Дорогой скорби: крушение Ордена

В Келью тихим и крадущимся шагом прошёл человек. Глазами цвета серебряного озера он осмотрел казармы неофитов и с довольной улыбкой отметил в мыслях, что хорошее к ним вчера вечером поступило пополнение. Ещё пятьдесят юношей и девушек до двадцати пяти лет привели с собой вернувшиеся из странствий и операций рыцари, паладины и маги. Воитель радуется тому, что Орден медленно пополняется новыми служителями, однако сейчас не время воздавать хвалу богам за такой подарок. Его ждёт миссия.

Мужская рука коснулась едва плеча альтмера и потормошила его, тихо, на ухо приговаривая:

– Азариэль. Подъём. – Негромко, стараясь более никого не разбудить, призвал отойти ото сна Ремиил.

Юноша тяжело открыл глаза, сквозь пелену увидев рядом наставника. Серебряные светлые очи первыми ударились в сознание, собрав образ человека. Альтмер быстро, через лёгкую боль в мышцах, принял сидячее положение, тихо, хрипловатым голосом вопросив:

– Да, господин Ремиил, вам, что от меня нужно? – сонно и тяжело вымолвил юноша, добавив. – До общего подъёма ещё же вроде десять минут должно быть.

– Азариэль, очень важное дело. Тебя ждёт господин Регент, – тихо, практически шепча, но в тоже время как можно понятнее донёс Ремиил сонному Азариэлю. – Важная миссия, мой друг, время пришло.

– Хорошо, можно я только оденусь? – вопросил юноша, осмотрев Казармам Неофитов и тут же добавив недостающие слова. – Господин Ремиил.

– Только быстрее, – чуть грозно и требовательно согласился Ремиил.

Юноша стал быстро искать свою одежду, открыв тумбочку, её как можно быстрее вытащил и принялся облачаться в скудные одежды.

Азариэль поспешно стал одеваться, стараясь как можно быстрее облачиться в стандартные одеяния неофитов и выйти к Ремиилу. Подвязавшись лёгким поясом оливкового цвета, утянув белую рубаху, юноша удручённо кинул взгляд на одну из коек, но у Ремиила оказался острый взгляд, и он тоже всё увидел, куда был устремлён печальный взгляд юноши. И тут же старый рыцарь что-то прошептал и слова, слетевшие с губ наставника, всего лишь слегка коснулись уха Азариэля.

– Что, господин Ремиил? – спросил юноша, подумав, что шёпот был обращён к нему.

– Ничего, – обрывисто кинул рыцарь и в приказном тоне вкупе с лёгкой грозностью сказал. – Я смотрю, ты уже оделся, так значит пойдём.

После чего Азариэль встал с кровати и пошёл за Ремиилом, они тихо и мирно покинули Кельи неофитов, без скрипа досок выйдя за пределы казармы.

Азариэль осмотрел небесную твердь и удивился, что сегодня скорее всего будет дождь. Его обрадовала перспектива не ощущать хоть какое-то время жуткой выматывающей жары, но в тоже время он представил, как будет проходить на тренировках полосу – погрязнув с пят до головы в грязи.

К казармам, размашисто, уже направляется рыцарь Туриил, который должен будить неофитов и готовить их к новым испытаниям. Наставник юноши всего лишь кратким кивком поздоровался с собратом рыцарем, не став задерживать того.

Ремиил и Азариэль быстрым шагом направились к Башне, стараясь как можно скорее туда попасть. И по пути, переходя с дороги на дорогу, у фонтана, Ремиил смягченно посмотрев на Азариэля, спросил его:

– Юноша, что у тебя творится? – с недовольством спросил Ремиил. – Не следует плевать на священные постулаты Ордена.

– Вы о чём, господин? – с удивлением в голосе, переспросил Азариэль.

– Я знаю, почему и куда ты смотрел, когда проснулся. Я хоть и старею, но глаза у меня ещё видят, да и тем более, после моих долгих наблюдений за тобой, я могу сказать, что знаю, что творится в твоей душе.

Можно сказать, Азариэль понял значение слов и то, что хотел сказать Ремиил, отчего сам сильно удивился и не на шутку испугался. Его взгляд неправильно поняли, и противное мерзкое чувство холодной рукой взяло парня за горло, от чего он тут же попытался избавиться:

– Я… я… не то…

– Азариэль, – грозно прервал рыцарь неофита. – Почему ты замямлил? Почему я читаю в твоём голосе сомнения? – и уже более спокойно, будто поучая юношу, рыцарь продолжил. – Вот видишь. Эту слабость могут использовать твои враги. Чувством ты можешь поставить нисколько операцию, сколько сам Орден под угрозу.

