Дорогой скорби: крушение Ордена

Глава 26. Багровый прибой

Цитадель Ордена. Спустя полчаса.

Солнце постепенно восходит в светоносный зенит, поливая нагнетающей жарой остров, но массивы чёрных облаков, надвигающихся с северо-запада, пророчат ливневое окончание дня.

По всей Цитадели разносятся крики, оры и громогласные приказы, которые направляют солдат на передовую или же заставляют готовить орудия или же занять позиции. Всюду предбоевая суета, в которой тонут все защитники крепости, готовясь к страшному бою. Командиры «Путей Повинности» доблести и знания, а также группировок Ордена, подчиняются непосредственно Регенту и стали выполнять стратегию, выработанную на военном совете неукоснительно, не отходя от малейшего слова. Главы же союзников могли действовать более вольно и располагали свои войска, ориентируясь на два фактора: инструкция военного совета и личное мнение, выработанное опытом. Но все испытывают чувство, что нужно следовать общему плану и понимают – скоординированные действия лучше разрозненного сопротивления.

Все в Цитадели повинуются приказам, никто не отлынивает или дезертирует, и бегут, чтобы занять свои места, определённые планом. Никто не оставался в стороне, ибо план победы требует от всех полнейшей самоотдачи.

Бежит и Азариэль. На его спине висит довольно древний меч Магистра Ордена, подаренный ему Регентом. Азариэль ещё не даже не обнажал клинка, но та сила, которая в нём хранится, наливается в душу юноши, чему он и мельком удивляется. Подаренное оружие удивительней всего, ибо оно наполняет уверенностью сам дух своего владельца и дарует необычное спокойствие посреди всеобщей суматохи, собирая мысли владельца.

Но сейчас Азариэль не задумывается о чудесных свойствах оружия. В его голове только мысли о будущем сражении и о том, как он встретит отступников лицом к лицу и скрестит с ними свой меч. По плану он должен встать на берегу и встретить первую волну врагов и скинуть обратно их в море, чтобы выиграть немного времени на подготовку орудий и двемерских центурионов… хотя бы одного.

Все понимают, что первыми в бой пустят, прежде всего, всякое отребье, в виде мало обученных военному делу еретиков, слабых и плохо вооружённых бандитов и низшую мелочь, призванную с планов Обливиона. И расходовать на эту шушеру ресурсы первого рубежа обороны совершенно нецелесообразно, ибо всё, что было приготовлено в первом круге было предназначено для врагов посерьёзней, а с этими можно и так справиться.

Азариэль должен встать в ряды лучников, которые займут позиции у берега и обрушат град стрел на головы врагов первой волны, топя их прямо в море, как задумывается. Юноша на секунду обратился к памяти, улыбнувшись тому, как по требованию капитана наёмников им всё же выдали отряд лучников для прикрытия, оттянув их со второй линии.

Юноша вместе с отрядом стражников выбежит за пределы цитадели и устремился в сторону берега. Всё вокруг изменилось. Прекрасные зелёные леса заменились на бесконечные вереницы валов, баррикад, башен и деревянных стен, от которых несёт плотнической работой и запахом древесины, средь которых как муравьи копошатся бойцы. Отовсюду торчат пики, ставшие подобием ощетинившейся фаланги, готовой на себя принять вражеский удар, в принципе для такой цели они и предназначены.

На башнях второго круга и первого обороны уже стоят боевые маги на пару со стрелками и готовятся обрушить массивы магической энергии на тех, кто связывает свою жизнь с губительными силами. Они, одарённые искусством магического воздействия устремляют взгляды далеко вперёд и видят, как бездна готова перед ними распахнуться и продемонстрировать силу.

Парень всё быстрее приближается к первой линии укреплений, представленной линиями траншей, баррикад и башен. Всюду вокруг готовятся к бою войны. И в их глазах разноцветных Азариэль видит тень страха, поедающего душу, но всё-таки в их очах полыхает огонь и готовность к жертве.

– Будь ты проклят Люций, – сорвалось с уст юноши.

