей, которые назвали его ничтожеством, достойным своего положения лишь из-за того, что в нём течёт «голубая» кровь.
– Так во что же мы верим теперь? – спросил Хашарим. – я знаю лишь войну и верю в сталь. Святой орден, отрёкшийся от меня, научил лишь войне. «Мальфас направляет», «Мальфас защиает», «Мальфас наставляет», тьфу! Ну и бред. Только лишь оружие и война имеют смысл.
– Не только они, – поправил король. – Джаффар-Каддим, объясни.
– Пути хаоса не ограничиваются лишь жестокостью и войной. После предсмертного чувства, куда меня отправили мои же спутники я понял, что пустота взывает ко мне силой, влечением и знанием.
– А как же железо?
– Железный порядок – это система, идеал ради которого мы сражаемся, вкладывая в философию управления пути хаоса. Жестокостью и кровавым безумием мы дисциплинируем народ, похотью и блудом наполним наше население, а поучение знанием о тьме даст ему стойкую систему идей.
– Каков ваш путь сюда, господин Турахесс?
– Меня охватило истинное безумие в древнем храме пирийцев, но оно стало началом пути, – полилась вдохновенная речь из-под маски. – Оно мне показало, что станет с миром без железного порядка. Меня подняли из колыбели посмертия «Кузены», дали в руки цель и веру. Хаос заменил в моей душе яд безверья, которым я дышал ранее. Я внимал их слову, заучивал его, а затем мне дали в руки новую цель и смысл, отправив в Фогвилль.
Все обратились в молитвенном спокойствии к душам, уста стали молвить короткую литанию, из тех времён, когда путь хаоса не был забыт.
– Так во что же мы верим? – тихо заговорил король. – Хаос безликий, великая сила, пронизывающая мир и погружающая его в холод и мрак, чтобы сделать нас невидимыми для зла.
– Нет у нас богов, есть только сила, которую мы используем во благо, попирая все блага мирские и в противостоянии со злом, – продолжил Хашарим.
– Есть только сила великая, теплоту огня отвергающая и спокойствие воды отрицающая. Мы, истинные последователи ночи, холода, дети сумрака, которым неведом страх, ибо мы и есть страх, – завершил Джпаффар-Каддим.
Спустя минуту молчания, в сине-холодной зале прозвучал вопрос:
– Либра же тоже во что-то верит? – осторожно вымолвил Хашарим.
– Либра это сборище фанатиков, которые уверовали в собственную избранность. Сама мысль о том, что они – инструмент для них катастрофична, – обозлился Сарагон’Ашар и немного прийдя в себя, всё же ответил на вопрос, коснувшись маски. – У них более интересная вера. Они считают, что у хаоса есть слуги в мире духов, которым можно поклониться и к которым воззвать за помощью.
– Северный храм…
– Именно. В том проклятом месте они проводили свои нечестивые ритуалы, призывали духов. В том месте, где сливаются инфернальный мир и реальность, с помощью безумных обрядов, это сделать проще всего.
– А как же вы считаете, господин?
– Я же считаю, что это те самые твари, «высшие», против которых и идёт наша война. Либра слишком сильно погружается в нематериальное пространство, оттого и обезумела, раз считает врага другом. Ослепла спустя столетия сумасшествия.
– А что говорят наши повелители?
– «Кузены» молчат. Они – их инструмент, первенцы, которые много всего для них сделали и поэтому им позволяют своевольничать
– И что же вы станете делать дальше, господин?
– Буду защищать свою страну от стервятников. Даже если мне придётся положить всех воинов для освобождения Эндерала, я сделаю это, – король уверенно поднялся и распрямил плечи, отчего его фигура стала ещё величественнее. – Эндеральский Союз, с его новым порядком, это сборище паразитов. И я уничтожу его, чего бы мне это не стоило.
Глава 13. Наследие Золотого леса
Спустя три дня. Златолесье.