– Вы не о том подумали! – яро воспротивился Азариэль. – Мы просто друзья и ничего больше. Я читал и чту постулаты Кодекса.

– Тогда что было там? – надавил Ремиил.

– Там? – переспросил юноша, взглянув на развивающиеся флаги перед Академионом. – Она мне хороший друг, но я беспокоен за неё. Она попала в Ложу и думает, та творит только добро и несёт свет единства.

– Ничего, – проходя последний стяг Академиона, тяжело выдохнул Ремиил. – Всё будет в порядке. А ты помни, да другим припоминай, что если они попрут постулаты Кодекса, то поставят сам Орден под вопрос существования.

– А были ли такие случаи, господин? – сухо вопросил Альтмер. – Когда Орден едва не падал из-за глупости своих братьев и сестёр?

– Азариэль, – Ремиил сделал голос грубее и напористей, – даже если бы я хотел рассказать, чтобы научить вас чему-нибудь, я не могу, потому что не было этого. Никогда. Нет и всё.

Альтмер, подступающий к Великой Башне, ощутил, что Ремиил ему что-то недоговаривает. Он понимает, что статус и возраст таковы, что Ремиил ничего не может раскрыть, но всё же молодой эльф сердцем чувствует, что его наставник скрывает что-то. Вчера на вторичной тренировке он их заставил учить Кодекс и дополнительные указы иерархов не хуже, чем бы это сделал Сафракс, где говорилось о верности Ордену и поругании предателей.

«Если не было предательств или угроз раскола, то почему все носятся с этими Кодексами и чистотой Ордена?» – попытался найти ответ Азариэль и тут же понял, что причина может крыться в ином, а его домыслы… всего лишь домыслы.

– Скажите, господин Ремиил, у вас хоть, когда–то, выдавался шанс уйти с кем-нибудь из Ордена? – с еле заметной улыбкой на лице спросил Азариэль.

Рыцарь тут же обратил на парня яростный и осуждающий взгляд, переполненный еле сдерживаемого желания выругать неофита, отчего у юноши, внутри всё помутнело и захотелось съёжиться.

– В своё время, юный неофит… да, была. Но я выбрал Орден, я выбрал служение Тамриэлю в отчистке его от скверны, – бездушно выдавил из себя рыцарь и чуть припустил голову, а после вынул из кармана какую–ту скомканную бумажонку и протянул её Азариэлю вместе со строгими словами. – Вот, держи, почитаешь позже, и моя просьба больше не говорить на эту тему.

– Хорошо. – Согласился Азариэль и свернул письмо у себя в кармане, поняв, что на эту тему лучше со своим наставником не разговаривать.

– Отлично, а теперь быстрее пошли к Регенту, – строго кинул Ремиил и ускорил шаг.

И через несколько минут ходьбы через огромное поле они подошли к огромной башне Великой Цитадели, в тени которой они казались муравьями. Азариэль уже два года в Ордене, но каждый раз, когда ему удаётся оказаться подле главной обители Ордена, его дух захватывает. Он ощущает, как его грудь сжимается, а сердце стало биться сильнее, как тёплое чувство трепета проникает в его душу и выбрасывает оттуда тёмные мысли.

Ремиил легко толкнул массивные врата, обитые медью и изрисованные фресками, на которых изображены гряды готических рыцарей под красивейшим геральдическим солнцем. Азариэль тут же метнулся за своим наставником по множественным ступеням и ощутил, как его лёгкие преисполняются ароматами благовоний, как в нос забиваются запахи спокойствия и сосредоточения. Он шагнул на черно-мраморный пол, и эхо разлетелось по огромному холлу главной башни от входа и до самых уголков.

Внутри так же прекрасна, как и прежде. Юноша обратил в восхищении лик вниз и увидел, что в начищенном чёрном мраморе можно разглядеть собственное отражение. На рыцаря и неофита смотрят прекрасные витражи, с которых устремился взор рыцарей древности, отлично выделанные фрески, красочные картины и отдельные трофеи: всё это появилось относительно недавно, когда Регент решил сделать некоторую реставрацию своей башни.

Они вошли в зал, в котором играет органная музыка, так любимая Регентом, создавая ещё большую грозность и монументальность этого места, вызывая праведное благоговение перед могуществом Ордена.