Рыцари орденов Тамриэля готовили острые клинки и проверяли шиты. Они чем–то схожи с войнами из Гильдии Бойцов, которые тоже сюда пришли, однако их ведёт на битву не жажда войны и не звонкая монета, а вера в Богов и готовность отдать жизни за их постулаты. Но помимо них на первую линию выходили в основном наёмники, в том числе «Славная Рота» капитана и неполная центурия выходцев из имперского легиона.

Высший эльф с тяжестью понимает, что если они сдадут первый рубеж слишком быстро, и не нанеся существенных потерь противнику, то про победу можно будет позабыть.

Азариэль наконец-то со своим отрядом стражи, который ему дали в личное командование, выбежал к берегу, умело обойдя всевозможные волчьи ямы и всевозможные ловушки, скрытно расставленные для отступников. Теперь они стоят на самом краю обороны, и именно за ними появилось право открыть кровавый спектакль, обозначить первый акт.

Парень стоит на берегу, и устремил взгляд зелёных нефритовых туда, откуда шёл кровавый шторм тёмных сил. С той стороны начинает дуть ледяной ветер, который чем–то отдавал могилой, возвещая о скором прибытии армады извечного врага. Юноша глядит на адскую флотилию, что стеной мрака надвигается на остров, разрывая пространство и сам факт её существование надругательство над светом. Со стороны Хаммерфела плывут десятки, если не сотни самых различных кораблей, лодок и шлюпок, несущих на себе тысячи воителей культа Даэдра, да и просто продавшихся безумцев. Над всем флотом клубятся и набухают массы чёрных, тяжёлых налитых свинцом облаков, будто бы они тянут за собой небесное смущение. Складывалось впечатление, что всю эту армаду исторгнул сам Обливион, чтобы нести мрак по земле Тамриэля, что оказалось недалеко от правды.

Каких только кораблей там не нет. Несколько захваченных имперских галеона, ставших основной флотской единицей врага в этом бою, и фрегатов, флаг которых сменился с алого цвета на тёмно–фиолетовую расцветку. Вместе с ними в той же адской ватаге и нордские массивные и неповоротливые галеоны, сделанные на верфях Скайрима – их днища раздуты, как брюхо заражённого паразитами животного, набитое личинками. Наряду с титанами морскую гладь рассекает и множество мобильных и быстроходных лодок и кораблей, которые явно находились в пиратском владении. Но больше всего, впереди всей этой стаи, будто мухами роились, множество шлюпок, нёсших с собой первую волну, и на них видимо подоспевают к берегу первые подразделения врага, обязанные установить господство на берегу.

Но даже все эти корабли в своей совокупности являются мелкими щенками посреди огромного, неимоверно большого исполина, который размеренно плывёт посередине. Своей шириной он как четыре имперских галеона, приставленных борт к борту. Его паруса представляли неимоверно широкое полотнище, способное накрыть пару целых имперских кораблей. И на надутом парусе исполина зарисован странный, нигде не видимый ранее символ, ставший знаменем отступников, ярким образом режущий по глазу. На тёмно-фиолетовом полотнище красуется странный и не ведомый доселе символ, внушающий трепет. Он не был ни похож, ни на одну букву или руну Тамриэля – простое руническое око, написанное огненными полыхающими чернилами.

Юноша не знал, что значит вся эта фантасмагория геральдического абсурда. Сейчас его сердце переполнено только рвением к битве, а разум сконцентрирован на том, как может сложиться бой. Может, это явилось ещё одной магической особенностью клинка, а может все эмоции и жалость к отступникам отошли на второй план. Его это не волнует.

Парень занял место в боевом строю стрелков, готовясь обрушить ливень стрел на врага и уже начав разминать руку. В одном ряду с ним стоят стражники Цитадели, наёмники и стрелки, образуя рассеяние ряды. По всей линии от порта к северу и деревни на западе выстраиваются рыцари других орденов, воители из Гильдии Бойцов и Аларих со своими ребятами.

Но внезапно его внимание притягивает яркое свечение телепорта и то, что он увидел дальше родило такую бурю эмоций, что медитативный эффект меча развеялся словно морок.

