Во имя порядка: у истоков Союза

– А зачем им нужна была их кровь? Зачем они раздели их и зашили глаза?

– В той крови была сила, необходимая для их ритуала. А глаза… зашили веки, ибо самих «яблок»… не было. Помимо крови им нужны были и их глаза для мистического действия.

– Больные суки, – вырвалось из уст Фриджидиэна, который прикоснулся губами к бутылке с молоком. – Твари, которым истинно нет пощады. Скажи, а откуда ты узнал столько?

– Не все страницы из дневника Килана дошли до Отца, – покачал головой Нарис, затягиваясь ещё одним вздохом табачного дыма. – Только те, которые касались «вознесения».

– Килан?

– Это выродок, который крал и убивал детей, был вершителем Весов, а также ответственный за ночь слепых дочерей. Этот кусок говна я лично прирезал, что признаю с радостью.

– Что ещё нужно для их… ритуала? – спросил Вилдас.

– Не знаю… не знаю, что в гнилых мозгах у тех ублюдков, и не знаю, что ещё нужно сектантам для ритуала. Я от агентов этой секты слышал, что они собирают артефакты, вещи силы и ингредиенты со времён, когда Килра был казнён.

– От агентов? Килан был не единственным?

– Да… были и более адекватные, но всех нашла смерть, быстрая и жестокая, – Тараэль опустил голову. – От моей руки.

– Почему они не действовали всё это время более открыто, раз настолько… могущественны? – спросил легионер.

– В последний раз, когда они активно пытались действовать, практически все их действия были подавлены армиями Святого ордена. Я бы сказал, что они ушли в тень не только чтобы собирать предметы, но, и чтобы банально не быть уничтоженными.

– Нарис, чем ты думаешь заняться после… битвы? – Фриджидиэн перемялся и подобрал монету.

– Если бы мне было известно. Если в этой прогнившей стране ещё есть правда, то долбанная Компания дарует мне свободу. А там… вернусь в Арк к ней.

Их разговор мог бы продолжиться и дальше, но всё захватил звук трубы, воззвание войны. Все трое мгновенно подорвались, стали спешно собираться. Несмотря на то, что все три воина были облачены в амуницию, понадобилось несколько секунд, чтобы найти оружие и закрепить его на поясе. Вилдас же сомкнул пальцы на прикладе из бардового дерева, переходящего в массивный сверкающий серебром ствол и перекинул его через спину.

Выбежав за палатку, они столкнулись с потоком солдат, которые спешили на полковые плацы, устроенные на расчищенном песке. Накидывая на себя камзолы, надевая шлема, солдаты бежали со всех ног в сторону мест построения, подгоняемые приказами сержантов:

– Вперёд стадо! Шевелите задницами!

Под серыми облаками, вязнув по щиколотку в песке и создавая целые струйки людей и аэтерна под непрекращающимся дождём бойцы стекались на плацы. Спустя десять минут роты и батальоны организовались в тысячные построения, подразделения внимали полковникам, которые несли слово Мастер-маршала, командира корпуса.

Трое стояли в составе ударного взвода пятой роты штурмовой бригады, которая сильно поредела после попыток прорваться сквозь дорогу. Перед ними, в окружении сверкающей свиты прекрасных латников, блестя золотом на приталенном багряном камзоле, украшенным чредой медалей и аксельбантом, стоял седой комбриг, грузной фигурой увязая в песке. Его бас разнёсся по всему плацу, достигая ушей всех бойцов:

– Офицеры, уорент-офицеры, сержанты и солдаты, вас собрали, чтобы донести приказ высшего командования! Сегодня мы нанесём удар прямо в сердце вражеской столицы, Талгард падёт сегодня! Недавно наши чародеи нашли порталы, которые мы используем для поддержания пространственных врат. Через них мы атакуем врага прямо в сердце, уничтожим зверя в его же логове! Господа, пришло время исполнить свой долг, пришёл славный час для нашей победы! Для смертоносного удара были избраны серафимы и пять сотен лучших воинов, которым ради благоденствия Эндерала придётся попасть в ад! Но мужайтесь, ибо это покроет вас неувядаемой славой!

– Наконец-то, – прошептал Тараэль. – Всё кончится.