Ремиил и Азариэль прошли через трибуну, на которой когда-то стоял Регент Ордена, в сторону винтовых лестниц.

Чувство радости и трепета захлестнуло Азариэля, и как можно быстрее поднявшись по винтовым лестницам, облицованных розоватым мрамором, они зашли в коридоры, в огромные широкие залы, внутри которых большое множество резных тёмных дверей.

– Мы где? Не в…

– Да, – прервал удивленно-восторженную речь юноши рыцарь. – Ты шагнул в наш дом. Возможно, он когда-нибудь станет и твоим домом. Мы в Палатах Рыцарей.

Азариэль ощутил, как его дух связывает и возвышает предчувствие благодати, святость и мерность пленят рассудок парня, и он готов преклонить колено перед этим местом. Тут царит медитативное спокойствие и благоговение, которое возможно издавали сами стены, облицованные белым мрамором. Повсюду весят стяги и огромные полотна с литаниями и котехзисами, читая которые любой мог испытать благой трепет. Повсюду со стен смотрят прекрасные картины и некоторые трофеи, которые давались в награду за успешную миссию. Искусно выполненные художниками Империи полотна изображают подвиги рыцарей, магов и любого, кто проявил себя и помог Ордену в его вечной миссии служению Тамриэлю. Среди трофеев здесь Азариэль видит самое необычное оружие со всего Тамриэля – хаммерфельские закривлённые катары висят на пару с трёхлезвийными секирами аргонии, что делят место с удивительными кинжалами из Валенвуда. Огромные молоты северных великанов внушают ропот и страх, усиливающийся, если вспомнить, что это оружие приспешников тёмных сил.

– Ох, что же дальше? – восторженно вопрошает Азариэль, ступая на новые ступени винтовых лестниц, возносящих в ещё одну часть башни.

– Ничего особенного… Зал Паладинов.

Через несколько минут подъёма рыцарь и неофит проходят небольшую залу. Некоторое расстройство, опустошение от обмана ожиданий объяли грудь Азариэля. Он ожидал встретить ещё более пышную залу, но перед ним предстали стены, выполненные из простого алого гранита, без фресок или картин. Только пьянящие нотки благовоний ласкают лёгкие Азариэля, напоминая ему о Палатах. Он алчуще кидает взгляд из стороны в сторону в поисках найти предмет изящества, но натыкается только на железные канделябры.

– А где золото и серебро? – поражённо спрашивает юноша, ступая по каменным плитам на полу.

– Из благородного тут только паладины, – мрачно ответил Ремиил, ускорив шаг.

Азариэль приметил, что двери комнат сделаны из крепкого дуба, они просты и не украшены ничем, кроме символа Ордена. Юноша помнит, что один из паладинов говорил, что у них очень маленькие комнатушки, приспособленные только для сна и отдыха, нежели роскоши и праздности. «Паладину Ордена, пребывавшему постоянно в странствии, следует быть в аскетизме и сдержанности, чтобы не впасть в лапы пороков и Даэдра», вспомнил наставления из Кодекса Азариэль.

Но аромат церковных благоуханий, священного мира тут ещё сильнее, чем в Палатах Рыцарей или даже капелле Ордена. Азариэль и его товарищи каждый день начинали с молитвы в храме, и уже было привыкли к такому запаху, но тут он ещё сильнее, чётче.

Прежде чем подняться дальше юноша заприметил большие высокие окна, с которых на него смотрят витражные изображения могучих исполинских воителей. И каждый из них одинаково одет – изящная серебристая броня, горшковый шлем скрывает суровые лица, а на металле покоится белая, как снежные поля Данстара, накидка со знаком пылающего ромба на груди.

Они поднялись дальше почёрно-гранитной лестнице, их путь лежит через палаты величественного Двуглавого Совета, где проводились заседания и, по сути, решается судьба Ордена.

– И куда мы сейчас попадём? – вопрошает юноша, оказавшись у широкого порога с распахнутыми настежь обитыми золотом воротами.

– В оплот политиканства и бюрократизма, – холодно бросил Ремиил, проходя через широкие и высокие врата.

Нефритовые глаза Азариэля наполнились светом серебряных канделябр и золотых подставок для свечей. Но больше всего взгляд его очей приковала мистически переливавшаяся люстра, нависавшая грозным каскадом роскоши над всей залой. Её каменья – бриллианты и сапфиры, изумруды и рубины выстроились в цветастые ярусы и загадочно отсвечивают от магических светильников, озаряющих сие место.