Из разрыва реальности в плаще из света шагнула размытая фигура, объятая тёмно-зелёным огнём. И когда магия развеялась Азариэль смог разглядеть, что «огонь» – это развивающиеся свободные одежды на подтянутом худом теле эльфийки. Спустя пару секунд рыцарь смог разглядеть и стриженый рыжий волос, и изумительные знакомые черты лица, но только это вызвало негодование.

– Гэ’эль, какого чёрта ты здесь!? – воскликнул Азариэль, смотря за тем, как эльфийка плавной походкой становится с ними в один ряд и обращает лик к голому брегу, который вот-вот зальётся кровью. – Ты должна быть на стенах!

– Яне отдам важную часть обороны на волю людям, – уверенно высказала девушка, кратко добавив. – Меня направил мой глава. Он хочет знать, что происходит.

– О-о! – в разговор ввязался и капитан наёмников. – Печально, что вы не доверяете людям, мадам, ведь от них ваша судьба зависит сейчас.

– Гэ’эль, – обеспокоился Азариэль. – Это не место для чародеев. Отправляйся на второй рубеж, на стены. Не ставь свою жизнь в опасность.

– А тебе-то что? – кинула девушка, готовя магическое пламя на ладонях.

Ответить решил капитан:

– А то, что если тебя порубят в капусту, толку от магии будет мало. Кто нас прикроет?

– Люди…

– Азариэль, ты, где её такую нашёл? – усмешливо спросил капитан. – Прошло пару минут, а мне хочется её уже прибить.

Азариэль оглянулся. Он, капитан и Гэ’эль стоят на самом краю, впереди всех, оказавшись перед строем воинов и утонув в тени леса пик, поднятых к небу.

– Ну что, парень, готов сегодня пролить крови приспешников Даэдра и… своих друзей? – бровадно вопросил юношу рядом стоящий капитан наёмников. – Пара друзей мне поведали о том, что случилось в Ордене.

От такого вопроса у Азариэля едва не поник дух, ибо ему придётся сегодня скрестить клинки со своими бывшими друзьями и сразиться за будущее мира. От одной мысли, что будет, если он не справится, если все они проиграют, а Люций победит, у души начинают виться кольца апатии, слабости, душащие уверенность. Но осознание праведного долга и внутренний свет ветром бодрости исторгнули момент меланхолии. Азариэль крепко сжимает пальцы на рукояти арбалета, взводя его в боевое положение.

– Ты хоть своё имя назовешь? – Спросил у капитана Азариэль, за эти дни так и ни разу не услышавший имени его.

– И кто же я? Капитан «Славной Роты» или кто–то больше? – с улыбкой и наигранным вызовом вопрошал наёмник. – Перед тобой стоит бывший легат имперского легиона, член Гильдии Бойцов и свежая кровь Соратников. Я Рафаэль де Кастело. Запомни моё имя, юноша, ибо возможно мы в последний раз общаемся, – с гордостью и театральной наигранностью и самопохвальбой твердил капитан наёмников, и далее, обращаясь ко всем, торжественно крикнул. – Поднять боевые знамёна!

– Поднять флаги! – поддержал Азариэль, вздев простой арбалет. – Поднять флаги!

– Поднимете стяги! – раздался оглушительный крик на пару с металлическим лязгом клинка Магистра Рыцарей, отразившим сияние яркого солнца.

Флагштоки, что стремятся к небу выше пик, выставленные у первой линии обороны украсились полотнами ткани, затрепыхавшимися на ветру. Светло-синие знамёна с орлом на пару с багрянцем златого геральдического солнца расписали прибрежную зону символами вдохновения.

Азариэль ощутил, как вдохновение врывается в его душу. Десятки маленьких флагов напомнили ему о единстве и силе долга, который он несёт. Юноша направил взгляд от полотен ткани в море, находя там десятки приближающихся чёрных силуэтов. Шлюпки и маленькие лодочки, набитые врагами, постепенно приближаются к берегу и уже оказались в поле дальности лучников и арбалетчиков. Море наполнено ими и Азариэль даже отсюда помимо напева ветра поймал ухом улюлюканье, стоны и дикий гогот.