Спустя два часа… всего два часа понадобилось, чтобы полтысячи солдат привести на «пятый плац», который станет местом для телепортации. Он был построен для организации места передового штаба, но оказался слишком близко к горам, с которых уже не раз организовывались кровожадные и жестокие контратаки. Отсюда виднелись джунгли, раскинувшиеся зелёным ковром у гор… также здесь отлично чувствуется аромат гари сожжённых деревень племён солнцерождённых, которые подверглись полному очищению войсками Ост-Эндеральской торговой компании. Отсюда недалеко и до подгорного телепорта, откуда будет высосана вся энергия, чтобы чародеи смогли открыть пространственные врата над пятью сотнями бойцов…

– Красиво здесь, хорошая атмосфера, – выдохнул Вилдас, оглядевшись; справа и слева взгляд касается солдат, с мужественными лицами, впереди взводов сержанты и офицеры, пестрящие алыми гребнями и плюмажами на шлемах; гвардия серафимов сверкающей группой, преклонив колени в чтении литаний, собрались на самом фронту грядущего наступления.

Все пребывают в молчании, все сомкнули уста и внутренне обратились к себе, Творцу или воспоминаниям, чтобы подбодрить. Страх… он чувствуется повсюду, хоть и отлично сдерживается духом и характером воинов, ибо большинство из них бывалые вояки в прошлом. Но все чувствуют, что за гранью телепорта их ждёт лишь погибель, тысячи и тысячи дикарей за пределом одного перехода.

– Ты же понимаешь, что это шаг отчаяния, – произнёс Тараэль, смотря на то, как их окружают колдуны в чёрных рясах и начинают взмахивать руками, творя нечто мистически-пугающее – каждый мах ладонью разносил тёмно-синее свечение, облака магического дыма; со стороны гористого массива, из глубины леса тянется нечто странное – поток яркого света, который вплетается в облако, окрашивая его в цвет заката.

– Хах, вот зараза, – дрожащим голосом, сжимая рукоять меча и прижимая щит, лепечет Фриджидиэн. – Я не понимаю, что я здесь делаю.

– Ты для них просто единица, – шепчет Тараэль. – Штаб тебя попросту назначил в состав группы вот и всё. Ты думаешь, их интересует твоя судьба?

– Не бойся, Фриджидиэн, ты вернёшься к своей невесте, – сказал Вилдас, понимая, что он всё ближе к своей цели… там, в шаге одного заклятья его ждёт клинок, который спрятан за серыми проклятыми бастионами, охраняется легионами врагов.

– Поблагодари Велисария, который отправил тебя в эту бойню. Вот он, новый Эндерал… всё такой же жестокий и безрассудный, – изливает желчь Тараэль, приготовивший оружие. – А ведь сколько же здесь народа, который имеет семьи? Ба, проклятое командование.

– А ну все заткнулись! – приказал офицер.

Фриджидиэн продрог от одного факта осознания, что он здесь. Дома его ждёт любимая девушка, невеста, к которой он должен вернуться и только это тяжким унынием воет на сердце. Он не может вот так вот умереть… ради прихотей Союза погибнуть от рук превосходящего врага… сразу пришли воспоминания о её брате. Который пал жертвой бравады храма, сгинул под копытами всадников Срединного царства. Вобрав полную грудь воздуха, он успокоил себя тем, что он выживет… чего только стоят серафимы, Вилдас рядом с ним. Да и сражается он за не за прогнившее Южное царство Нерима, а за светлое будущее для всех народов Эндерала.

Вилдас повернул голову. Они встали рядом в пятисотенном построении. Отряды были сколочены в отделения, где есть один маг, три стрелка и семь воинов. Пять сотен мужчин обратили взгляд к серым небесам, ответившим им монотонной безразличностью, подобной той, что в сердцах командиров армии, которым жизненно важна хоть какая-то победа.

Здесь нет священников, нет тех, кто бы благим словом подкрепил души, помог бы собраться духом и направил бы их волю к свершению подвигов не за деньги, но во имя освобождения Эндерала из когтей тьмы.

– Всем приготовиться! – кричат офицеры, которые по усилившейся пульсации поняли, что сейчас произойдёт.

Все они пропали в коконе всепоглощающего света, сгинули в вихре магических потоков, которые окружили пять сотен воинов. Не всех сразу перенесла сила магии, высасываемая из древней точки перемещения. Сначала взмыли серафимы, а за ними стали пропадать отделение за отделением. Вилдас через минуту начала переброски ощутил приятное чувство лёгкости, почувствовал, как его словно поднимает в воздух, пред очами всё заплясало и превратилось в постоянное изменяющуюся мешанину образов.