Перед двумя воинами предстало просторное помещение внутри которого захватывает дух. Азариэль увидел, что к центру залы, где выстроен огромный полуамфитеатр, тянутся балконы, окружая основное место действа. Юнона вышел из-под массивных балконов и оказался лицом к лицу с Орденским Собором, местом, где заседает Великий Капитулярий.

Напротив юноши, в метрах двадцати, на шахматном чёрно-белом полу, небольшом островке, зажатым меж прудов и частями «Собора». Высокая кафедра, к которой подводят две ступени, откуда вещаются доклады и заявления.

– Что это? – вопросил юноша, указав на трибуну.

– Вещательная площадь, – холодно пояснил Ремиил и повёл Азариэля.

Обратив взгляд направо, Азариэль увидел место заседания «Правой Головы». Величественная половина амфитеатра вложена в деревянный высоченный оклад, походя на самую настоящую ложу. Дерево светлое, исписанное золочёнными надписями и украшенное изумительной резьбой, передающих моменты истории Ордена. Сам полуамфитеатр вздымается на десять высоких ярусов вверх и едва нее касается балконов. Каждая «ступень» обставлена роскошными сидениями, обитыми в чёрную бархатную ткань оттого и походящих на роскошные кресла лордов. У самого подножья половинчатого амфитеатра, окружив небольшой мраморный мости, ведущий к кафедре, плещутся два неглубоких водоёма.

Азариэль оставил скользящим взглядом полуамфитеатр и перевёл взор в сторону, куда его ведёт рыцарь. Там, в той стороне юноша узрел высокий ярус, к которому от вещательной площади ведёт широкая роскошная лестница, перенесённая сюда, словно из какого-нибудь сказочного дворца. Её ступени отделаны угольно-чёрным базальтом, а толстые перегородки ярко-золотых перил исполнены из белого камня. Там на ступенчатом возвышении, куда ведут лестницы, выставлены девять тронов, по четыре за широкими роскошными тёмно-деревянными столами и один, самый высокий, посредине. Юноша догадался, что девятое, самое роскошное место отдано Регенту Ордена и в тот же момент, практически подойдя к новой лестнице, он смог разглядеть очертания дубовых дверей, скрывших помещение за местом заседания «Левой головы».

Азариэль, ещё раз превозмогая высоту башни, вместе с рыцарем приблизился к обиталищу самого важного члена Ордена. Дверь в его комнату массивна, сделанная из обычного простого железа и отделанная серебром, выложенным в несложный узор солнца.

– Мой лорд, – со стуком обратился Ремиил.

– Да! Войдите!

Нордлинг зацепился за ручку, дёрнул дверь на себя, и она легко отварилась, впуская гостей. Комната Регента предстала совсем небольшой, размерами резко контрастируя с тем, что юноша увидела ранее. Там висит несколько трофеев, представленных парой клинков и тремя нордскими комплектами доспехов-артефактов. Тут нет пафосно развешанных голов противников и величественных картин, повествующих о подвигах Регента, но в комнате старинные гобелены и полотна, рассказывающие об истории самого Ордена, о тех временах, когда он зарождался. В самом углу стоит простая кровать, а у стены был совсем небольшой буфет. Посередине комнаты лежит шкура белого скайримского медведя.

Регент Ордена сидит на обычном резном нероскошном деревянном кресле спиной к округлому окну, единственному источнику света, если не считать маленькую люстру и пара свечей с одним канделябром. Он сидит за столом, сделанном как ни странно из сиродильского дуба, отделанным двемерским металлом и украшенный узорами из лунного камня.

Сам глава Ордена не производит впечатления могущественного воина или влиятельного политика. Он не облачён в роскошные одеяния лордов севера, ярлов Скайрима или предпринимателей из Восточной Имперской Компании. На нём самая простая одежда, которую только можно было найти здесь: кожаный жилет поверх лёгкой белой рубахи, грубые штаны из синей ткани и потёртые туфли.

Азариэль смог заприметить, что самый кончик носа срезан, а на тёмно-пепельной коже лица имеется практически заживший шрам. Его алые глаза обхвачены печалью, а к острому подбородку приложена правая ладонь. Его остроконечные уши спрятаны под тёмной шевелюрой длинных волос, на которых уже начинают сиять первые серебристые волосинки.

Главу Ордена окутывает некая пелена мистики и шарм таинственности. Азариэлю кажется будто он предстал перед древним мастером и мистическим воителем, который сохраняет образ загадочного данмера.