– Ждём… ждём. Позвольте им подойти поближе, – последовал указ Рафаэля. – Не трате на них стрелы попросту.

А тем временем Азариэль уже мог разглядеть лица тех, кто находился в десантных шлюпках. На лицах красками ненависти выписаны гримасы ожесточения и злобы, в глазах сияет пламя бешеной жажды крови. Их броня – куски шкуры, примитивные накладки кожи, да ржавая кольчуга. Ладони от нетерпения сжимают простейшие топоры и мечи из железа и стали.

– Наизготовку! – Прокричал капитан наёмников.

Лучники положили стрелы, натянули тетиву луков и обратили оружие в сторону наступающих, изнемогая от ожидания. Арбалетчики возложили на древко новые, зачарованные болты. После того, как с этим боезапасом поработали мастера и маги, он стал разрывным, и при каждом попадании в цель бедолагу разрывало на куски изнутри.

– Выбрать цели! – Всё продолжал командование тот же человек.

Азариэль поднял свой арбалет вверх и мысленно просчитал траекторию полёта болта. Он целится в шлюпку, забитую какими–то бандитами или нищими, которые разоделись в шкуры, как кучка дикарей. Наверняка это выходцы из Скайрима или даже Коловии, а может из любого другого захолустья мира, идущие за Люцием за лучшей жизнью. Но это сейчас не важно. Они отступники, а значит, автоматически им уже вынесен приговор на смерть, который обжалованию не подлежит.

– Обрушьте на них ливень! – во весь голос закричал Рафаэль и махнул рукой и тут же берег заполнил пронзительный свист.

Вся шеренга стрелков выпустила стрелы и болты в отступников, облив их металлическим ливнем от которого не спрятаться. Через пару мгновений со стороны врагов послышались стоны и крики агонии, а некоторые из отступников, в которых попал зачарованный болт, исчезли в кровавом вихре ошмётков тел. Болты, попавшие в борт, разрывали его в щепки и пара лодок мгновенно пошли ко дну с врагами. Альтмер напряг глаза и увидел, как его болт попал во врага и разорвал его в клочья, разметав шкуры и куски тела, выкинув их из шлюпки в море.

Но и атакующая сторона не оставалась в долгу. Многие отступники в свою очередь выпустили ответный залп из составных луков и простейших арбалетов.

– В рассыпную! – скомандовал наёмник и в этот же момент все постарались разбежаться или укрыться щитами, чтобы не пасть жертвой вражьей стрелы или хилого болта.

Стрелы врагов упали хилым ливнем, так и не причинив никому вреда, разве что оставив пару царапин. И как только небо опасность миновала, защитники цитадели выпустили свою волну металла на голову врагов. Но тут внезапно над головами стрелков-защитников пронеслись огненные шары и разряды молний чародеев, что решились вступить в схватку. И через пару секунд шлюпки отступников стали разлетаться в щепки от напора боевой магии, лодочки стали подобны горящим факелам, несущим мучительную смерть для хозяев.

Казалось, что члены Ордена и союзники перестреляют наступающих врагов уже в море, однако судьба вражий план вносит свои коррективы. Внезапно местность на берегу окрасилась в потусторонний тёмно–синий цвет, прозвучал неистовый скрежет словно металл зарыдал или кто-то разорвал тонкую ткань пространства и из образовавшийся, сопровождаемой мистическими звуками, сферы вышло высокое существо, обряженное в даэдрические доспехи и с большим двуручным клинком наперевес.

– Проклятье! – Выругался кто-то из союзников.

Но это оказался не единственный прорыв. Весь берег стал мерцающим от разрывов между реальностью и планом тёмного мира, откуда хлынули воители в крепких чёрных доспехах, отравленных проклятым пламенем.

Они с презрением в полыхающих огнём очах оглядели ошарашенных воинов и, не дожидаясь приглашения на танец клинков, с демоническим рёвом кинулись в битву. Полсотни дремор ринулись металлическим потоком на оборону, изнемогая от желания пролить крови. После прорыва реального пространства появились новые магические червоточины, из которых стаями повалили скампы.