Финальная битва началась – это есть отчаянный выпад армии Компании, который должен сразить армию Королевства в этом регионе, сломить её дух. В столице «железной страны» этого региона совершенно не ждали такого развития событий, думали, пока армия противника поднимется к ним по старой дороге… но они пришли из подпространственного прыжка. Но несмотря на это, Талгард станет крепким орешком, ибо он превратился в настоящий бастион обороны – старые полуразрушенные укрепления были восстановлены, среди каменных серых возвышений готовятся целые орды для войн, а многие строения стали казармами, складами, кузнями или тренировочными комнатами.

Серафимы, верные своим клятвам атаковали первыми. Они вышли из внезапно вспыхнувшего разрыва на теле пространства и ринулись на огромную площадь. Ангелы сходу бросились в бой, обрушив сияющую сталь на тех, кто оказался рядом… не дикари или оборванцы встретились на их пути, но воины в кольчугах, с широкими круглыми щитами и с копьями. На каменные плиты брызнула кровь, раздались крики и над высящимися башнями Талгарда разнёсся звон боевых труб.

Вырвавшийся в реальность Вилдас выставил перед собой ментальный блок, отразив попытку лучников их засыпать смертоносной сталью. Небольшие отряды стражников города, стоявшие рядом с местом атаки, оказались в ступоре, не зная, что делать… ответ пришёл позже, чем они успели защититься от смертоносных выпадов ангелов. Только сейчас Талгаардцы поняли, что Компания не собиралась раскачиваться на долгую осаду, страшась подкреплений с юга.

Тараэль вынырнул из моря перемещений, чтобы вновь нырнуть в подпространство. Его меч сверкнул яркой лентой у шеи латника, рассекая кожу и багря его чёрные доспехи. Он обернулся и узрел, что позади них огромные высокие ворота, тускло сверкающие староотлитой латунью. Там, тянутся залы подскальной крепости, кишащие неисчислимым множеством врагов и придётся зачистить каждое помещение от нечисти. Впереди же, из монотонно-серой картины чреды каменных построек стекаются воины Талгарда, ответившие на умирающий зов своих соратников.

Ангелы расчистили плацдарм для наступления – вымощенная простым камнем площадь от массивных врат бастиона, до свежевыстроенных баррикад, от до ступеней, ведущих на нижние ярусы была залита кровью неприятеля, усеяна телами тех, кто попытался их остановить. Теперь остаётся удерживать его и расширять.

Лучники на бастионах и застрельщики на отстроенных стенах последнего яруса засыпают бойцов убийственной сталью. Солдаты Компании, схлестнувшиеся в жаркой рукопашной были защищены ментальными заклятьями – вспыхивающие пересветами щиты энергии… и всё же иногда стрела или дротик проскальзывали и вонзались в тела, пробивая доспехи или вонзаясь в незащищённые части тела.

Вилдас снял со спины ручницу, отложив посох и направил вперёд, в сторону баррикад, которые преградили путь воинству ко вторым решетчатым воротам. Он прижимает стальной язычок и украшенный растительным орнаментом ствол «ахнул». Дождь шрапнели и языки пламени вырвались из дула, сея смерть среди лучников на баррикадах, и даруя боль в плече. Он убрал оружие и снова взялся за посох. Он не стал строить щиты, а собрал часть сил и превратил их в кулак небесного электричества. Молниевый удар направился в окно башни, впаянной в бастион, где и взорвался, раскидывая группу стрелков. Ещё один удар и обладатели луков, обожжённые и покалеченные, валялись мертвые на стенах.

Вышедшие на поле брани стрелки приступили к своему убийственному делу. Над Талгардом разнёсся гром выстрелов ручниц, пороховое оружие внесло свою лепту – в воздухе с противным свистом стали летать сотни кусков раскалённой дроби. Камень бастионов плюнулся крошкой, доспехи мялись и рвались подобно бумаге, кожа прошивалась, словно это ткань. Спастись могли только те, кто довольно далеко отстоял от мастеров оружия нового века, противопоставляя мощности звериную ярость.

Вышедший из временного ступора противник атаковал с удвоенной силой. Из глубины Талгарда пришли орды противников – люди, нежить, облачённые в простецкие кольчуги солнцерождённые с железными мечами. Ангелы столкнулись с приливной волной противников на широкой лестнице, уходящей вниз, ведущей в «серое озеро» из одинаковых и равных в простецком стиле зданий. Сияющие клинки расписали вражеский строй, рассекая море железа и стали, проливая реки алой крови, разрубая гнилые тела нежити и сотрясая оборону.