Золотой лес был бы истинной жемчужиной, величественной красотой Эндерала, которое и зиму, и лето с осенью и весной вечно пребывает в спокойствии и красоте драгоценного металла, если бы не орды нечисти, его населяющей. Во истину, такое место достойно строк поэтов, и картин художников, но не кровожадных тварей. И к великому бедствию сейчас на него легла особая тень, простирающаяся с далёкого запада. Но и свет отправил сюда слуг своих, руководя всем рукой невидимой.
Четверо вошли под своды леса, где свет проникает сквозь золото листвы и слабо, но довольно обильно из-за особых свойств растительности. Глаза взирают на кривые тропинки, уходящие за кустарники и невысокую траву. Высоченные деревья уходят под небеса, в выси перешептываются кроны, создавая томную атмосферу и навеивая полусонное медитативное состояние созерцание неописуемой красоты.
– Мы уже прошли множество лиг, и врага пока не видно. Ты уверен, что твои «окаменелые» правы? – спросил мужчина, несущий на себе знаки Церкви и облачённый в гладкий латный доспех с ног до головы цвета угля, даже его голова закрыта шлемом-барбютом.
– Не стоит недооценивать коварство тех, кто готовился к этой войне и, кто послал сюда своих глашатаев. Золотой лес таит много сюрпризов, если верить старым рассказам, – парирует мужчина с длинным отращённым волосом; его одежда – это подарок дамы сердца, купленный на награду от Князя… торс закрывает крепкая кожаная пластина, сшитая с пластиной сзади и покрытая тёмно-синей тканью, на шивороте крепится капюшон, а бронированная куртка опускается почти до колен.
– Сигизмунд, пожалуйста, не суй нос в те области, где я – профессионал, – с холодной монотонностью пробурчал среднего роста парень в прилегающем кожаном доспехе. – Мне сообщали, что они мобилизуют все имеющиеся здесь силы. Не только воинов – вообще всех.
– Мой друг, а ты чего молчишь? – спросил парень в «синей» броне у мужчины в лёгкой мантии белого цвета, утянутой серым широким тканевым поясом и покрытой наплечниками. – Ты выглядишь как-то понуро, Вилдас.
– Джаэль, – горестно прошептал бывший проповедник, – не спрашивай меня ни о чём. Просто… я помогу тебе, потому что со злом нужно бороться.
Никто не стал более спрашивать или трогать Вилдаса. Все помнили о том, как тёмный командир рассеял его воплощение веры и знали, что после этого в душе его осталась зияющая пустота.
– Вы совершенно не обращаете внимание на красоту леса, – произнесла девушка с огненно-рыжим волосом и треугольно подобным волосом.
Все посмотрели на даму, которая одета в превосходную подогнанную и приталенную куртку, выкрашенную в алый и белый и отмеченную знаком золотого ока. В её насыщенно-сапфировых глазах сияет свет радости, она с энтузиазмом рассматривает пейзажи всюду льющегося злата.
– Потому что она обманчива, за ней кроется враг, – произнёс Мирро.
– Но это не отнимает у него красоты, – в её очах отразились листья и чудаковатые кустарники, вместе со всей глубиной лесных далей.
Они продолжили идти дальше. В действительности, уже двое суток они шли от северной крепости, ехали на лошади, перемещались через сеть древних телепортов, раскинутых по лесу, но врага так и не встретили. Свитки телепортации, подаренные за работу в Речном самим князем, позволили им в условленное время оказаться в одном месте и начать продвижение в глубь территории врага. Возможно за ними долгие лиги следили незримо глаза врага, но в полной безвестности. Ассасины, заброшенные с помощью сетью древних телепортов сюда, прошли невидимой тенью и вскрыли ужасное – тысячи и тысячи воинов, слуг «железной короны», собирались для чего-то злого. В отчёте было указано, что большинство из них собирается в области Добростража и старых пушечных бастионов, а командный состав прячется в Крепости Золотого леса. Пятеро должны были проникнуть в Золотой лес, найти командование врага и по возможности уничтожить его… и проверить слухи о неком храме хаоса, о котором рассказывали сектанты.
