Во имя порядка: на заре новой эры

Глава 3. Возвращение

«Святой орден – он защищает и правит с начала времен до сегодняшнего дня, твердо и нерушимо»

– Из книги «Святой орден».

Следующие сутки. Храм Солнца.

Святое место прекрасно, только ныне не солнечное время, нет… это ночь, не беспроглядные и оттого противные мне потёмки, а освещённые факелами и лампами, приятные для меня сумерки – прохладный ветер бьётся о подножья главного здания Арка, а с неба льётся дождь – ледяная промораживающая вода. Мне нравится эта картина – тяжёлые густые облака, поливающие землю водой и холодный ветер, треплющий багровые знамёна, украшенные геральдическими лилиями и оком. Всё это слишком тускло, но не темно, и поэтично, вдохновляет меня чем-то. Не знаю, может я просто расположенный к хмурой погоде человек?

Ладно, оставив мысли я взираю на тяжёлые ворота Храма солнца и представляю, что с ними будет, если бы неримляне брали штурмом их… вряд ли бы они сумели даже повредить их. Слишком они толстые и массивные и тарану будет тяжело справиться с ними. Но ничего, надеюсь, что Нерим не станет угрозой для Эндерала, и мы должны поспособствовать этому. Велисарий, когда услышал, что Арантеаль готов их принять, не сказать, что был слишком рад, но всё же доволен результатом. И после того, как я вернулся он отдал приказ собираться в путь – мы возвращаемся, чтобы послужить Эндералу.

Рад ли этому? Да, ибо теперь есть шанс того, что великий магистр к нам прислушается, и мы сможем предотвратить гибель родины. Я ведь не могу её просто так оставить. Мною дана клятва защищать Эндерал, не оставлять в беде родных и друзей, слабых и нищих, оберегать обычный народ от всякого отребья и нечисти. И мне было тяжко смотреть на то, как Орден предаёт это призвание, превращаясь в группировку противодействия надуманному апокалипсису. Что ж, теперь то он вернётся хоть отчасти к своему истинному предназначению.

Я прохожу дальше и ступаю на первую ступень лестницы, ведающую к воротам, как слышу глас презрения от одного из хранителей:

– О, мятежник. До сих пор не могу поверить, что Арантеаль тебя и твою шайку так легко простил. Вас надо было вздёрнуть.

– И тебя рад видеть, – говорю я, чувствуя, что сейчас в меня может полететь меч, но он остаётся в ножнах, а вместо него только слова, ранящие сердце:

– Ты предал клятву хранителя, ты – паршивый мятежник и нечего тебе делать на святой земле, как и твоим дружкам.

– Тогда, почему ты меня терпишь?

– Так приказал Арантеаль. Если он считает, что вы нужны, значит так тому и быть… вас не тронут. Но только оступись, и мы будем рядом, чтобы покарать.

Я не обращаю внимания на это и иду дальше. Теперь для Святого ордена мы – собаки, которых можно пнуть. Иронично, мы всего лишь хотели выполнить роль защитников отечества, а нас за это обвиняют, потому что мы не стали слушать мифы и россказни, а хотели заниматься реальным делом.

И снова опустив голову, приложив максимум усилий отворяю эти ворота и прохожу за них, тут же уткнувшись в высокого роста девушку. Пылающий огонь факелов бросает на её слегка смуглую кожу, показывает из темноты одежду – плотно прилегающее к телу одеяние, состоящее из зелёной короткой обтягивающей куртки, выражающей её грудь, ремень с сумочками, высокие сапоги и несвободные штаны.

Остановившись возле неё, я подумал, что нужно как-то поприветствовать её. По крайней мере это будет культурно. Дрожащим от холода и лёгкого волнения голосом я заговариваю:

– Приветствую. О, как же вас… Лишари Пегаст, – вспоминаю имя девушки проходя мимо дамы, посмотрев в её слегка круглое лицо, обрамлённое чёрным промокшем волосом, – как поживаете?

Тут же услышал язвительное слово неприятности:

– Ох, сначала наёмники в Решенграде, потом вы… что за дерьмо творится вокруг? Кто же дальше к нам явится – чёрный страж? – явно девушка недовольна моим присутствием. – Только вашего возвращения для полной картины…, – я умело проступил нецензурную брань, вставленную под конец речи.