– Первая и вторая сводные штурмовые роты! – громко обратился предводитель серафимов, взмыв над воинством на крыльях энергии. – Занимайте тыловые позиции и приготовьтесь следовать за мной!

Фриджидиэн занял позицию у ворот. Его задачей в изменчивом плане битвы стало охранять сапёрную команду. Люди в багровых шинелях стаскивали к латунным «перегородкам» мешки с порохом, бочки с маслом, закладывая их в нужных местах. Без сомнений их там уже ждут, готовы встретить армии лучших воинов Талгарда, которые готовы умереть ради своего Королевства. Он подавил каждый порыв страха, каждый всполох бунтарства и сжал крепче меч, прижимая щит. Всё вокруг гремит и кричит «музыкой» войны, но его не испугает, память об обещании не даёт сломаться воину.

Ангел в латной «одежде», со золотым шлемом словно подлетел к ним и проведя дланью по вратам, проговорил голосом стойким и мерным:

– Я уже отдал приказы трём ротам удерживать плацдарм. Все остальные отправятся с тридцатью серафимами внутрь, где мы изгоним нечисть и водрузим знамя света над градом.

Сапёры завершили недолгий труд и рассеялись, теперь возле врат куча мешком и бочек, которые станут отличной заменой тарану. Одно прикосновение магическим огнём до пороха заставило всю «конструкцию» детанировать, извергая колоссальное море огня и силы, направленной против креплений из металла. Ревущее пламя затопило огромные пространства, осветив серую действительность города, громкий до боли в ушах взрыв казалось расколол воздух.

Когда буйство стихии спало, Фриджидиэн увидел последствия взрыва… ворота, искривлённые кусками рваного металла и вывернутые вглубь, в отчищенном проходе клубы пыли и дыма, куски выдернутых камней усеяли «тропу», образованную после выплеска силы.

– Вперёд! – призвал глава серафимов и с пылающим яростью сердцем и блистающим клинком бросился в гущу сражений, пропав в дыму и пламени.

За ним последовало и чуть больше двух сотен бойцов, укрывшись во мраке подскального бастиона, где их действительно уже ждали.

Выставив перед собой щит Фриджидиэн ощутил биение стрел, как «перистая смерть» вонзается в дерево и вязнет там. Перед ними простёрся колоссальных размеров скальный проход, только если раньше он пестрел свисающими обрывистыми кусками скальной породы, то сейчас это сносно отёсанные стены, под которыми раскинулась целая чреда хижин, надстроек и башенок, откуда их засыпали стрелами. Пещерный полумрак рассеивают жёлто-тусклые шары на тонких «ножках» и уходящие в далёкую глубь огромного прохода.

Впереди, на мощёной дороге от края до края стены выстроились солдаты, облачённые в серые цвета Королевства. Воины нового строя, под стягами «Короны» с суровыми лицами, мужественные и стойкие, готовы дать отпор захватчику и сразиться во имя старого порядка.

– В атаку! – рассеивая мрак, блеща широким мечом, призвал солдат предводитель ангелов.

Серафимы столкнулись с плотным строем, а за ними последовало и две роты. Стена на стенку, где Вилдас, Фриджидиэн и Тараэль волею случая оказались плечом к плечу и бились на краю наступления.

Легко обдоспешенные воины столкнулись с солдатами Компании, тут же понеся страшные потери. Возвышаясь над общим строем Серафимы одним взмахом острозаточенного клинка могли с особой лёгкостью рассечь кольчугу, а ловкость и крылья делали их воинами практически непобедимыми.

Вилдас предчувствовал, что скоро всё закончится. С его сияющих пальцев сорвался сноп молний – витиеватые нити чистой энергии посеяли гибель в рядах противников. Древком он защитился от выпада клинка и тут же часть сил вложил в кристалл, отправляя врага на гибель от огненной стрелы, пронзившей плоть. Отступив, он опустил ладонь и в руке тускло сверкнул короткий меч. Парировав посохом выпад, он неумело наскоком попытался зарубить солдата, но тот отошёл и попытался топором разрубить запястье.

– Ар-р-ра! – крикнул враг, когда ладонь отсёк Тараэль, вовремя подоспевший и мигом позже вогнал кинжал в ключицу противнику.

