Дорогой скорби: крушение Ордена

Глава 27. В дыму и пламени

Цитадель Ордена. Спустя несколько часов.

Азариэлю в глаза бьёт дым, а смог от гари забивает лёгкие, не давая спокойно дышать. От клубов чёрных труб и жуткого присутствия гари у юноши начинает першить горло, и появилась резь в глазах. Из-за того, что всё вокруг полыхает, и наполняется звуками битвы, ориентация в пространстве сбивается абсолютно – в глазах мелькают лишь остаточные образы. Но рыцарю не до этого, ибо где-то рядом бродит могущественный некромант, укрывавшийся за языками пламя и клубами дыма, как за собственным плащом и тайнами полыхающих руин.

Тело обволакивают клубы дыма, лаская почерневшие поножи и сапоги, а также открытую грудь, укрываемую только потемневшей рубахой, руки же защищены плотными кожаными перчатками, измазанными в крови и грязи. Нагрудник пришлось сбросить – его пластины разорваны одним ударом меча одного из дремор, который едва не рассёк грудную клетку. Но враг повержен, а броню сослужила хорошую службу.

Кости и мышцы парня наполняются усталостью и болью, становясь с каждым шагом всё тяжелее. Но Азариэль не обращает на свою усталость внимания, ибо задача требует полнейшего сосредоточения и концентрации мыслей.

Юноша с обагрённым клинком наперевес бродит по разорённой и полыхающей деревеньке, которая некогда была оплотом цветущего земледелия. Теперь рыцаря окружают полыхающие огнём и почерневшие дома, продолжающие гореть и клубиться массами чёрного дыма. На некогда аккуратных и прибранных улочках валялись кучи окровавленных трупов и обожжённых тел. Раньше это были лоялисты и мятежники, схлестнувшиеся в яростной схватке и погибшие под массивами магии и в вихре клинков, секир, топоров и молотов.

Вокруг стоит нестерпимый гул мертвецов, шайками бродящие по острову и, выискивающие живых, которых пропустили наступающие еретики Даэдра или более суровые бойцы. Треклятые мертвецы подчиняются только некромантам, которые подняли их и повели в бой. Тучи мертвой плоти в этот день обрушились на защитников крепости, пущенные своими повелителями будто бы в насмешку над самой жизнью.

Но Азариэлю сейчас всё равно, сколько мертвецов бродит в тылу, его интересует только одна цель. Внезапно юноша услышал всё приближающийся гул с правой стороны и обратил свой клинок туда. Буквально через пламя на него кинулся слегка разложившийся мертвец, облачённый в клёпаную броню нордского типа. Он неумело махал грубым топором направо и лево, пытаясь задеть юношу. От этого монстра исходил противный запах разложения, который практически напрочь перебивался ароматами гари.

– Сдохни, нежить!

Азариэль отступил на два шага, мастерски ушёл из-под размашистого удара топора и отрубил кисть противнику. Мертвец диким и потусторонним голосом взревел, а его глаза полыхнули синим цветом, словно символизируя боль. Азариэль в этот же миг взмахнул клинком и в один удар отсёк мертвецу голову, чтобы избавить тварь от ненужного груза. Враг повержен, его голова откатилась в сторону полыхающего дома, там и всполохнув, как бурдюк. Но хоть мертвец пал, его хозяин остаётся жив и вновь прячется среди огня и дыма.

В этот же момент с левой стороны снова послышался нарастающий потусторонний гул, который был во много раз сильнее, чем прежнее единоличное завывание мертвеца. Складывается впечатление, что с левой стороны напирает орда поднятой из могил мёртвой плоти.

Юноша направил прекрасный сверкающий, омытый кровью и ихором, но всё ещё блестящий клинок в сторону пляшущего пламени. И тут на него набросилось сразу нескольких существ, чьи души давно отошли к Аркею в эфир. Их глаза наполнены странным потусторонним свечением, которое явилось подтверждением того, что магия и только она поддерживает жизнь в воинах. Их местами прогнившие и обвисшие лица искажены в застывшей в гримасе боли и ярости.

Их сейчас пятеро, бездумно несущихся в сторону клинка парня, который готовился принять удар. Двое из атакующих были сиро-нордами, облачёнными в прогнившую коловианскую меховую броню. В облезлых руках они тащат обычные железные мечи, местами практически проржавевших. Ещё двое оживших мертвецов являлись выходцами из Хай Рока, одетые в экипировку стражников Вэйреста. И последним мёртвым мясом, которое подняли против воли светлых сил, является обычный гоблин.