– Джаэль, ты совсем не сказал, что за письмо к тебе пришло вчера, – мягко обратилась девушка. – Опять формальные отписки?
– Нет, Эли, – восхищённо заговорил парень. – На этот раз магистр обещает, что если операция здесь увенчается успехом, то Союз потратиться на свиток в Дюнное.
– Ты веришь этому?
– Они не смеют меня обмануть в этом, – запротестовал, качая головой Джаэль. – Эли, это смысл моей жизни. Я больше месяца брожу по Эндералу. Я проделал путь от обычного бродяги по дорогам до «карающей» руки Союза, как бы громко это не звучало. Пойми, – в его глазах пробежал полубезумный блеск. – Это смысл моей жизни и, если они его разрушат, я, – его ладонь погладила длинную рукоять эстока, – ты понимаешь.
– Кстати, Вилдас, – аккуратно ступая по узкой дорожке и держа длинный массивный меч в готовности, заговорил инквизитор. – Ты нашёл, что я просил? Что ты узнал по мечу? Он также в Тёмной долине?
– Я исследовал старые архивные тексты того периода, Сигизмунд. В них говорится, что меч «воина, сразившего поборника великого мятежа, был взят знатным эндеральцем». А потом залез в архив и узнал, что некто из семейств Арка владел тем клинком.
– И что же с ним дальше?
– Отправился с экспедицией в Тальгаард, где благополучно сгинул.
– Вот где мне его теперь искать?
– Ты подожди. Самое интересное начинается позже – в тех же текстах указано про великий источник силы, который был в пирийских руинах. Он явился родовому магу того семейства во сне.
– Что ж, интересно… нужно наведаться будет в ту пирийскую кучу развалин.
– Вы о каком клинке и причём тут Пира? – спросил Джаэль, но зачатки интересно разговора были оборваны милейским убийцей:
– Стой, тихо, – приказал Мирро и пригнулся; то же сделали и остальные.
Ступая в полусогнутом состоянии, в низкой траве вскоре они очутились у скрывшего их продвижение кустарника. У кострища восседало несколько существ… серая плоть, ржаво-ломанные доспехи и щиты выдавали в них арпов, а роящиеся рядом крупные, цвета меди, пауки свидетельствовали о том, что зло призвало ещё слуг.
Первый вражеский пост не выглядит как оборонительный рубеж, но возможно это стоянка одного из разведывательных отрядов. Они мирно расселись у костра и жарили крыс, о чём-то переговариваясь на непонятном людям языке. Все знали, что с ними сделать, но как? Расстрелять или сжечь магией?
– В атаку, – призвал Мирро, сдёргивая со спины маленький арбалет.
Болт сию же секунду пробил серую шею и из искривлённого рта с чёрной кровью вырвался и булькающий хрип. Остальные только потянулись к клинкам, как на них обрушилась волна пламени и электричества. Элия и Вилдас окатили магией оставшихся арпов в то время, как Джаэль, и Сигизмунд песнью стали встретили пауков. Десяток маленьких тварей были уничтожены острыми мечами и их предсмертный писк обозначил первую победу под кронами леса.
– Со всеми разобрались, – осмотрелся Мирро, заряжая новый болт.
Но едва ли они смогут пройти дальше незамеченными, стоянка, что так удобно была разбита на свободном от деревьев месте поддерживалась другой. Прозвучали оглушительные звуки боевых труб и им ответом стали такие же, возвестившие на весь лес, что враг пришёл.
– Что ж, вот мы и привлекли к себе внимание! – поднимая широкий меч и готовясь к бою, обозначил Сигизмунд. – Теперь будет вообще чудно. У нас же не армии за спиной, ничего.