Первой вступила в бой со страшным врагом Гэ’эль. На её ладонях заплясало мистическое пламя и лёд, ударившие волной по строю дремор. Азариэль лишь на секунду отвлёкся изумительным боем эльфийки, которая легко смогла рассечь нагрудник дреморе-воителю сумасшедшим огнём и пронзить его сердце копьём льда.

Но юноше пришлось перенести взгляд на то, как существо с рогами и в даэдрических доспехах набросилось на защитников, став умело размахивать клинком, старясь как можно сильнее ударить, перерубив любого, кто встанет на пути. Первым же ударом он рассёк грудь наёмнику, как бумагу разрезав железный панцирь. Второй удар насквозь проколол стражника Цитадели, проткнув ему броню, будто это лоскут ткани.

Это воин дремора-кинмашер с плана Мерунеса Дагона, один из самых сильных в воинстве лорда разрушения и готов нести его жестокую волю в любую точку Нирна. Суровый воитель, офицер войск проклятого даэдрического князя, Мёртвых Земель до полна переполнен ненавистью и злобой, которою сейчас обрушивал на своих врагов.

Азариэль выпустив болт в скампа, и откинув арбалет в сторону, вынул клинок, подаренный Регентом. Прекрасный искрящий серебристым солнцем полуторный меч и ничего лишнего. У него длинное и прямое лезвие, сияющее как частичка солнца, а рукоять обтянута чёрной кожей, не дающей соскользнуть оружию. Навершие меча исполнено в виде шестиугольника, на котором были изображены символы давно канувшей в забвение цивилизации снежных эльфов.

Лезвие меча игриво сияет под ослепительным солнцем, и даже взгляд дреморы наполнился страхом при виде древнего клинка, как будто оно изживает сознание твари из этого мира.

Вынув меч Верховного Магистра, Азариэль уверенным шагом направляется к выходцу из плана Обливиона, под сапогами которого дрожит сама земля. Внезапно юркий скамп кидается на Азариэля, желая его повалить и загрызть. Но юноша быстро отреагировал и взмахнул клинком и в эту же секунду меч издал прекрасное мелодичное звучание и скамп разлетелся на части, разрубленный клинком. Парень ещё пару раз взмахнул, и меч продолжал издавать странные, но в тоже время завораживающие звуки, которые потрясли юношу. Но удивляться, нет времени, ибо предстоит тяжёлый бой с могучим соперником.

Азариэль вплотную подошёл к дреморе и нанёс колющий удар, из-под которого противник ушёл в сторону, и тут же на уровне головы широко размахнул двуручным мечом, со свистом разрезав воздух. Эльф отошёл назад, позволив пройти мечу противника в пару сантиметрах от головы, после чего нанёс град ударов, которые враг парировал, как будто игрался с ним. В сторону дреморы неожиданно полетела стрела, которая скользнула по его доспеху и заставила покачнуться тварь из ада. И юноша не упустил такую возможность и нанёс удар, от которого «сыну» Обливиона удалось уйти на уровне рефлекса, отреагировав на сумасшедший блеск.

– Ты меня не убьёшь! – Всё так же прикрывается рукой тёмный воин. – Я выше твоих сил!

– Посмотрим… уже сегодня ты сообщишь своему владыке о поражении.

Даэдра разгневался и пустился в битву с пущей силой и, взмахнув мечом для того, чтобы вложить всю силу в удар предательски открылся. Клинок Азариэля неглубоко вошёл в левый бок противника, пробив доспех, рассекая плоть.

– А-а-а! – Взвыл дремора и отпрыгнув как бешенный пёс стал махать мечом, не чувствуя его веса.

Азариэль уже не замечет как союзники, и члены Ордена отражают яростную атаку скампов, которые роем, набросились на обороняющихся. В его мыслях был только этот дремора, который несмотря на серьёзное ранение продолжал орудовать своим широким мечом, летающим как сумасшедшая бола.