Смотря на них, у Азариэля сжалось сердце. Он не мог спокойно наблюдать на то, как эти куски мяса стонут и воют под гнётом нежизни и именно ему выпала задача освободить тела от тёмной магии. Но парень знал, что они уже не являются вместилищем живых душ. Их поддерживает только тёмная магия того некроманта, который бродит где–то в округе.

Юноша поднял меч в боевую хватку, сжав его в двух руках. Против гоблина, который выбежал впереди всех, Азариэль применил свиток огненной стелы, за мгновение испепелив нападающего мёртвого монстра с зеленовато–пепельным оттенком кожи. Затем Азариэль проткнул мечом коловианца, повёл клинок вверх, разрезая мягкую плоть, тем самым выпотрошив противника. После того, как противник был разрезан, а его сгнившие и почерневшие внутренности рухнули на землю, неся сплошное зловоние, парень перешёл к следующему мертвецу. Он делает пару шагов назад, оставляя место для удара, лёгким выпадом выбивает из рук стражника алебарду и готовится его обезглавить, как краем взгляда увидел, что на него летит ржавый меч. Сделав кувырок в сторону, Азариэль снова ринулся в атаку. Одним ударом он обезглавил живого покойника, мастерский уйдя из-под удара второй алебарды, и сразу перешёл к коловианцу. Парень отрубил ему руку и следующим ударом разрубил ключицу, разрезав мёртвое сердце. Азариэль не успел порадоваться победе, как его откинула волна воздуха, и юноша отлетел в сторону на два метра, ударившись об обугленную повозку, разбив её в труху. В этот же момент на парня обрушился последний противник. Он просто упал на него, пригвоздив руками к земле и клацая зубами, старался загрызть юношу. И сквозь жуткий смрад, доносившийся изо рта мертвеца, сильно рябивший глаза, Азариэль увидел его.

Он прошёл сквозь огонь, языки которого в ненормальном «страхе» отступили и открыли дорогу. Это существо облачено в чёрные рясы с вплетёнными красными и серыми ленточками, словно облачено в одежды диковинного культа. На его голову опускается чёрный капюшон, скрывающий лицо. Вокруг этой твари будто бы сгущается сам мрак, а пространство становилось ещё чернее. Тварь ловко вскидывает чешуйчатую руку, и сжимает её. Вокруг ладони начинает концентрироваться энергия, и задрожал от электричества сам воздух.

«Вот он и конец» – подумал про себя парень, понимая, что некромант готовит заклятье и жалость, боль зарылась в его сердце, он потерпел поражение. Но неожиданно, сквозь пламя, выпрыгнул Рафаэль, явив себя единственным шансам на спасение. Он пролетел точно сквозь огонь и повалил некроманта, ударив его головой об землю. Чёрный маг рухнул на землю, и молния из его рук устремилась в другую сторону, миновав юношу. Но тут некромант хотел применить новое заклятье и уже взвёл руку, как капитан наёмников ловким движением вытащил стальной кинжал сиродильской работы и вбил его в лоб аргонианина. Ящер даже не трепыхался, он обмяк и распластался на земле, так и оставшись лежать.

В эту же секунду мертвец, нависший над юношей и готовившийся его загрызть, упал замертво и стал обращаться в пепел. Как только некромант умер, все его мертвецы, которых он контролировал, повалились вновь замертво и юноша не знал, сколько ещё таких, подчинённых чёрному магу, бродило по острову.

Азариэль, отряхиваясь от золы и гнили, стал подниматься с земли. И смотря на капитана наёмников, его ум наполнился воспоминаниями, как всё привело к этому исходу, что всё вокруг полыхает, а по острову маршируют губительные силы.

Всё началось с высадки противника. Десятки самых разных кораблей и шлюпок престали к берегу, исторгая из себя всяческий сброд, который только можно было найти за несколько месяцев. В первую волну вошли бандиты, сепаратисты, мелкие маги, остатки группировки «Сыны Леса», пираты и ещё множество всяческого живого скарба, который можно было отыскать и завербовать за звонкую монету. Но вместе с ними на берег ещё стали выгружать сотни трупов: свежих и прогнивших, облачённых в доспехи и одетых во рваньё. Предназначение мертвецов было узнано чуть позднее. И сойдя на берег, вся эта неорганизованная банда в хаотичном порядке стала нападать на первый круг обороны.