– Вы ошибаетесь, – с холодной невозмутимостью говорит Мирро, целясь в глубь леса и поднимая высоко руку, сжатую в кулак.
Из предлеска, кустов и издали сзади явили себя воины, что незримо сопровождали пятерых. Воины в лёгких доспехах двух цветов – чёрного и темно-фиолетового выходят из тени, чтобы присоединиться к битве. Одни несли на себе знамя знатного милейского дома, а другие отметки Ралаты. Мирро, тайно управлявший действиями своих ассасинов знал о том, что на условленном месте их будут ждать. Он не испытывал страха не только потому, что его лишили части эмоций, а потому, что часть кредо ассасина – это планирование и знание грядущего.
– Я договорился с ралаимами и дал приказ своими, чтобы нас ждала группа в условленном месте. Мы как раз вышли на него.
– Что ж, тогда наши цели неизменны? – вопросил Вилдас.
– Мы атакуем вражескую крепость, уничтожим командный состав и быстро ретируемся оттуда.
– Хороший план, – фыркнул Сигизмунд. – Надёжный, как часы звёздников, блин!
У них только два пути, и они выбирают идти вперёд. При поддержке двадцатки ассасинов и «ударного кинжала»29 Ралаты они станут тем клинком, что войдёт в сердце вражеской обороны здесь, в Золотом лесу.
Первый враг – многочисленные «эскадроны» восьмилапых волосатых тварей ползущих пищащей волной хитина, показавшихся из-за деревьев. С ними в смешанном порядке подступают и многочисленные сгорбленные серокожие существа с кривыми мечами и короткими копьями. И что больнее всего – горсть людей в старой броне стражи Арка тоже вышла против поборников Союза.
Ралаимы и ассасины обрушили на наплывающую орду смертоносный дождь стали. Стрелы с лёгкостью пробили паучьи и арпьи тела, выкосив первую часть нападающих. Следующий залп содержал магический огонь, заключённый внутри стали и выплеснувшийся бурным потоком на ряды неприятеля.
– В атаку! – прорычал Сигизмунд, вздев подобие своего прошлого фламберга. – В имя Его!
Инквизитор разрубил паука и разбрызгивая ихор повёл меч в размашистом движении, вонзив его в горло арпа. Ещё одно грубое варварски хлёсткое движение и фламберг высекает порезы на арпах, что с неистовой кровожадностью атаковали. Джаэль же вонзил острие эстока в сердце арпа и со звоном вынув, скрестив с клинком человека… Воин в цветах прошлого Эндерала со звериной яростью набросился на бывшего лейтенанта.
– Ради чего ты сражаешься? – спросил Джаэль, скрестив мечи. – Во имя какого будущего!?
– Ради порядка и во имя прошлого! – сквозь зубы выдавил человек. – Урод, ты продался Союзу!
– Ты всего лишь предатель, – тихо вымолвил Джаэль и отпрыгнул от врага.
Отведя выпад Джаэль сблизился с некогда стражником и со скоростью стрелы вынул кинжал единым движением вогнав его в тело. Острие рассекло старую кольчугу, а эсток довершил страшную работу.
Тем временем Элия и Вилдас устроили тварям зла пламенную баню, совместив силы в едином ментальном порыве, озолотив листья древ и кустарников неземным светом. Бушующее ревущее пламя совместного заклятья заливало ряды наступающих, выжигая паучью мерзость. Арпы пятились назад, страшась огненного гнева, люди опасливо прикрывались щитами. Трава вмиг пожухла и стала чёрной, земля под ногами покуривалась противной хрустящей коркой.
Мирро отстреливает из арбалета вражьих стрелков и наиболее ретиво. Звонкий болт стремглав рассёк воздух и вошёл в глазницу человеку, уже вздевшгему топор над Джаэлем. Ещё выстрел и арп, который мог пустить стрелу в Элию держится за пробитое горло. Мирро с неописуемой скоростью перезаряжал арбалет сея смерть повсюду острозаточенными болтами.