Чародей только хотел поблагодарить Тараэля, как тот юркой змеёй сблизился с вражеским командиром и незаметным выпадом искупал сталь своего гладия в крови могучего воина, повернувшегося спиной к незримой угрозе.

Вилдас видит, что попытка остановить их – не увенчалась успехом. Королевские войска теряют людей с устрашающей скоростью, но не сдаются, отправляя из глубины Тальгаарда всё больше и больше сил, чтобы парировать наступление любой ценой. Осмотревшись в секунде отвлечения от битвы, Вилдас заметил, что там дальше, ещё больше жилых построек и надстроек, больше статуй некого царя и знамён с шипастыми символами нового культа.

– Светом истинного значения! – запел глава серафимов, вдохновляя остальных ангелов. – Сокрушим тьму, рассеем мрак, и стена зла нас не коснётся!

– Во имя света! – поддержали хоровым пением серафимы. – Во имя жизни!

Вилдас был уверен, что они проломят оборону, но истошные вопли и чреда взрывов сзади отвлекли часть воинства. Казалось, будто бы вой донёсся из преисподнии, звуки битвы усилились и это заставило главу наступления дать приказ:

– Первая рота! – указал мечом на выход «ангел». – Поддержите воинов плацдарма!

Вилдас устремился прочь. Он проскользнулся сквозь чреду воинов и пробежал через раскуроченные куски латуни. Только его нога переступила порог крепости, дух сотрясся от ужаса, увиденного, ибо площадь Тальгаарда стала местом устрашающей бойни.

Там творилось самое настоящее безумие… несколько серафимов лежали на сером камне, окровавленные и изуродованные страшным оружием в окружении десятков изодранных трупов солдат Компании. Плацдарм у лестницы был прорван высокими воинами, которых вёл латник с рифлёным чёрным доспехом, украшенным орнаментом электричества. В руках его длинный иглоподобный меч, похожий на эсток с длинной рукоятью, гардой, украшенной рубинами. Рядом с ним идут самые настоящие рыцари в чёрных доспехах, которые возвышаются над обычными солдатами.

Сеафим атаковал высокого латника в рифлёной броне, но наткнулся на меч, выставленный с молниеносной скоростью и пронзившие его сердце подобно шампуру. Вилдас узнал этот меч, узнал он и воина, который стоит перед ним и атаковал с «рыцарями» из глубины города. Это то, что он искал и сжимает его в ладони старый враг.

– Хашарим, – прошептал Вилдас, пытаясь собраться с духом.

Солдаты Компании в страхе стали отходить от лестницы, плацдарм стал неумолимо сжиматься, пока «ангелы» не встали единой стеной, оградим линией сияния воинов от наплывающей тьмы. Вилдас и его спутники встали в единый строй, вместе с блистающими воителями… единственные из немногих, кто отказался отступать перед неожиданным врагом.

Хашарим встал напротив них и кажется, будто тяжёлый взгляд его холодных очей сверлит душу прям из-за забрала. За ним всё больше скапливается латников, готовых ринуться вперёд и отбить свой дом. Вилдас прищурился, ибо сейчас его можно разглядеть куда лучше, нежели в капризных движениях битвы. Его шлем украшен венцом, литой железной короной, окаймляющей шлем-армет, украшенный чёрным плюмажем. Нагрудник сияет тёмным символом ока на фоне шести шипов, чей секрет до сих пор не разгадан, усилен наплечниками с отметками вороньих крыльев. Он ходит плавно, но в каждом движении содержится сила. Латные перчатки смыкаются на мече, который вкусил крови серафимов, и от этого на сердце воет горечь. Святой меч, погибель одного из «Кузенов» в руках предателя

Предводитель сумрачного воинства спустя полминуты напряжённого молчания всё же заговорил и из-под шлема донёсся басовитый полурык:

– Серафимы, вас тяжелее всего видеть в рядах паршивого Союза. Вы же ревнители самих Светорождённых, радетели порядка, когда всем правит стальной кулак! Что же могло с вами случиться, что вы оставили такое святое служение!?

– Нас обрёк на гибель Наратзул и Аркт со своим избранником, – вышел вперёд один из «ангелов». – Дети мятежа, поклонники тьмы, коими являетесь и вы.

– Ты ошибаешься! – рычит Хашарим, размахивая руками. – Железное Королевство выступает против всякого неповиновению порядку. Когда мы сокрушим Союз, следующие, кого мы приведём к покорности старому закону – Нерим. Оттуда железной рукой мы восстановим мир на просторах Киле, Киры и Аразела!