Однако вся эта шушера не смогла подойти на достаточное расстояние, ибо их снопами выжигали, вымораживали маги и отстреливали с баррикад стрелки. Они выли, стонали, кричали и агонизировали, но продолжали бессмысленное наступление. И только поняв, что им не подойти к первой линии обороны, остатки первой волны отступили. Радоваться первой победе не стоило, ибо враг перешёл к массированному наступлению, ощутив мощь обороны, он понял её сущность и приготовился сокрушить.

С кораблей начался массированный обстрел, принявшего форму огневого вала, который смещался в сторону Цитадели. И под всю эту артиллерийскую канонаду началось наступление второй волны, в которую входили тысячи наёмников и сотни, прекрасно обученных солдат, отличавшихся прекрасной подготовкой и оружием от преступников из первой волны. И тогда завязался первый тяжёлый бой. Защитники острова сцепились с наёмниками и чемпионами Даэдра. Воители Ордена и их союзники стойко держались, не давая пройти ни на йоту противнику, захлёбываясь лившейся кровью.

Но тут свет окончательно поник и на поле боя вышли некроманты. Применив неограниченные магические силы, дарованными губительными силами, они смогли оживить более тысячи мертвецов и направить их против сил оно обороняющихся. И мёртвых теперь целая орда. Неважно, кто стоял в рядах трупов, будь это воин из Гильдии Бойцов или городской стражник, имперский легионер или обычный горожанин, всех объединяла «нежизнь». И они подобно саранчи захлестнули позиции нападавших, заставив оборону первого рубежа захлебнуться под весом мертвецов.

Мёртвые, несмотря на огромные потери, прорвали оборону и устремились бродить, выискивая живых защитников. Артиллерия противника тем временем не уступала. Катапульты и требуше, с позиций на кораблях, щедро месили землю, ровняя с землёй баррикады и укрепления, постоянно держа под обстрелом и Цитадель, выстрел за выстрелом, уничтожая её великолепие. И когда первая линия обороны была сметена, враг начал тотальное и массивное наступление на второй рубеж обороны, который так просто сдаваться не собирается.

И второе кольцо обороны приняло на себя массу всех отступников, ренегатов, еретиков и противников. На стены второй линии обороны устремились практически все мятежники, которые были: бандиты, пираты, наёмники, мятежные маги, некроманты, чемпионы Даэдра, еретики губительных сил, тучи мертвецов и остальные предатели порядка Тамриэля обрушились неисчислимыми ордами на укрепления, которые еле как, под жуткий стон и канонаду удерживают врага. Но среди них не было тех, кто несколько месяцев назад предал Орден, что многим показалось странным, однако никто не сомневается – предатели ещё выйдут.

И когда враг подошёл к стенам и укреплениям второго круга обороны, то тут же был зажжён огненный вал, отрезав наступающих противников от подтягивающихся. Но так было ненадолго, ибо в некоторых местах огненный вал был разорван, и отступники с ренегатами вновь хлынули на крепость, не давая передышки защитникам. Однако сам огненный вал превратился в один большой пожар, который пополз по острову, выжигая всех подряд, нее делая разницы между союзником или врагом.

Но сейчас юношу это перестало волновать, медленно отходя на второй план, ибо он в глубоком тылу и ему необходимо прорываться к своим.

– Ты как парень, живой? – спросил подлетевший Рафаэль, чем вконец развеял воспоминания Азариэля. – Всё в порядке?

Юноша взглянул на небо и увидел, что оно чёрное как смола и вспомнил, что в последний раз он успел разглядеть всего несколько загорающихся звёзд на вечернем небосводе, прежде чем оно сомкнулось тяжёлыми, массивными и густыми облаками. Это было перед самым началом штурма первой линии укреплений.

– Да, в порядке, – тяжело ответил юноша.

– Ты что тут делаешь на этом краю деревни? Почему ты в глубоком тылу, а не на передовой?

– Командир Марон дал приказ, чтобы я отыскал некроманта, орудующего на краю деревни, и убил его, чтобы обезопасить фланг.