Ралаимы похвастались за прямые короткие мечи, когда россыпь пауков и арпов приблизилась. Они рассекли массу тел танцем клинков, а присоединившиеся ассасины утопили местность в ихоре и крови. Немногие держащие луки осыпали врага ещё одним ливнем стрел.
Элия перевела заклятье чуть дальше и Вилдас помог ей, отдавая последние силы на это. Умений бывшей послушницы хватило, чтобы огонь стал ещё жарче, а его столб изжёг десяток пауков и арпов. Пламя защитило Джаэля, заботливо оградило от вражеских когтей, мечей и мандибул. Парень отбросил от себя арпа и стремительным выпадом пронзил чёрное сердце. Место мертвеца занимают ещё сотни рычащих и фыркающих существ, тянущихся до людей, но он, вобрав в себя всё мужество бросает вызов тварям тьмы. Его ведёт не просто цель, а смысл жизни, ибо ему обещали, что скоро он увидит свою дочь.
Ралаимы несмотря на то, что их оружие коротко, оставались недосягаемы для врага. Натренированные долгими годами тоннельных боёв, воины Подгорода стали серьёзным противником для пауков и арпов. Ассасины же умело орудуя изогнутыми клинками рисуют на картине войны кроваво-ихорными мазками, оставляя за собой покров трупов.
Под золотыми сводами, на золотой траве и песке льётся кровь и ложатся тела. Первые подразделения Железного Королевства, брошенные на подавление наступления терпят абсолютное поражение, что видят и полководцы. Арпы, отмеченные знаком ока на лбу и облачённые в чёрные доспехи, кривыми пальцами цепляются за рога и трубят в них. Большинство тут же слушается и скоротечно отходит, оставляя после себя только немногочисленных пауков, другие продолжают отчаянно биться, меняя последние секунды жизни на героическую смерть.
Сигизмунд оглянулся. Позади, на дороге, вымощенной брусчатке длинная полоса смердящих тел. Они прошли не меньше половины Золотого леса и только сейчас их встретили. Инквизитор подумал, что-либо все силы реально стянули к пушечным бастионам, либо их заманили в ловушку. Если так, то их ждёт верная смерть… но разве у них есть иной выход? Сектанты перед смертью говорили, что здесь оплот Королевства и здесь должен быть ещё один «Кузен».
– Ты не ранен!? – бросилась дама к Джаэлю, перепрыгивая через дымящиеся трупы.
– Нет, – коснулся он её за руку, – спасибо.
– Приготовьтесь, вскоре будет новая волна, – оповещает всех Мирро, осматривая и рассеивающихся по местности ралаимов с ассасинами.
Вновь трубят боевые трубы и из леса донёсся мерзкий гул воинств Железного Королевства. Кровь забурлила в венах пуще прежнего, пальцы сжали мечи и клинки сильнее. Глаза узрели того, против кого положена борьба.
Первыми в наступление ринулась приливная волна пауков и вновь маги противопоставили жуткой стене хитина огонь. С треском горящего дерева облило пламя первые ряды, ралаимы швырнули подожжённые горшочки в толпу врагов и маленькие взрывы всплесками масла и пожара пожрали насекомых.
– Прорываемся! – вздел клинок Сигизмунд и бросился вперёд; чуть искривлённое лезвие его фламберга разрубило паука почти что надвое, вынув он отсёк лапы ещё одной шерстистой твари и перевёл меч в колющий удар, вогнав в мандибулы оружие.
Пауков на долго явно не хватило, и враг знал это. За ними разрозненными рядами, шатаясь и хрипя, подступают иссохшие поднявшиеся трупы, сжав в скелетизированных пальцах ржавые мечи и топоры. Плечом к плечу с ними шагают и те поднявшиеся из могил, которые полностью лишились всякой плоти.