– Знаете, – я осторожно заговорил. – Может быть мы, велисариты, как вы нас называете, могли бы вам помочь. По крайне мере от нашей деятельности может зависеть то, что вас за исследованиями не порешили заморские гости.

– Вот шёл бы ты… к Арантеалю. Или Натаре и прочим религиозникам и мракобесам. Всё равно от вас пользы столько же сколько и от них. Ноль.

Сейчас ни хочу не с кем сориться. Смотря на неё я пытаюсь подобрать слова, чтобы хоть как- сгладить конфликт, что она конечно язвительно замечает:

– Ты что-то ещё хочешь или просто решил на меня поглазеть?

Мне вспомнилось, что вначале, когда она пришла вместе с Юсланом и Константином в храм негодовал и часто на совместных совещаниях высказывал своё недовольство по поводу их присутствия, называя дикими и противниками порядка, но разве кто-то прислушается к хранителю первого сигила, которого ещё поставили следить за парой агентов? Да и время, проведённое в изгнании за изучением Предания не может не изменить мыслей насчёт некоторых людей и явлений в жизни. Раньше думал, что эндеральцы это какая-то, заслуживающая признания нация, но что в итоге? Арантеаль, как великий магистр тронулся, хранители в его безумии последовали за ним, а люди – «богоизбранные» даже не почесались, чтобы хоть самую малость предотвратить тот ужас, который мягкой поступью приближается к Арку. И присутствие этих неримцев может нам помочь как-то… но это не отменяет того, что они невыносимые.

– Знаете, а я передумал, – выпаливаю я. – Вот теперь вам действительно рад, – то ли от усталости, то ли от ещё чего-то убираю маску серьёзности. – Вот реально. Теперь великий магистр может не трогать нас, а полностью заняться изучением треклятого цикла с вами. А мы уж посмотрим за тем, чтобы вы пока копаетесь в мифах, вас не перемололи прихвостни западного фанатика.

– Как прекрасно. Теперь вы своим недалёким сознанием понимаете, что такая угроза есть. Чудесно, одними недоумками меньше.

– Да ладно вам будет, Лишари. Вы занимаетесь своими исследованиями, а мы своими… военными изысканиями, если вам нет дела до нашей работы. Может всё-таки будем более мирны друг к другу?

– Если только меня трогать не будете.

Девушка на мгновение замолчала, а я продолжал всматриваться в неё. Интересно, подмечаю у неё усталость, в глазах какую-то печаль, у очей цвета светлого шоколада вижу покраснения. Почему-то, у меня рождается сострадание к ней и желание помочь, облегчить тяжесть плохого настроения.

– Лучше, расскажите, что было в Решенграде? Кто-то помешал вашим исследованиям?

– Да, было такое, – с гневом произнесла дама. – Кучка наёмников решила, что могла устроить огненное представление и отжигать артефакты по полной. Но ничего, новый подопечный Ордена из Нерима расправился с ними по самое ни хочу. Только по своей неосторожности этого посланца едва не разметало по пещере.

– Наёмники? Интересно… что ж, если Арантеаль нам позволит со всем разобраться, что у вас будет больше охранников.

– Ох, какой воин нашёлся. А я-то думала, вы придёте и снова станете нас гонять и «дикими» называть. Идиоты.

«Ну почему она не может нормально говорить?» – спрашиваю я себя. – «Что не слово, то упрёк или обвинение. Или так на ней сказалось нашествие наёмников?».

– Нет, уже не думаю, – умерив внутренние возмущение, тихо говорю я. – Год на морозе и в старом пирийском храме избавляет от многих дурных мыслей.

– Если бы поседели ещё бы полгода, то может быть и поверили в угрозу цикла или что-там будет за них. Мороз мозги бы прочистил.

– О-ох, – тяжко выдыхаю я, представляю сколько мне придётся с ней поцапаться, если Великий магистр позволит нам тут остаться и намереваюсь решить эту проблему, лишь бы не слышать от неё упрёка, да и может это подбодрит её. – Я слышал, что ты любишь пирийские предметы? Письмена там, артефакты? – опустив руку в карман нащупываю одно кольцо, которое думал сбыть тут за хорошие деньги, но ладно, отдам его ей; и вынув, говорю. – Протяни ладонь. У меня где-то валяется пирийская побрякушка.