– Рыцарь Ремиил, вы же могли просто телепортироваться? – прозвучал сухой и безжизненный, как пепел Красной Горы, голос. – К чему было тащиться через всю башню?

– Мой лорд, я просто хотел показать неофиту её устройство. Это никогда не будет лишним.

– Хорошо, рыцарь Ремиил, вы можете идти, – речь главы Ордена оказалась удивительно суха и безжизненна, размеренна, как у пронзённого мрачными рассуждениями.

– Да, мой лорд. – Ответил Ремиил и покинул пределы комнаты.

– Азариэль, – тут же обратился Регент к юноше, отчего у парня пробежали мурашки. – Садись за стул.

Азариэль, ощущая лёгкую дрожь в коленях, как его сердце начинает битья чаще, а грудь сжимает волнение, аккуратно присел за стул и, не удержавшись, выпалил вопрос:

– А, что это вон там за дверь, мой лорд, – внезапно поинтересовался Азариэль, увидев массивную металлическую преграду в углу кабинета Регента.

– Разве я тебе разрешал говорить? – безжизненно-сухая речь Регента прошла по душе юноши боязнью с шорохом песка.

– Простите, мой лорд, – повинно сказал Азариэль.

– Я тебя вызвал для очень важного разговора, неофит. Но для начала я тебя предупреждаю, если хоть кто-то узнает о задании, ты пожалеешь, что на свет родился.

– Да, мой лорд. Я клянусь, что никто не узнает о том, что вы мне поручите. – И закончив клясться, прозвучал вопрос. – И, что это за задание?

Лик Регента сделался ещё мрачнее, чем был, а голос исторгнул холодную меланхолию от которой Азариэлю стало не по себе.

– Нам нужен лазутчик, который бы проник в логово «Сынов Леса» и выкрал одну вещь, а после смог дополнительно расставить «двемерские деструкторы» в нужных точках.

– В-вы хо-хотите, чтобы я-я бы-был диверсантом? – с дрожью в голосе прозвучал вопроси и поняв, что его начинает есть страх, он взял себя в руки.

– Да, неофит. Это твой шанс стать на шаг ближе к почётному титулу.

От услышанного у Азариэля перехватило дух, его желтоватое лицо побледнело, а взгляд нефритовых глаз сделался мрачным. Его душа буквально бурлит от ощущения того, как холодная рука страха берёт его за горло, а сознание так и призывает отказаться от миссии.

– Г… го… господин Регент, я буду горд, выполнить это почётное задание, но почему бы не отравить туда более опытного рыцаря или отряд паладинов, которые смешают это место с валенвудской грязью?

Не усмешки, не гневного укора не последовало. Регент только сложил руки на груди и спокойным медленным голосом ответил:

– Нам не нужен переполох, неофит. Только завидев воителей и магов нашего Ордена, вся их элита ретируется прочь, забрав с собой всё то, что нам необходимо. Но не думай, что мы их оставим просто так, ибо как только всё тобой будет выполнено, их накроет наш отряд.

– Мой лорд, почему я? – уже более конкретный вопрос задал парень. – Почему не другой неофит или рыцарь?

– Юноша, – напористо заговорил Регент, – я даю тебе шанс показать себя. Судя по докладам Туриила и Ремиила, ты за два года стал одним из лучших в области скрытного проникновения.

– Мой лорд, простите, – Азариэль в предвкушении вопроса почувствовал, как его голос вновь стал дрожать. – Н-но в-ведь это не единственная причина? Вряд ли Орден отправил одного неофита на такое важное задание.

– Азариэль, твоё дело только выслушать то, что я тебе скажу. Ты уже назначен, и я тебя убеждать не стану. Провалишь миссию – опозоришь Орден, выполнишь – возвысишься.

– Да мой лорд, – нехотя и ощущая жжение обиды у сердца, сказал альтмер, – я принимаю это задание. Позвольте ещё вопрос.

– Давай.

– А вы действительно считаете, что Ложа Люция нам чем-то поможет, мой лорд? Зачем она нам вообще нужна?

– Знаешь, неофит, уважаемый мастер Люций в чём-то прав. – Речь главы Ордена превратилась в нечто мрачное. – Его идея, по объединению братства и сестринства через Ложу может нам помочь достичь единства, которого мы не знали.

– Единства? Мой лорд, но Ложа…

– Тише, – чуть поднял руку глава Ордена, перебивая неофита. – Азариэль, ты не знаешь многого, а поэтому не способен оценить решения в достаточной мере. Успокойся и ступай отсюда. Тебя ждёт мастер Ариан для подготовки к заданию.