Внезапно в поле зрение Азариэля попадается арбалет с болтом и трупом рядом, который показался юноше решением. Альтмер совершил кувырок и поднял оружие покойника, уставив острие болта на грудь противника. В ответ дремора лишь расхохотался, этим доказывая, что для подобного оружия его броня непробиваема. Азариэль спустил курок арбалета, и в эту же секунду вся правая часть тела противника исчезла в кровавом вихре, не выдержав напора зачарованного болта. Сначала прозвучал звук хлопка, а потом правое плечо дреморы разметало по берегу. С разорванным доспехом, орошая землю кровью, и выронив клинок, дремора ещё пару мгновений стоит ошеломлённый, пока не покачнулся и рухнул на горячий песок. Грузное тело могучего противника плюхается на золотистые пески и места раны обсыпаются им, как панировочный сухарь облепляет мясо.

Азариэль смог отвлечься и выхватил момент битвы, кипящий вокруг. Силой рыцарей, наёмников и стрелков дреморы отброшены к багряному морю. Их осталась сущая горстка и вряд ли они продержаться долго. Соскальзывая взглядом дальше, он смог разглядеть как толстый наэлектризованный прут зигзагом бьёт в голову дреморы, разбивая шлем и поджаривая мозг. Электричество рвётся сумасшедшим змеем с утончённых рук Гэ’эль, которая без жалости добивает потустороннюю тварь.

Этим временем защитники Цитадели расправились с нападающим роем скампов и снова готовы держать оборону, раскидав трупы врагов по всему побережью. Медленно, но верно она занимают отбитые позиции и перезаряжают орудия, попутно отстреливая врага в море.

Шлюпки и корабли с противниками всё ближе подходят берегу, неся на своём борту тысячи отступников, еретиков и просто врагов Тамриэля. Первая волна была только что отбита, но за ней надвигалась самая настоящая буря, которая готова смести всё на своём пути.

Юноша посмотрел на морские волны, бьющие о берег и увидел, что вода смешалась с кровью, и выкидывает тела и ошмётки тел отступников. Кровь, тёмная и густая, смешалась с чудесной лазурной водой, сделав из неё ужасающее предзнаменование и выкрасив берег в цвета кровавого прилива.

– Вот это я понимаю, багровый прибой. – Положив руку на плечо, Азариэлю с бравадой сказал Рафаэль.

И действительно, песок на берегу окрасился кровью из–за обилия крови, которое выплёскивалась целыми волнами из моря или обгородилась от недавней стычки. Если дело продолжится в таком же духе, то весь остров выкрасится в один багровый цвет.

– Ну как самочувствие после первого хорошего боя? – бесстрастно, спросил подошедший Андре. – Ты как, парень?

– Ничего страшного, – сдавленно ответил юноша. – Бывали бои и похуже.

– Что ж, одолеть дремору в ближнем бою это неплохо. – Констатируя, говорил Рафаэль. – Мало кто, на это способен.

Азариэль посмотрел на развороченное тело выходца из выжженных Земель. Его широкий клинок, вкусивший крови защитников, валялся где–то в стороне, а в навечно застывшем взгляде противника повисла бездна. На секунду Азариэлю стало жаль этого посланца из Обливиона, ибо он исполнял волю хозяина, который по своей гнусной прихоти призвал его в этот мир. Юноше не интересно, как тварь из Обливиона смогла столь долго находится в реальном мире и как Люций создал более-менее стабильные ворота.

– Ты настоящий рыцарь Ордена, – с гордостью заявил Рафаэль. – Если среди нас таких воинов большее количество, то надежда дожить до завтра уже не кажется мечтой.

Но вдруг в глаза вонзился яркий ослепляющий свет, и средь трупов сгустилась из воздуха фигура высокого воителя. Из света проявились образы узорчатой кроваво-чёрной брони, украшенную тёмной символикой, а также возникли и черты огромного и широкого меча, выкованного из проклятого эбонита в адских печах Дагона. Физиономия, красно-тёмная, перекошено в свирепой злобе; из-под копны смольных волос растут изогнутые широкие рога.