– Надеюсь, ты мне не ядовитую змию положишь, – она в ответ подняла руку, и я положил её в ладонь серебристое кольцо, тут же зажав его её пальцами, ощутив приятную теплоту её чуть шероховатой кожи.

– Давай, это кольцо станет залогом того, что ты нас не трогаешь, не поддеваешь, а мы в свою очередь не трогаем тебя. Хорошо? Да и пересекаться мы будем… очень редко. Так что и усилий прилагать много не придётся.

– Ладно, – гнев девушки несколько развеялся. – Я немного перегнула палку.

Честно признаться, я не ожидал увидеть на лице девушки эфемерной улыбки, которая украсило её лицо, сделала менее отягощённым заботами. Этот подарок у меня вызвал какой-то отклик в сердце… отданный как залог «перемирия», он породил иллюзорный интерес к общению с этой девушкой.

– Если принесёшь ещё что-нибудь из пирийских артефактов, то я буду не против пересечься и… да, давай тогда без всего этого, – голос девушки стал более весёлым, она ещё что-то хотела сказать, но её неожиданно хватил зёв, после чего она указала на Обитель и тихо проговорила. – О, а вот и «прорицатель». Только они прошли испытание и стали хранителями с какой-то женщиной.

Я смотрю, что существо, одарённое исключительными способностями по словам Лишари идёт к ней и не думаю больше задерживать девушку.

– Откланяюсь, – с лёгким поклоном говорю и отхожу в сторону, слыша:

– И как говорят здешние – благословляю твой путь.

Они покинули Храм и теперь остаётся только дождаться моих ребят. Они должны прийти с минуты на минуту… я отпросился раньше, чтобы посмотреть на любимый Арк, вспомнить, чем он живёт и насладиться прекрасными видами Квартала знати. Но они не сравняться с изумительными и завораживающими образами Храма солнца – тут всё пестрит искусной работой древних мастеров. Пол, уложенный белой плиткой, зелёные газоны, дающие чарующего вида цветы и виртуозные здания в которых сосредоточена власть Святого ордена.

И всё бы ничего, только это омрачается происшествиями – гибель учеников, красное безумие и учитель, которые воплотил в себе две предыдущие проблемы.

– Эх, Йеро, дурак, – тихо шепчу я; периодически ловля презренные взгляды хранителей и недоумение послушников.

Внезапно моему ожиданию приходит конец и на святую землю Святого ордена входит Велисарий в полном боевом облачении, которое ему сделал Гаспар. Голову венчает шлем с тёмно-красным гребнем, торс защищает золотистого цвета доспех, с рельефом мышц, ноги и руки покрыты латной защитой, а на левой руке висит высокий овальный ростовой щит, где на тёмно-лиловом фоне шестнадцатистрельная жёлтая звезда. А за ним в Храм пожаловали и остальные хранители, включая и Исаила, и Гаспара.

– Господин Велисарий, вы задержались, тихо говорю я.

– Были сложности с телепортацией вещей. Веди нас, Фриджидиэн.

Я кратко киваю и повернулся в сторону Обители, где наверняка нас ждёт Арантеаль. Пройдя несколько метров под пристальным взором хранителей, мы заходим в Обитель и находим в главной зале Великого магистра, который стоит в компании двух человек. Первый – крупный с седым волосом и усами над губой – Джорек, а вторая – средних лет женщина, с загорелым лицом, убравшая волос в шишку на затылке – Натара на должности Тручессы. И я чувствую, что они не рады нам, подтверждением чему становятся их слова:

– Вот, заявились. В былые времена вас бы вздёрнули как разбойников на первом суку, – гневно заявила Натара.

– Сейчас не время множить распри, – охлаждает её Арантеаль. – Потом с этим разберёмся.

– Хорошо сказал, – вперёд выступил Велисарий. – Может займём места и всё обсудим?

После того, как мы расселись по стульям, Арантеаль, окинув всех пристальным холодным взором, спрашивает:

– Хорошо, Велисарий, чего ты хочешь от Ордена?

– Ты уже знаешь, что наши агенты сообщают о том, что Нерим готов к войне и выступает на вас? Не так ли?

– И?