– Да, мой лорд.

– И там за дверью, сверни налево, чтобы не спускаться.

Азариэль с обидой и непониманием покинул его комнату и по указанию Регента свернул влево. Перед ним предстала небольшая плита, сияющая оттенками тёмно-синего, от которой исходит еле слышимый гул. Юноша встал на круглую площадку и сию секунду его пронзило чувство лёгкости и парения, а серые образы телепартационной комнаты смешались и превратились в широкие пространства внутреннего двора, находящегося под сенью башни.

– Эй, неофит, – тут же прозвучало воззвание высоким мужским голосом и Азариэль, моментально преклонил колено, чтобы соблюсти этикет диалога с фигурой, облачённой в кроваво-алые одеяния – сутану, поверх которой на плечах и до конца груди лежит непроницаемо-чёрная ткань.

– Да, владыка, – коленопреклоненно сказал юноша, не став разглядывать лик Иерарха, спрятанного за покровом капюшона.

– Встань. Ты ведь идёшь в сторону казарм? Так ведь?

– Да, владыка.

– Отлично, тогда найди мне Люция, который сейчас должен быть там и скажи ему, что я его жду, и ждать его я буду здесь. И кстати, чем быстрее ты его найдёшь, тем лучше для тебя. Понял?

– Да, владыка.

– Ступай, теперь. – С отмашкой кинул фразу высший чин.

Азариэль кратко кивнул и пошёл прочь от Иерарха. Он не знал, для чего ему нужен был почтенный рыцарь, и укол неприязни очутился в тот момент, когда юношу посетила мысль, что это возможно из-за позавчерашней ночи. Но парень только отмахнулся от мрачных мыслей и пошёл размашистым шагом вперёд.

Через несколько минут Азариэль отошёл от главной башни и его лёгкие тут же наполняет будто густой, затянутый и тяжёлый воздух.

«Странно всё это» – помыслил юноша, но, не придав этому значения, пошёл по направлению к казармам. На улице уже окончательно рассвело, и ночной мрак отступил за горизонт, только вот солнца увидеть нельзя было, ибо сами небеса были покрыты лёгкой пеленой из облаков, которая затянула небосвод.

Но вот как на счастье и совпадение ему в поле зрения попал имперец, чьей одеждой выступила тёмно-лиловая туника. «Вот вы где» – ехидно отметил Азариэль появление рыцаря и быстрым шагом приблизился к Люцию, не желая ни единой лишней секунды тратить на него.

– Господин Люций! – громко воззвал Азариэль.

– Да, мой друг! – со змеиной приторностью зазвучали слова Люция. – Я внимательно тебя выслушаю.

– Вас ждёт один из Иерархов зале «Двуглавого Совета». – Стараясь как можно быстрее закончить разговор с этим человеком, тараторит Азариэль.

– Я, кстати, уведомил «Верхний Научный Совет», что ты их покинул. – Не снимая лёгкой улыбки с лица, произнес Люций.

– Хорошо. – Слегка притворно подавленно, но, не теряя крепости в голосе, говорит Азариэль.

– Ладно, я тогда пойду к Иерарху, – удовлетворившись ответом, Люций тут же развернулся и пошагал к башне.

Дальше, посчитав миссию иерарха выполненной, юноша пошёл в казармы, прежде чем направиться к Ариану, чтобы приступить к выполнению данной ему миссии. Но ему попалась на пути знакомая бретонка, в комплекте из кожаного панциря, рубахи, поножей из мамонтовой кожи и высоких сапогах, в руках которой зажата стопка книг.

– Привет, Аквила, а ты куда идёшь? – с трепетом и дрожью в голосе, с ощущением эфемерной радости, спросил Азариэль.

– В Академион, меня отправил Туриил за экспертом-иллюзионистом Манкаром. Нужно отдать ему книги. – Спокойно, но с лёгкой улыбкой ответила Аквила.

– Так пойдём, я тебя провожу.

От казарм, до Академиона идти недолго и Азариэль пристроившись рядом с девушкой

– А ты, куда утром пропал? – встревоженно спросила Аквила. – Мы утром шли на молитву без тебя.

– Да так, – махнул Азариэль, – меня Регент вызывал.

– А зачем? – резко прозвучал вопрос.

– Я… я… я, – замешкался Азариэль. – Я не могу сказать тебе.

– Лучшей подруге? – вопрос проронен с удивлением. – Азри, я тебя не узнаю. Ты вызван Регентом и что же? Уже важничаешь?