– Какой ценой? – спросил «ангел», трогая прикреплённую к его зеркальным латам печать с клятвой. – Утопив всё в крови?

– Не таково было ли правление Рождённых светом? Не служили ли вы им, устраивая массовые побоища во имя их и порядка, – воитель переложил меч, став расхаживать.

– Они не делали того, что стали делать вы, – давит «ангел», невозмутимо-светлым лицом смотря в очи «смерти воплощённой». – Якшание с нежитью и монстрами, массовый блуд и звериная жестокость.

– Мы и есть истинный Эндерал времён Святого ордена, только не скрывающий всё под маской ложного благочестия! Если мы жестоки, то только потому, что большинство жителей этой страны были жестоки! Если мы заключаем союзы со злом, то только потому, что эндеральцы не брезговали заниматься сим!

– Вы служите древним предателям! – крикнул Вилдас, не сдержавшись и тут же словил на себе холодный взгляд, пробравший его до костей и заставивший притихнуть. – Вы не смеете что-то говорить о них.

– Я и не говорил, что мы верим в Семерых. Мы всего лишь желаем возродить порядок, который был при Святом ордене, но не сам Орден с его бесполезными ритуалами и верой в Светорождённых.

– Порядок, – фыркнул Фриджидиэн. – И ради порядка вы устроили тотальную войну? Помощь бедным, собирание земель и развитие – вот он порядок, а не собирание огромных армий ради пролитий крови тех, кто вам не понравился идейно!

– Как всегда, – усмехнулся Хашарим и посмотрел на легионера столь пристально, как будто старый друг смотрит на давно потерянного товарища и обретённого вновь. – Фриджидиэн на своём – о политике, а не о силе, чести и правде.

– Откуда ты меня знаешь!? Я не помню, чтобы якшался с предателями!

– Ты прав… Фриджидиэн… я не предатель, – Хашарим коснулся забрала и поднял его, чтобы все зрели лицо, ранее столь частое в Храме солнца; Фриджидиэн увидел крупный лик, который имел вольные черты, полные губы и шрам на щеке, а очи цвета холодной синевы так и пронзали душу пристальным взором.

– Хранитель Галиус, – горестно признал Фриджидиэн и не мог поверить… он был мёртв по словам Калии Закараеш, которая рассказывала, что видела его холодное тело у Хладовея. – Как!? Ты же покинул Храм с заданием и не вернулся. Ты… ты должен был мёртв!

– Я был сражён энтропистом, диким магом, с которыми вы заключаете союзы, – обвинительно произнёс Хашарим обведя мечом солдат Компании. – Моё тело лежало на дороге. Сквозь смертный сон я слышал и Калию и её знаменитого спутника. Но помогли мне не они… один из «Кузенов» тогда шёл рядом и заметил меня. Дыхание жизни едва не прервалось во мне, я был на грани гибели и уже видел свет иного мира, как он вернул силы в сосуд моей души, – Галиус вновь посмотрел на легионера взглядом пронзительным, как стрела. – Они меня спасли… не Орден, не Рождённые светом, не Союз, а они. Они сказали мне, что ждали тысячелетия, когда можно будет показаться, сказали, что создав Весы ограждали мир от гибели, поведали, что хоть и позволяют жить Ордену ради стабильности, но не оставляют попыток вернуть законную власть себе, когда он слаб. И сейчас они готовы водрузить своё знамя над миром.

– Предатели на службе предателей, – прошептал Тараэль опустив взгляд к мечам. – Смешно до невозможности и безумно до умопомрачения.

– Я предлагаю всего один раз, – Хашарим поднял меч, не унимая взгляда от шокированного Фриджидиэна. – Вы либо присоединитесь ко мне, либо умрёте.

Никто не ответил согласием… лучше жить в бедном Союзе, чем под пятой порядка разврата и скверны. Солдаты Компании, доселе верные лишь манящему звону монет, укрепились, взирая на непоколебимых серафимов, которые как один подняли мечи. Фриджидиэн слабо покачал головой в знак отказа… мысленно он уже попрощался с Лишари, не надеясь вернуться обратно.

– Значит вы все умрёте, – лик Галиуса сменился холодной пластиной шлема, клинок взметнулся к серым небесам. – Вперёд, Королевство призывает нас на бой!