– Если ты не хочешь, чтобы твоя беготня с циклом завершилась под оглушительные аккомпанементы штурмовых орудий, то я прошу тебя дать мне подготовить Арк и Эндерал ко вторжению – настолько, насколько это возможно.

– А если вся твоя информация – это дезинформация? Что тогда, Велисарий? Что бы Нериму подготовиться с войной с целым континентом… нужно много времени.

На этот раз слово беру я:

– Арантеаль, если вы думаете, что это так, то вы ошибаетесь. Агенты сообщали нам, что градус борьбы с религией там возрастал с каждым днём, прошедшим после смерти Рождённых светом, – мне пришлось залезть в карман и вытащить оттуда потёртые листы, которые передаю Арантеалю. – Эти письма мы получали на протяжении девяти месяцев.

– Я понимаю, но что вы намекаете, но гражданская война там закончилась не так давно.

– У них есть идея, которая заставляет работать, вооружаться и драться, с необычайным рвением. Они ради того, чтобы разрушить «великий оплот поклонения религии», готовы без кораблей переплыть море. Поверьте, если мы не подготовимся, то нас ждёт печальный конец.

– Так же, – вмешался Велисарий. – Пока Коарек крушил южан, его чиновники смогли развернуть широчайшее производство. На берегу одна за другой строились фактории, на севере открывались шахты, – командир взялся за пару листов и стал с них читать. – Вот доклад агента Крисс Амолеж – «В великих горах кабаэтские промышленники смогли наладить добычу железной руды, каменного угля и меди. Так же были обнаружены месторождения золота под Сарнором. Центральный Нерим за год смог обзавестись обширными пшеничными полями. Амбары ломятся от хлеба. Из крестьян и горожан набираются полки новой армии, их обеспечивают северные промышленники и плантаторы центра. На восточном побережье активную торговлю ведут как минимум три государственных торговых фактории. В Эрофине и Остиане развёрнуто кораблестроительство. Мои источники в высшем командовании сообщают, что целью является Эндерал.

– Допустим это так, – вмешался взял Джорек. – Но ты думаешь, что мы и впрямь доверимся тем, кто нас предал однажды? Бха, да я лучше станцую с ватиром, чем повернусь к вам спиной.

– Да они, наверное, уже забыли, какой утренний стих читают хранители и все наши молитвы, – поддержала Джорека Натара. – Да и откуда нам знать, что вы не шпионы Нерима, которые пришли сюда, чтобы разрушить нашу оборону? Вы уже предали Орден и почему под благими намерениями не служить врагу?

Эти доводы можно пытаться оспорить до самого последнего дня существования мира, но стоит ли? Их не переубедить и Арантеаль сейчас явно мечется между теми пирийскими записями, которые мы можем предложить. Велисарий поднялся со стула, что меня насторожило. Его рука легла на короткую рукоять меча, который он с лязгом вынул. После этого уверенным шагом он пошёл к великому магистру.

– Я говорил, что они предатели! – вскричал Джорек и сам потянулся к оружию, но Арантеаль его остановил в тот момент, когда Велисарий развернул клинок рукоятью к главе Ордена.

– Если ты считаешь, что мы предатели, можешь вонзить мне его в горло прямо сейчас, – Велисарий протянул оружие Арантеалю, отчего напряглись и хранители Святого ордена, и братья «Общества».

«О Господи, вразуми Арантеаля, прошу тебя. Не дай ему совершить глупость от которой пострадает весь Эндерал. Боже, если Ты есть, прошу Тебя, не дай Арантеалю совершить глупость».

Мои молитвы были услышаны. Арантеаль внимательно посмотрел на меч и даже казалось, что его рука дёрнулась, но нет. Он всего лишь кивнул и тихо сказал:

– Хорошо, Велисарий, будем считать, что я поверил тебе. Можешь сесть и прекрати это представление.

– Благодарю за доверие, – командир убрал меч в ножны и вернулся за свой стул, утерев пот со лба.

– А теперь, расскажите подробно, чего вы хотите от меня. Допустим, я поверил вам и Нерим действительно хочет нас атаковать. Что вы предлагаете?

– Во-первых, – начал Велисарий. – Необходимо подготовить стражу Арка к битве во всех смыслах. Усильте тренировки и дайте кузнецам заказ на ковку оружия и брони. Во-вторых, нам необходим порох и пушки. Много пороха и пушек.