В ответ капитан наёмников лишь расхохотался, разведя руками в сторону, после чего опустил свою ладонь на плечо парня и с толикой смеха и улыбки сказал юноше, который стоял в недоумении:

– Командир Марон, командующий легионерами–наёмниками мёртв. Он погиб при обороне центра первой линии, когда вступил со своей центурией в неравный бой с существами Обливиона, которые напирали с запад, – и указав на некроманта, капитан с насмешкой продолжил. – Что ж, ты убил мага, обезопасил фланг, но только у нас теперь нет, ни фронта, ни тыла. Мы в окружении, для нас сейчас всё стало фронтом.

– Что будем делать тогда? – бесстрастно вопросил юноша. – Куда нам идти?

– Нам нужно продвигаться в сторону резиденции первого рубежа, там сейчас собрались все те, кто остался в живых от первой линии.

– Кто там сейчас командует?

– Твой друг, – с улыбкой начал Рафаэль. – Я его помню, как достопочтенного рыцаря Ремиила.

В ответ юноша лишь легко усмехнулся, ибо обрадовался тому, что его друг всё ещё жив. И его не волнует, как он выжил в бойне, лишь бы он оставался рядом с ним.

– Ну а теперь бегом до укреплений, – скомандовал капитан наёмников, и они устремились к последним защитникам острова в этой местности.

Азариэль осматривается по сторонам и ужасается тому, что стало с деревней, которая раньше была житницей Ордена. Некогда прекрасные и крепкие дома, порой вмещавшие целую семью, сейчас стоят и полыхают алым жарким и голодным пламенем, который пожирает всё вокруг. Некогда прекрасный край ныне объят огнём, который силился его уничтожить, а почти вся деревня уничтожена снарядами катапульт, которые сейчас стараются обратить в пыль укрепления второго рубежа и прекрасную Цитадель.

Но размышления парня в основном сейчас сконцентрированы на бое, который ему предстоял. За весь день он ещё ни разу не скрестил клинок со своими друзьями и товарищами, которые некогда покинули Орден, и его сердце содрогалось от того, что ему придётся сражаться с теми, кого он раньше любил и уважал. Его дух покрывает холод от того, что ему снова придётся пролить кровь бывших братьев и сестёр. Но это была за весь Тамриэль и за будущее Мундуса, а потому долг взывал парня пронзить чёрные сердца отступников, кем бы они, ни были.

– Подожди, пригнись, – неожиданно, вырвав из размышлений, схватив юношу за плечо, сказал Рафаэль и силой заставил парня согнуться и укрыться за опалёнными досками, бочками и ящиками.

Перед ними простирается широкая улица, в конце которой виднеется баррикада, на которой лучники и маги отбиваются от роящихся под ними мертвецов, бандитов и сепаратистов из практически погибшей группировки «Сыны леса». Но вот среди мертвецов были только гоблины Сиродила, и их снежные родичи с острова Солтстхейм, тщетно пытающиеся прорваться к резиденции первого рубежа.

Внезапно сзади раздался звук приближавшихся шагов. Азариэль и Рафаэль мгновенно обернулись и обратили свои клинки в сторону звука, ожидав увидеть какого-нибудь дэйдра. Мельком юноша разглядел, как капитан наёмников дрожащей рукой сжимает сверкающую стальную рапиру, а потом узрел, как с части шёлковой рубашки капает густая кровь из-под мараной повязки на животе.

В эту же секунду из дыма и пламени выбежало трое воинов в начищенных блестящих и сверкающих доспехах. Каждый из них в руках несёт сияющий клеймор, который сегодня раздробил не один десяток скелетов и доспех из кузней Обливиона.

Азариэль вспомнил прекрасных воителей, ибо они отпечатались в памяти подобно яркому пятну. Это те трое из десяти странных воинов, пришедших по личному приглашению Регента. И на поле боя они вели себя более чем странно и даже неестественно для тяжёлого положения. Там, где бы они ни появлялись, противник в страхе отступал, будто его гнали сами Боги, выжигая их волю священными ликами. Куда бы они ни пошли фронт выравнивался, а враг спешил перегруппироваться. Но больше всего юношу удивляли свойства блестящих и гладких доспехов искусной работы. Они не горели, не чернели от сажи и не портились от заклятий, оставаясь всегда такими же сверкающими, как яркая луна. Юноша лично видел, как водного из странных воителей попало ледяное копье, но оно просто рассыпалось о броню, не причинив и вреда. И Азариэля эти воины настораживают не меньше чем странные противники, с которыми парень сегодня повстречался.