Ассасины, разведывавшие эту местность знали, что враг опустошил склепы и могилы, поднимая себе на службу бесчисленных мертвецов. В их руках появились странные матовые флаконы. Тем временем ралаимы, Джаэль и Сигизмунд закончили расправу над пауками, обратив их в ихористые кучи рубленных тел.
Мирро находил вражеских командиров и снайперскими выстрелами укладывал их. Его арбалет повернулся в сторону высокого мертвеца, с плюмажистым шлемом, чуть приподнялся и дрогнул со скрипом дерева и тетивы. Болт вошёл в сердце, пройдя сквозь «рыжий» доспех и ребра. С холодной методичностью он положил «смерть, заключённую в стали» и вновь стреляет. Снаряд с хрустом проломил череп какому-то бывшему стражнику Арка, ведущему нежить.
Флаконы упали среди живых мертвецов и раскололись ослепляющим сиянием. Кожа и кости их стали тлеть и сыпаться прахом, а сами оживлённые трупы один за другим ложиться на землю. Серебро и ладан, усиленные заклятьями против нежити, воспарили губительной дымкой для слуг смерти. Сигизмунд, Джаэль и ралимы не стали медлить с нападением. Неистовым напором инквизитор врубился в мертвецов и фламберг его зарубил старые кости и ветхую плоть. Джаэль умело протыкал сердца и сёк сгнившие смердящие тела, пока Элия и Вилдас жгли тех, кому не лежится в могилах.
Прорубаясь сквозь вражьи полчища, они вышли к пологому склону, по которого вниз продолжала тянуться разбитая брусчатка, покрывавшая дорогу, практически занесённую песком и заросшую златой травой. И шла она практически до самых врат, которые выглядели настолько инородно и противно, что нельзя было не поморщиться при их виде. Косые деревянные столбы, образующие уродливые тёмные стены, усиленные балочными многоярусными башнями, на которых арпьи лучники уже готовили оружие. За ними же простирается целая чреда жутковатых монструозных построек, которые образовывают целое поселение подле величественной крепости древности. Это и сколоченные из досок бараки, укреплённые глиняным основанием, и обжитые ямы, над которыми выставлены настилы, и нечто подобие покошенных деревянных казарм с прилегающими полями для тренировок и сборов. Собор уродства и потемневшей мерзости, сколоченными наспех чьими-то кривыми лапами исторгнул из себя огромное войско, которое вопящей и кричащей гурьбой арпов, нежити и людей готовиться к атаке.
Джаэль глубоко вдохнул, подавливая страх. Напрягая взгляд, он узрел и множество кузниц со складами оружия, топящихся от местных деревьев, и бойни, вокруг которых всё обагрено. Увидел он и сторожевые башни – кривые и устрашающие деревянные постройки. Яд зла отравил Златолесье, а перед ними гнойная язва, отравляющая прекрасное место. парень посмотрел в другую сторону. По правую руку тихо журчит река, над которой и высится некогда оплот Святого ордена, а сейчас гнездо зла. Высокая башня выходит из ансамбля крепостных стен, которые осквернены мерзкими пристройками и надстройками из дерева. В бастион подобно червям в трупе копошатся арпы и нежить. Через реку перекинут мост с арочными сводами… превращённый в дорогу смерти, ибо на перекладинах на всеобщее обозрение прибиты казнённые по суровому закону Железного Королевства. Джаэль оглянулся и увидел, что далеко сзади, за рекой они прошли врата из ржавого метала, ведущие внутрь склепа Даль’Марака.
Внезапно далеко за спинами раздались множественные вои и звучания боевых рогов. Только сейчас, с когтями ледяного ужаса проникающими в сердце, Джаэлю стало понятно – ловушка захлопнулась, враг переиграл. Из скрытых пещер и потаённых обратильных ям30 вышли тысячи существ, готовые их растерзать. В одно мгновение, сотни километров Золотого леса, которые они минули, превратились в кишащие монстрами чащобы. Только они – маленький островок света, горстка храбрецов, противостоящая океану тьмы.