– Так-так. А где мы возьмём столько денег? – вопросил Арантеаль. – Городская казна не резиновая, чтобы тратить её на любые предприятия.

– Понимаю, – Велисарий задумался, чтобы правильно подобрать слова. – Тогда нам придётся надавить на Банк, лендлорда Борека и Золотой Серп, чтобы они выдали нам беспроцентные ссуды.

– Что!? – возмутилась, ударив ладонью по столу Тручесса. – Такого ещё никогда не было. Чтобы мы, Святой орден, давили наших союзников, выдавливали из них деньги, как разбойники грабят население?

Я не сдержался, глядя на всю эту картину, где двое всё ещё держатся за старые порядки, вцепившись в них зубами.

– А вы им скажите, что если они не дадут нам денег, не поскребут по сусекам, то их золото и акции отлично будут смотреться в карманах неримцев… потому что в гробах всё это им не понадобится. Да и Борек, эта зажравшаяся падаль хоть раз что-то сделает не из-за жажды прибыли.

– Молчи, щенок! – крикнул Джорек.

– Тише. Всем успокоится, – призывает всех к спокойствию Арантеаль. – Я поговорю с банком, фермерами, торговцами и промышленниками и расскажу им об угрозе. Посмотрим, что можно сделать. Дальше?

– Да, – продолжил Велисарий. – Нам придётся начать созыв ополчения и отдельных отрядов воинов. Для них так же понадобятся ресурсы.

– Я могу начать призыв, но думаю мало кто откликнется.

– Необходимо начать с Подгорода. Там беднота будет рада выбраться из тьмы пещер на свет и нормально поесть.

– Это ты договаривайся с Ралатой. Мы… формально только контролируем Подгород.

– Хорошо, но тогда я прошу у тебя полномочий на это. На формирование и командование отдельными подразделениями ополчения, – Велисарий от аккуратной речи перешёл в «наступление». – Вы же всё равно не примите нас в Святой орден. Но если у меня не будет полномочий я вряд ли смогу что-либо существенное сделать.

– Арантеаль, – умолительно обратилась Натара.

– Хорошо, – согласился Арантеаль, печально смотря на Тручессу. – Только каждый свой шаг ты согласовываешь со мной. Я приставлю к тебе двух хранителей, чтобы ты не зарвался.

– Что ж, это уже хорошо, – я усмотрел оттенок веселья на лице Велисария. – У нас есть новые технологии, на порохе и стали. Я думаю, вы будете рады с ними познакомиться. Но это я к тому, что нам понадобятся ваши мастерские для проведения исследований над вооружением.

– Об этом поговорите с магистром Мерраджилем, апотекарием и нашим кузнецом. Исследования и материалы – это к ним. Просто скажите им, что мы больше не… враждуем, – оперевшись щекой на кулак, сказал Теалор, которому явно становилось скучно.

– Да и сейчас я бы хотел отправить Фриджидиэна вместе с Исалом и отрядом на Солнечный берег.

– Зачем?

Когда Велисарий меня назвал, дрожь коснулась тела. Я не ожидал, что обо мне заговорят или даже назначат на военную операцию.

– В случае вторжения нам понадобится надёжный тыл, где можно будет разместить производства и фермы. Отправлять раненных и перегруппировывать войска. Если ты мне дашь право, то силами своих ребят я бы зачистил от нежити и бандитов то место и устроил ставку в замке Злотобород, – ответил Велисарий.

– Ты знаешь… сейчас мне все силы нужны тут.

– Арантеаль, я и мои братья уже и не из Святого ордена. Мы же – «предатели», так что позволь мы свою кровь прольём за те земли.

– Хорошо, а что дальше? У вас целый кусок земли, которому нужна охрана и солдаты, который нужно поднимать.

На этот раз, решил ответить я, опережая предложение Велисария:

– Я думаю, что эту землю можно использовать для заселения беднотой из Подгорода. Из них же можно и формировать поместное ополчение, – я подтягиваю к себе карту, Эндерала, шаркнув её по столу, и показываю, мой палец ведёт по юго-западному берегу континента. – Если Нерим тут сможет высадить войска, то овладеет Речным и зайдёт к Арку с запада. Нас возьмут в кольцо.