Внезапно среди этих троих выделялся один воин. На его плечи опускаются седые, но в тоже время длинные белоснежные, как снежные скайримские дали, волосы, а лицо украшено татуировкой дракона. В своих руках он несёт большой сверкающий клинок, который буквально отливал сияющим серебром. С его плеч ниспадал белоснежный плащ, осквернённый сажей и гарью – единственная вещь, которая испортилась.

– Что стоим, друзья? – внезапно вопросил воин в сверкающих доспехах. – Разве не видим, что прорываться нужно.

Эти воители немногословны, как и присуще их ролям. Они лишь иногда советовали, как нужно воевать и куда направлять удар. И сказав эти две реплики, они ринулись в бой, а за ними Азариэль с капитаном наёмников.

Сверкающие ратники в бою просто великолепны, являя пик совершенства военного мастерства. Они не разили напролёт, как безумные берсеркеры севера, показывая более утончённый и складный бой. Их сражение подобно танцу, который несёт лишь смерть врагу. И сейчас они будто страшные танцоры, вертятся, режут и кромсали, окружая себя дорогой из трупов. Бандит или мертвец – никто не мог уйти из–под мастерского удара этих странных воинов.

Азариэль увидел, как где-то среди языков пламени и обугленных руин мелькнуло что-то чёрное и неведомое. Парень одернул Рафаэля, указав ему клинком на то, что среди беснующегося пожара кто-то снуёт. И они пошли окружать неведомо существо, оставив лихорадочно развернувшийся бой за баррикаду. Азариэль прошел, в какой-то сгоревший дом, как ему в правое плечо начал своё полёт ледяной шип. Парень в последнее мгновение смог уйти из-под магии и приготовиться к бою. И из полыхающих руин вышел некромант. Он облачён во всё-то же, что и первый, но в его одежду были вплетены уже синие ленточки. Некромант готовился сотворить заклятье, как ему в руку прилетел кинжал капитана наёмников, сорвавший магические приготовления, но к странности – чародей и не пикнул от боли. И в эту же секунду Азариэль в один прыжок подлетел к магу, держащемуся за окровавленную руку, и его ладонь с мечом остановилась в сантиметрах от живота некроманта. Парень ощутил, как сквозь дым и пламя его ноздри уловили тонкий аромат розы…

– Ли-Лира!? – воскликнул Азариэль и коснулся ткани на одежде.

Внезапно капюшон откинулся, и на свет пляшущего огня предстало прекрасное женское лицо, ошарашив юношу. Её чёрные волосы опускались практически до плеч, а голубые глаза поражали своей глубиной. Но больше всего Азариэля дёрнуло за душу шрам на щеке и заметные скулы, так красиво смотрящиеся у налитых багрянцем губ. Образ этой девушки отразился желчной горечью, и этот момент Азариэль почувствовал странные и смешанные чувства, которые были схожи со стыдом, ненавистью и жалостью.

– Что такое, Азариэль? Что ты встал? – наёмник выдернул кинжал из женской плоти, и девушка слабо вскричала. – Убей её.

– Я… я не могу, – в замешательстве Азариэль опустил меч, обратившись к воспоминаниям о той милой чуть ропотной девчушке, готовой на глупость ради него.

– Азариэль, – улыбнулась Лира. – Вот мы и встретились. Как неожиданно?

– Нет… Лира… не может быть, – Азариэля замутило как пьяного. – Зачем?

– Для свободы, Азариэль.

– Ты рыцарь! – рявкнул Рафаэль. – Если не ты, то это сделаю я!

– Нет! – остановил наёмника Азариэль, преградив ему путь мечом. – Она меня как-то спасла, теперь я отплачу ей той-же монетой, – Азариэль нахмурился, и его меч устремился на девушку. – Иди Лира. Лучше уходи с острова.

– И вы идите. Сейчас я вас отпускаю, но при следующей встрече одними лишь словами не отделаешься, – девушка махнула рукой и мгновенно растворилась в пространстве, оставив после себя лишь едкий дым и жаркое пламя.

Рафаэль усмехнулся, но тут же подавил эмоция и зашагал к юноше. Его пальцы мягко коснулись плеча юноши, и наёмник призвал его не беспокоиться.